Я был бы добр, если бы ты изменилась (Новелла) Том 1 Глава 54

Лицо Миэллы побледнело, услышав безжалостный приговор короля.

— Ваше Величество, это всё…

— Будь тише воды и ниже травы, пока я не приму решение относительно тебя и твоего отца. Даже не появляйся во дворце. Оставайся в поместье Консес, пока не вызову.

— Ваше Величество! Ваше Величество, прошу, простите меня. Я не хотела!

Миэлла преклонила колени перед королём и продолжала умолять, несмотря на вынесенный вердикт.

— Бесстыдница. Как ты смеешь говорить после того, как оскорбила имперскую делегацию и ранила наследного принца?

— Я приму любое наказание. Но мой отец! Он не сделал ничего плохого!

— Его вина в том, что он вырастил тебя такой высокомерной, Миэлла.

— …

Глядя на Илиаса, леди Консес застыла.

— Уведите её!

По приказу короля рыцари тут же схватили девушку.

— Ваше Величество! Пожалуйста, выслушайте меня! – кричала Миэлла, но её продолжали тащить к выходу.

После того, как леди покинула шатёр, повисла минута молчания.

Лоретт, держа мать за руку, в ужасе бросала взгляд то на отца, то на Хейзел. Мисс Пайс же, обняв дочь, смотрела на неё с ошеломлённым выражением лица.

Было редкостью видеть Илиаса таким безжалостным, как сейчас. По крайней мере, он всегда вёл себя сдержанно, так что было трудно представить его таким жестоким по отношению к дочери могущественной семьи.

— Я отведу Лоретт. Наследному принцу будет некомфортно, если рядом останется такая толпа.

— Действительно.

Мисс Пайс забрала Лоретт, и они ушли, будто ничего не произошло.

Хейзел ожидала, что после ухода сводной сестры с матерью, Илиас заговорит вновь. Если король позволил им уйти, значит, он хотел сказать что-то личное, касающееся только их двоих.

— Кажется, Миэлла вела себя очень грубо.

— Да, и всё же я должна была быть терпеливее. Я не могла даже предположить, что такое произойдёт.

— Почему ты должна была быть терпеливее?

— …

Неожиданно голос отца стал нежным. Он совершенно не походил на тот, которым он обращался к леди Консес.

— Потому что Миэлла – дочь герцога?

— Это не первый раз, когда она позволила себе подобное. Я не смогла вновь пропустить это мимо ушей, но кто бы мог подумать, что кузина выстрелит в меня.

— Уилвес будет очень расстроен, если узнает, что ты сказала Миэлле, – король посмотрел на дочь, слегка прищурив глаза.

— Достоинство королевской семьи важнее.

— Так оно и есть.

— Я не герцогиня Консес, а дочь моего отца. Моя мать, вероятно, думала так же. Каким бы великим ни был этот род, они не короли. Я не должна выслушивать слова, ставящие под сомнение авторитет королевской семьи.

— Чья ты дочь? – услышав ответ Хейзел, Илиас ещё сильнее прищурил глаза: на его губах появилась лёгкая улыбка.

— Дочь моего отца и принцесса Граунда. Я всегда так думала.

— Твоя мать учила тебя не этому.

— Моя мать просто имела в виду, что я не должна пренебрегать семьёй Консес.

— Очень приятно, если это так.

— Конечно.

— Не спускай им это с рук. Ни Миэлле, ни её отцу.

— Верю, что мой отец примет верное решение.

Илиас улыбнулся, словно ему понравился ответ Хейзел.

— Стреляла Миэлла, но наследный принц был серьёзно ранен из-за тебя.

— Я знаю.

— Ты должна будешь заботиться о наследном принце как можно внимательнее. Капризы могут привести к неприятной дипломатической ситуации.

— Я понимаю это, – торжественно ответила Хейзел, на что отец ей кивнул.

— Сначала я должен оценить его состояние. Откройте занавес.

Хейзел и король оказались в просторной палатке. Придворный врач стоял рядом с кроватью, в центре которой лежал Ахиллеон. Вокруг его груди и плеч были повязаны бинты.

Как только вошедших заметили, наследный принц повернул голову в сторону Хейзел.

Девушка на мгновение замерла.

— Я в долгу перед Вами, Ваше Высочество. Вы спасли жизнь моей дочери.

— Это было единственным верным решением, – вежливо ответил мужчина, не сводя глаз с принцессы. Та же неосознанно попыталась спрятаться за спиной отца, чтобы избежать этого взгляда.

— Вы пострадали из-за ошибки Миэллы. И поскольку Вы спасли мою дочь, я никогда не забуду этого и постараюсь отблагодарить, – Илиас вздохнул и посмотрел на придворного врача. – Как себя чувствует наследный принц?

— Пуля едва не задела жизненно важную точку. Теперь же его высочеству ничего не угрожает.

Илиас кивнул.

— Мы сделаем всё возможное для Вашего скорейшего выздоровления.

— Вы очень внимательны ко мне, благодарю, – Ахиллеон кивнул в ответ.

— Теперь принцу нужно отдохнуть. Нам пора идти.

