Я подружился со второй самой милой девушкой в классе (Лайт-Новелла) Том 2 Глава 3 Семейный пейзаж

Встречи с отцом были строго запланированы после развода с мамой.

До моего окончания школы мы видимся примерно один раз в месяц — это зависит от его расписания. Обычно мы просто едим вместе и говорим о том, что нового случилось.

В последнее время его работа не позволяла нам встречаться, но раньше мы следовали графику. О школе особо рассказывать нечего, зато на другие темы мы болтали без проблем.

Развод не делает меня ненавистником отца. К тому же мы чаще всего ужинаем в шикарных ресторанах, поэтому я даже немного предвкушал эти встречи…

До сегодняшнего дня.

— Обычно он подстраивается под моё расписание, но сказал, что если не получится в этот день, то тогда только в следующем году. Я сказала, что сначала у тебя спрошу, Маки… Так что правда можно?

— Да, ничего страшного. Он ведь исправно присылает деньги? Вот почему мы можем жить в достатке.

Я не знаю, сколько он отправляет каждый месяц, но карманные деньги, которые я трачу на одежду — вроде этой, например, — явно состоят из маминой зарплаты и алиментов от папы.

Поэтому, если есть шанс, отказываться глупо.

— …Мам.

— Что?

Я вспомнил о Минато-сан.

Мама знает о ней?

Минато-сан — начальник отдела, так что она уже несколько лет подчиняется папе на работе. Но после сегодняшнего дня меня гложет сомнение.

Развод отца сблизил их? Или связь началась раньше?

Если первое — то претензий нет. В конце концов, вмешиваться в их жизнь я не вправе. Пусть живут, как желают.

Но если — не дай бог — второе…

Если мама ничего не знает…

Как тогда смотреть отцу в глаза?

— Маки, Маки?

— Э? Ч-что, мам?

— Ты чего? Вдруг побледнел. Устал после свидания?

— А… Наверное. Я рано проснулся, нервничал, да и в караоке ходили.

— Вот как? Тогда быстро поешь, в ванну и спать. А перед сном напиши Уми-тян, поблагодари за свидание. «Послесвиданный» уход важен, знаешь ли.

— П-понял… Какая ты надоедливая.

Слова, которые чуть не вырвались, я еле сдержал.

Конечно, было бы ложью сказать, что мне не хочется расспросить маму о Минато-сан. Но даже если спросить, ничего не поменяется. А то и хуже — нарушит тот хрупкий мир, что наконец-то наступил.

И это, как ни крути, было бы скверно.

— …Ладно, завтра рано вставать, так что я спать. Спокойной ночи.

— Ага, спокойной… А, мам, можно один вопрос?

— Что такое?

— …Ты всё ещё любишь папу?

В тот миг мама застыла в паре шагов от своей комнаты.

— …Почему?.. — ясно читалось на её лице.

— П-прости. Просто давно его не видел, вот и ляпнул странное… Забудь.

— Нет, всё нормально. Это мы с ним виноваты. А ты… Ты просто был рядом, ничего не говоря. Ты тут ни при чём, Маки.

С этими словами мама возвращается в гостиную, берёт сигарету со стола и закуривает.

Её профиль в этот момент казался невыносимо одиноким.

— Люблю ли я всё ещё твоего отца… Хм, ну… Мы развелись по многим причинам, но, думаю, где-то глубоко в сердце он мне всё ещё небезразличен. Было время, когда я и видеть его не могла, но выбросить альбом с нашими фотографиями — не смогла. Я привезла его с собой.

— У нас есть альбом?

— Есть. Пятнадцать лет — нет, даже больше, мы ведь поженились ещё до твоего рождения. За это время накопилось много хороших воспоминаний… Хочешь посмотреть?

— Да, хочу.

Мама достаёт из шкафа в спальне старый альбом.

Внутри — фотографии сразу после моего рождения.

Сначала снимки из роддома, потом моё празднование Сити-го-сан[1], спортивный праздник в детском саду, семейные поездки, выпускной, церемония поступления в начальную школу.

В основном всё из первых семи-восьми лет жизни — я мало что помню, но меня на этих фото очень много.

— Я тут везде реву… Вообще не помню такого.

— Хехе, ага. Маленький Маки начинал реветь, стоило кому-то, кроме семьи, взять его на руки. А как только видел камеру — сразу прятался за меня. Получались нормальные фото только если ты не замечал, что тебя снимают.

И правда, как мама и сказала — на большинстве снимков я даже не смотрю в объектив. Пару фото есть, где я ещё младенец, но уже с детского сада, как только стал стесняться, почти ничего.

Я думал, что просто был тихим ребёнком, но, видимо, ошибался.

— Мам, можно я возьму альбом?

— Конечно. Я его так, на всякий случай прихватила, а он всё равно только пылится. Тебя что-ли Уми-тян упросила показать?

— …Типа того.

Я пообещал принести, если у нас найдётся. Так что принесу. Только сперва надо вытащить фото, где я голышом. Даже если мы с Уми близки — такое девушкам вроде неё или Амами-сан показывать всё-таки стыдно.

Хотя, если убрать страницы, будут дыры, и Уми с её вниманием точно всё заметит и потом устроит допрос.

— В любом случае, он твой — делай, что хочешь. Я спать… Спокойной ночи, Маки.

— Ага, спокойной. Я пепельницу уберу.

— Спасибо.

Мама докуривает сигарету до фильтра, тушит её и уходит в комнату.

— …Спросить я всё равно не смогу, да.

Я сказал это, проведя пальцем по фото, где мы с папой и мамой вместе.

Прошёл целый год с тех пор, как мы покинули тот дом и перешли к совместной жизни вдвоём. Мама и я наконец-то свыклись с этим. На работе у неё всё складывается удачно, у меня появились свежие знакомства: Уми, Амами-сан, Нозому. Быт потихоньку устаканивается. И я никак не хочу это нарушить.

Вот чего мне сейчас больше всего желается.

Поэтому я просто проглочу всё случившееся сегодня и выкину из головы.

Так будет полезнее и для мамы, и для меня самого.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После свидания с Уми наступает понедельник — выходные позади.

И я с самого утра всё насмаркаю.

Что именно?

Альбом.

Когда мы с мамой его просматривали в субботу, я пометил все постыдные снимки из моего младенчества до двух-трёх лет (в основном касавшиеся нижней части тела) и планировал заранее вынуть их перед тем, как отнести в школу.

— Ух ты, какая прелесть! Значит, у Маки тоже был такой этап, да~?

— Ага. Он тогда вечно лип ко мне: «Мама, мама!» — совсем избалованный.

— Хи-хи, могу представить.

…И, само собой, именно тогда заявляется Уми — ведь мы вместе топаем в школу.

Разумеется, я так и не избавился от тех фото.

Короче говоря — всё, приплыли. Теперь женитьба под большим вопросом.

— О, доброе утро, Маки! Похоже, день выдастся на славу!

— Правда? А я с утра себя паршиво ощущаю.

— О? А я видела фотки — твой маленький…

— Даже не вздумай заканчивать эту фразу.

Ещё один повод для насмешек. И на этот раз — по-настоящему позорный.

— Да что такого? Всё равно рано или поздно Уми-тян увидит, как выглядит нынешний Маки…

— Мам, хватит уже.

Если б они не дошли до той страницы, шанс ещё теплился бы, но теперь поздно.

— Всё нормально. Я проследила, чтоб Ю не увидела — выдернула всё компрометирующее.

— Хм… А где сейчас эти фото?

— А? В моей сумке. Тётя Масаки разрешила.

— Не таскай их просто так! И мам, не давай такое разрешение!

Я выхватил альбом из рук Уми и запер компрометирующие снимки в ящике стола в своей комнате на ключ.

В воскресенье я весь день расслаблялся, чтоб набраться сил… но, в общем, сам виноват, что не разобрался заранее.

Я вечно забочусь о других — о той же Уми, к примеру, — но когда доходит до себя, всё бросаю на волю случая. Это моя застарелая привычка.

— Ой, мне пора на работу. Уми-тян, приглядывай за Маки, окей?

— Есть! Маки-тян в надёжных руках!

— С каких пор ты «-тян» прицепила?

— Ладно, Маки-тян. Веди себя прилично, ясно?

— Только не поддавайся и ты… Уф.

Мама с Уми вымотали меня с утра пораньше, а впереди на этих выходных финальные экзамены. Сейчас пора сосредоточиться на учёбе — это моя ученическая повинность.

В этот миг из прихожей раздаётся мамин голос:

— Маки, прости! Я забыла сигареты и зажигалку на столе — принесёшь? Жёлтая пачка.

— А, да…

Обычные сигареты. В последнее время она дымит так часто, что пачка пустеет с бешеной скоростью.

Понимаю, взрослые так снимают стресс, но как сын я бы хотел, чтоб она побольше думала о здоровье.

— Держи.

— Спасибо… И ещё кое-что.

Окинув взглядом коридор, чтоб убедиться, что никого нет, мама шепотом произнесла:

— Уми-тян не слишком много о наших семейных делах не рассказывай, ладно?

— …Понял, не переживай.

Я доверяю Уми. И мама это знает. Но всё, что касается папы, — это наше внутреннее семейное дело.

Хочется с ней посоветоваться, но сейчас чувства мамы важнее.

Да и втягивать Уми в лишнюю драму не стоит.

— Спасибо, Маки. Люблю тебя.

Взяв сигареты, мама нежно обнимает меня.

Она так почти никогда не поступает. Здоровье вроде не подводит, но явно что-то не в порядке.

— Я пошла на работу! Всех разнесу!

— Ага, удачи.

Провожая маму, я возвращаюсь в гостиную, где меня поджидает Уми. Лёгкий ветерок щекочет щёку.

— Ой, прости, Маки. Я просто решила чуть проветрить.

— Ничего страшного, нормально. Кстати, табаком тянуло. Мамины сигареты с особым ароматом.

— Ой, ну говоришь так, будто сам куришь. Кстати, с тётей Масаки всё ок?

Запах сигарет в квартире стоял особенно едкий, что для неё нетипично, так что вопрос логичен.

— Не знаю. У мамы порой такие заскоки бывают. Лучше не лезть — само уляжется.

Проветрив помещение, мы с Уми усаживаемся за завтрак.

Сегодня — оладьи. Я ем их чистыми, а Уми поливает кленовым сиропом и добавляет масло сверху. Благодаря ей продукты, которые обычно залеживаются, уходят быстрее — выгодно и для завтраков, и для разгрузки холодильника.

Оба запиваем молоком.

— Эй, Уми.

— Ням-ням?

— Сначала проглоти.

— Гло… Ну, что там?

— Насчёт этой пятницы.

— А! Экзамены стартуют, но мы же планировали… Может, поужинаем вместе и позанимаемся?

— …Я встречаюсь с папой.

— Э… что?

Весёлое утреннее настроение Уми мгновенно сменилось тревогой. После событий прошлой недели даже она начинает нервничать.

— …Маки, ты уверен, что всё нормально?

Она сидит напротив и не дотягивается до моей руки, поэтому слегка касается меня пальчиками ног.

— Обычная встреча. Просто поедим вместе, и всё.

— А насчёт той… подчинённой?

— Спросить намерен. Невыносимо это ощущение — когда не понимаешь, что творится. Слишком подозрительно всё.

Учитывая характер отца, с Минато-сан, вероятно, никаких проблем. Впрочем, на этот раз визит явно выйдет за рамки простой формальности — превратится в день важных разъяснений.

— Поэтому стоит заранее тщательно подготовиться. Когда у нас следующее собрание учебной группы?

— Госпожа объявила: «Каждый день!» Она в полном смятении — объём материала на этот раз просто огромный. Даже я считаю, что ситуация серьёзная.

— Ясно. Давай начнём уже сегодня? И, возможно, перед экзаменом тоже, если успеем.

— Согласна. Я сообщу Ю.

Я буду учиться и с Нозому, но её участие зависит от Амами-сан.

Для меня такая загруженность — редкость, но эта неделя вышла полна дел. Много хлопот, немало причин для беспокойства, но разберусь по порядку.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В конце концов, решили собраться у меня дома.

Изначально думали о классе или библиотеке, поскольку не планировали развлекаться.

Однако после уроков времени в обрез, на подготовку почти ничего не остаётся, а в библиотеке и так теснота. Пришлось выбрать другое место.

• Поближе к школе

• Лучше потеплее

Поэтому у меня дома.

Кто-то упомянул семейное кафе, но я сразу отказался — в подобных заведениях мне неуютно.

— Эхе-хе, давно не была у Маки-куна~

— Извини, здесь беспорядок, но игнорируй.

— Почему Уми ведёт себя так, будто она здесь главная? Хотя да, бардак налицо.

Я распахнул дверь и поспешно прибрался в прихожей. У меня всего одна пара повседневной обуви, а у мамы — целая куча, которая занимает уйму места.

— Заходите.

— Прошу прощения за вторжение~ О? Запах другой, не как в прошлый раз. Сигареты?

— Ага. Маки — настоящий бунтарь.

— Ч-что?! К-курить можно только взрослым! Это вредно!

— Я не курю. Амами-сан, не поддерживай Уми в её розыгрышах.

— Хе-хе, попалась~

Амами-сан игриво показала язык. Хотя это учебная встреча, но дома у меня она явно возбуждена — оттого и такая оживлённая.

— Маки-кун, а что на перекус сегодня?

— Утром пек оладьи, немного осталось, так что решил сделать блины.

— О-о-о, супер! Давайте сразу… ай!

— Хе-хе, сначала учёба, мисс «С трудом сдала и на допах торчала». Пусть это дом Маки, но поблажек не жди.

— Д-да, госпожа…

Уми хватает Амами-сан за шкирку и волочет в гостиную.

В последнее время котацу — наш главный герой, так что расстелим учебники прямо на нём.

Сегодня фокусируемся на предметах первого экзаменационного дня и пробегаем ключевые моменты остальных, которые наверняка попадутся.

— …Эй, Маки. Ты, оказывается, крут. Уважаю тебя.

— П-правда?.. Эм… спасибо, наверное.

Последним вошёл тот, кто всегда эмоционален. Но я больше боюсь, что он выгорит ещё до начала.

Сегодняшний учебный отряд — из четырёх: я, Уми, Амами-сан и Нозому.

