Я подружился со второй самой милой девушкой в классе (Лайт-Новелла) Том 8 Глава 0.5 Пролог

Декабрь наконец-то наступил — период, когда даже календарь будто намекает на прибытие подлинной зимы.

Для меня декабрь всегда был самым запоминающимся месяцем из всех.

Два года назад, аккурат перед Рождеством, на третьем году средней школы родители мои разошлись. С того момента мы с мамой остались вдвоём. Учеба, репетиции к экзаменам, бытовые хлопоты — всё свалилось разом, не давая ни секунды на размышления в тишине. День за днём я лишь старался освоиться в этой новой реальности.

Тогда зима казалась мне самым тяжёлым временем года. Снаружи — ледяной пронзительный ветер, а внутри дома... лишь гнетущая тишина и пустота.

Одиночество грызло меня. Даже во время любимых игр или просмотра фильмов отвлечься получалось ненадолго. Вскоре реальность возвращалась — пустая комната в полной тишине, где оставалось только сносить накатывающуюся тоску.

Весну я никогда не жаловал. А зиму потом и вовсе возненавидел. Казалось, так и пойдёт — и весь год станет ненавистным.

Но этого не произошло.

Всё изменилось благодаря встрече, которая не только стёрла весь прежний мрак, но и наполнила мою жизнь настоящим светом и радостью.

Как всегда по утрам, я только открыл глаза — и телефон зазвонил, словно по сигналу.

Разумеется, не будильник, а её привычный утренний вызов.

Будни ли, выходные — без разницы. Она звонит примерно в одно время. Тело моё уже настроилось и реагирует автоматически.

Порой кажется, будто она диктует весь мой распорядок, но сон теперь куда лучше, так что жаловаться не на что.

— Доброе утро, Уми.

— Привет, Маки. По голосу слышно, что ты уже на ногах?

— Ага. Благодаря тебе в последнее время сплю как нормальный человек. Сейчас займусь завтраком. А у тебя как?

— Хм, сегодня приму твое гостеприимство. Тётя Масаки на работе? Всё так же в делах?

— Вероятно. Конец года, с прошлой недели на работе аврал.

— Ясно. Чтобы ты не ел один, я приду и развею твою скуку своим обществом!

— Большое спасибо. Что на завтрак желаешь?

— Свежеиспечённые панкейки. И что-то горячее к ним — было бы превосходно.

— Договорились. Сделаю к твоему прибытию.

— Э-хе-хе, благодарю! Тогда я выхожу.

— Ладно. Мороз на улице, оденься потеплее.

— Знаю, знаю. …Хотя…

— Хм? Что значит «хотя»?

— …Когда приду, хочу, чтобы ты меня обогрел.

— …

— Эй, почему замолк?

— Ну… просто…

Любой бы растерялся, услышав такое от любимой девушки.

Такая прелесть. Хочется немедля её обнять покрепче.

Асанаги Уми — моя одноклассница с первого года. Первая, с кем я по-настоящему сдружился. И, разумеется, первая… нет, единственная, кого я полюбил.

Предрождественские дни.

Скоро год минует с тех пор, как мы начали встречаться.

— Слушай, Уми…

— Хм?

— Нет, пустое.

— Эй, теперь любопытно! Хотя бы подскажи.

— Просто… размышлял, что скоро год вместе… но беседа может затянуться, так что за завтраком обсудим.

— Ха, ну хорошо. Действительно, не на пару слов. Поболтаем позже.

— Ага. Мне пора заняться готовкой.

Закончив чуть удлинившийся утренний разговор, я встал с постели и пошёл на кухню — стряпать завтрак на двоих.

Панкейки с утра — дело непростое, времени уходит куча. Но стоит вообразить, как Уми уплетает мою стряпню с наслаждением, — и лень улетучивается мгновенно.

…Для мамы такого энтузиазма бы не хватило. Извини, мам.

Пока тесто на сковороде покрывалась пузырьками, по гостиной распространился аппетитный запах сливочного масла, и раздался звонок в дверь.

Обычное время, знакомое личико. В глазок, с лукавой ухмылкой заглядывая, маячила Уми. Когда знает, что я один дома, позволяет себе такие проказы.

