Я освобожденный раб, но мой хозяин одержим мной Том 1 Глава 7 Почему я?

Глава 7

Почему я?

Тьма — беспросветная, густая.

Чувство, будто я погружен в черное море, где не разобрать, открыты глаза или сомкнуты; место, где небо и земля слились воедино.

Над этой бездной мое сознание медленно всплывало, подобно пузырькам воздуха.

«…….»

Тело налилось тяжестью, словно к нему привязали чугунную гирю. На вдохе легкие сжимаются от жгучей, колющей боли.

Стоит попытаться шевельнуться, как нервы первыми истошно вопят: «Не смей!»

И все же рассудок оставался ясным.

Это раздражало еще сильнее. Если уж так больно, лучше бы я просто отключился. Но раз я в сознании, то чувствую каждую вспышку боли.

«Похоже, я вырубился сразу после боя».

Помню, как одолел Минотавра. Дальше — провал, значит, там же и рухнул.

Я выжал из себя всё в схватке с этим чудовищем, так что отделаться простым обмороком — уже благословение.

Не было бы ничего удивительного, превратись мои кости в труху.

Обычно, едва придя в себя, нужно сразу вскакивать. Если раб проспит лишнего, он рискует уснуть навечно.

Но сейчас, как бы я ни хотел подняться, тело не слушается. Так что выбора нет — придется полежать.

Посплю еще немного, а встану, когда проголодаюсь.

Едва я собрался насладиться долгожданным отдыхом, используя боль как оправдание, до моего слуха долетел разговор.

Голос звучал раздраженно.

— Когда он соизволит очнуться?

— Не могу знать. Врач сказал, что его жизни ничто не угрожает, так что скоро должен прийти в себя, но…

— Ты хочешь, чтобы я ждала неизвестно сколько в этой дыре, где воняет псиной?

— Пожалуйста, подождите еще немного.

…Что?

Почему я слышу голос Реноа?

Галлюцинация?

Я гадал, не сон ли это, и, не в силах совладать с любопытством, осторожно приоткрыл глаза.

Взгляд затуманился.

Веки налились свинцом, так что я едва мог разобрать, откуда падает свет. И все же я увидел её.

Реноа. Она сидела на стуле, небрежно скрестив руки на груди.

В голове вспыхнул рой вопросов. В этот миг наши взгляды встретились.

Морг, морг.

Я снова зажмурился.

— ……Блять, это был сущий ад.

Я-то думал, что выжил, но нет — это преисподняя. Должно быть, я сдох вместе с тем Минотавром.

Иначе Реноа здесь ни за что бы не оказалась.

Байки о том, что черти принимают облик того, кого ты больше всего боялся при жизни, оказались чистой правдой.

— Ад? Считай, что попал в рай.

Дьявол в обличье Реноа тут же вставил свои пять копеек.

Смешно. Какой к черту рай, если тут Реноа? Конечно, это ад.

Подумать только, дожил — нет, доумирался — до того, что Реноа шутки шутит.

Век живи — то есть век гни в могиле — и не такое увидишь.

«Нет, я точно мертв».

Всё кажется настолько реальным, что слова сами срываются с губ.

К тому же, я пахал как проклятый, крутился как пес в этом аду до самого последнего вздоха, и после смерти — снова ад?

Этот мир пиздец как несправедлив.

— Ты собираешься вставать? Мы только что встретились взглядами.

— Слушай, я страдал до самой последней секунды. Если у тебя есть хоть капля совести, дай мне немного отдохнуть.

Живым-то страшно, но когда ты мертв, чего еще бояться в этом мире?

Я проигнорировал её и замер.

— ……А ты забавный.

В конце фразы послышалась едва уловимая усмешка.

Мгновение спустя раздался неприятный скрежет ржавых петель — кто-то вошел.

И.

— Плеск!

— Гх-к?!

Ледяная вода обрушилась на всё мое тело.

Дыхание перехватило, позвоночник выпрямился, словно от удара молнии. Я рефлекторно вскочил, но тут же —

— А-а!

От пронзительной боли, прошившей всё тело, я рухнул обратно. Я дергался и корчился в агонии.

— Ч-что происходит?

Распахнув глаза, я увидел ту самую демоническую Реноа и её рыцаря сопровождения.

Судя по пустому ведру в руках рыцаря, это он окатил меня водой.

— Ч-что вы творите?

— Ну, ты мог бы и встать, когда я тебя звала.

— Разве это не ад?

— Почему ты называешь это адом каждый раз, когда смотришь на меня?.. У меня уже руки чешутся тебя туда отправить.