— Спасибо за приглашение, но… вы уверены? Я не стесню?

— Хм… Если Амами-сан не против — то всё в порядке, верно?

Изначально группа создавалась, чтобы я и Уми помогли Амами-сан. Ведь с признанием Нозому прошло немного времени.

С ним планировали встретиться отдельно на следующий день, но...

— Давайте все вместе! — предложила Амами-сан, узнав о планах.

Так и вышел этот необычный состав.

Мы с Уми и Нозому не были готовы и слегка опешили.

Уми тихо уточнила у Амами-сан, не против ли она, но ответ не изменился.

Это так на неё похоже.

— Короче, собрались не для игр, так что сосредоточиться будет непросто, но давайте стараться.

— Д-да. Не хочу на пересдачу…

Пока остальные трое усаживаются за котацу, я иду готовить напитки, закуски для пауз и обещанные блины для Амами-сан.

— Фух~ Котацу — чистый рай… хр-р.

— Ю, не засыпай сразу! Врежу же, честное слово!

— Урк… П-постараюсь, командир!

Как расселись за котацу? Я с Нозому, Уми с Амами-сан. Итого:

Амами и Сэки

[Котацу]

Асанаги и Маэхара

Вот такая схема.

— Кстати, Асанаги, ты обычно на каких местах в рейтинге? Знаю, что умная, но всё равно…

— В удачные дни — топ-10. В неудачные — топ-20.

— Вау… Тогда в следующем году мы с Асанаги точно в разных классах. А ты, Маки?

— Колеблюсь около 50-го.

Говорят, кроме элитного класса для топов, на втором году делят по середине рейтинга: выше и ниже.

Честно, я бы очень хотел оказаться с Уми в одном классе… Но для этого нужно подтянуть учёбу.

До второго года четыре месяца.

Раньше, когда почти никого не знал, смена классов не волновала, но теперь всё по-другому.

Теперь ясно, почему все дергаются перед новыми списками.

Каждый желает быть с друзьями или любимым рядом.

— Угх~ Учёба — отстой… Но без Уми в другом классе — ещё хуже…

— Тогда целься выше середины. Хватит жаловаться — за работу.

— Есть, сэр…

Ставим таймер на часовой перерыв и ныряем в подготовку.

Нас четверо. Я силён в гуманитарии, беру английский, японский и подобное.

Уми — эксперт по точным наукам, за неё математика и химия.

Мы разработали план подготовки для Амами-сан и Нозому, которые испытывают трудности по всем дисциплинам.

— Эй, Маки, эта страница тоже в программе, но её можно пропустить?

— Это задания повышенной сложности — для тех, кто метит на 80+ баллов. Если решать их спустя рукава, никакого проку не выйдет. Лучше сосредоточиться на гарантированном наборе своих 60.

Когда нет навыка в таких задачах и время ограничено, невнимательность плодит всё больше ошибок.

По моему мнению, разумнее обойти сложное и упрочить то, что точно принесёт очки — так время используется эффективнее.

— Эй, Маки-кун, как перевести это предложение?

— А, да. Это означает…

Я нагибаюсь ближе, чтобы подсказать Амами-сан перевод…

*жамк*

Под котацу мою руку мягко стиснули.

— Маки-кун, что случилось?

— …А, извини. Ничего такого.

Руки Амами-сан обе на столе, на виду. Так что хватка — однозначно от Уми.

— Сэки, во втором задании по матеше ошибка. Скобки глянь.

— А? Чёрт, верно… Извини!

Пока Уми проверяла работу Нозому, её глаза на миг скользнули ко мне.

*тык-тык*

Скрытые под котацу пальцы её упрямо тыкали в мои.

…Похоже, она намекает, чтоб я взял её за руку. Тайком, чтоб ни Амами-сан, ни Нозому не просекли.

— …

— …

Пока остальные двое яростно сражаются с учебниками, мы с Уми потихоньку сплетаем пальцы под столом.

Сердце почему-то колотится как сумасшедшее.

Мы не раз уже держались за руки, но вот так — скрытно, с друзьями рядом?

Впервые такое.

На публике за руки — ерунда, мы пробовали. А вот тайком под столом, при друзьях…

Чувствуется, будто творим что-то запретное и греховное.

…Нет-нет, сегодня учебная сессия, а не романтика с Уми. Нельзя отвлекаться.

— Э-эй, Уми. Кажется, час пролетел. Может, перерыв?

— …Ты серьёзно?

— Д-да, точно.

— Фу-фу, ладно. Я помогу.

Уми без намёков разжимает хватку и идёт на кухню.

Следить за прогрессом, баловать вниманием Уми… Почему мне одному приходится вертеть всем этим?

Несправедливо как-то.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После лёгкого перекуса мы опять нырнули в учёбу.

Сахар да тепло котацу манят в сон, но ключевые темы ещё не освоены, придётся потерпеть.

Особенно Амами-сан, которая в одиночку смела все утренние блины за пару мгновений.

— Нгх… Уми, я отключаюсь…

— О? Хочешь бодрящую затрещину?

— Уф… Я-я продолжу, учитель Уми!

— Вот и славно.

Сжатый кулак Уми мгновенно взбодрил её. Амами-сан опять зарылась в учебник.

Я уже размышлял, не дать ли ей вздремнуть, раз уж так вымоталась, но Уми предупредила: уснёт — и минимум на два-три часа отвалится.

Дети растут во сне… Только вот где именно — загадка.

Жестоко, конечно, но как лучшая подруга — Уми знает, что делать.

Нозому сладкое отверг — только чёрный кофе. Осенью переел, набрал лишнего и с зимы на диете.

Он улыбнулся, мол, не переживай. А рядом Амами-сан уплетала блины с мороженым. В такие моменты она не ангел, а чистый соблазн.

Нозому фанат сладкого, особенно мороженого. Ему, небось, тяжко держаться.

Кстати, я тоже чуток отведал.

— Ой, Маки, у тебя крем на уголке рта.

— А? Серьёзно? Где? Справа? Слева?

— Справа от меня, значит, слева у тебя.

— Вот тут?

— Почти, повыше.

— Так?

— Чуть ещё… Эх, ну ладно. Повернись.

— Ок.

Палец Уми скользит по моим губам, собирает крем — и она облизывает его.

— М-м-м… Теперь чисто.

— С-спасибо…

— Не за что. Прямо ребёнок, Маки.

— Только сегодня, ясно?

— Ну-ну, само собой.

Рот у меня небольшой, ем шустро, так что с пиццей или бургерами, где рот распахивать, — иногда пачкаюсь.

Уми сразу замечает и чистит, даже без просьбы.

У нас привычка такая. Но…

Сегодня нас четверо, не вдвоём. Значит, наши ласки на виду у всех.

— Уми? Маки-кун?

— Вы вроде встречаетесь… Мы не против, но…

— Оставьте это наедине?

— Простите…

Амами-сан и Нозому в унисон нас одёргивают.

— Видишь, Маки, твоя неряшливость нас подставила.

— Это ты так вышло…

— Ой, да ладно, ты втайне таял~ Когда я губ коснулась, весь пылал.

— Это… Т-тебе привиделось!

— Не скромничай~ Такой прелесть, Маки!

— Кхм!

Уловив осуждающее покашливание, мы оба потупили взгляды.

Милота в меру — кайф, а в избытке — бесит.

Даже с друзьями надо себя контролировать.

Я не против быть милой парой в их глазах… Только не приторно-сладкой.

— Но Уми с Маки-куном — такая милая парочка~ Смотрю — и самой парня захотелось.

— Если так, Ю, то найди. Ты красотка — любого зацепишь.

— Хм~ Но никого не тянет. Парни нравятся… Странно, почему?

— !..

Нозому, не подавая виду посторонним, ощутил сильный эмоциональный шок от слов Амами-сан.

Она совсем не хотела его обидеть, однако для Нозому это прозвучало словно второй отказ подряд.

Пока школьные королевы ведут беседу о любви, я расположился поблизости и молча поддерживаю приунывшего Нозому.

— А-а-ах~ Вот бы у меня был парень, как Маки-кун. Добрый, угощает вкусняшками, когда гуляем…

— Ю, тебе нужен кто-то с крутыми характеристиками и спортивный. Только такой сможет угнаться за твоей энергией.

— Может быть… Но где такого найти?.. А, точно! Как Уми! Если бы Уми могла клонироваться — проблема решена!

— Серьёзно?! Что за самодовольная мина, ты, осьминог?

Прислушиваясь к их разговору, я представил, что свидания с Амами-сан могли бы быть забавными… но выматывающими. У неё неиссякаемый запас сил. Уми как-то выдерживает, хотя это явно даётся ей нелегко.

По своим качествам Нозому способен был бы поспевать за ней, но он явно не в её вкусе… Ситуация запутанная.

— Вы двое, хватит болтать — возвращаемся к учёбе. Ещё не всё пройдено.

— Ага. Ю, следующая тема — классическая литература.

— Угх~ Старый японский такой сложный~ О, как интересно~

— Ну-ну…

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Далее мы немного изменили способ подачи материала, чтобы зацепить внимание Амами-сан, и в завершение применили «кнут любви» от Уми (то есть щелчки по лбу), дабы осилить весь запланированный объём на сегодня.

С учётом перерывов занятия растянулись почти на три часа. Я не слишком углубился в новые знания, но разъяснения для других помогли мне самому лучше усвоить материал, а совместная работа с Уми развеяла мои собственные сомнения. Это точно окупилось.

Материала впереди ещё уйма, но если темп сохранится, Амами-сан и Нозому, пожалуй, впервые перешагнут «красную черту».

— Маки-кун, спасибо, что сегодня позанимался с нами! И перекус был вкусный!

— Прости, Маки… и Асанаги. Благодаря вам у меня появился шанс.

— Избежим пересдачи, Сэки-кун! Продолжим в том же духе!

— Д-да. Давай оба выкарабкаемся, Амами-сан.

Я вывел улыбающихся Амами-сан и Нозому к выходу. Поначалу между ними витала неловкость, но после совместных занятий они немного разговорились.

Хотя… если он неверно истолкует её настроение, ждёт очередной отказ.

У Амами-сан с ощущением личного пространства всё непросто.

— Уми, ничего не забыла?

— Вряд ли. А если забыла, всё равно приду ещё раз.

Уми сегодня выложилась больше всех. С её топовыми результатами в классе она учит как профи — даже я перехватил у неё пару полезных штук.

Хотя она то и дело тыкала меня под котацу… Но эта её слегка липкая черта мне даже по душе.

— Тогда до завтра.

— Ага… Эй, Маки, можно тебя на минутку?

— Хм?

— …Извини. Можно ненадолго опереться на твою спину?

Напоследок Уми крепко прижалась ко мне сзади.

— Уми, ты чего?

— …Прости. Я знаю, что веду себя навязчиво, и делаю это так внезапно… Но я немного разволновалась.

— Разволновалась?.. Что-то случилось?

— Ну, ты же слышал, что Ю сказала… «Парень, как Маки-кун»…

— А, это…

Амами-сан, вероятно, произнесла это невзначай, и я подумал, что Уми отнеслась к этому как к шутке. Однако внутри она сильно переживала.

— Так вот…

Объятия Уми усилились.

— …Я не хочу такого. С Санаэ, с Манакой — тогда это ещё было терпимо, но…

— Если бы я ушёл к другой, ты бы не выдержала?

— Да… Если кто-то заберёт тебя, Маки, я не смогу этого пережить. Наверное, просто отгорожусь от всех окончательно.

— Уми…

Перед Амами-сан она вела себя невозмутимо, словно ничего не тревожит, но теперь, наедине, дрожит подобно перепуганному щенку.

С Амами-сан они вроде помирились, снаружи всё нормально… Но внутри Уми всё ещё борется с беспокойством. Для неё битва не окончена. И поэтому я хочу её поддержать. Хоть немного.

— Уми, можешь отпустить на минутку?

— Не хочу.

— Пожалуйста.

— Но у меня сейчас ужасное лицо…

— Всё равно. Я уже привык к твоему заплаканному лицу.

— …Дурак ты, Маки.

Произнеся это, она разжала руки, и я повернулся, чтобы легко обнять её.

— Уми.

— …Угу.

— Всё будет хорошо. Я смотрю только на тебя.

— Ага… Прости, что я такая обуза.

— Ничего. Мне и эта твоя сторона нравится.

— …Боже, серьёзно. Говорить, что такая, как я, — милая… Ты и правда странный, Маки.

— Сама такая. Говоришь, что я милый.

— Хи-хи, верно.

Пора бы расходиться — а то те двое что-то заподозрят. Но сейчас плевать, если они начнут ворчать.

Сейчас я просто хочу побыть с этой девушкой рядом.

— Хе-хе, спасибо, Маки. Мне уже немного легче.

— Рад это слышать… Хочешь, провожу до дома?

— Я не смогу злоупотреблять твоей добротой… Всё в порядке. С Ю тоже буду вести себя, как обычно… Но…

— Но?

— Можно ещё немного побыть вот так… Можно?

— …Конечно.

— Спасибо… Хе-хе~…

— Ч-что?

— Ничего~

Пока Уми не пришла в себя, мы просто стояли в объятиях, ощущая тепло и близость друг друга.

Я довёл её до двери, где уже поджидали остальные, и, как и следовало ожидать, Амами-сан с Нозому закатили глаза и пробормотали:

— Эти влюблённые идиоты…

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Дни, которых ждёшь с нетерпением, ползут бесконечно медленно. А те, которых опасаешься, — мчатся вихрем.

Пятница. День экзамена и день встречи с отцом.

Это не об экзамене — о встрече. Учеба у меня идет гладко, поэтому в такие дни удается освободиться пораньше.

Ранее дни встреч с отцом никогда не вызывали у меня антипатии. Я обожал его — мощная, широкая спина, неустанно пашущая на благо семьи, глубоко запечатлелась в памяти с детских лет.

Проснувшись, я заметил маму, которая в спешке собиралась.

— Доброе утро, мам. Удачи тебе.

— Я побежала. Извини, что перекинула это на тебя, Маки.

— Ничего страшного. В семь вечера, ресторан у станции. Возьму самое дорогое.

— Хе-хе, договорились… Ах, держи деньги на ужин на неделю вперед.