— Да-да, кто там?

— …Твоя очаровательная девушка, между прочим.

— Доброе утро. Панкейки вот-вот допекутся, поднимайся.

— Эй! Я же так стеснялась, говоря это, а ты просто пропустил мимо ушей?!

— Так, что налить — кофе или какао?

— Имбирный чай с лимоном.

— Есть.

— В смысле, правда есть?!

— Мама недавно прихватила по настроению. Ладно, выключаю, а то подгорят.

— Ага-а, поняла.

Я оперативно завершил завтрак — теперь всё готово к её появлению.…Кроме меня: пижама на мне, волосы взъерошены после сна.

— Йо! Я пришла, Маки!

— Привет. Завтрак готов, присаживайся.

— Ага. Но сначала…

Едва переступив порог, она раскинула объятия, намекая: «Иди сюда».

— Н-н~

— …Сейчас?

— Н-н!

Похоже, «согреть» требовалось в прямом смысле. Хоть и укуталась плотно — пальто, шарф, варежки вязаные, — но без моих рук чего-то недоставало.

— Маки, н-н~

— Понял… добро пожаловать, Уми.

— М-м~…

Я нежно обнял её, и она, мурлыкая от удовольствия, прижалась щекой к моей груди. Моя рука прошлась по её шелковистым волосам и щеке, ещё холодной от утреннего ветерка, разгоняя последние капли зимнего озноба. Уми блаженно заулыбалась и прильнула ко мне ещё теснее.

— Этот запах… Маки, ты пахнешь как всегда… э-хе-хе, так спокойно становится.

— Я тоже рад видеть Уми.

Вчера, как водится, мы вместе шагали в школу, а вечером болтали по телефону до самого отхода ко сну. Однако такие моменты, когда она вот так рядом, остаются по-настоящему незабываемыми.

После недавних событий я стал чувствовать это особенно ярко.

Хотя теперь, вспоминая, всё пролетело как один миг, но для меня, Уми и «нашей троицы друзей» эти переделки, наверное, были просто необходимы…

Только вот, если возможно, пусть такого больше не повторится.

— …Ну что, Уми, согрелась?

— Ещё чуточку.

— Панкейк остынет, ничего? Сегодня, между прочим, они вышли особенно воздушными.

— …Хочу и то, и другое.

— Хитрая ты. Ладно, поешь — потом снова обниму.

— Тогда пока остановимся на этом.

— Ага. Спасибо, Уми.

Согласившись с моим предложением, она отстранилась, и мы, по привычке, уселись за завтрак. На тарелках возвышались два пышных панкейка, залитые мёдом и венчанные кусочками сливочного масла. Мы надрезали их и принялись уплетать, смакуя тепло и сладкий аромат.

— Маки, давай. А-а-а.

— Тогда и ты тоже, Уми. А-а-а.

— Угу.

— А-а-а.

Мы сменяли друг друга, поднося кусочки ко рту партнёра. Нежный вкус теста с тонкой сладостью и само ощущение, что тебя угощает близкий человек, сливалось в невероятно восхитное наслаждение. Такие шалости возможны лишь наедине.

…С каждым месяцем мы всё больше уподобляемся идеальной парочке, но даже мы понимаем — есть грань, за которую нельзя заходить при посторонних.

Ну, по крайней мере, так мы для себя постановили.

Отпив имбирный чай с лимоном, я освежился после сладости и выдохнул. Тут Уми заговорила первой:

— Кстати, Маки, насчёт того, о чём ты утром хотел поговорить… Это ведь про Рождество, да?

— Попался. Всё правильно.

Скоро наша годовщина.

— В этом году школьное рождественское мероприятие двадцать третьего декабря, значит, двадцать четвёртое полностью свободно, верно? Вот я и подумала — может, сделать что-нибудь особенное.

— Верно. На день нашей «годовщины дружбы» мы вроде и ходили на свидание, но потом к нам присоединились Нина и Ю, так что вдвоём побыть толком не успели.

На этот раз у нас целый день впереди, да и друзья, наверняка, оставят нас в покое.

Кроме того, в отличие от прошлого года, теперь у меня подработка — а значит, и немного наличных на приятные траты.

Выбор куда богаче, чем прежде.