Король отвернулся, и Хейзел быстро последовала за ним. Она пыталась избежать его пристального взгляда.

Илиас остановил дочь.

— Ах, так как он пострадал, защищая тебя, помоги служанке.

— Что? – Хейзел в недоумении посмотрела на отца.

— Разве это не то, что ты должна делать? Оставить принца в руках других людей – знак неискренней признательности.

Прежде чем Хейзел успела ответить, Илиас сказал что-то ещё и ушёл с придворным врачом. Те, кто стоял в стороне, также быстро покинули палатку, оставив ошеломлённую принцессу.

— Садись.

Хейзел безучастно смотрела на кресло, которое ей предложил Ахиллеон, подмигнув. Она осторожно подошла и опустилась на самый край.

Заметив, что девушка, явно чем-то обеспокоенная, ерзает и почти утопает в кресле, принц перевёл на неё свой взгляд.

— Тебя что-то тревожит?

— Совсем нет.

Даже произнеся это, она не смогла разжать сцепленные руки.

Хотя шатёр наследного принца был весьма просторен, Хейзел ощущала, что ей не хватает воздуха.

— Воды.

Принцесса на мгновение засомневалась, услышав просьбу.

— …

— Не могла бы ты подать раненому стакан воды?

Хейзел прикусила губу, услышав голос, в котором слышались явные нотки насмешки. В его тёмно-голубых глазах промелькнула искорка лукавства.

Девушка поднялась, налила воды и протянула стакан принцу.

— Пожалуйста.

Ахиллеон взглянул на стакан перед собой и издал протяжный вздох.

— Как видишь, моя рука…

Его рука была туго перевязана бинтами. Конечно, была и вторая, но девушка не решалась указывать принцу.

Нехотя Хейзел поднесла стакан к губам мужчины. Оказавшись ближе, чем следовало, принцесса почувствовала дыхание Ахиллеона. И этот взгляд…

— Разве Вы не испытываете жажду?

Поскольку держать стакан долгое время было неудобно, Хейзел прямо спросила принца. Ахиллеон же открыл рот, словно именно этого вопроса он и ждал.

Было довольно странно видеть, как столь высокий и мускулистый мужчина открывает рот, как беззащитный птенец. Он напоминал птенца, но его взгляд явно не был невинным.

Принц был похож на крокодила, обитающего в болоте. Он мог притворяться неподвижным камнем, но как только добыча оказывалась рядом, он мгновенно набрасывался и поглощал её целиком.

— Что ты там делаешь?

Он открыл рот и, словно задавая вопрос, придвинулся ближе. Хейзел, наконец, наклонила серебряный стакан и начала медленно поить мужчину.

Возможно, из-за неудобного положения тела, когда она пыталась наклониться ближе, или из-за неловкого движения руки со стаканом, вода пролилась не только в рот, но и на шею и грудь Ахиллеона, а затем стекла на его крепкий, мускулистый живот.

Хейзел неосознанно проследила взглядом за струйкой воды.

— Всё промокло, – фраза была наполнена скрытым смыслом. – И что теперь с этим делать? – мужчина издал негромкий вздох, и девушка в изумлении уставилась на него.

Ахиллеон улыбнулся, глядя на принцессу. Это была хищная улыбка.

— Ни в коем случае, – Хейзел посмотрела на раненого, надеясь, что её предположения ошибочны. Однако мужчина бесстыдно смотрел на принцессу, даже не пытаясь остановить ручеёк воды, стекавший по его шее и груди.

— Я позову кого-нибудь.

Принц схватил Хейзел за запястье своей свободной рукой, когда она попыталась встать. Пока принцесса приходила в себя от шока, Ахиллеон продолжал улыбаться.

— Кажется, твой отец говорил, что передавать меня кому-то другому – признак неискренности.

— …

— Так помоги же мне.

Это прозвучало как приказ.

— Почему я?!

Девушка хотела повысить голос, но вдруг рука, державшая её, притянула принцессу ближе к мужчине.

— Если ты забыла, Хейзел, здесь останется шрам.

Мужчина положил ладонь девушки на свою рану. Принцесса посмотрела на Ахиллеона, не отдёргивая руки.

Огнестрельное ранение в левом плече находилось совсем близко к сердцу. Врач утверждал, что непосредственной угрозы жизни больше нет, но это означало, что если бы Ахиллеону не повезло чуть меньше, пуля угодила бы прямо в сердце.

Удар.

Хейзел почувствовала, как её собственное сердце забилось с той же скоростью, что и сердце, биение которого она ощущала ладонью.

“Он мог умереть из-за меня.”

Осознав этот факт, девушка изменила своё решение.

— Отпустите, я вытру, – услышав эти слова, Ахиллеон медленно разжал пальцы.

Хейзел взяла полотенце и начала аккуратно вытирать его тело. Когда принц слегка приподнял подбородок, чтобы облегчить ей задачу, девушка убрала влагу с его шеи и области ключиц.

Затем рука, вытирающая воду, стекавшую между грудными мышцами к прессу, остановилась.

“Я не могу опустить руку.”

Пока Хейзел колебалась, ей в ухо донёсся низкий голос:

— А то, что ниже?(1)

___________________________________