— Сегодня папа угощает, так что не надо.

— Ты же потом собирался увидеться с Уми-тян? Возьми как компенсацию. Добавишь к расходам на Сочельник.

Ладно, возьму. Особенно что Амами-сан тоже будет. Это сгодится на оплату еды.

— Количество окурков снова прибавилось…

Я глянул на пепельницу, забитую бычками, и тут телефон на котацу задрожал.

Сообщение от Уми.

[Асанаги]: «Прости».

[Асанаги]: «Сейчас у Ю — утренняя зубрежка».

[Маэхара]: «Понял. Тогда до встречи в школе».

[Асанаги]: «Ага».

[Асанаги]: «Маки, ты точно в норме сегодня?»

[Асанаги]: «Может, переусердствую с заботой, но могу проводить тебя».

[Маэхара]: «Всё ок. Не беспокойся. Просто набью живот в том семейном ресторане».

[Асанаги]: «Тогда пойду с тобой в ресторан. Это же то фешенебельное заведение, верно? Закажи себе сет: стейк из филе A5, креветки в темпуре, огромную миску риса и роскошный клубничный парфе на десерт».

[Маэхара]: «Принято. Всё закажу».

[Асанаги]: «Чёрт».

[Асанаги]: «Завиду-ю твоему халявному банкету~»

[Маэхара]: «Напишу, когда доем. Присмотри за Амами-сан».

[Асанаги]: «Ага, сделано».

[Маэхара]: «Спасибо за заботу, Уми».

[Асанаги]: «Угу».

[Асанаги]: «Удачи!»

Поддержанный Уми, я иду в школу — стартует первый день финальных экзаменов.

Чувствую уверенность — усилия по учебе окупились. Кроме математики, всё сдал на отлично. По матеше, скорее всего, тоже ниже 80 не опущусь.

Амами-сан и Нозому в полном восторге — наши предсказания по экзаменам сбылись. По некоторым предметам они даже серединку потянут.

Желаю всем отличных итогов — мы ведь вкалывали не зря.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Первый экзаменационный день позади, и я испытываю облегчение… но вечер еще впереди.

Я немного позанимался дома — чтобы скоротать время и размяться ко второму-третьему дням, — а затем, по графику, отправился на встречу с папой.

В последнее время я частенько бываю здесь с Уми или Амами-сан, так что в одиночку как-то странно.

На такие встречи я неизменно надеваю школьную форму. Можно было бы и в casual прийти, но «день встречи» все же имеет официальный оттенок. Папа тоже всегда в костюме, вот я и подстраиваюсь.

Я стою у входа. Через минуту служебная машина отца подъезжает к парковке. За рулем не Минато-сан, а другой сотрудник. Папа перекинулся с ним парой слов, вылез и пошел ко мне.

— Извини, Маки. Чуток опоздал.

— Нормально. Я только прибыл. Работа в будни?

— Примерно так. Уже собрался уходить, но позвонили срочно. Столик я забронировал заранее, так что пошли. Не торопись, время на еду выделил.

Нас усадили за столик в укромном уголке. Из-за布局 зала тут торчит колонна, делая место довольно приватным. После той истории с Минато-сан это плюс — меньше риска, что подслушают.

— Я есть хочу до смерти, давай сразу меню. Что возьмешь, Маки?

— Стейк из филе говядины, жареные креветки, большую порцию риса. И супер-люкс клубничный парфе на финал.

— Ого, не церемонишься, а? Раньше был скромнее.

— Давно не встречались. Стоило ли сдерживаться?

— Нет-нет, аппетит — это здорово, я только за. Ладно, и я закажу что покруче.

Папа выбрал сет с антрекотом. Пока ждали заказ, взяли напитки и суп в зоне самообслуживания.

— Еще на прошлой неделе приметил — вытянулся ты, Маки.

— В ширину.

— И это плюс. Полгода назад был тощим — чуток жира на пузе не повредит. Начнешь качаться, с твоим ростом мигом в форму войдешь.

— Вау, собрался меня в бейсболиста переделать?

Впрочем, это чисто в папином стиле. Он никогда не киснет, не хандрит. Такой же надежный, как всегда.

Но что-то все-таки переменилось.

Впрочем, перед серьезным разговором я решил в полной мере насладиться трапезой.

Вкус просто божественный, особенно за такие деньги, что улетучились бы из скудных карманных старшеклассника. Стейк при укусе брызжет соком. Не то что домашняя жратва. Креветка — хрустящая, сочная, рис — безупречный.

Если бабки лишние заведутся, притащу сюда Уми.

— …Пап, можно вопрос?

— Хм?

Когда на столе остался лишь десерт, я перехожу к сути.

Тот же вопрос, что маме задал.

— Ты все еще любишь маму?

— С чего вдруг?

— Да так, просто задумалось…

— Не-а. Скорее всего, уже нет.

— …Понял.

Ответ последовал мгновенно.

Он способен долго размышлять над решениями в случае сомнений, но стоит ему определиться — и он выражается предельно ясно и прямо. Эта черта у него осталась такой же, в отличие от мамы.

Пока всё обстоит именно так.

— Она очень старалась — как жена, как мать. Я уважаю её как личность. Но возобновить совместную жизнь?.. Это совсем иное дело.

— А как же я?

— Только с тобой? Это уже отдельный разговор… Ты ведь мой сын. Во время переговоров о разводе опека над тобой стала единственным вопросом, где мы по-настоящему упёрлись. Мы сражались до последнего, чтобы заботиться о тебе. …Это только между нами.

Значит, и отец, и мать желали, чтобы я остался с ними.

Они меня любят, им не безразлично. Это осталось прежним. Однако они всё равно разошлись.

Их чувства разошлись так далеко.

Возможно, именно поэтому…

— Ты разлюбил маму… из-за Минато-сан?

Я набираюсь смелости и задаю вопрос напрямую.

Лицо отца на миг напряглось, но он swiftly вернулся в обычное состояние и глубоко вздохнул.

— …Значит, вы нас тогда заметили.

— Ты увидел, пап?

— Ха-ха, разумеется, заметил. Как ни маскируйся с причёской или одеждой — ты мой родной сын. Не стоит недооценивать отца… Эта девушка — твоя подруга?

— Да, можно сказать. Мы недавно сблизились.

Он сменил тему — вероятно, чтобы защитить Минато-сан и Уми.

Похоже, это я недооценил отца.

— Ладно, обо мне забудем. Какие у вас с Минато-сан отношения? Она держалась за твою руку, вы казались очень близкими, ну, это…

— Думаешь, измена? Клянусь жизнью, мы начали встречаться вне работы уже после развода с твоей мамой. Раньше я видел в ней лишь превосходную подчинённую… Хотя, видимо, она думала иначе.

По его словам, они сблизились примерно через месяц после развода.

Как мне поведали, Минато-сан случайно узнала из документов о его семейном положении, потом призналась, и после разных перипетий они теперь вместе.

Если всё именно так, то ни мама, ни я ничего не изменим.

— Тебе нравится Минато-сан?

— Она работает подо мной и понимает, через что я прохожу. Она сильно мне помогает.

— То есть ты её любишь?

— …Можешь считать, что да.

— Любишь или нет?

— …В общем, да. Люблю.

Как-то слишком осторожно.

Скажи прямо: «Да, мне нравится Минато-сан, и к маме чувств не осталось».

Я же не наивный малыш, фантазирующий о их воссоединении.

Мне просто нужна правда — что стояло за той сценой, которую мы видели, что он на самом деле чувствует.

Отец уже не тот, кого я знал.

Он явно что-то утаивает.

Дело не в Минато-сан. Тогда в чём же?

— Маки.

— А?

— В прошлый раз тоже заметил — руки у тебя шершавые. Мажь кремом перед сном, хорошо?

— А?

— …Извини, посидел бы дольше, но за мной приехали. Пора идти. Увидимся, Маки.

— П-подожди, пап! Мы ещё не закончили…

Я вскакиваю, чтобы задержать отца, который уже направляется к выходу, и в этот миг…

— Эй?! Что ты такое говоришь!!! Ты с ума сошёл, серьёзно?!

По ресторану разносится громкий, разъярённый голос.

Все, включая меня, невольно оборачиваются на источник шума.

Девушка в небрежно надетой школьной форме старшей школы Дзёто, где я учусь… И явно не просто ученица, а та, кого я прекрасно знаю.

— Нитта-сан?..

— А? …Ох, староста… Что ты здесь делаешь?..

За столом расположилась девушка. Моя одноклассница, Нитта-сан.

Это место довольно дорогое, так что ученики редко заглядывают сюда на ужин.

Никогда не ожидал встретить Нитту-сан именно тут.

— Это твоя подруга, Маки?

— Ага. Больше одноклассница, чем подруга.

Нитта-сан сидит за столом одна, никого рядом не видно — похоже, случайность.

— Нитта-сан, что стряслось? Ты вдруг так закричала.

— А, нет… Просто влипла в идиотскую ситуацию. С деньгами засада…

— Погоди… Ты имеешь в виду, денег нет?

— …Угу…

Оглядевшись, Нитта-сан сдалась и кивнула, словно уже пофиг.

На столе — напитки, лёгкие закуски и даже десерт.

В это время суток каждый пункт тянет на тысячу иен и больше, итого около трёх тысяч.

— …В общем, я должна была встретиться здесь с парнем. Он сказал, что опоздает, и велел заказать что-нибудь — дескать, потом заплатит. А потом… позвонил пару минут назад…

— И заявил, что не придёт — и платить, само собой, не будет?

— Ага… Короче, типа: «Извини, у меня свидание с моей настоящей девушкой»…

— Оу…

Теперь, припоминая, во время школьного фестиваля она упоминала, что кто-то в ней признался.

Видимо, про него.

Судя по рассказу, он её водил за нос… или не только её.

Внезапно всплыло выражение лица Нитты-сан, когда она восторженно о нём рассказывала… В любом случае, печальная история.

— Так что, ну… Я забыла, что в кошельке всего тысяча иен. А раз он угощал — заказала кучу всего, не задумываясь.

— Ясно…

Заказать еду без наличных и потом не оплатить — это чистое мошенничество. Формально Нитта-сан сама напросилась: поверила на слово. Однако, если честно, её отчаяние легко понять.

— Ты пробовала связаться с родителями?

— Ну… Они оба на работе. Я звонила, но пока не отвечают.

— А кто-то ещё? Друзья, может?

— Могу попробовать, но… Скажи, ты бы стал просить у кого-то из друзей заплатить за тебя, староста?

— …Прости. Нет.

Я бы мог попросить Уми… Но если ситуация не экстренная, просить об этом как-то стыдно.

— …Сколько тебе не хватает?

— А? А, ну, около двух тысяч… Но… э-э, дяденька, вы…

— Я отец этого мальчика. Маэхара Ицуки. Благодарю, что заботитесь о моём сыне.

— А-а… н-нет… Ма-Маэхара-кун… Это я должна его благодарить…

Похоже, папа подслушал весь разговор. Он стоит поблизости, держа в руке десятитысячную купюру.

— Пап, ты же не собираешься платить?..

— Если бросить всё как есть, это будет равносильно побегу без оплаты, правда? Если бы это была чужая — не вмешивался бы. Но поскольку одноклассница сына — игнорировать не по-человечески.

Действительно: если кинуть её одну, в худшем случае Нитта-сан попадёт к полиции. А потом и школьные меры не заставят себя ждать. Я уже узнал её историю, и раз могу помочь — помогу.

— Н-но… Это же создаст вам массу хлопот, Маэхара-сан…

— Если так мучаешься, считай займом. Вернёшь сыну потом. Хоть и не буду за тобой гоняться, если забудешь.

— Э-э…

Нитта-сан мельком глядит на меня. Видать, даже она чувствует грань — колеблется, этично ли просто взять.

— Нитта-сан, сколько ни крути, деньги в кошельке не материализуются. Проще принять помощь. И ресторану так удобнее.

— Да… Ты прав… Сейчас подумала: родители сказали, сегодня заняты… Так что даже неясно, когда дозвонюсь.

Для заведения главное — оплата, кем бы ни была. Официант, что раньше подходил, видит, что дело решается, и теперь просто смотрит издали.

— …Тогда я возьму этот «займ». Эм… правда, извините меня.

— Да ничего страшного. Тогда я оплачу и за нас, и за…

Когда папа полез за кошельком и вытащил карту, чтоб позвать официанта, я схватил его за запястье и сказал:

— Нет, я заплачу за Нитту-сан. Пап, ты просто оплати за нас.

— Ты чего? Не пойму, за что волнуешься, но добавить такую мелочь к счёту — ерунда… К тому же у тебя, как я знаю, налички мало, верно?

— Мне мама дала деньги на сегодня, так что легко покрою. Нет срочных трат, а если вернёт — вообще идеально. …Нитта-сан, ты не против?

— Хм… Всё равно возвращать тебе, староста, так что от кого деньги — без разницы…

— Тогда решено.

Я сразу жму кнопку вызова официанта и плачу за стол Нитты-сан. С остатками после Уми и мамиными деньгами на сегодня —

разницу перекрываю без проблем. Да, чуток урежет бюджет на рождественское, но выкручусь.

— Маки, ты…

— Нитта-сан — «моя подруга», так что я и заплачу. …А ты, пап, уже скорее «посторонний», так что не лезь так сильно.

Он — родной отец, но с прошлого года мы не вместе. И после сегодняшнего разговора ясно: папа не вернётся к маме. Те кадры с фотоальбома не оживут.

Значит, моя семья теперь — только мама.

Благодарен отцу, но у него Минато-сан, новая женщина, пусть строит семью с ней.

Минато-сан вряд ли обрадуется, если наши с мамой тени будут вечно торчать в его жизни.

— Пошли, Нитта-сан.

— Точно? А твой отец… он как-то застыл на месте…

— Эм… Буду признателен, если просто въедешь в ситуацию.

— Ну, по вашему разговору я уже примерно в курсе.

Взамен я тоже притворюсь, что не в теме её заварушки. А деньги… пусть отдаст, когда сможет.

— Пап, можно я спрошу в последний раз?

— Что?

— Ты любишь Минато-сан?

— …

После паузы папа отводит глаза и отвечает:

— …Ты сам поймёшь когда-нибудь, Маки.