Хотя, возможно, именно из-за этого я и мучаюсь с выбором: опций полно, а день всё равно один.

— А ты чего хочешь, Уми? Может, погуляем где-нибудь, сходим в кафе, попробуем что-то вкусное? Идея банальная, но всё же.

— Хм… Да мне всё равно, если я с тобой. Можем, как в прошлом году, просто провести день дома, или пойти смотреть иллюминацию, или даже поучаствовать в каком-нибудь рождественском мероприятии.

— То есть ты полностью полагаешься на мой выбор?

— Ага. Куда бы ты ни захотел пойти и что бы ни захотел сделать — я на всё готова.

— …На всё, значит…

— Маки, ты сейчас, случаем, не о чём-то таком думаешь?

— Н-нет. Ну… почти.

— Ха-ха, Маки, ну ты и пошляк. Хотя, если честно, когда ты честен, мне даже легче. Просто… нужно морально подготовиться, понимаешь?

— Д-да, конечно. Подготовка — это важно… во всех смыслах.

Это может показаться чересчур простой идеей, но ведь мы собираемся провести вместе целый день — а если получим разрешение, то и до самого утра. Так что, даже для нас, типичных влюблённых глупцов, очевидно: ночь пройдёт не просто в шумных играх и болтовне.

— С тех пор, как мы стали парой, вот-вот исполнится год.

Мама и Сора-сан сказали, что «если в пределах разумного», то они не против. А теперь, после того самого «спора» (или всё-таки ссоры?), который мы пережили и успешно уладили, мне кажется, что это идеальный момент для нашего первого раза…

Эта мысль вертится в моей голове снова и снова, не давая покоя.

— В-в общем, насчёт Рождества — вот так. …Мама, кстати, уже… ну… разрешение дала.

— Э? Что — разрешение?

— Т-тебе ведь и так понятно, не спрашивай… Ну же, Маки!

— А, э-э… да.

— Я с нетерпением жду Рождество, — добавила она, мягко, но с каким-то особенным смыслом.

— Понял. Постараюсь не разочаровать тебя, Уми.

— Угу, вот и славно. …Пойдём, а то блинчики остынут.

— Д-да, точно.

Некоторое время мы ели молча. Но, стоило взглянуть друг другу в глаза, как вкус сливочного масла и сладость мёда будто исчезали.

— …Слушай, Уми.

— М-м? Что такое?

— Я всегда буду рядом с тобой. Всегда.

— Эй, что это на тебя вдруг нашло? Я и так знаю. …Спасибо тебе, Маки, — с лёгким смешком ответила она.

Щеки её вспыхнули румянцем, и она, застенчиво улыбнувшись, посмотрела на меня.

Только со мной она бывает такой. Эта уникальная улыбка, от которой сердце моё замирает.

Однако я прекрасно понимаю: такая улыбка вовсе не является чем-то обыденным.

Достаточно лишь небольшого разлада в чувствах или ссоры — и она мгновенно угасает. Порой Уми даже отворачивается, полностью скрывая лицо.

Недавно я сам это пережил на себе.

Мне хочется, чтобы Уми всегда чувствовала себя в полной безопасности. Чтобы на её лице больше не мелькала та тревога, что была прежде. Чтобы она могла продолжать смеяться в моём обществе без всякого страха и сомнений.

Да какая бы девушка ни возникла на моём пути, даже если кто-то попытается сблизиться — пусть Уми с гордостью и уверенностью занимает место моей девушки, не зная ни тени беспокойства.

Внешне она это не выказывает, но внутри крайне робка. Даже зная, что всё в порядке, в глубине души её терзает постоянный страх: «А вдруг Маки отдалится от меня?»

И, как ни странно, даже это я нахожу привлекательным. Каждый раз, глядя на такую Уми, я просто хочу её обнять и защитить. Впрочем, я ни за что не желаю, чтобы она хоть миг ощущала одиночество.

Как же сделать Уми по-настоящему счастливой?

Как помочь ей преодолеть ту боль и одиночество, что укоренились в ней с детства?

Я, Маки Маэхара, люблю Асанаги Уми больше всего на свете.

С того самого случая с Амами-сан я думаю только об этом.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN