Я, Архидемон, взял эльфийку-рабыню в жёны. И как же мне её любить? (Новелла) Том 13 Глава 3.10 Напускная важность бессильна перед тем, чему суждено сбыться.

— Мм... Значит, это... дочь Оробаса... Какая пугающая.

Шер-Хан искренне восхищался тем, как маленькая драконица без малейших усилий подавила армию из десяти тысяч солдат. Ее колоссальный запас маны, талант и ненасытные амбиции способствовали ее поразительному развитию. По своей силе она уже достигла уровня Архидемонов. Если ей достанется Печать Архидемона, есть вероятность, что она превзойдет даже Загана. Год назад ни один Архидемон не мог предположить подобный потенциал роста. Никто, кроме Наберия.

“Нет... Пожалуй, именно столкновение с Заганом привело ее к таким вершинам.”

Возможно, именно в этом заключалась истинная сила того, кто унаследовал титул Среброглазого Короля.

Перед Шер-Ханом появились четыре хрустальных шара. В одном из них показывалось сражение нефилимов, в соседнем — Кимарис. Даже после поражения от Загана леонин не прекращал бой и лично уничтожил тысячу нефилимов. Теперь же, похоже, он окончательно выдохся и отдыхал, восстанавливая силы.

“Кимарис тоже показал силу, которую я от него никак не ожидал.”

Вопреки всем ожиданиям, ему удалось загнать Загана в угол и даже пронзить его Чар-Когтем. Пусть этого и оказалось недостаточно, чтобы остановить Архидемона, сама возможность такого удара была силой, которую он обрел благодаря взаимодействию с Заганом.

“Даритель. Так Альшера называла сердце Архидемона. То самое, которым обладает Заган.”

Вероятно, это было следствием именно этой силы. Но дело явно не только в ней. Люди, находившиеся рядом с ним, создавали связи, благодаря которым раскрывали мощь, превосходящую их собственные пределы. Это отличалось от религиозного фанатизма. Возможно, подобная способность проявилась у него именно потому, что он продолжал считать себя королем.

— Даритель... Свойство... героя.

Созданные Шер-Ханом нефилимы были героями прошлого. Людьми, которые без страха смотрели в лицо смерти и впоследствии исчезли из памяти мира. Однако одной лишь боевой мощи недостаточно, чтобы изменить мир. Как недостаточно и простой храбрости.

В каждом поколении всегда существовал один истинный герой, который вел за собой остальных и менял мир. Тот, кто превращал всех, идущих рядом с ним, в героев. Тысячу лет назад, в период противостояния с третьим Азазелем, такой герой был необходим, но так и не появился. Именно поэтому мир пришел к своему нынешнему состоянию. Именно поэтому Данталион была стерта из существования. Появись тогда настоящий герой — всё сложилось бы иначе. От этой мысли Шер-Хан тяжело вздохнул, чувствуя одновременно зависть и скорбь.

“Прошлое уже не изменить. Вместо этого я спасу тех, кого не удалось спасти, своим способом.”

Следовательно, Заган оставался препятствием.

— Что ж... пора... склонить чашу весов… в другую… сторону.

Сейчас перевес был на стороне Загана. Армия нефилимов оказалась полностью подавлена. Даже Асура и Бато, которых он выпустил для сдерживания Бифронса, в итоге стали пешками Альшеры. Из-за предательства Дексии Заган уже практически добрался до его убежища. Положение Шер-Хана можно было назвать абсолютно безвыходным. Именно таким, каким он его и предвидел.

“Для начала нужно вновь сплотить нефилимов.”

Он создавал их не как расходный материал. Они должны были стать первыми жителями его нового мира. Было бы крайне неприятно, если бы они не выжили. И как раз когда он собирался отдать необходимые распоряжения, его внимание привлек еще один хрустальный шар.

— О... Похоже... здесь чаша весов… уже сама… пришла к равновесию.

В этом шаре отражалось сражение Азазеля с Ориас.