— …Если это твой ответ, то я всё уяснил. Пока.

С этими словами я ухожу из семейного ресторана с Ниттой-сан. Почти бегом — подальше от папы.

Я всегда любил отца. Был момент, когда хотел походить на него. Но в день расставания папа выглядел самым жалким взрослым из всех, кого я видел.

Не оглядываясь, я шагаю прочь быстрым шагом к станции.

Нитта-сан плетётся сзади, но сил на неё сейчас нет.

— …Эй, староста.

— Что?

— Может, заглянем в комбини? Холодно, и кофе захотелось. Я свой так и не допила — из-за всей этой суматохи.

— То есть я угощаю?

— Да ладно, и за это потом верну.

— Вот же… Ладно, только кофе, ясно?

— Спасибо!

Честно говоря, у меня самому не особо тянет сразу возвращаться домой. Так что, пожалуй, это подойдет.

Только вот почему именно Нитта-сан оказалась поблизости, остается загадкой.

Мы слегка сбились с привычного пути и заглянули в ближайший комбини, чтобы немного отогреться.

Я прикупил кофе для себя и для Нитты-сан, а потом вернулся к ней — она ждала в зоне с сиденьями.

— Держи.

— Спасибо. О? Староста, ты еще и мясную булочку взял?

— Ага. Я нормально поел, но почему-то… Хочешь?

— Конечно! Я ведь только чуть перекусила, все еще голодная.

— Для «чуть перекусила» ты слопала изрядно… ну ладно.

Я сам ее купил, но на самом деле уже наелся, поэтому просто отдал Нитте-сан.

…Что это за странное чувство? Мысли с самого начала путаются.

— Ах~, шикарные семейные рестораны, конечно, тоже ничего, но я так привыкла к таким местечкам, что здесь даже спокойнее.

Нитта-сан отхватила огромный кусок от булочки, запила кофе и с блаженным вздохом откинулась назад.

Похоже, она часто тусуется вот так с друзьями по дороге домой. Обычная старшеклассница, как и все.

— А для меня… даже такое место в диковинку, так что расслабиться не выходит.

— А, точно, ты же был одиночкой до того, как подружился с Асанаги, верно, староста? Ты говорил, что друзей у тебя никогда не было.

— Ну… Из-за работы отца мы часто переезжали. С моим характером я решил, что заводить друзей бессмысленно, раз скоро все равно уедем. Слишком много мороки.

— О, у нас в начальной школе тоже был такой парень. Я тогда все гадала: «Почему он ни с кем не дружит?» Но у каждого свои причины.

— …Хм.

— Что? Тебя что-то удивило?

— Да нет… просто не ожидал.

Я впервые болтаю вот так с Ниттой-сан, но после ее слов понимаю — у нее вполне взрослый и вдумчивый взгляд на мир.

Обычно в классе она просто следует за всеми, считывает атмосферу, избегает неприятностей — поэтому сейчас она кажется подлинной.

— Эй, на всякий случай: я пообщалась с людьми куда больше, чем ты. Да, кто-то считает меня ведомой, но так я устраиваюсь в жизни. Так что не вздумай смотреть свысока только из-за того, что ты одиночка с отмазкой «слишком хлопотно», ясно?

— Понял… Извини, не хотел обидеть.

— Раз понял — все в порядке. Ну, раз это благодаря тебе…

— Булочка за мной, но за кофе вернешь, ясно? Плюс счет в ресторане — 3100 иен.

— Знаю-знаю. Боже, какой же ты скряга, староста… Эх, вот бы подработку найти, но родители не пускают. Не стану же врать.

Насколько помню, в школьном уставе есть пункт вроде «Подработки запрещены, кроме особых случаев». Формулировка размытая, но по сути: «если из неполной семьи» — как у меня.

— Не самый подходящий вопрос, но… у тебя с родителями все нормально?

— Нормально, наверное? Хотя когда они вместе, дома что-то летает.

— По-твоему, это «нормально»?

— Ну, ругаются, да, но почти всегда к вечеру мирятся. А ночью слышу, как они в спальне кроватью скрипят и стонут. Тошнит, честно.

— Можно было обойтись без деталей…

Впрочем, видно, что они действительно близки. Насколько помню, у моих родителей… такого вроде не было.

— …Зато у нас ссоры — просто кошмар. Папа с мамой орут, будто пожар. Иногда так громко, что соседи стучат в дверь проверить. У меня есть старшая сестра, так вот — чует неладное, сразу запирается у себя.

Наверное, умение Нитты-сан чувствовать атмосферу — оттуда. Точнее, ей приходилось этому учиться. Иначе и сама могла влететь.

— Когда живешь с семьей, раздражение копится само собой, хочешь или нет. То мы с сестрой не учимся, то у родителей на работе аврал, то в этом месяце с баблом туго… Никто особо не обижен, но такие мелочи — и все выплескивается. Папа с мамой так объясняли, когда мирились.

Я подумал, что, может, если бы Нитта-сан лучше училась, ссор было бы меньше… Но сам не люблю зубрежку, так что промолчал.

Сделав глоток кофе, будто на паузу, Нитта-сан продолжает:

— У нас в семье, наверное, все нестандартно, но мне кажется, именно так оно и работает. Выскакивают, выплескивают, а потом, может, легче становится, голова прочищается — и можно мириться.

— Ага. Согласен, Нитта-сан. Хотя это и правда необычно.

Но если это их метод — и он дает результат, то все ок.

А может, наша семья стала такой, потому что мы не умели так.

— Так что я, наверное, уже чую такие вещи. Если кто-то на пределе или вот-вот взорвется. По лицу сразу вижу.

— …Значит, и мой отец тоже?

— Ага. Глупо, наверное, говорить такое про семью одноклассника, староста, но… у него было одно из самых опасных выражений, что я видела.

— Правда? Мне казалось, он не выглядел таким взвинченным.

— Ну да. Твой папа скорее как… неразорвавшаяся бомба. Он полностью пропустил момент для взрыва, и теперь все безнадежно.

— Типа, теперь уже нужны сапёры?

— Может быть? Такие бомбы ведь просто так не подорвёшь, верно? Я сама не знаю…

Как бы там ни было — мы с мамой больше не справляемся с этим.

Если всё-таки бабахнет, то пусть это случится подальше от нас.

— Ладно, про твоего папу забудь… настоящая проблема — это ты, староста.

— А? Я?

— Ага. Ты так будто бы «вне всего», но сам понемногу становишься такой же неразорвавшейся бомбой. Просто ощущение такое.

— Я… становлюсь как папа…

Я гляжу на своё отражение в витрине комбини.

Обычное, безэмоциональное лицо. Хотя по сравнению с тем, каким я был в одиночестве — теперь оно куда оживлённее.

— Ну, если вдруг накипит, обязательно дай маме или Асанаги выпустить из тебя пар, ясно? А то однажды просто сорвёшься.

— Как ты выразилась… Ну, я понимаю, что ты переживаешь. Спасибо.

— Вот именно. Если ты с плохим настроением — и Уми, и Ю-тян это расстраивает. Мне ты не так уж и важен, но вот они — мои дорогие подруги. Ну ладно, я пошла. Спасибо за кофе и булочку!

— Ага. До встречи.

— Угу.

Легонько махнув рукой, Нитта-сан вышла из комбини.

Ещё недавно она была тише воды, но после того, как всё высказала мне, будто повеселела — даже походка у неё стала пружинистой.

Что уж говорить — характер у неё что надо.

— Похоже, она имела в виду, что мне надо учиться вовремя выпускать пар, чтобы не рвануло…

В голове всплывают мамины слова — тогда, сказанные серьёзно, в прихожей.

— Только не рассказывай Уми-чан слишком много про наши семейные дела, ладно?

Моё искреннее желание поделиться с Уми сталкивается с нежеланием втягивать её в чужие проблемы… и с тем, что я хочу уважать чувства мамы.

Нитта-сан говорит об этом легко, но для меня это совсем не просто.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В ту ночь мне приснился сон.

Действие происходило в гостиной дома, где мы жили до зимы третьего года средней школы.

Четыре пары взрослых глаз уставились на меня — я стоял в школьной форме, как обычно.

Папа и мама сидели друг напротив друга. Рядом с каждым — по незнакомцу в деловом костюме. Их лица скрыты туманной пеленой — не разобрать.

— Я буду заботиться об этом ребёнке. Я же мать — это естественно, правда?

— Нет, я заберу его. С моей зарплатой ему будет лучше.

— Ты только о деньгах и думаешь? Собираешься оставить его одного в такой важный момент?

— А ты хочешь, чтобы он жил в нужде в этот решающий период? Ну уж нет.

Игнорируя меня, стоящего перед столом, папа и мама продолжают спорить.

К слову, я совсем не помню ничего подобного. Все разговоры о разводе проходили вне дома — в адвокатских конторах или где-то ещё — и меня туда ни разу не брали.

Так что эта сцена — ссора родителей, что я сейчас вижу, — всего лишь иллюзия, вызванная сном.

Скорее всего, она всплыла из-за того, что папа днём рассказал про переговоры о разводе — о вещах, о которых я тогда не знал. Почему именно сейчас? А может, как раз потому что сейчас…

— Без меня этот ребёнок…

— Нет, без меня он…

Во сне и папа, и мама отчаянно настаивают на опеке надо мной, никто не хочет уступать. Они готовы уступить в алиментах, делёжке имущества, любых деталях развода — лишь бы забрать меня.

— Я для него лучше.

— Нет, лучше — я.

Пока этот спор идёт, я просто смотрю…

Пока вдруг…

— Так что, Маки… Кого из нас ты выбираешь?

Они одновременно поворачиваются ко мне и спрашивают.

— Я… ну, э…

— Ты выберешь маму, правда?

— Нет, ты же выберешь папу, да?

— …Э-э…

Под напором их голосов мой «я» из сна не может вымолвить и слова.

Потому что… я не могу выбрать кого-то одного.

Пусть папа и мама сейчас чужие друг другу, но я — ребёнок, рождённый от них обоих.

Добрая мама, крутой папа.

Я горжусь ими. Я люблю их.

Я не хочу выбирать. Не могу.

Но папа и мама разводятся.

Я не раз видел, как они ссорятся. Притворяясь спящим у себя в комнате, я слышал, как они ругаются — холодно, сухо. А потом начались разговоры — серьёзные, с участием незнакомых мне взрослых.

Я уже не маленький. Я достаточно взрослый, чтобы понимать: никакие слёзы и истерики ничего не изменят.

— Маки!

— Маки.

— Папа, мама, я…

Я смотрю на лицо папы. Потом — на маму. Потом — на всех остальных, кто сидит за столом и уставился на меня.

— …Я приму любое ваше решение. Мне подойдёт и так, и так.

Мне всё равно. Что угодно.

Но это совсем не то, что я на самом деле хотел сказать.

Но это было всё, что я смог выдавить из себя.

— Гах!..

В этот момент я наконец просыпаюсь.

Наверное, ворочался во сне — всё тело горит, сердце колотится, а майка прилипла к спине от пота.

Я делаю несколько медленных, глубоких вдохов, пытаясь привести себя в порядок.

— Хаа… Хаа…

Сон казался бесконечно долгим, но телефон у подушки показывает всего чуть за полночь.

После того как мы с Ниттой-сан разошлись у станции и я вернулся домой, вся усталость дня обрушилась на меня разом. Я переоделся и сразу отрубился — где-то в десять вечера, наверное.

Прошло всего около двух часов.

И тут я замечаю уведомления о пропущенных звонках на экране.

[23:01 Асанаги Уми]

[23:10 Асанаги Уми]

[23:22 Асанаги Уми]

[23:30 Асанаги Уми]

[23:39 Асанаги Уми]

[23:55 Асанаги Уми]

— …Блин.

Я опомнился, увидев звонки от Уми.

После всех этих событий… после того, как я вымотался до предела… я полностью забыл отправить ей сообщение. Ведь обещал — лишь добравшись до дома.

С волнением я отправляю текст:

[Маэхара]: «Прости, Уми»

[Маэхара]: «Ты не спишь?»

*Бз-з-з!*

— Ух!

Сообщение едва ушло, а телефон уже вибрирует в ответ.

Вибрация обычная, но почему-то ощущается, словно сам аппарат на меня обижен.

Похоже, Уми и вправду рассердилась.

— Эм… п-привет…

— …Идиот.

— Прости. Я сразу отключился, как только вернулся, и не написал… Честно извини.

— Ладно, раз уж написал наконец — прощаю… Но ты точно просто спал? С отцом ничего плохого?

— Всё в порядке. Заставил папу угостить дорогим ужином, расспросил о Минато-сан — узнал всё необходимое.

Хотя… ключевые ответы, которые мне были нужны по-настоящему, так и не получил.

Я вкратце пересказываю Уми всё допустимое — как связь с Минато-сан завязалась уже после развода, как она помогает отцу на работе подчинённой и в личном плане как партнёрша.

Вероятно, он уже начал с ней новую жизнь — в том доме, который прежде был и моим.

— Ясно. Я примерно такого и ждала. Если бы роман был до развода, тётя Масаки не стала бы это терпеть.

С этим я полностью согласен с Уми. Отец держался прилично вплоть до развода — возможно, поэтому у мамы до сих пор теплятся чувства. Если бы он тогда изменил… мама разорвала бы все нити. Даже меня видеть не пустила бы.

— Короче, на сегодня с этой историей хватит. Если копать дальше — только хуже сделаем и папе, и маме.

— Угу. Хоть и хочется твоему отцу пару ласковых сказать.

— Ладно, может, в другой раз.

На первом свидании я об этом умолчал, но настоящий «особенный день» с Уми намечен на Рождество.

И план этот в силе.

Так что всё сложится удачно. Я в этом убеждён.

— Хорошо, поздно уже. Давай закругляться. Спокойной ночи, Уми.

— Угу. Спокойной, Маки. Оденься потеплее и баиньки, окей?

— Угу. Непременно.

Завершаю разговор, кладу телефон и валюсь на кровать вновь.

— …Всё же нормально, правда?

Рукавом худи стираю пот со лба и мысленно прокручиваю события ещё раз.

Дело с родителями закрыто. Реакция отца сегодня кольнула, но это не предвещает их воссоединения.