Не ад?

Я не сдох, я жив?

Ну да. Если честно, раны были не такими уж смертельными.

Благодаря эффекту навыка, когда я сражаюсь на арене, мое тело тоже становится крепче.

«Радоваться мне или нет?»

Даже если я жив, я всё еще раб.

И все же я решил не поддаваться мрачным мыслям. Иначе мне станет слишком жаль того себя, что страдал до полусмерти.

Важнее другое: если это не ад, то что же я там бормотал в полубреду?

— Блять, это был сущий ад.

— Слушай, я страдал до самой последней секунды. Если у тебя есть хоть капля совести, дай мне немного отдохнуть.

— А.

Эти позорные оговорки пронеслись перед глазами, словно кадры из кинофильма.

Я говорил с ней запанибрата.

Я матерился.

И кому — самой Реноа.

Мозг начал зависать. Я медленно перевел взгляд на Реноа.

Она сидела, скрестив руки и склонив голову набок, и сверлила меня острым взглядом.

— Есть что сказать?

— Пожалуйста, убейте меня быстро и безболезненно.

— Ты продолжаешь нести чушь. Неужели хочешь умереть? После того как так отчаянно цеплялся за жизнь?

— Разве вы не собирались меня прикончить?

Я думал, она спрашивает о моем последнем желании.

— Собиралась, но на этот раз решила простить. Ты кажешься каким-то пришибленным. Головой в бою ударился, что ли?

Век живи — нет, век страдай — и не такое увидишь: Реноа оставляет меня в живых после того, как я её обложил.

Она была не из тех, кто проявляет подобное милосердие.

— Зачем юной госпоже приходить в такое захолустье…

— Я видела твой поединок, и он произвел на меня впечатление. Впервые в жизни я видела нечто подобное. Настолько живое.

— Э-э, ну… И?

Она говорит рабу что-то приятное?

Говорят, если человек внезапно меняется, значит, скоро умрет. Конечно, в данном случае помирать придется не Реноа, а мне.

У меня нехорошее предчувствие.

— Так вот, я подумываю о том, чтобы лично стать твоим спонсором.

— М-меня?

— Я хочу, чтобы ты показывал мне такие же бои, как сегодня. Ради меня.

Бомба, которой я так боялся, взорвалась.

Неужели я слишком старался? Но если бы я этого не сделал, я бы сдох!

— Не знаю, что именно вам приглянулось в моем бою, но не слишком ли это поспешное решение?

— Поспешное решение?

— В мире полно гладиаторов куда лучше меня. Они покажут зрелища гораздо круче. Определенно.

— То есть ты сейчас утверждаешь, что я не разбираюсь в людях?

Реноа прищурилась. Её черные зрачки вытянулись в вертикальные щелки, как у змеи.

Убийственный взгляд, готовый перерезать мне горло в ту же секунду, как я её разозлю.

Вот это та самая Реноа из моих воспоминаний.

— Н-нет. Я совсем не это имел в виду…

— Тогда что?

— Скажем так, я лучше всех знаю свои недостатки. Даже если вы станете моим спонсором, я скоро протяну ноги. Это лишь бросит тень на репутацию вашей милости.

Просто находиться рядом с Реноа — значит каждое мгновение балансировать на канате над пропастью.

Реноа — мой спонсор?

Для меня это звучит как: «Если не оправдаешь моих ожиданий, я отрублю тебе конечности и прикончу».

Нужно как-то отказаться.

Но так, чтобы не обидеть её.

— ……

Повисла тревожная тишина. Реноа молчала.

Когда я слегка приподнял голову, она всё еще сверлила меня взглядом своих сузившихся глаз.

Я совершенно не понимал, что у неё на уме.

Прошиб холодный пот.

Казалось, внутренности сейчас лопнут от напряжения.

— Ты.

Прошла вечность, прежде чем она заговорила:

— Тебе не нравится, что я хочу стать твоим спонсором.

Сумасшедшая сука.

А ты, блять, сообразительная.

Даже если она попала в самую точку, я не могу подать виду.

— Разумеется, нет. Кто в здравом уме откажется от покровительства юной госпожи из дома Эдельхейд?

— Будь честен. Если тебе это не по душе, я не стану настаивать. У меня нет желания принуждать того, кто этого не хочет.

— Правда?

— Ложь. Значит, всё-таки ненавидишь эту затею.

Блять, это была проверка.

А я ведь сейчас чертовски серьезен.

Как и положено злодейке, она играет чужой жизнью, словно это пустяк.

Ей даже весело.

«…Она смеется?»

Реноа смеется?

Это было наяву. Она прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась.

Похоже, в шоке был не только я — рыцарь сопровождения рядом с ней тоже вытаращил глаза, не веря своим ушам.

Впервые.

Я видел, как Реноа смеется.

И ко всему прочему, когда она смеется, она безумно красива.

Она и так была невероятно хороша собой, но улыбка делала её еще прекраснее.

«Этот человек может прикончить меня щелчком пальцев, а я любуюсь её лицом».

Инстинкты — страшная штука.

Мужчины — воистину жалкие создания.

— А ты не просто немного не в себе, верно?

— ……

— Это мне нравится еще больше. Терпеть не могу притворство.

— Это…

— Не знаю, почему ты меня избегаешь, но мое решение стать твоим спонсором остается в силе, что бы ни случилось.

— Ах…

— Всё будет не так уж плохо. Раз я твой спонсор, будет и поддержка. Кто знает, если оправдаешь мои ожидания, я, возможно, дарую тебе свободу.

Едва я услышал слово «свобода», мои глаза загорелись.

— Правда?

— Зависит от тебя.

А вот это в корне меняет дело.

Проиграешь бой — умрешь, а если выиграешь — всё равно не выберешься. Придется гнить на арене до конца своих дней.

В таком случае покровительство Реноа — лучший вариант. Даже если это канат, утыканный лезвиями, по нему всё равно можно взобраться наверх.

0,000001% лучше, чем круглый ноль.

— Судя по твоим глазам, ты принял решение.

— Похоже, у меня нет выбора.

Реноа не удостоила меня ответом. Словно это даже не обсуждалось.

Реноа поднялась со своего места. Рыцарь сопровождения открыл дверь, будто только этого и ждал.

— Надеюсь, ты меня не разочаруешь. Если подведешь меня хоть раз.

Перед уходом Реноа окинула меня взглядом цвета холодной стали.

— Тебе придется заплатить по счетам сполна.

Бросив эти слова, она вышла из комнаты.

Цок-цок — стук её каблуков эхом разнесся по коридору и затих.

Оставшись один, я тупо захлопал глазами.

— …Что это, блять, вообще было.

Ощущение, будто пронесся ураган. Реноа ушла, но я никак не мог успокоиться.

Хоть сейчас и не современные времена, мне казалось, будто она установила в комнате скрытые камеры, чтобы следить за мной.

«Если я ляпну что-нибудь странное, не выбьет ли она дверь и не ворвется ли сюда в ту же секунду?»

Лишь спустя какое-то время после её ухода я смог обрести подобие душевного и телесного покоя.

«Подумать только, меня спонсирует сама Реноа».

Будь это интернет-трансляция, я бы радовался: «О боже, председательница Реноа только что задонатила десять миллионов вон!~»

Но это не стрим. Да и будь это он — проблем бы меньше не стало.

Даже если какой-нибудь будущий матерый преступник спонсирует тебя на огромную сумму, остается только подозревать его в отмывании денег.

Понятия не имею, какая часть моего боя её так впечатлила.

И все же, во всем этом был один светлый момент.

— Она немного отличается от той Реноа, которую я знаю.

В оригинальном произведении Реноа — человек, не знающий гибкости. Если её что-то задело — немедленная казнь.

Разговаривать с каким-то рабом?

Нечто немыслимое.

Такой я её помню, но нынешняя Реноа куда мягче.

До такой степени, что я готов заподозрить в ней другого человека.

— Это потому, что она моложе?

Судя по времени её первого появления, она выглядит лет на пять-шесть моложе.

Этого времени вполне достаточно, чтобы человек изменился. Она еще не стала той самой злодейкой.

«Конечно, она всё еще пугает».

Этот характерный взгляд, этот холодный голос.

Гнетущая атмосфера, которую создает Реноа, вполне реальна. Она, блять, просто убийственна.

«Может, это у неё врожденное».

Важно то, что юная Реноа еще не превратилась в психопатку, которая давит людей, как букашек.

Для меня это чертовски хорошая новость.

Разве она не обещала освободить меня, если я оправдаю её ожидания? Если я получу свободу и сбегу — на этом всё.

А дальше, станет она убийцей или злодейкой — меня уже не касается.

«Потому что тогда меня уже не будет рядом».

Повторяй за мной.

Покупай на низах.

Продавай на пике.

Даже если актив вот-вот снимут с торгов, пока ты фиксируешь прибыль — это всё, что имеет значение.

— Что ж, может, забрать награду за квест?

***