Я, Архидемон, взял эльфийку-рабыню в жёны. И как же мне её любить? (Новелла) Том 13 Глава 3.05 Напускная важность бессильна перед тем, чему суждено сбыться.
Ранее в Я, Архидемон, взял эльфийку-рабыню в жёны. И как же мне её любить? (Новелла)...
А тем временем, в другом месте, вдали от эпицентра битвы.
— Как же сильно Заган увлёкся этой варварской забавой… — с усталостью произнёс Бифронс.
— Правда? — Наберий с ноткой удивления в голосе ответил: — А я-то думал, тебе нравится, когда тебя бьют.
— Приятно, когда противник превосходит ожидания.
Если уж быть откровенным, Заган всегда наносил удары Бифронсу с неожиданной стороны. И дело было вовсе не в том, что Бифронс беззащитно сидел, ожидая боли. Именно эта внезапность приносила такое удовольствие, что даже боль казалась чем-то приятным.
— Но что такого интересного в обычной драке? — продолжил он. — Это просто больно. И совершенно не в стиле магов. Ни намёка на изящество, ни крупицы ума.
Во время одной из многочисленных стычек, Бифронс сам бросился на Загана, заранее приготовившись принять удар. Тогда он намеревался выдержать один удар, чтобы перехитрить противника и получить преимущество. Поэтому смысл подобных бессмысленных обменов ударами оставался для него загадкой.
— Хи-хи-хи. Подобные маскулинные действия завораживают мужчин.
— Завораживают?.. — Бифронс поражённо выдохнул.
Год назад Шер-Хан рекомендовал Кимариса на должность Архидемона. По мнению Бифронса, он был таким же скучным магом, как и Андреалфус — человеком, у которого кроме грубой силы ничего примечательного и не было. После того как пост достался Загану, Бифронс почти перестал обращать внимание на Кимариса. И всё же, теперь этот маг обладал достаточной силой, чтобы на равных сражаться с Заганом. Бифронсу оставалось лишь признать, что тот действительно превзошёл самого себя.
“Но я всё равно не понимаю, что в этом такого увлекательного.”
Бифронс коснулся собственной щеки. Когда-то в Разиэле он решил немного подразнить Загана, а тот, не испытывая никакой жалости, ударил его кулаком прямо в лицо. В ответ Бифронс попытался вырвать ему сердце, но сумел лишь слегка поцарапать кожу кончиками ногтей. Если об этом подумать сейчас, неужели то жжение на лице действительно доставляло удовольствие? Впрочем, то, как веселились сейчас эти двое, выглядело совершенно иначе.
— Всё равно не понимаю… — пробормотал Бифронс.
— Хи-хи-хи. Хорошо натренированное тело — это нечто прекрасное. Мужчины не могут довольствоваться лишь тем, чтобы такая красота служила украшением.
От всей души Бифронс пожелал, чтобы этот хохочущий наблюдатель наконец оставил его в покое.