Я подружился со второй самой милой девушкой в классе (Лайт-Новелла) Том 9 Глава 3 У каждого своё лето

Под пристальным вниманием сотен глаз, Нозому неторопливо взобрался на питчерскую горку.

Номер один. На третьем году обучения он стал настоящим асом старшей школы Дзёто, что не просто слова.

— Нозому!

— Нозому-ку-у-н! Удачи! Покажи им!

— Сэки, Ю-чин смотрит! Покажи себя хоть раз!

— Давай, Сэки!

Сегодня он выглядел удивительно собранным. Услышав наши голоса, Нозому вскинул руку в сторону трибун. Привычная улыбка, и ни следа волнения.

Соперники, по слухам от моих соседей, считались фаворитами турнира, но сегодня Нозому явно вышел на поле с намерением победить.

Прощупывая землю на горке, он провёл пару разминочных бросков.

— Начинаем игру!

Матч начался — без преувеличений, это была решающая игра как для всей команды, так и лично для Нозому.

Медленный замах, и вот он делает первую подачу.

Чёткий хлопок мяча, попавшего в перчатку, был слышен даже на самых верхних ярусах.

— Ничего себе, сразу 140.

— Отличная подача. И рост что надо. Это кто же?

— Сэки? Никогда о таком не слышал.

Люди, взглянув на табло, удивлённо перешептывались.

Я не то чтобы эксперт по бейсболу, но такая скорость для старшеклассника казалась невероятной — явный признак большого таланта. Клубы в нашей школе редко добиваются успехов в командных видах спорта, поэтому даже такие самородки, как Нозому, обычно остаются незамеченными.

Резкие слова соседей немного задели, но раз уж они признали его силу, я, как друг, лишь горделиво усмехнулся.

— Страйк, аут! Смена сторон!

В самом начале первого иннинга Нозому выбил троих соперников подряд, не дав ни одному игроку выйти на базу. Наши трибуны оглушительно взревели от восторга.

— А-а-а! Нозому-кун, ты лучший! Так держать!

Голос Амами-сан легко пробивался сквозь общий шум. Нозому, отбивавший «пять» парням по пути к скамейке запасных, наверняка её услышал.

Не знаю, повлияли ли крики Амами-сан, но Нозому явно поймал волну куража.

Второй иннинг — ноль.

Третий иннинг — ноль.

Иногда он позволял соперникам занять базу, но благодаря отличной игре защиты надёжно закрывал дом, оставляя нули на табло противника. Сценарий подозрительно напоминал прошлогодние отборочные матчи — отчаянно хотелось вырвать хотя бы одно очко для преимущества.

И вот, лёд тронулся.

Питчер команды противника тоже был на высоте, игра грозила превратиться в затяжную битву, но первое «очко» на табло зажгла именно старшая школа Дзёто.

— Ой! Он же... мяч упустил!

Амами-сан не ошиблась. Нозому отправил высокий мяч в дальний уголок поля. Профессионал не должен упускать такие мячи, но, похоже, солнце ослепило игрока защиты, и мяч выскользнул из его перчатки.

Следующий отбивающий намеренно подставил биту под подачу, давая время своему товарищу — сам он выбыл, но продвинул раннера на третью базу.

Следующий игрок, собрав все силы, выбил слабый мяч, покатившийся прямо под ноги защитникам. Пока те разбирались, Нозому молнией влетел в дом. Очко есть!

Ни одного хита, зато блестяще использована ошибка соперника — и у нас появились очки.

Конец пятого иннинга, счёт 1:0.

Впереди ещё атаки противника, но если защита выстоит, победа у нас в руках. В прошлом году мы проиграли крупно из-за одного пропущенного в начале очка — теперь всё изменилось кардинально. И это против сильной частной бейсбольной школы!

— Отлично, — невольно вырвалось у меня.

— Эй, они ведь реально могут выиграть.

— Питчер Дзёто хорош. И скорость не снижается.