Теперь сосредоточусь на своей жизни.

Уми всегда со мной. Та, кто ставит меня превыше всего и заботится больше, чем я стою. Амами-сан, Нозому… даже Нитта-сан, наверное.

Дальше — просто наслаждаться временем вместе.

— Нормально всё… Зря тревожусь.

С такой мыслью укладываюсь заново, но ночной сон всё равно лезет в голову.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В тот день и до конца каникул нормального сна так и не случилось.

— Угх…

Наступил день после перерыва. Второй день финальных тестов.

Честно, самочувствие паршивое. Лёг рано, чтоб выспаться, но толком задремал лишь с трёх до четырёх ночи. Сонный, но не спится — отвратное ощущение.

Экзамены по графику для всех, так что приходится собираться и идти.

— Фух…

Умываюсь ледяной водой, хлещу по щекам, чтоб проснуться.

В глазах ещё саднит усталость, но как тест начнётся — забудется, наверное.

— Доброе утро, Маки.

— Доброе, мам. Ты сегодня как-то неторопливо… Даже завтрак готовишь?

Из ванной в гостиную — мама уже встала и колдует на кухне с едой. Обычно хватает тост с молоком и мчится прочь.

— В последнее время всё хозяйство на тебя перекинула, Маки, решила хоть раз мамой побыть по-настоящему. Готово вот.

Рис, мисо с тофу и вакамэ, тамагояки. Лёгкий сладкий запах — как всегда. Тамагояки мама когда-то меня учила жарить.

Откусываю — давно не едал, и вкус даже лучше обычного.

— Ну как? Домашняя стряпня от мамы, сто лет не было.

— …В общем-то, нормально.

— Отлично. Приятно слышать.

Едим в тишине, напротив друг друга.

Часто завтракает с нами Уми, но вот так вдвоём с мамой — тоже мило.

Если б мог поныть, попросил бы такие завтраки почаще. Но работа для неё святое, так что поддержу.

К тому же, образ «работоголички-мамы» мне близок. Даже по душе.

— …Эй, Маки.

— А?

— Решила взять паузу на работе. На время.

— Что?

Доели, убрали посуду. Мама на балконе курит после еды и вдруг выдаёт такое.

Я в полном шоке.

Вчера, в воскресенье, сверхурочные вкалывала — хоть и выходной. Вечно ныла, но отпуска не брала. А тут пауза? Вот почему с утра такая спокойная…

— Пауза?.. Серьёзно?

— Вполне серьёзно, абсолютно серьёзно. Я ни за что не стала бы шутить над тобой по таким вопросам, Маки.

— На сколько?

— На данный момент — на два-три месяца. А потом… ещё поразмыслю.

— Ты что, болеешь?

— Нет, с самочувствием всё в порядке… Вернее, если бы я не изменила свой график, то наверняка бы сломалась, вот и решила переосмыслить отношение к труду. Плюс мне посоветовали уменьшить количество сигарет.

Любой медик, выслушав про её режим дня, выдал бы аналогичный вердикт. И точно дал бы подобный совет.

Мама и прежде осознавала это — однако продолжала вкалывать. Так в чём же причина внезапной перемены?

А может, она утаивает тяжёлую болезнь?.. Нет… это совсем не в её духе. К тому же в обыденности ничего подозрительного я не подмечал.

— На службе, разумеется, не в радости от такого внезапного шага, однако… в общем, в ближайшие дни я сосредоточусь на доме. Извини, Маки, что раньше всё перекладывала на тебя.

— Да ладно, мне это не в напряг. Не обуза.

Если мама желает сама взяться за дела — отлично. Тревожит иное: финансы.

Отпуск на пару-тройку месяцев — это ощутимый минус в бюджете. Любой пацан сообразит, что жизнь усложнится.

— Эй, не парься насчёт бабла, окей? Короткий перерыв не подточит наши накопления. Если вдруг понадобишься деньжат на свидание с Уми-тян или иное — просто говори, не робей.

— …Серьёзно? А то вдруг очнусь, а тебя и след простыл — ушла в ночь, не сказав ни слова.

— Ни за что, ни за что. Ты переизбыток мелодрам насмотрелся, Маки.

Вероятно, после развода мама получила от отца солидную выплату, но тем не менее… мне стоит тщательнее следить за расходами.

Пожалуй, действительно время поискать подработку.

— Хорошо! Полагаю, сегодня затею глобальную чистку в квартире. Маки, если у тебя припрятано что-то шаловливое, чего не желаешь, чтоб я нашла — спрячь в шкафчик, понятно?

— Н-нет, ничего подобного нет!

Хотя… не на сто процентов честно. Но нынче всё доступно в сети, так что никакого «клада» для разоблачения не останется.

Далее мы вкусили редкий, вялый утренний досуг вместе — до поры собираться в школу. Однако вопреки бодрым речам об уборке, мама казалась не в своей тарелке. Словно энергии в ней поубавилось.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Затем я как-то протянул второй и третий дни тестов — пусть и в необычном настроении. А под вечер вознамерился обсудить с Уми ситуацию с мамой.

— …Ясно. Даже мне всегда чудилось, что тётя Масаки себя изводит, потому такой тайм-аут от работы, наверное, только поможет… Но это подразумевает, что теперь мы не сможем тусоваться, как прежде, верно?

— Угу, именно так…

Вот в чём суть настоящей беды.

Что мама взяла паузу и позволила себе передышку — это плюс.

Однако с родителем дома мы уже не в силах устраивать те беспечные вечера, к коим притерлись.

Бросаясь на ковёр, жевать пиццу из коробки и рубиться в консоль, разбрасывать снеки, валяться с мангой — да, мы всегда прибирали перед уходом Уми, но именно таким образом шли наши тёплые и… чуток неряшливые пятницы.

Мама, конечно, разрешала: «валяйте что угодно», но Уми не настолько нахальна, чтоб разгуливать при ней как в родной обители.

— Итак, насчёт этой недели? По-старому — у тебя, или переформатируем?

— Хм… Мне по барабану, но… Ой, погоди. Мама звонит. …Алло? Что стряслось?

Пока Уми треплется с Сорой-сан, я перебираю возможные сценарии.

С того момента, как мы сблизились, наши выходные всё чаще наполняются лаской, но поначалу всё затевалось, дабы Уми — измотанная школьными передрягами — могла чуток отрешиться.

Особо ныне, после экзаменов и всей этой сумятицы с отцом… Я и сам вижу, что стал для неё дополнительной обузой. Потому желаю хоть немного загладить.

Если б только сыскалось местечко, где Уми могла бы по-настоящему расслабиться, не ведая забот о ком-либо…

— …Да, график вроде не сдвинулся… Ладно, спрошу сейчас. До связи.

— …Ты затянула. Что-то произошло?

— Нет, пустяки, но… Маки, не желаешь ли в пятницу откушать у меня дома? Это, скажем так, совет от мамы.

— А?

— …И вот ключевое.

С выражением виновницы, точно извиняясь наперёд, Уми прибавляет:

— Похоже, в тот вечер и мой батя заявится домой.

— Ни малейшего шанса.

Фраза слетела непроизвольно.

— Никаких «шансов нет». …Ты же в курсе, мама уже поведала отцу о тебе, верно? Он выразил желание поглядеть лично.

— Нет…

— Никаких «нет».

Вот таким образом — задолго до Рождества в график впихнулось происшествие, способное угробить меня: встреча с отцом Уми, Дайчи-саном.

Рано ли поздно — это неизбежно надвигалось, но, быть может, тревожиться следовало не о семейных делах, а о своей шкуре…

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Ого, наконец-то свершится, а? Маки-кун — гость чести на семейном ужине у Уми… Прими мои соболезнования.

На следующий день за обедом, узнав о пятничных замыслах от меня и Уми, Амами-сан произнесла это с каменным лицом.

Обычно она бы взвизгнула: «Ааа! Какая прелесть, какая прелесть! И меня возьмите поесть с вами!»

Но на сей раз — без тени ревности.

Даже Амами-сан, которая вроде бы готова была бы последовать за Уми хоть на край земли.

Это само по себе подчёркивает, насколько ситуация накалена.

— Ладно, Маки, потренируешься в поклонах? Если искренне извинишься сразу «Простите за вашу дочь», то, глядишь, и пощадят тебя.

— Но я ведь ещё ничего не натворил… Хотя… может, сразу forehead в пол?

— Верно, так будет по-настоящему душевно.

— Эй, вы, двое идиотов, прекратите болтать ерунду!

Пока Нозому и я разбираемся в технике поклонов, Уми не выдерживает и вмешивается:

— Это всего лишь ужин у меня дома, ничего такого. Папа дома почти молчит, он на самом деле не пугающий… Ю, не запугивай Маки своими страшилками.

— Я и не утверждал, что дядя Дайчи страшный.

— Угу. Ты боишься не папу, а Рику, верно?

— Рику? А, да, старший брат Уми? Он правда существует?

— Не пытайся вычеркнуть его из воспоминаний.

Хотя она и лучшая подруга Уми, но как только речь заходит о Рику-сане, Амами-сан реагирует именно так.

Раз Дайчи-сан будет дома, то Рику-сан, вероятно, тоже появится. И, откровенно говоря, меня это немного интересует.

— Уми, почему Амами-сан так пугается Рику-сана?

— Аники… короче, он в своём роде «фанатеет» от Ю. Только около неё в нём что-то замыкает — он становится жутким и странным. А иначе — просто нищий безработный хикикомори.

— Безработица ещё ничего… ну, или не очень… А в чём «жуткий»? Что он вытворяет?

— Подползает к ней внезапно или начинает ходить на четвереньках.

— Я пыталась его отстоять… но бесполезно.

По слухам, Рику-сан прежде служил в Силах самообороны, подобно Дайчи-сану, так что ползти — это, возможно, оттуда. А вот на четвереньках?.. Понятия не имею.

Теперь понятно, отчего Амами-сан его так опасается.

— Однако… завидуют тебе, Маки. На этой неделе — к Асанаги, а на следующей — рождественская вечеринка с ней, да? А я? Прилип к сестре. Она такая: «Свободен — иди по дому помоги». Полный треш.

— Я вообще не в списке на вечеринку, так что не иду… Погоди, ты с сестрой? Она в нашей школе учится?

— Э? Да. Сэки Томоэ, теперешняя глава школьного совета… Ты что, разве я не говорил? Помню точно, упоминал о ней на презентации. Тогда она вице-президентом была, кажется.

Мы с Уми и Амами-сан обменялись взглядами — никто не припомнил ничего подобного.

— Вот это удар. Особенно для тебя, Маки — ведь от неё тебе на школьном фестивале подарок перепал, помнишь?

— …Нет. Тогда я так волновался, что её лицо толком не разглядел.

Имя слышал, и смутно помнил ту же фамилию, что у Нозому… Но что они брат с сестрой — точно не ведал.

— Хорошо, к сути — Маки, ты точно не на вечеринку?

— Нет. Хотя… теперь и сам размышляю…

Раньше, будучи «тем чудиком из угла», о поездке и не мечтал.

А теперь с Уми и Амами-сан — я не в одиночестве, и, возможно, даже оторвусь по полной.

— Понял. Тогда спрошу у сестры, вписать ли тебя.

— Э? Ты можешь такое провернуть?

— Кто знает? Событие масштабное, авось отмены будут или ещё что.

Этим как раз школьный совет занимался. А раз президент — сестра Нозому, то, если упросить… место найдётся.

— К тому же, мне легче будет, если ты тоже там окажешься. Иначе единственный парень без пары среди всех… паршивое чувство. Честно. Что вы на это скажете?

— Мы с Ю, наверное, весь вечер просто проболтаемся, так что Маки рядом — только плюс. Ю?

— Я за. Всё равно заскучала бы. А помогать президентке — это как за сценой, да? Никогда не пробовала. Интригующе.

Никто не стал возражать, так что мы направляемся в комнату студсовета, где обычно сидит президент.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

— Нозому… ну почему ты вечно такой?..

На обеде, в огромной (слишком огромной) комнате школьного совета, президентка прижимает ладонь ко лбу после просьбы брата.

Второкурсница Сэки Томоэ-сэмпай.

В первый раз вижу её так вблизи и ясно: статная, как Нозому, длинные чёрные волосы, стянутые сзади, яркие черты лица.

Пока что она чуть хмурится — от просьбы брата, но вообще… лицо у неё действительно привлекательное. Ай! Уми сильно ущипнула за бок, замолкаю.

— Знаю, внезапно и не к месту, прости. Можно или нет?

— …Да, отмен было пара, так что по количеству всё ок, но…

— Супер! Тогда просто добавь Маки в список — ой!

— Слушай, что говорят, придурок!

Президент теряет терпение и слегка бьёт Нозому папкой по лбу.

Глядя на них, сразу ощущается семейная атмосфера Сэки: «ответственная старшая сестра» и «неугомонный младший брат».

Нозому называет её «демоном, порабощающим брата», но после увиденного я бы не торопился судить — у него, видать, свои основания.

— Маэхара-кун, верно? Во-первых, спасибо, что общаешься с моим братом. Как старшая сестра, я волнуюсь за его общение, так что рада, что у него есть надёжный друг вроде тебя.

— Э… То есть… Ум, извините за помеху. Мы так поздно просим впустить нас…

— Точно. Мы заранее закладываем запас, зная, что некоторые из уже оплативших могут отказаться. Однако на этом этапе новых обычно не берём.

Для подобных событий список готовят заблаговременно и раздают приглашения, дабы избежать «чужаков».

Хоть я и из нашей школы, готов заплатить и одобрен президентом, но корректировать список сейчас, когда задействованы другие школы, — сплошная головная боль.

— Правда?.. Значит, я останусь «тем самым парнем, который хвастался, а Рождество отметил с сестрой»… Моей жизни капут — гах?!

— Я же велела дослушать! …Ещё не отказала окончательно.

— То есть?..

— Верно. В штабе студсовета как раз появились вакансии — пара человек выбыла. Это закулисная помощь, игр не будет, зато перекусить в паузах разрешим.

Иначе говоря, войти можно, но с оговорками.

— …Большое спасибо, президент!

— Это предел моих возможностей. …Прости, что нагружаю тебя задачей внезапно.

— Нет-нет, само участие — уже огромная удача.

