Я был бы добр, если бы ты изменилась (Новелла) Том 1 Глава 55

Это был призрачный шёпот.

— Что...

— Мне неудобно, я весь промок.

Когда мужчина опустил взгляд на свой живот, его прекрасный лоб нахмурился. Лицо Хейзел вспыхнуло, когда она случайно бросила взгляд туда же.

Принц снова схватил девушку и не собирался отпускать.

— Почему ты не обработала свою рану? – Ахиллеон внимательно изучал лицо напротив.

— Так вышло.

Большая рука коснулась щеки Хейзел, и та вздрогнула, словно обожглась.

«Рука…»

Ладонь, коснувшаяся щеки, была в ранах и царапинах.

— Если не позаботишься об этом сейчас, может стать хуже. – После этих слов Хейзел перестала сопротивляться. – Так что насчёт лечения? – Принц снова задал свой вопрос.

Вместо того чтобы неустанно избегать взгляда, принцесса посмотрела прямо на мужчину и ответила:

— Есть люди, раненные серьёзнее меня, и я решила, что ничего страшного не случится, если позабочусь о себе немного попозже.

Но это была ложь.

— Это я планировал позаботиться о себе позже.

Он лгал, и раны на его лице намекали на умышленное пренебрежение здоровьем.

Причина, по которой Илиас так сильно разозлился на Миэллу, заключалась в том, что он заметил царапины и ссадины на лице и руках своей дочери.

«— Несмотря на то, что она дочь, которую я никогда не любил в её детстве, принцесса всё ещё моей крови, поэтому я более чем зол при виде её боли.»

— Не о чем волноваться, – Хейзел повернула голову, избегая прикосновения принца.

— Не думал, что ты будешь так заботиться обо мне.

Ахиллеон изобразил удивление, широко раскрыв глаза. Тело принцессы всё ещё находилось в таком положении, словно она не отпускала мужчину, и между ними возникла какая-то связь.

У Хейзел началось небольшое головокружение из-за тепла, которое исходило от тела принца. Однако, она не могла позволить себе проиграть этот бой.

— Конечно, я обеспокоена, – Хейзел улыбнулась. Она произнесла это так наигранно, что вызвала улыбку на губах Ахиллеона. – Я лишь пыталась защитить себя, и вот что вышло. – Насмешка задержалась в выражении лица девушки, намеренно пытающейся казаться слабой. Заметил мужчина это или нет, ей было всё равно. – А теперь Вы хотите сказать, что пострадали из-за меня?

Хейзел смело потянулась и коснулась тела возле бинта. Девушка мягко улыбнулась, когда почувствовала, как мышцы вздрогнули от её прикосновения.

— Похоже, шрамов станет больше.

Тело Ахиллеона было покрыто следами от больших и маленьких порезов, рваных ран. Хейзел уже видела эти шрамы.

«Это не впервые, но удивительно видеть их снова.»

Бледное тело оставалось относительно крепким, и доказывало, что принц был не просто юношей с красивыми мышцами.

Вопреки предвзятому мнению о том, что, будучи наследным принцем, Ахиллеон лишь присутствовал на поле боя, не сражаясь на передовой, будущий император не раз поднимал свой меч.

Находиться в авангарде и сражаться самостоятельно: этого было достаточно, чтобы поднимать боевой дух союзников. Ахиллеон множество раз сносил головы вражеским генералам.

Враги в ужасе трепетали, когда издалека замечали голубой плащ принца и его развевающийся флаг.

Что касается самого Ахиллеона, то поддержка, полученная им от Демофоса, была слабее ожидаемого.

Посреди поля боя, где мужчина не мог получить надлежащего лечения, он был вынужден самостоятельно латать своё тело. Принц научился обеззараживать и зашивать большинство ранений.

Боевой дух имперской армии поднимался по мере того, как росли их подвиги на поле боя. С некоторых пор император стал отправлять на фронт придворного врача, чтобы тот заботился о наследном принце, но до тех пор у наследника правящей династии не было другого выбора, кроме как самостоятельно заботиться о себе. Рубцами стали те раны, которые он зашил своими грубыми руками.

Мало кто знал об этом. Прежде всего, не было людей, которые могли бы увидеть его обнажённое тело, но даже если бы такие люди существовали, было невозможно услышать истории, связанные с этими шрамами.

«Рана… и не одна.

— Не хочешь посмотреть? Вылечить их?

Я побежала к нему и обняла, когда увидела в тот день бесчисленные раны… Ахиллеон же улыбался, показывая их.»

Почему внезапно на ум пришло воспоминание о том времени?

— Тебе нравится моё тело?

Мужчина задал вопрос так, словно глаза, внимательно осматривающие его тело, были в него погружены.

Хейзел внезапно пришла в себя из-за вопроса и убрала руку.

— Как-то странно, что на Вашем лице нет ни одного шрама.

— Я был очень осторожен, – он ответил с улыбкой. – Неожиданно, но это лицо довольно полезно.

Видя улыбающиеся глаза, смотрящие на неё, принцесса не смогла сказать ничего, чтобы опровергнуть этот факт.

Тут Ахиллеон взглянул на каплю воды, стекающую по его груди.