— Да брось, на третьем круге его раскусят, вот увидишь.

Но вопреки словам диванных экспертов, Нозому лишь увеличил темп.

— Страйк! Аут!

— Да-а-а!

В начале седьмого иннинга игра накалилась до предела. Нозому вытащил команду из критической ситуации — базы заполнены, два аута — и завершил всё эффектным страйкаутом, вызвав бурю оваций на стадионе.

Кажется, висящее на волоске единственное очко лишь подстёгивало его азарт. Даже мне, не разбирающемуся в бейсболе, было очевидно: сегодня на горке он был богом. А его сияющая улыбка говорила о простом — он наслаждался игрой.

— Девчонки, ну разве Нозому-кун не крут? Нина-чи, как он тебе?

— Что ж, если судить по этому матчу, то понятно, почему он так популярен. Раздражает признавать, но сегодня Сэки действительно великолепен.

— Ага. В нём есть какая-то изюминка... Даже если не думать о нём как о парне, появляется желание болеть за него изо всех сил.

Рейтинг Нозому в глазах нашей женской компании взлетел до небес, а он об этом даже не догадывался.

Добавь ему каплю элегантности Такизавы-куна — и отбоя от девушек бы не было.

Но сейчас это не главное. Игра продолжалась.

Нозому стоял в шаге от настоящего подвига. Пробиться в топ-16 вопреки всем прогнозам — это колоссальный шаг для клуба и для самого Нозому, который планировал продолжить играть в университете.

Глядя на него, я внезапно увидел себя.

«Давай, Нозому... Давай».

Покажи им всем, что упорство способно пробить любые стены. Что можно выиграть даже самый безнадёжный матч. Покажи всем.

И самое главное — покажи это мне.

— Нозому-кун, поднажми! Ещё совсем чуть-чуть!

— Сэки, раз уж зашёл так далеко — иди до конца!

Под громкие крики Амами-сан и ободряющие слова Нитты-сан Нозому методично выводил из игры отбивающих.

Восьмой иннинг — снова нули.

Остался последний рывок. Если Нозому выстоит в начале девятого, мы побеждаем.

На стадионе уже началось оживление. Соперники, которые поначалу играли расслабленно, теперь вгрызались в каждую подачу, готовые на всё ради одного очка.

— Боже, всего три аута осталось...

— Им отступать некуда, вот они и идут в атаку. Да и Сэки, похоже, уже на пределе.

От первоначальной мощи Нозому не осталось и следа. Он всё чаще вытирал пот рукавом, тяжело дыша с опущенной головой. Хотелось сорваться с трибун и поддержать его, но мы могли лишь бессильно наблюдать.

И всё же он чудом сумел выбить первого отбивающего. Один аут.

Сколько же бросков потребовалось на этого парня? То, что раньше давалось ему играючи, теперь вытягивало последние силы.

На питчерскую горку вышел следующий игрок.

Он принял фастбол Нозому, и мяч пулей просвистел вдоль линии.

— Фол!

Стадион синхронно ахнул. По телевизору такого напряжения не ощутить — здесь же от каждого броска замирало сердце. Наверное, в этом и заключается вся магия бейсбола. Но мне, как другу, мечтающему, чтобы этот ад поскорее закончился, было просто невыносимо.

Новый бросок. Удар вышел смазанным: мяч взмыл в небо, потерял скорость у самого ограждения и превратился в лёгкий флай-аут.

Два аута. Остался последний.

Дальше — только молиться.

Под оглушительный клич «Последний!» третий бэттер отбил слабенький граунд-бол в инфилд. Трибуны взорвались победным воплем.

И тут мяч предательски выскользнул из рук защитника.

— Ах... — охнул кто-то в толпе, но раннер уже топтал первую базу.

Два аута, игрок на первой базе.

Один дальний удар — и счёт становится равным. Хоумран — и это конец. В начале матча на такое и внимания бы не обратили, но сейчас, когда победа ускользнула сквозь пальцы из-за нелепой ошибки, атмосфера накалилась до предела.