Получается, хоть немного Рождества удастся провести с Уми.

Если честно, это настоящее облегчение.

— Тебе повезло, верно, Уми?

— …В чём именно?

Поскольку Уми и Амами-сан намереваются слегка нарядиться, я тоже с нетерпением жду того дня.

Больше всего — взглянуть, во что оденется Уми.

— Хорошо, раз определились, расскажу, чем займётесь в тот день. Все четверо — присаживайтесь.

— Есть, президент!

— Угу-угу!

— Ура~! Идём, Уми, Уми!

— Эй, я уже поняла…

Дела будут кипеть, суеты хватит — зато отвлечёт от ненужных раздумий.

Рождество… Хотелось бы, чтоб всё обошлось без сучок.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Отчего дни, которых опасаешься, всегда подкатывают с такой скоростью?

Пятничный полдень мчится вихрем.

Распрощавшись с Уми у школы, я иду домой и принимаюсь собираться в своей комнате.

— Уми говорила, подойдёт повседневка… Но что выбрать?

Она в домашней одежде будет, так что простое худи сгодится… Или то же, с прошлого свидания? Нет, переусердствовать не стоит.

Помаявшись долго, беру любимые джинсы с того свидания, серое худи и чёрный пуховик. На ноги — свежие кроссы, недавно приобретённые.

— Извините, сегодня сын мой заглянет в гости… Не церемоньтесь — припугните его покрепче!

Во время переодевания доносится мамин вежливый разговор по телефону. Вероятно, Сора-сан.

Обычный ужин дома — с каких пор там «припугнуть»?

— Да, с нетерпением ждём. Угу, до свидания.

— …Зря звонила.

— Знаю. Но потянуло. К тому же с Сорой-сан давно не общалась.

Голос по телефону звучал бодро, но после отключки вернулась прежняя апатия. Пепельница ломилась от окурков.

— Эй, мам.

— Чего? Только если заночуешь у Уми-тян — сообщи…

— …Папа что-то тебе поведал, да?

Лицо мамы мгновенно каменеет.

— В каком смысле? Всё по-старому и…

— Мам.

— Ну… знаешь…

— Значит, да.

Я мялся, размышляя, заводить ли разговор, но поскольку она молчит — не выдержал.

К тому же сразу после той папиной встречи она взяла паузу. Всё само собой вырисовывается.

— …Да. Отец твой узнал о моей работе. И… рассердился. Я и сама понимала, что это нехорошо.

Выспрашиваю детали: мама утаивала от папы, какая у неё выматывающая должность в издательстве. Он попрекнул за то, что взвалила на меня лишнее.

Узнал он по моим рукам, обветренным от зимней мытья посуды.

К слову, тогда при расставании он это подметил и посоветовал крем. Похоже, папа внимателен к мелочам.

— Но он не вправе так отчитывать… Без твоей зарплаты мы бы не протянули.

— …

Мама только взгляд потупила и умолкла.

И вдруг меня пронзает озарение.

— Мам… это же не так, правда?

— …Верно. Извини, Маки. По-настоящему… папа ежемесячно присылал хватит, обошлись бы и без моей подработки.

— То есть… всё время мы кормились только твоей зарплатой?

— Угу. Его деньги я нарочно не трогала. Уперлась рогом: докажу, что сама справлюсь. Плюс работа разгоняла мысли. Не пускала в ненужное.

Но при случайной встрече на станции, а после — на уик-энде, папа всё просёк — по моему облику особенно — и прижал её.

Видать, набрал сразу, как я ушёл. Подробностей не даёт, но видно, как её это подкосило.

Вот почему она взяла отпуск.

— Прости, Маки. Вовлекла в наши взрослые дрязги, бросила одного. Но впредь всё наладится. Трой в семье не выйдет… зато я всегда при тебе. В этом уверуй.

— …И ты с этим в мире?

— Да. Работа по душе, но ты на первом месте, Маки. Потерять тебя из-за неё — значит, всё обесценить.

Мама робко улыбается.

Бросить любимую работу… Получается, за той улыбкой на выходных она давно всё это пережила — совсем одна.

Но… разве можно просто так принять её выбор?

— …Знаешь, мне нравится и «мама при деле».

— Хе-хе, спасибо. Тогда, может, я вернусь на работу, когда ты закончишь универ и женишься на Уми-тян. Или сразу после школы? Студенческая свадьба меня тоже устраивает!

— Я против!

Даже если мама не возражает, семья Асанаги точно не одобрит. Тут не до шуток — меня просто сотрут в пыль.

К тому же в голове у мамы мы с Уми уже давно женаты.

Хотя официально мы даже не встречаемся…

— Ладно, хватит о нас. Иди уже. О, держи — сладости с работы. Отдай Соре-сан.

— Понял, но…

— Всё хорошо. Давай быстрее — опоздаешь!

— П-погоди… Ладно. Я пошёл.

Она проводила меня с недосказанным прощанием — можно ли вот так всё бросить?

В любом случае, вечер сегодня будет долгим.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Путь к дому Асанаги мне знаком — я столько раз провожал Уми.

Но внутри был всего раз. Первый визит случился после той ночёвки у меня.

— Сегодня морозно, так что готовим набэ. Ты же ешь всё, Маки?

— А, да, без вопросов.

— Круто, тогда морковку за меня доешь.

— У тебя правда есть нелюбимые продукты? Я не настаиваю, но иногда полезно пробовать.

Мы с Уми болтаем, проходя через ворота дома Асанаги.

— Иди первым. Дверь открыта.

Сзади раздаётся, как Уми закрывает калитку. Теперь отступать некуда.

— Э-э… Извините за вторжение…

Я вхожу в прихожую — и сразу замечаю Сору-сан в фартуке.

— О, привет, Маки-кун. Прости, что сегодня заставили тебя прийти.

— Нет-нет, спасибо. Эм, вот… от моей мамы. Немного, но…

— Ой, большое спасибо! Заходи скорее.

В доме что-то изменилось с прошлого раза — то ли запах, то ли атмосфера.

У входа пара ботинок, в полтора раза больше моих.

Потрёпанные, но вычищенные до зеркального блеска — наверняка Дайчи-сана.

По таким деталям многое понятно.

Значит… он где-то поблизости.

— Маки, ты как? Лицо бледное, будто сердце остановится.

— Я-я… в по…рядке. Почти.

Я делаю глубокий вдох, глотаю страх и шагаю к гостиной.

Сначала приветствие. Если переживу, может, обойдётся без убийственного взгляда.

— Простите за беспо… э-э, я…

— Ммф!

— Ай!

Но стоило открыть рот, как что-то закрыло обзор — и я налетел, плюхнувшись на зад.

— Эй… Маки, ты цел? Не ушибся?

— Да, в норме. Просто… паникую немного.

Я хватаюсь за руку Уми, встаю и вижу перед собой высокого парня.

Спортштаны, расслабленная поза… Это, видимо, старший брат Уми — Рику-сан.

— Эй, брат, ты в курсе, что гость пришёл? Не мог выйти из гостиной в другой момент?!

— А? Можно мне в туалет сходить спокойно, идиотка.

— А? Снова в туалет? Ты же недавно был! И не зови меня идиоткой!

— …Кофе много пил, идиотка.

Он бросает на меня быстрый взгляд, проходит мимо и идёт в ванную.

— Эм, я Маэхара. Приятно познакомиться.

— …А, да.

Он только кивает слегка. Ни «не смей трогать сестру», ни злости нет.

Ну… судя по их стычке, тёплых отношений у них и правда нет. Так что это нормально.

— Вот же… этот балбес… А, пап, я его привела.

— Ага. Раз пришёл — садись туда.

— Хорошо. Маки-кун, присядь пока там, ок?

По словам Соры-сан я иду к дивану в гостиной и сажусь.

— …Привет, Маэхара-кун. Я отец Уми, Дайчи.

— З-здравствуйте, э-э… Маэхара Маки.

Когда я поворачиваюсь, на меня накатывает самая мощная волна нервов за день.

Он огромный. Просто гигант.

Грубо так думать, но сразу в голову приходит: «имя ему подходит».

Конечно, фото семьи Уми показывала, так что вроде готов… но вживую — совсем иное. Экран не передаёт этого.

— …Маэхара-кун, спасибо, что зашёл к нам под Новый год, в такое忙ное время. И за заботу о дочери — тоже благодарен.

— Н-нет… это я Уми благодарен… э-э, то есть…

— Зови её как всегда, не стесняйся. Она старшеклассница, в смешанной школе — нормально, что есть друг противоположного пола.

Говорит вежливо, но из-за этого лицо бесстрастное.

Смотрит не отрываясь.

Давит сильно.

Наверное, так лягушка перед змеёй себя чувствует.

— Ой, милый, ну что ты! С таким серьёзным лицом и габаритами — только напугаешь Маки-куна! Расслабься, улыбнись приятно. Вот так, давай!

— Ч-что?! Мам, ты чего при госте?!

— Да ладно! Маки-кун надолго с нами. Ты его редко видишь, так что сближайтесь!)

— Твоя логика, разумеется, как сталь крепка… но порядок всё же нужен…

— Уми~! Поддержи меня, разомнём этого каменного мрачного типа, давай!

— Принято!

— Хмф… Эй! Эй, вы двое, прекратите уже!...

— Хе-хе, нет уж. Уми, начинаем!

— Есть!

И вот Сора-сан с Уми уже в полную силу «массажируют» (точнее, тянут и мнут) лицо Дайчи-сана.

Он вроде бы пытается отмахнуться, но на самом деле полностью под контролем двух женщин из семьи Асанаги.

Теперь я вижу, почему в их семье такая гармония.

Наверняка, со стороны, мы с Уми тоже иногда смотримся похоже.

— Маэхара-кун… пожалуйста, скажи этим двоим, чтобы…

— Неправильно, милый, не Маэхара-кун — Маки-кун, верно?

— М-Маки-кун… пожалуйста… спаси…

Глядя на эту троицу, я полностью улавливаю иерархию в семье Асанаги.

Поначалу я ошибался — Сора-сан выглядела такой дружелюбной и непринуждённой, но реальность такова:

1 место — Сора-сан,

2 и 3 места — Уми и Дайчи-сан,

4 место — Рику-сан.

— Эм… Сора-сан, Уми, похоже, Дайчи-сану уже не по себе. Я и так с вами общаюсь как обычно, так что, может… хватит?

— О, хорошо. Уми, стоп.

— Ага-ага.

Уми с облегчением отпускает отца, и Дайчи-сан обретает свободу.

— Кхм… Маки-кун, извини, что довелось увидеть такое… эм… забавное представление. У нас это… в порядке вещей.

— Хе-хе, точно! Круто, да?

— Д-да, забавно…

В общем, радует, что Сора-сан, кажется, ко мне расположена. Тот инцидент с ночёвкой, когда я всё толком объяснил и извинился, видимо, произвёл на неё положительное впечатление.

— Мам, хватит этих представлений. Давай есть. Я есть хочу до чёртиков.

— Правильно. Знакомство папы с Маки-куном прошло — пора за стол. Милый, позови сына, который после туалета удрал в комнату.

— Ага, сейчас.

Кстати, с тех пор, как Рику-сан ушёл в туалет, минуло уже минут десять, но он не вернулся. Впрочем, ничего странного. Незнакомец в доме — это неловко.

Дайчи-сан жмёт кнопку на домашнем телефоне в гостиной.

— Рику, спускайся.

— …Да.

Короткий, тихий ответ. Рику-сан капитулировал без сопротивления.

…Неужели только мне Дайчи-сан кажется слегка… пугающим?

Через пару секунд Рику-сан появляется в гостиной, и начинается семейный ужин Асанаги — плюс я.

Я опасался, что от волнения не смогу есть, но стоило ароматам свежего набэ распространиться, как аппетит мгновенно проснулся. Тело человека удивительно надёжно.

По рассадке меня посадили на отдельный стул рядом с Уми и Сорой-сан — с их стороны, из-за тесноты.

Раз Дайчи-сан и Рику-сан такие крупные, это разумно. Но вот…

— Мам, кстати…

— Хм? Что, Уми?

— Почему Маки здесь сидит?

Я же гость, мне бы подошло место на краю. Но прежде чем осознать, я очутился зажатым между Сорой-сан и Уми.

— А? Гости у нас редкость, их надо встречать как полагается.

— Эт-это я могла бы…

— Но тогда я не побалую Маки-куна. Уми, несправедливо же, если ты его монополизируешь, правда~?

— Ага, вот твоя истинная цель.

Похоже, это место Сора-сан специально для меня выбрала.

Если вспомнить, в прошлый визит Уми сидела между мной и Сорой-сан.

— К тому же, с мальчиками твоего возраста я почти не возилась. Рику рано взбунтовался и застрял в этом, а теперь то и дело обзывает меня старухой. А Маки-кун такой учтивый, такой прелестный — как не потискать?

Знаешь, если вдуматься… ясно, почему я нравлюсь и Уми. По характеру Сора-сан и Уми отличаются, но внешне похожи, так что вкусы в парнях, возможно, совпадают.

Во всяком случае, не только внешность здесь дело.

— Мам, Уми…

— Видишь, папа тоже просит остановиться, так что хватит. Не переживай, я отдам Уми честь кормить Маки с ложечки.

— Эт-этого не надо… Уфф, мама, ты идиотка!

Щёки Уми краснеют, она дуется и яростно жуёт мясо. Но при этом не забывает подкладывать мне в тарелку лучшие кусочки. В таких моментах я обычно смущаюсь, так что её забота греет душу.

— А, да. Эй, Маки, после ужина поиграем? Помнишь ту игру, в которую мы у тебя торчали? Купила новую часть!

— Серьёзно?! Конечно, я за! Она такая ценная, всё откладывал покупку.

— Супер. После еды — баттл. …Брат, твоя комната наша.

— Это моя игра! И вы так спокойно врываетесь в моё пространство?! Куда мне деваться, пока ты с другом развлекаешься?!

— А? В центр занятости?

— Он работает по понедельникам?!

— Знаю. Но вакансии искать можно и с компа, да? Эй, пап?

Как только Уми переадресовала вопрос Дайчи-сану, Рику-сан напрягся.

— Рику.

— Да.

— В понедельник — обязательно сходи.

