Я, Архидемон, взял эльфийку-рабыню в жёны. И как же мне её любить? (Новелла) Том 13 Глава 2.6 Первый удар в сражении должен быть эффектным.

— Не дайте ему пройти дальше!

— Он вообще человек?!

— Чёрт! Что делают командиры?! Почему нет приказов?!

— Уооо! Защитите на… ААААААААА!

Заган небрежно выбросил кулак вперёд, и один из солдат, храбро бросившийся на него, улетел прочь. Это больше походило на лёгкий толчок, чем на удар, но броня воина всё равно разлетелась вдребезги, а те, в кого он врезался, эффектно покатились по земле.

Повсюду раздавались растерянные крики.

“Похоже, команда Барбатоса отлично справилась со своей работой.”

Конечно, находились те, кто самостоятельно решал бросить вызов Загану после его появления на поле боя, но вся армия была настолько дезорганизована, что назвать это полноценным ответом на его нападение было невозможно. Настоящая армия так не действовала. Сейчас это была просто беспорядочная толпа выдающихся воинов. А значит, Загану оставалось лишь бить их по одному.

— По сравнению с битвой против тех проклятых серафимов, это…

Сверху на него со свистом обрушился меч. Заган небрежно отвёл его рукой, разломав лезвие, словно стекло, а руку владельца выгнул так, будто та была из мягкой проволоки.

— ГАААААААХ!

Оставив солдата корчиться на земле, Заган спокойно двинулся дальше.

— Ублюдок! А как тебе такое?!

Поняв, что мечи бесполезны, один из солдат перешёл на рукопашный бой и обрушил на него удар ногой. Пусть его технике и было тысячу лет, её создавали для сражений с серафимами, богами и чёрт его знает чем ещё. Заган лениво словил его ногу рукой, но от ударной волны в земле всё равно образовались трещины.

— Грр… Даже этого недостаточно?!

— Хм. Я не собирался тебя недооценивать, но удар оказался куда острее, чем я ожидал. Давненько у меня рука так не немела.

Искренне похвалив противника, Заган, словно в ответ на любезность, раздавил ногу у себя в руке.

— ААААААААААА!

Техника была устрашающей, но Архидемона не так-то просто взять приёмом, не подкреплённым магией. Заган продолжал идти вперёд, оставляя за собой след из солдат с переломанными руками, ногами и разбитым оружием. И всё же никто из них не погиб. Более того, на самом Загане не было ни единой царапины, а одежда даже не помялась.

Подобное возможно лишь тогда, когда разница в силе сродни разнице между взрослым человеком и младенцем. И эти закалённые бойцы прекрасно это понимали. На их лицах проступали страх и отчаяние. Но все они были героями, поэтому им было не привыкать сражаться с врагами куда сильнее себя.

Как только они поняли, что в одиночку победить невозможно, их тактика изменилась. Пятеро или шестеро быстро окружили Загана и начали медленно кружить вокруг него. Их странные движения оставляли после себя остаточные образы даже в глазах Архидемона. Он не мог понять, кто из них настоящий, и сколько противников вообще его окружило.

Это искусство напоминало Туманную Ночь Куроки. Да, в мастерстве они ей уступали, но не так уж сильно. А когда подобную технику одновременно использовало столько людей, даже усиленное восприятие мага не помогало разглядеть истину.

Вскоре солдаты ринулись в атаку. И самое страшное заключалось в том, что они нападали не одновременно. Один наносил удар, и спустя полмгновения за ним следовал другой. Когда цепочка из пяти ударов замыкалась, первый нападавший уже успевал атаковать снова. Это было похоже на нескончаемый ливень из мечей. Даже Архидемон не смог бы уклоняться, защищаться или контратаковать под таким непрерывным натиском.

“Какая любопытная техника. К сожалению, сейчас у меня нет времени с вами играть.”

Столкнувшись с атакой, от которой невозможно было уклониться, Заган просто топнул ногой и продолжил идти вперёд. Большего от него не требовалось.

— Гх?!

Земля под ногами героев провалилась, сбивая их стойку. Они тут же восстановили равновесие, но этого невообразимо короткого мгновения оказалось достаточно, чтобы Заган воспользовался открывшейся брешью. Из-за разрушения почвы в воздух взлетели мелкие камни, и Заган небрежно взмахнул по ним своим плащом.

— Гха!

— Угх!

Камни ударили героев с силой пушечных ядер. Смертоносные снаряды пронзили тех, кто только что обрушивал на него град атак, а заодно беспощадно смели и остальных солдат поблизости. Посреди брызг крови и рухнувших тел Заган спокойно сделал ещё один шаг вперёд.

— Быть не может! Мы даже не заставили его замедлиться?!

Даже охваченные отчаянием, герои не прекращали бой. На этот раз на него ринулись несколько солдат с огромным копьём, больше похожим на таран. Судя по всему, оружие предназначалось для разрушения барьеров серафимов или чего-то подобного. Мана всех несущих стекалась в копьё, и они бросились вперёд с ужасающей скоростью и разрушительной мощью. Но и эта атака оказалась тщетной. Заган устало вздохнул и легонько коснулся пальцем наконечника. Этого хватило, чтобы напитанное маной оружие разлетелось в пыль.

Следом вперёд бросился гигант в многослойной броне из железных пластин. За ним шли ещё несколько солдат с мечами и копьями. Похоже, они собирались пожертвовать жизнью великана, чтобы сковать движения Загана и дать остальным шанс ударить Архидемона напрямую.

“Как же это ностальгично. Та троица отморозков как-то пыталась провернуть нечто подобное.”

Когда-то он посчитал ту троицу обычной шпаной и не придал им значения, но техника, которую они использовали, ничем не уступала тем героям, с коими он бился сейчас. Выходит, те трое были достаточно сильны, чтобы стоять наравне с героями тысячелетней давности. Погрузившись в эту мысль, он щёлкнул великана пальцем.

Тот отлетел, словно резиновый мяч, назад, снося всех солдат за собой и раскидывая их в стороны под вопли ужаса. Заган едва не расхохотался, увидев это, но, вспомнив, что обязан сохранять величие Архидемона, всё же сдержался. Хотя ему стало любопытно, понравилась бы Фолл игра, построенная на таком зрелище.

Для Загана они были не более чем сорняками, но каждый из этих солдат обладал силой, достойной звания героя. Обычный маг, без сомнения, оказался бы беспомощен против любого из них в одиночном поединке. Даже бывшие кандидаты в Архидемоны в конечном итоге пали бы под их слаженными атаками. Несмотря на потерю всего командования, они действовали удивительно скоординированно. Это было поистине устрашающе.

Причина же, по которой они были столь беспомощны перед Заганом, крылась в другом. Их сила была изначально заточена под битвы с серафимами, богами — или кем бы там ни были враги их эпохи. У серафимов имелась известная слабость — Чар-Крылья. О богах Заган ничего не знал, но те тоже были нечеловеческими существами с нечеловеческой мощью. Эти герои почти не задумывались о том, как сражаться против одного-единственного могущественного человека.

В отличие от них, все обычные противники Загана были людьми, будь то маги или Ангельские Рыцари. Потому было очевидно, кто окажется сильнее: специалист по убийству людей или охотники на чудовищ.

С восходящим солнцем за спиной Заган неторопливо шагал вперёд и вскоре достиг самого центра вражеского построения. Его текущей целью был прорыв к убежищу Шер-Хана.

“Пока всё идёт неплохо.”

Заган прибыл сюда не ради демонстрации силы и уж точно не потому, что вдруг проникся благотворительностью. Всё это было необходимо, чтобы удержать армию на месте.

“Страх способны ощущать только живые.”

Заган верил в это ещё задолго до того, как стал Архидемоном, и всегда действовал согласно данному принципу. Однако это было поле боя. Просто демонстрировать тщетность сопротивления Архидемону здесь не имело смысла. Все враги, которых он щадил, впоследствии отправятся атаковать Кианоидес. И всё же он упорно продолжал выводить их из строя, никого не убивая.

“Как оказалось, раненые тянут армию ко дну куда сильнее, чем мёртвые.”

Конечно, смерть солдат серьёзно ослабляла армию, но после этого их уже можно было просто игнорировать. Живых же приходилось где-то размещать, лечить, давать им отдых... а число людей, необходимых для ухода за ранеными, в несколько раз превышало количество самих пострадавших. Эти знания Заган почерпнул из военных трактатов Люкаона. Разумеется, применял он их на практике впервые, но уже видел, насколько действенной оказалась подобная стратегия.

Заган не трогал тех, кто не вступал в бой... а все, кто осмеливался бросить ему вызов, оставались в живых. В схватке один против десяти тысяч, где этот самый один ещё и проявлял к ним подобное снисхождение, среди солдат начала стремительно распространяться смута.

Чем больше было людей, тем сильнее разрастался хаос. Сейчас каждый действовал по своему усмотрению, но стоило буре по имени Заган пройти дальше, как успокоить беспорядок без настоящих командиров стало бы невозможно. К тому же, сохраняя им жизни, Заган не загонял их в угол. Чем сильнее человека прижимают, тем отчаяннее он становится. В таком состоянии люди отбрасывают колебания и полностью отдаются битве, порой проявляя силу, далеко превосходящую обычную, делая всё, чтобы выжить. А это было бы крайне неудобно. Загану было нужно, чтобы они сомневались, путались, действовали разрозненно и проявляли меньше силы, чем способны на самом деле.

К несчастью, его противником был старейший из ныне живущих Архидемонов, Шер-Хан. Король Тигр без труда видел насквозь все наскоро собранные Заганом познания в военном искусстве.

— Гх!

Впервые с начала битвы Заган, до этого шагавший вперёд так непринуждённо, словно прогуливался по пустому полю, резко отпрыгнул назад. В следующее мгновение пространство рассёк чёрный ветер.

— Я думал, ты появишься немного позже...

— Я не стану оправдываться. Я пришёл сюда по вашу голову, сэр Заган.

Перед ним стоял маг, которого считали правой рукой Загана, Кимарис.