Группа поддержки соперников взревела с удвоенной силой.

«Нозому, держись...» — повторял я как заведённый, глядя, как он пытается успокоить товарищей.

Он собрал инфилдеров на горке, сказал пару ободряющих слов и встал в стойку против четвёртого бэттера. Первая подача.

«Дзынь!»

А.

Этот чистый, звонкий удар, какого не было за весь матч, заставил стадион замолчать. На секунду мне показалось, что я оглох.

Белая комета, устремившаяся к трибунам. Бэттер, победно вскинувший руки. Замершая в ужасе скамейка Дзёто.

И питчер, обречённо провожающий взглядом улетающий мяч.

Начало девятого иннинга. Счёт 1:2.

Одна ошибка. Одна неудачная подача — и сказка обернулась кошмаром.

Когда победа уже была в руках, она ускользнула… но это ещё не конец.

— Нозому!

Разорвав гробовую тишину, я заорал во всё горло.

— Ещё не конец! У нас целая половина иннинга! Соберись!

— М-Маки-кун прав! Нозому-кун, давай!

— Сэки, не кисни! Бейся до конца!

— Сэки, ещё есть шанс!

Словно очнувшись от пощёчины, Нозому бросил взгляд на наши трибуны, поглубже натянул кепку и вернулся в стойку.

Следующего отбивающего он уничтожил тремя страйками.

Конец девятого иннинга. Последний шанс.

В этот раз Нозому отбивал четвёртым. Если хотя бы один человек доберётся до базы, очередь дойдёт до него, и появится надежда.

Но жизнь — не дешёвый фильм с удобным финалом. Ауты посыпались один за другим.

Парни старались изо всех сил, но разница была слишком велика. У соперников на замену вышел питчер с номером «1». Иногда тузы носят десятки или одиннадцатые номера, но «единичка» на спине говорила сама за себя — на горку вышел настоящий монстр. А тот, кто до этого справлялся с Нозому, вполне мог оказаться вторым или даже третьим в их ротации.

Мячи летели мимо кассы. Ребята даже не могли зацепить их битой.

«Доведите мяч до Сэки! Дайте асу шанс!» — с отчаянной мольбой третий бэттер шагнул вперёд.

— Страйк! Аут!

Чуда не случилось. Тот хоумран действительно вбил последний гвоздь.

В круге ожидания, так и не дождавшись своей очереди отбивать, Нозому встретил конец своего последнего школьного лета.

О чём он думал, глядя в летнее небо под сирену об окончании матча?

— У-у-у... хнык...

— Не реви, Ю-чин. Я понимаю, но если разрыдаешься, Сэки будет совсем паршиво. Соберись, встретим его с улыбкой.

— Угу...

Пока Нитта-сан утирала слёзы Амами-сан платком, игроки Дзёто выстроились перед трибуной. Да, сказки не вышло, но их перепачканная землёй форма и лица, искажённые от попыток сдержать слёзы, кричали: они бились насмерть против фаворита.

— Всем... огромное спасибо!

По команде Нозому вся команда отвесила низкий поклон. Трибуны взорвались аплодисментами и тёплыми словами. Пусть до чуда не хватило всего одного шага — они отдали игре всё.

И этого достаточно, чтобы ими гордиться.

— Маки!

— Нозому!

После поклона он подошёл к нашей трибуне. Он проиграл, но выложился на сто процентов. Его улыбка была чистой и светлой.

— Спасибо за твой крик в конце. Я тебя услышал.

— Как же обидно, Нозому. Не хватило всего одного шага.

— Да нет, до этого шага как до луны… Глянь-ка.

— Нозому, у тебя кровь!

Оказалось, мозоль на указательном пальце правой руки лопнула, и марлевая повязка пропиталась кровью. Видимо, с самого восьмого иннинга он подавал мячи, стиснув зубы от боли.

— Девчонки, простите. Пришли поболеть за меня, а я так глупо слил концовку.

— Ничего подобного! Ты был просто невероятен!

— Сэки, сегодня, так уж и быть, похвалю тебя. Отличная работа.

— Возвращайся с гордо поднятой головой. Как отдохнёшь, соберёмся всей нашей пятёркой и как следует оторвёмся.

— Спасибо, ребята.

Нозому, надвинув козырек на глаза, скрылся в тени скамейки запасных. Команда еще собиралась провести прощальное собрание, так что следующая встреча назначена на завтра.

— Маки, все закончилось, идем домой, — мягко позвала Уми.

— Ага. Жаль Нозому, но именно поэтому мы не можем расслабляться.

— Вы правы! Глядя на его старания, я поняла, что нужно еще больше заниматься на репетициях!

— Мне тоже пора взяться за ум... Учиться не хочется, но время не ждет.

Последнее лето Нозому в старшей школе подошло к концу. Теперь каждому из нас пятерых предстоит серьезно ступить на свой собственный путь.

Хотелось бы еще немного погрузиться в меланхолию, но, как точно подметила Нитта-сан, время не стоит на месте. Пора двигаться дальше.

И все же.

Смогу ли я преодолеть ту стену, о которую разбился Нозому — человек, посвятивший бейсболу три года без единого выходного?

Бейсбол и вступительные экзамены — совершенно разные вещи, но сегодня они слились для меня воедино.

Желание учиться вспыхнуло с новой силой, но вместе с ним, словно ледяная змея, подкралась тревога: а что, если все это будет напрасно?

Так началось мое лето.

※※※

Наступили летние каникулы.

В прошлом году все время поглощали тренировки и подготовка к осеннему спортивному фестивалю, поэтому раскрыться не удалось. Казалось бы, в этом году можно выдохнуть... но нет, я больше не могу позволить себе подобную наивность.

С первого же дня летнего интенсива на подготовительных курсах все началось. Именно сейчас сюда стекается основная масса ребят, покинувших школьные клубы, поэтому аудитории переполнены — в школе и то было посвободнее. И даже несмотря на то, что кондиционеры работали на полную мощность, из-за скопления людей и давящей, напряженной атмосферы в классах стояла невыносимая духота.

— Маэхара-сан, пойдем выйдем подышать, — предложила Нитори-сан. — Если просидим здесь еще немного, я просто задохнусь.

— Д-да, точно. Ходзё-сан, ты с нами?

— Ага.

Как только закончилась первая пара, мы с моими одноклассницами по подготовительной школе, Нитори-сан и Ходзё-сан, вышли в коридор. Я, конечно, понимал, что народу будет много, но не ожидал такого наплыва. Даже преподаватели и кураторы, к которым я часто обращался с вопросами, недовольно ворчали: «Нам бы еще две-три аудитории, да и рук не хватает...»

— Кроме того, к нам в последнее время все чаще пристают, — пожаловалась Нитори-сан. — Боже, они вообще понимают, зачем мы сюда пришли?

— Ага. А когда мы недавно пришли в школьной форме, отбоя не было, да?

Ей не хочется признавать, но с ростом числа учеников в толпе появились и те, кто пришел сюда явно не за знаниями. В S-классе, где учатся Уми и Хачига-сан, и в нашем A-классе таких почти нет, но в группах рангом пониже некоторые ведут себя так, словно пришли на школьную перемену.

...Интересно, как там Уми? У нее все в порядке?

— О, Маки, сюда, сюда!

— Маэхара, яху!

— Хачига-сан, проявила бы хоть каплю заботы о тех двоих позади. Вы же подруги?

— Мы подруги, но мы уже не на той стадии отношений. О, Маэхара, рядом со мной свободно, садись давай!

— Нельзя! Маки сидит со мной!

Едва мы зашли в зону отдыха, которая была на каждом этаже, Уми и Хачига-сан, пришедшие раньше, тут же замахали мне руками.