— Похоже, я всё ещё мокрый.

— …

Хейзел стиснула зубы и посмотрела на мужчину, протянув руку и поймав капли.

Принц был довольно большим и плечистым. Его телосложение, данное природой, само по себе отличалось от других. Фигура мужчины была такой же острой и нежной, как кончик хорошо выкованного меча.

Мышцы, которые постоянно напрягались и расслаблялись под прикосновениями рук Хейзел, вызывали скорее влечение, чем страх.

Это зрелище было ей хорошо знакомо. Принцесса знала, как Ахиллеон использует своё тело, как оно откликается на её прикосновения, и как напрягаются мышцы мужчины всякий раз.

Тепло и пот на гладкой и крепкой коже, нежное касание, и даже дыхание и голос, звучащие в ушах…

Это напомнило Хейзел о временах, когда они были бесконечно близки.

— Что такое?

— Нет, ничего.

Хейзел подняла полотенце, которым вытирала его. Воспоминания о прошлом внезапно нахлынули на принцессу. Не могло быть, чтобы такой проницательный взгляд не заметил этого зрелища.

Смущённая, Хейзел отвернулась.

— Пусть слуги сделают остальное. Потому что я больше не могу.

Раздался смешок.

— О чём ты думала, разглядывая моё тело, Хейзел?

— Я не разглядывала!

— Я бы и слова не сказал, даже если бы у меня было самое абсурдное воображение.

— Что...

Лицо принцессы вспыхнуло ярко-красным от его слов, сказанных с улыбкой.

— Мне повезло, что у меня тело, достойное глаз принцессы.

— …

Когда Хейзел обернулась, уголок рта Ахиллеона приподнялся.

— Можешь потрогать ещё, если хочешь. Достаточно?

— Ты с ума сошёл? – Хейзел вскрикнула в ответ на его поддразнивание и бросила полотенце в принца.

— Ай, – простонал Ахиллеон, когда тяжёлая от воды ткань упала ему на руку.

— Если Вам понадобится кто-то для ухода, просто скажите моему отцу.

— Это больно, – пожаловался Ахиллеон жалобным голосом.

В любом случае, Хейзел уже распахивала занавеси у входа, чтобы выйти из шатра.

— Бросаешь больного?

Услышав голос позади, принцесса едва не обернулась. Она не хотела показывать Ахиллеону своё лицо, надувшееся от гнева, как шар.

— О, ты что, умираешь?

Граф Бернс, только что вошедший в шатёр, столкнулся с Хейзел и заметил её сердитое выражение лица.

— Граф Бернс, вы здесь, чтобы позаботиться о пациенте?

Граф Бернс был ошеломлён резким тоном Хейзел, но всё же сумел приветливо улыбнуться.

— Да, я здесь, чтобы проверить состояние Его Высочества наследного принца.

— Как раз кстати, Его Высочеству отчаянно нужна рука помощи графа.

— Да?.. – Граф ничего не понимал.(4)

— Убедитесь, что вытираете очень деликатно. Крайне тщательно.

— К-конечно, я обо всём позабочусь. – еле вымолвил Бернс.

— А теперь я пойду. Думаю, я сделала достаточно, чтобы выразить свою признательность принцу.

— Да, да. Спасибо, что позаботились о Его Высочестве...

Прежде чем граф успел что-то добавить, Хейзел прошла мимо него.

— Что случилось?.. – спросил Бернс у Ахиллеона, глядя на пустое место, где только что стояла она, и где теперь гулял холодный ветер.

— Кто знает…

— Я никогда не видел, чтобы какая-нибудь леди, бывшая с вами, так злилась… – Ахиллеон лишь слабо улыбнулся. – Похоже, у принцессы сложный характер. Что вы сделали, чтобы так её разозлить?

— Просто попросил воды, – принц поднял полотенце, которое бросила в него Хейзел, и развернул. На его губах растянулась довольная улыбка.

— Зачем вы это сделали? – спросил граф Бернс, внимательно наблюдая за происходящим.

— Что?

Ахиллеон отложил полотенце, которое он до этого вертел в руках, и посмотрел на графа Бернса. В его глубоких голубых глазах было сияние, которое невозможно было описать словами.

— Вы ведь могли уклониться. – взгляд графа Бернса упал на повязку, обмотанную вокруг плеча Ахиллеона.

— Я смог сохранить принцессу и уберечь её высочество от боли. – Выражение лица мужчины, которое до сих пор было очень расслабленным, в одно мгновение стало серьёзным. Улыбка с лица принца тоже исчезла. – Прошло много времени с тех пор, как я не ступал на поле боя, так что слегка заржавел.

— Мне так не кажется, – граф Бернс нахмурился.

— Напротив, всё выглядело так, словно вы хотели, чтобы вас подстрелили.

___________________________________

1.     п/р.: Можно я его заберу?..

2.     п/р.: Все ещё хочу его монополизировать.

3.     п/п.: Мокрая девочка танцуееет, мокраяяя девочка сохнеееетп/р.: Я её, между прочим, понимаю...

4.    п/п.: пов: ты граф, который уже ничего здесь не понимает