— …Понял.

С первого взгляда беседа кажется острой, почти натянутой, однако общая атмосфера по-прежнему остаётся уютной и расслабленной — скорее всего, потому что все четверо прекрасно балансируют друг друга. Дайчи-сан — суровый, но сердечный. Сора-сан — вечно улыбающаяся. Рику-сан — на удивление собранный. А Уми — та, что держит всех в гармонии.

Каждый из четверых упивается ужином по-своему.

И это… искренне радует. Всё это согревает душу.

Но одновременно… в памяти возникает один образ, одна картина — и не даёт покоя.

— Ой, прости, Маки. Наконец-то позвали тебя, а мы тут болтаем о всякой чепухе…

Как только разговор немного утихает, Уми оборачивается ко мне — и внезапно застывает.

— Уми? Что стряслось? У меня что-то на лице?

— Нет, дело не в этом… Маки, неужели ты не заметил?

— А? Что?..

В этот миг на стол падает единственная прозрачная капля.

И лишь тогда я осознаю — я плачу.

В мыслях проносятся яркие воспоминания о тех днях, когда наша семья была из трёх человек — когда мы были по-настоящему счастливы.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Сцены счастливого детства возникают и тают одна за другой.

— Мам, а что на ужин? Так вкусно пахнет.

— Хм, угадай, Маки! Что думаешь?

— Э-э-э… гамбургеры?

— Верно! Бинго. В награду — вот, свежая морковка в глазури!

— У-у-ух, морковку я не люблю~

— Ну-ну! Ты же мальчик — ешь всё, без капризов.

— Я дома! Эй, вы двое, я вернулся!

— Папа! С возвращением!

— Привет. Сегодня были послушными?

— Ага!

— Не верь ему, милый. Только что хныкал, что морковку не хочет.

— Вот как? Тогда ты, может, не такой уж хороший мальчик?

— …Ладно, съем её.

— Ух ты, молодец, Маки! Какой ты у нас умница.

— Хе-хе, Маки так любит папу, да? Ладно, всё готово — давайте есть вместе.

— Ага!

…Тогда я думал, что это время продлится вечно.

Мама, которая порой ворчала. Папа — добрый и уравновешенный, никогда не злился.

Но со временем… эти картины начали постепенно угасать.

— Папа опаздывает, да?

— Ага… Хотя обещал сегодня вернуться вовремя.

— …Мам, я проголодался. Давай поедим без него. А то если ждать — ночь на дворе будет.

— Ты прав… Я сегодня так старалась, но… ну что ж поделаешь…

Сначала раз в неделю. Потом дважды. Затем трижды. А после… каждый вечер кто-то один пропадал с семейных ужинов Маэхара.

Поначалу папа ещё извинялся. Но когда опоздания вошли в привычку, извинения тоже исчезли.

Некоторое время мы с мамой ужинали вдвоём, но по мере моего взросления бесед за столом становилось всё меньше.

Папа поднимался по карьерной лестнице, командировки перетекали в переезды, и с каждым новым городом я переступал порог новой школы, снова пытаясь обзавестись друзьями, влиться, не выделяться.

— Мам, э-э-э…

— Что? Что-то в школе произошло?

— Да нет… ничего…

На деле — вовсе не «ничего». Но в этой тяжёлой атмосфере у меня не хватало смелости заговорить.

Я знал, что мама сама еле держится из-за изменений с папой.

За этим столом нас было двое, но словно стена невидимая разделяла нас. Каждый в одиночестве.

А после развода родителей…

[Мама]: «Я сегодня задержусь на работе, так что поужинай один, хорошо?»

Я остался совершенно один…

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В тот миг я понял, что плачу.

Ведь больше всех за нашу старую семью держался именно я.

Просто смириться с решением взрослых? Ничего подобного.

Те слова, что я в том сне хотел крикнуть снова и снова, но не смог: «Я не хочу, чтобы вы разводились. Я хочу, чтобы вы помирились и снова были счастливы — втроём».

Ради папы.

Ради мамы.

Ради тихой жизни впереди.

После развода я лишь выдумывал оправдания, чтобы скрыть истинные эмоции.

Картины из детства, которые так хотелось увидеть вновь, мелькают в голове — но понимание, что они не вернутся, режет болью. Вероятно, поэтому я и плачу сейчас.

Я завидую семье Уми.

И при этом ощущаю себя жалким за эти мысли… уже будучи старшеклассником.

— Эм… прости. Не пойму, что на меня нашло… Я не хотел…

Даже разревевшись — почему именно сейчас? Почему в самый неподходящий момент? Я вытираю слёзы рукавом, но слёзы льются ещё сильнее, словно нарочно.

— Маки-кун…

— Боже мой…

— Эй, ты чего…

Даже Дайчи-сан, Сора-сан и Рику-сан явно ошарашены таким внезапным поворотом.

Ещё бы — мы только что мирно ужинали. Любой бы растерялся от такого.

Уми, кажется, догадалась, но не знает, что сказать.

— Маки, вот… платок…

— С-спасибо… Прости, Уми. Я… выйду на минуту, надо успокоиться.

— М-маки! ..

Я беру платок, отмахиваюсь от её попытки удержать и выскакиваю из гостиной Асанаги. Натягиваю обувь и бегу на улицу.

Как и следовало ожидать — холод собачий. Морозный ветер бьёт по щекам.

Я сам не ведаю, что творю. Домой не иду. Просто выскочил вот так… ни с чего, переполошил всех — и зачем?

— Блин… что я несу… Они все такие добрые, такие уютные… а я реву по другому поводу — и всё им порчу…

Я-то должен был предстать перед Уми настоящим парнем, доказать ей свою надёжность, но вместо этого… разревелся прямо перед её семьёй.

Позор.

Никчёмный.

Слабак.

Отвратительный.

Как ребёнок.

Я уже в старшей школе, а веду себя словно избалованный малыш.

— Маки, подожди!..

— Уми!..

Обернувшись на голос, я замечаю, как Уми выбегает следом в лёгкой домашней одежде и сандалиях. Вероятно, она проигнорировала попытки Сору-сан и Дайчи-сана её удержать и просто бросилась за мной.

— Ты слишком легко одета! Я сейчас вернусь, так что возвращайся домой, Уми!

— Заткнись, дурак Маки! Идиот Маки! Ты правда думаешь, что я бы сидела сложа руки, увидев твоё лицо за столом?!

— …Н-но сейчас… просто оставь меня!

— Молчи! Хватит удирать и прятаться! Дай мне тебя догнать!

Хоть я и парень, но ростом с Уми примерно равен, а в спорте она меня превосходит. К тому же выносливости у неё побольше.

Исход был ясен заранее.

— Ха… П-поймала.

— Ух…

Примерно в тридцати метрах от дома Асанаги рука Уми крепко вцепилась в моё запястье.

Она потянула меня к себе — и наши взгляды встретились.

— …Идиот. У тебя весь рот в соплях и слезах.

— …Прости.

— Ничего страшного… Иди сюда.

— У…

Не успев договорить, я оказываюсь прижатым Уми к своей груди.

Из-за тонкой одежды её мягкость, тепло и биение сердца ощущаются особенно ярко.

— …Уми, это неловко. Это… слишком по-детски.

— Мы же ещё дети, Маки. Старшеклассники, нам нельзя ни пить, ни курить. Так что опереться на кого-то вот так — нормально, наверное.

Моё лицо, должно быть, в полном ужасе: слёзы, сопли… Но Уми крепко меня держит — и ей, видно, без разницы, если одежда испачкается.

Её знакомый лёгкий сладкий аромат тела постепенно успокаивает моё расстроенное сердце.

— Рядом никого нет. Никто не посмеётся. Так что просто расслабься и опирайся на меня, сколько нужно, ладно?

— …Извини.

— Тут надо говорить «спасибо», понял?

— Ага… Спасибо, Уми.

— Молодец.

С этого мгновения я полностью отдаюсь в руки Уми.

Пока сердце, взбудораженное бегством, не утихнет.

Пока мысли, спутанные внезапными слезами, не улягутся.

Как маленький ребёнок, я полностью предаюсь теплу Уми.

Когда мне удаётся наконец успокоиться, мы возвращаемся в дом Асанаги — торчать на холоде в лёгкой одежде не лучшая мысль.

Я извиняюсь перед всеми троими, кто встретил меня с беспокойством, а затем поднимаюсь с Уми в её комнату на втором этаже.

— Маки, заходи. Тут беспорядок, но поговорить можно спокойно.

— …П-прошу прощения за вторжение.

Она зовёт это бардаком, но на деле — лишь разбросанные учебники и немного косметики на столе. Гораздо чище, чем у меня, где по полу валяются манга и одежда.

И… разумеется, здесь приятно пахнет.

Даже сейчас об этом думаю.

Безнадёжен, да?

— Маки, иди сюда.

— …Угу.

Словно под гипнозом, я снова в объятиях Уми.

Она сказала: «Сегодня можешь не сдерживаться» — но… позже всё равно извинюсь перед Дайчи-саном и остальными.

И всё же — сколько лет минуло с тех пор, как я в последний раз так опирался на кого-то? Столько времени прошло, что не припоминаю.

— Всё это время ты мучился из-за родителей, верно?

— …Да. Думал, что уже пережил и отпустил.

Про себя извинившись перед мамой за нарушение обещания, я решаюсь выложить Уми всё.

О разводе, недавнем разговоре с отцом и даже случайной встрече с Ниттой-сан.

Уми слегка поморщилась при упоминании Нитты-сан, но не вмешивалась — тихо слушала, нежно гладя меня по голове.

— …Ясно. Ты молодец, Маки. Если вдуматься, с начала декабря на тебя столько навалилось: Рождество и этот идиот Нозому, экзамены, подготовка к школьной вечеринке, Минато-сан и родители… Даже я бы слетела с катушек от такого.

— Половина — моя вина…

— Возможно. Но раз ты так старался, теперь не нужно держать всё в себе. Если б было полегче, ты бы молча тащил это дальше, да?

— …Наверное.

Я бы продолжал притворяться, что ничего не чувствую, жил бы в этом тумане бесконечно.

Как говорила Нитта-сан — в итоге стал бы как отец. Невзорвавшейся бомбой, пропустившей момент.

Но этого не случилось. И вот я, прильнувший к Уми, словно младенец.

— Так что сейчас забудь обо всём и дай мне тебя побаловать. Остальное подождёт, пока ты не выспишься, не поешь и не наберёшься сил. Ты в последнее время почти не спал, верно?

— Ага… Но сейчас могу отключиться в любой момент.

— Серьёзно? Тогда спи до утра. Считай ночёвкой. Я и мама всё устроим.

— …Хорошо.

Если Уми говорит, что можно… сегодня я полностью на неё положусь.

Насчёт самой «ночёвки» — завтра обязательно извинюсь перед всеми в доме Асанаги, когда очухаюсь.

Может, та тренировка поклонов с Нозому и пригодится…

…Я уже начал шутить, так что, видимо, и вправду немного прихожу в норму.

— Спокойной ночи… Спасибо тебе, Уми.

— Ага. Спокойной ночи, Маки.

— Маки… я всегда буду…

Под ласковый шёпот Уми она прижимает меня к себе, и я погружаюсь в сон, глубокий, словно бездонная пропасть.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

…Так и наступило утро.

Я пробуждаюсь в постели той девушки, которая мне по душе.

В её объятиях. Обхватив её, словно малыш.

После той бессонной недели и вчерашних событий — это впервые за долгое время, когда я по-настоящему выспался.

Я ни разу не просыпался, и пробудившись, обнаружил, что уже утро.

Идеальный сон, безупречный.

Только вот… в обмен на это я наворотил дел.

— …Эй.

— Привет…

Раскрыв глаза, я узрел улыбающееся личико Уми.

И, как вчера, она ласково перебирает мои волосы пальчиками.

— Уми… который час?

— Хм? Ээ… чуток за восемь. К счастью, сегодня выходной. Хотя даже в учебный день я бы тебя не разбудила.

— Если ты очнулась раньше, могла бы и подняться с постели.

— Могла, но ты бы наверняка проснулся. К тому же я проснулась всего час назад и, глядя, как ты спишь… время пролетело незаметно. Так что всё в порядке.

— Это правда нормально?

Похоже, это впервые, когда кто-то так долго созерцал моё спящее лицо.

— Ну так что, как тебе?

— Ч-что как?

— Спать, уткнувшись в мою грудь.

— …Прямо в лоб.

— Хе-хе. Решила, что сейчас самое время спросить… Ну?

— …Обязательно говорить?

— Если совсем не хочешь, то не говори, но я бы порадовалась, услышав от тебя.

— Понятно.

— Угу.

Полдня мы так пролежали, а теперь вдруг стало неловко. Но… раз Уми желает это услышать…

— …Маки, у тебя лицо просто пылает. И чего сейчас?

— З-замолчи. Я вчера-то был не в себе, ясно?

— Конечно-конечно. Ну и?

— …Только не смейся, иначе обижусь.

Я отворачиваюсь и бормочу:

— Это было… мягко. И…

— И?

— Тепло. И…

— Да?

— Пахло приятно… ну… типа того…

Лицо пылает от стыда. Даже если Уми сама просила… что я вообще несу?

Перед девушкой, которая мне нравится.

…Идиот. Видимо, я ещё не отошёл от вчера.

— Значит, спать было идеально, да? Ну, значит, не зря одолжила тебе.

— …Ты не будешь смеяться надо мной?

— Хочешь, чтобы я тебя поддразнивала? Могу целую неделю подшучивать над этим.

— Н-не надо, хватит…

Я ожидал, что она скажет «извращенец» или «пошляк», но Уми с вечера вчера — сплошь доброта.

Даже чересчур добрая.

Я открыл ей свою самую жалкую, самую постыдную сторону — ту, от которой она могла отвернуться… но Уми всякий раз обнимает, гладит по голове, утешает.

— …Уми, это чересчур. Я ничего не сделал, чтобы заслужить такое.

— Неправда. Ты сделал для меня очень много, Маки.

Уми мотает головой и добавляет:

— Ты, может, и не замечаешь, но с тех пор, как мы подружились, твоя доброта спасала меня раз за разом. Когда я из-за Ю мучилась, ты был рядом. Это дало мне силы помириться с ней. Я не осталась в одиночестве. Ты сделал это для меня. Так что я просто… возвращаю тебе тем же. И всё.