Уми и Хачига-сан... Сначала я думал, что они будут постоянно ссориться, но на удивление они часто держались вместе. Наверное, можно сказать, что... они по-своему нашли общий язык.

Мы с Уми сели за шестиместный стол, а троица из женской школы Тачибана заняла места напротив. Как-то незаметно мы сплотились и превратились в «привычную пятерку» в этой подготовительной школе.

— Эй-эй, Маэхара, ты уже давно здесь учишься. Когда планируешь перейти в S-класс? Если хочешь, я могу спуститься к тебе.

— Чего это вдруг? И никуда тебе спускаться не нужно.

— Ой, неужели ты за меня переживаешь? Эхе-хе, как мило~.

— Мидори, даже меня, твою подругу, от этого тошнит, так что прекращай, — отрезала Нитори-сан. — Живо.

— Капитан, думаю, вести себя так перед Уми-чан невежливо, — добавила Ходзё-сан.

— Ну-у...

Поймав острые взгляды Нитори-сан и Ходзё-сан, Хачига-сан недовольно надула губы, но все же послушно сдала назад. Благодаря этим двум «тормозам» мы с Уми могли спокойно проводить время в ее компании.

— Но если серьезно, Маэхара, как у тебя с оценками? Дуэт Сана-Мана рассказывал, что ты пашешь как проклятый.

— Мидори, хватит придумывать нам дурацкие прозвища! — возмутилась Нитори-сан.

— Звучит так, будто мы близнецы~.

— Ой, не язвите! Ну так что там с оценками?

— Ну...

— Понятно, хвастаться нечем.

— Как всегда, рубишь с плеча.

— Я с первой секунды заметила, что ты какой-то хмурый. Сразу поняла: что-то не так.

— Угх...

Значит, Уми, которая сейчас сверлила меня прищуренным взглядом, тоже всё давно поняла... Да кого я обманываю? Она, скорее всего, раскусила меня уже очень давно.

— Раз уж это написано у меня на лбу, признаюсь: дела идут не очень... по крайней мере, так кажется. Оценки, конечно, не падают, так что катастрофы нет, но...

— Значит, топчешься на месте. Застой, да?

Успеваемость растёт вместе с приложенными усилиями лишь до определённого момента. Как только достигаешь этого потолка, прогресс останавливается, а в худшем случае показатели могут даже начать снижаться.

Со второго года старшей школы я усердно занялся учёбой. Пусть мотив и был отчасти корыстным — «попасть в один класс с Уми», — я неуклонно шёл к цели, стабильно превосходя собственные рекорды. Я чётко осознавал, что знания усваиваются, а база крепнет.

Застой — временное явление. Стоит лишь немного потерпеть, найти нужную зацепку, и оценки взлетят, пробив невидимую стену. Так меня подбадривали учителя, Уми, Накамура-сан, Эми-сэмпай... Даже мама повторяла то же самое.

Я чувствовал, что становлюсь умнее, и окружающие видели, как я выкладываюсь изо дня в день.

Но результаты отставали. Исправляешь старые ошибки — тут же появляются новые. Замкнутый круг.

«Не паникуй, двигайся в своём темпе» — я всё это понимал, но отчаянно жаждал увидеть плоды своих трудов, чтобы наконец успокоиться. Хотел получить неопровержимое доказательство того, что мой подход работает.

— Всё хорошо, Маки. Просто сейчас трудный период, но скоро всё обязательно наладится. Я, как твоя девушка, даю гарантию.

— Асанаги-сан, ты так нарочито выделяешь это слово. И не нужно так демонстративно тыкать в меня своим кольцом. Я не знаю, зачем ты вообще его надела.

— Я никуда им не тычу. Это просто оптическая иллюзия, Хачига-сан. Правда ведь, Санаэ? Манака?

— А? Ой, у-угу. Да, наверное?

— Раз Уми-чан так говорит, значит, так и есть~?