Для Уми мы квиты. Но всё равно… столько делать для парня, который пока «друг» — это перебор.

— …Мы оба не умеем себя сдерживать, да? Неуклюжие.

— Хе-хе, ага. Мы с тобой из кожи вон лезем, чтобы баловать друг друга.

Стоит мне для Уми что-то сделать — она вернёт вдвойне. А я — втройне. Баланс между нами, наверное, никогда не установится.

Но, возможно, так и должно быть.

Ведь мы давно уже не просто «друзья».

— …Уми, можно ещё чуток на тебя опереться? Ты свободна?

— Хе-хе. Боже, Маки… Ты безнадёжен. Ладно, раз честно рассказал свои мысли, то в награду исполню ещё одно желание. Ну?

— …Насчёт поцелуя.

В этой тёплой, уютной атмосфере я собираю остатки храбрости и поднимаю тему.

Теперь краснеют уже щёчки Уми.

— Эй, Уми… помнишь то утро прошлого месяца, когда ты ответила на моё признание? Ты тогда поцеловала меня в щёку.

— Помню… Честно, так стыдно было, что до сих пор не забыла.

Тогда она сказала, что до губ доберёмся, когда по-настоящему начнём встречаться…

Я хотел завести этот разговор перед Рождеством. Признаться по-настоящему, чтобы мы официально стали «парой».

Но теперь… после всего случившегося, кажется, что сейчас — идеальный момент.

Я хочу отблагодарить Уми за всё.

Я хочу сблизиться.

И для этого… нужно сделать ещё шаг.

— Уми… Прости, что с утра ни с того ни с сего. Но… я хочу сейчас.

— …Да, поняла. У тебя лицо такое. Вчера ты был как зверёныш, а сейчас прямо пылаешь.

— П-правда? Прости, если…

— Всё хорошо. Это мне извиниться, что откладывала. …После вчера и сегодня я тоже всё решила. Я готова. Когда угодно.

— …Спасибо, Уми.

— Хе-хе… Т-тогда, сначала встанем.

— Ага.

Мы отодвигаемся и усаживаемся на кровати лицом к лицу.

— Уми.

— М-м…

На мой зов Уми без слов смыкает веки и чуть подаётся вперёд, выставив губки ко мне.

Единственное, что у меня остаётся — это наклониться ближе и прижаться губами к её губам.

— Н-ну, тогда я начну.

— У-угу…

Я опираюсь руками на её плечи и постепенно приближаюсь, в то время как Уми, вся покраснев, стоит с закрытыми глазами.

Сердце, спокойное с утра, теперь колотится так сильно, что шум отдаётся в ушах.

Я фиксирую взгляд на её губах, чтобы не ошибиться.

— Уми, я… ты мне…

— М-м…

Мы уже ощущаем дыхание друг друга — и вот-вот…

— Уми, Маки-кун? Что вы там утром вытворяете?

— !..

В самый последний момент, когда наши губы почти соприкоснулись, раздаётся голос Соры-сан.

Мы одновременно оборачиваемся к двери — и там, с широкой улыбкой и в фартуке, во весь рост стоит Сора-сан, глава дома Асанаги.

— С-Сора-сан…

— М-мама?! П-подожди… с-сначала постучись хотя бы!..

— А? Я разве не постучала? Конечно постучала! Завтрак готов, и уже поздно, вот я и пришла вас будить. Я несколько раз стучала, между прочим!

Видимо, мы с Уми так увлеклись, что ничего не услышали.

А когда Сора-сан заподозрила неладное и заглянула — увидела свою дочь и её друга-мальчика, которые с утра собрались…

— …Уми, Маки-кун?

— …Д-да.

— После завтрака — поговорим. Ладно?

— …Да.

Похоже, поцелуй придётся отложить.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Мы с Уми спускаемся в гостиную и спокойно завтракаем перед грядущей выволочкой.

Главное блюдо — мисо-суп из вчерашних остатков, плюс белый рис и тамагояки.

Тамагояки в доме Асанаги получается более солёным и насыщенным, чем дома у нас — видимо, под вкус Дайчи-сана. Зато идеально подходит к простому рису.

— Маки-кун, ты вчера почти не ел, так что, раз уж полегчало, поешь побольше, ладно? И ты тоже, Уми.

— С-спасибо за угощение.

— Д-да…

Как и говорила Сора-сан, мы с Уми съедаем всё спокойно, включая фруктовый десерт. Разумеется, всё было очень вкусно.

А потом Сора-сан мягко отчитала нас.

Главный «удар» достаётся Уми — оказывается, условием той ночёвки было «просто поспать, и ничего больше». Сора-сан тогда сама уговорила Дайчи-сана, а после позвонила моей маме за разрешением.

Но потом она пришла будить и увидела…

— Уми, ну ты могла бы просто сказать мне, если уж так.

— Ну~ Я думала, маленький «чмок» не заметят… И, эм… я хотела… с Маки… ну… это…

— П-понятно…

— У-угу…

— Вы двое~?

— Простите!

Мы сидим на коленях в японской комнате рядом с гостиной, склонив головы перед Сорой-сан, которая улыбается как обычно, но смотрит очень остро.

Да, она и правда страшная…

— Ну вот и хорошо. …Я же не запрещаю целоваться совсем, ясно? Просто выбирайте время и место подходящее.

— Да, конечно. А то ведь потом может… ну… дальше пойти.

Всё может не ограничиться поцелуем, и нас просто унесёт.

— Хе-хе, именно так. А то выйдет, как у нас с папой когда-то…

— …У нас? Мам, ты сейчас о чём?

Глаза Уми мечутся между Сорой-сан перед нами и Дайчи-саном в гостиной.

— Подожди, мам… Ты имеешь в виду, у тебя тоже такое было?

— …Ну да, было.

Сора-сан чуть краснеет, и её взгляд, разумеется, скользит к Дайчи-сану.

— Кажется, это было весной третьего года старшей школы… Папа зашёл ко мне домой, родителей не было, и…

— Мам, мне кажется, школьная пуля летит в мою сторону.

— Правда? Наверное, показалось.

Сора-сан машет рукой, но ясно, что у Асанаги в прошлом случился похожий «инцидент».

Если подумать… им сейчас за сорок, а Рику-сану двадцать пять…

Намёки туманные, но картина складывается.

— Короче, это всё, что я хотела сказать. Маки-кун — выбирай место подходящее. Уми — держи обещания, не увлекайся, не будь безрассудной, выпускной год — готовься к экзаменам, научись готовить, и пока я жива…

— Стоп, стоп! Слишком много сразу! Всё после третьего подождёт!

Но это лишь показывает, как сильно Сора-сан о нас печётся.

Значит, чтобы и дальше быть с ней в хороших отношениях, нужно всё это принять к сведению — и за Уми тоже.

Когда «душевный разговор» с Сорой-сан завершился, я уже хотел выдохнуть с облегчением, но…

— Маки-кун, теперь давай поговорим с глазу на глаз.

— Кхм…

Мой вздох мгновенно застревает в горле.

— Не бойся так. Просто чуть-чуть поболтаем.

— Э-это точно «болтовня», а не кулаки или?..

— Без кулаков. Хотя… если сам попросишь — могу устроить.

— Лучше нормально, пожалуйста!

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Дайчи-сан ведёт меня в сад Асанаги.

Уми остаётся с Сорой-сан — той внезапно вспомнилось, что не всё сказала.

Мы усаживаемся под навесом. По коже проходит лёгкий утренний холодок.

И Дайчи-сан начинает:

— Жена с дочерью вчера мне кое-что поведали.

— …Про вчера… Простите. Я просто сорвался.

— Ничего страшного. Даже взрослые вроде нас порой срываются по таким причинам. А для старшеклассника — ты ещё ребёнок — да ещё такого чуткого и доброго, как ты… держать в себе — тяжело. …Ты молодец, Маки-кун.

— …Спасибо.

Широкая, мозолистая рука Дайчи-сана опустилась на мою макушку. В его доброте сквозит такая простая и глубокая искренность, что мне опять хочется разрыдаться.

Однако я закусываю губу и держусь. Хватит выглядеть таким жалким.

С оговоркой, что он не имеет права слишком вмешиваться, Дайчи-сан всё же продолжает:

— Тем не менее, по-моему, ты слишком переусердствовал. Ничего зазорного нет в том, чтобы одинаково заботиться о маме и папе даже после их развода. Но полностью подавлять свои эмоции — это плохо. Перегнёшь — и сердце просто не выдержит. Ты ведь теперь это осознал, верно?

— …Да.

Слёзы вчерашнего дня — лучшее тому подтверждение.

Без Уми рядом я, наверное, полностью выгорел бы.

— Но… Даже если бы я вёл себя эгоистично — разве это сблизило бы маму с папой? Если бы я сейчас ныл и плакал — разве это не создало бы им лишние проблемы? ..

— Точно. Как ты и сказал сам, Маки-кун, ничего бы не изменилось. Словами ребёнка разве что мелкую ссору уладить можно. Они давно миновали эту фазу — вот почему и развелись.

— Значит, это и правда… бессмысленно…

— Нет. Смысл здесь есть.

— …А?

— Если поплачешь, покричишь, дашь себе побыть эгоистом — хотя бы твоему сердцу полегчает.

— А…

Слова Дайчи-сана бьют точно в цель.

Изменить других своими поступками — задача тяжёлая. А вот себя своими поступками изменить можно.

Вероятно, именно об этом он и говорит.

— Часто твердят: «думай о чувствах других» — идея сама по себе правильная. Но если переусердствовать — выйдет сплошной вред. В итоге только ты сам способен себя спасти. Поэтому иногда стоит послушать своё сердце.

— …Но разве это не усложняет вашу работу, Дайчи-сан?

— Ещё как усложняет. В частных фирмах, может, иначе, но там, где я служу, эгоизм проявлять нельзя ни в коем случае. Всё зависит от обстоятельств.

— Ясно… Быть взрослым — дело непростое, да?

— Ага. Общество — штука сложная. Тебе с этим ещё после школы или универа разбираться.

Иными словами: сейчас мне можно чуток поegoизировать.

Слова Дайчи-сана придали смелости моему неуверенному сердцу.

— Это всё, что я хотел сказать. Получилось, наверное, слишком поучительно, да и в чужую семью я влез… Но я хочу и впредь ладить с тобой, Маки-кун. Мне от этого тоже проще будет. Честно говоря, в моём возрасте угнаться за дочкой и женой — уже тяжело.

— …Понял.

Наверное, только мы с Дайчи-саном можем вот так обменяться этими мыслями. Сора-сан и Уми слишком полны энергии.

— Она, конечно, упрямая и шаловливая… Но всё равно, Маки-кун — побудь рядом с Уми, хорошо?

— Да. С удовольствием.

Мы с Дайчи-саном крепко и уверенно пожали друг другу руки, не говоря ни слова.

Со вчерашнего вечера и по сей день всё было слишком бурным: внезапные слёзы, переночевал в комнате Уми, почти поцеловались, получили нагоняй… Но их доброта помогла мне собраться с силами.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Поблагодарив несколько раз Дайчи-сана, Сора-сан и Уми (Рику-сан уже спал, так что я попросил передать привет и ему), я вернулся домой с чистой головой.

— Я дома.

Хотя мама ещё раньше написала: «Ушла за покупками», и я знаю, что дома пусто — но всё равно говорю это вслух. Наверное, потому что на отпуске она курит куда больше обычного. Она старается не досаждать мне, но меня беспокоят не столько клубы дыма, сколько груды жёлтых пачек в мусоре.

— Мама листала альбом…

Возле пепельницы лежит тот самый альбом, что мы недавно смотрели,

открытый на одной странице. Семейное фото — мы втроём.

— …Давно это было.

Похоже, Рождество перед тем, как я пошёл в начальную школу.

На заднем плане маленькая ёлка, папа с мамой обнимают меня за плечи, а я крепко держу подарочную коробку обеими руками, улыбаюсь во весь рот и показываю «виктори».

…У меня тоже были такие моменты.

И, возможно, моя душа до сих пор застряла в том мальчишке, который верил в вечное счастье — и не может шагнуть вперёд.

Может, мама с папой тоже застряли в прошлом — как этот старый альбом, где после этой страницы лишь белые пустые листы.

— Какое… классное фото…

Я провёл пальцем по выцветшему снимку — он пострадал от времени и хранения — и тихо прошептал:

— Хотелось бы вернуться туда…

Я почувствовал, как слёзы снова покатились по щекам.

…Если бы только можно было… ещё раз пережить те счастливые дни.

Возвращаюсь из школы домой — мама готовит ужин.

Она рассказывает о блюдах или спрашивает про школу, дом наполняется голосами…

Папа приходит, и мы втроём садимся за стол.

Но как ни стремись к тому времени, оно уже не вернётся.

Прошёл почти год с развода мамы и папы.

Всего год — а их сердца уже навсегда разошлись.

У папы новая женщина, а мы с мамой постепенно привыкаем к жизни сейчас.

Так что сейчас уже поздно об этом говорить.

Часы можно отмотать назад — но не те моменты, что мы прожили вместе.

Я признаю, что пора перестать вести себя как эгоистичный ребёнок и оставить прошлое позади — такая позиция мне понятна.

Однако в ушах эхом звучат слова Дайчи-сана: «Порой можно поступить так, как велит сердце».

— Да… он прав. Я могу позволить себе немного эгоизма.

Моё упорство не вернёт то потерянное прошлое, которого я так жажду. Это я ясно осознаю.

Но если это поможет мне наконец отпустить былые воспоминания и обрести душевный покой, если тот мальчишка, что застрял во мне с тех пор, сумеет сделать шаг вперёд…

— …Да. Я принял решение.

Протерев рукавом влажные дорожки на щеках, я закрываю альбом.

Впереди маячит Сочельник.

Дата, ровно через год после развода мамы с папой.

Я превращу его в свою новую отправную точку и шагну навстречу тем, кто искренне обо мне заботится.

Я достал телефон и начал набирать сообщение другу:

— У меня есть просьба.

Перевод: ZAKВ ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LNПоддержать переводчика:Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4dBoosty https://boosty.to/godnessteam