Наблюдая, как Уми вдруг начала хвастаться нашими отношениями перед троицей из школы Тачибана, я невольно рассмеялся, и на душе стало немного легче.

Не знаю, поможет ли это с оценками, но выговориться определённо стоило. В период экзаменов важны не только знания, но и крепкие нервы. Главное — победить в битве с самим собой, и тогда результат не заставит себя ждать.

— Но раз Маэхара упёрся в стену, мне как подруге хочется протянуть ему руку помощи... Асанаги-сан, хватит так на меня пялиться, я не собираюсь к нему приставать.

— Это мы ещё посмотрим... К тому же, вы с Маки не друзья.

— Но мы же товарищи по подготовительным курсам, верно~? О, слушайте, а давайте устроим учебный лагерь вот в таком составе? Я вам помогу с учёбой!

— ...

Переход был резким, а идея — очередной прихотью. Услышав предложение Хачиги-сан, мы вчетвером молча уставились на неё и тяжело вздохнули.

— Ч-чего вы?! Что за кислые мины?! Я же отличную идею предложила...

— Идея-то, может, и неплохая, Мидори, но сейчас явно не до этого. И вообще, где ты предлагаешь его устроить?

— Где? Да полно мест! У меня дома, или на вашей вилле, вариантов масса. Уж на пару-тройку дней мы сможем их занять?

— Как только ты заговорила про лагерь, я сразу почувствовала неладное. Послушай, Мидори, одно дело — мы втроём, но тут ещё Уми-чан и Маэхара-сан.

— И что? Я не против, даже если он увидит меня голой.

— Зато мы — против! И почему ты вообще решила, что дойдёт до разглядывания голых тел?!

— Ну как же, летний лагерь — это же синоним пикантных инцидентов…

— Нет никаких инцидентов! Это бывает только в манге... ха-а... ха-а... или в аниме!

— Санаэ, я всё понимаю, но давай ты глубоко вдохнёшь, — примирительно сказала Уми. — Я не то чтобы злюсь, хотя и пребываю в лёгком шоке.

Пока Уми пыталась успокоить раскрасневшуюся Нитори-сан, мы решили всё же выслушать план Хачиги-сан до конца.

Но времени не хватило. Словно обрывая разговор на самом интересном месте, в здании раздался звонок на следующее занятие.

— Тц, обломали на самом интересном, — цокнула языком Хачига-сан. — Ладно, договорим потом. Ну что, Асанаги-сан, пойдём обратно?

— Не то чтобы мы были прямо подружками... но да, пойдём. Маки, Санаэ, Манака, увидимся.

— Угу. Манака, нам тоже пора.

— Ага-а. Маэхара-сан, пошли~.

— ...Да.

Мы договорились продолжить разговор на обеденном перерыве и разошлись по аудиториям.

Учебный лагерь... ну и дела. К тому же, в отличие от наших посиделок с Амами-сан и остальными, в этот раз усиленно натаскивать собирались именно меня. Мои оценки действительно застряли на месте. И пусть у Хачиги-сан наверняка были скрытые мотивы, она всё равно по-своему переживала за меня, и за это я был ей благодарен.

Благодарен, конечно, но... стоит ли так легко принимать её помощь?

А вот от ночёвок я, пожалуй, точно откажусь.

※※※

После лекций мы вернулись к обсуждению учебного лагеря Хачиги-сан... и всё-таки вежливо отказались.

Я понимал её логику. Подсмотреть чужие методы зубрежки и секреты решения задач, чтобы сдвинуться с мёртвой точки — Хачига-сан весьма убедительно расписала нам плюсы совместных занятий.

К слову, об её успеваемости. По словам Уми, которая училась с ней в одном классе, Хачига-сан была «на уровне Накамуры-сан, а то и выше». И, судя по всему, её непрошеные, но меткие советы сыграли не последнюю роль в том, что оценки самой Уми поползли вверх.

— Бесит, но в учёбе она настоящий монстр. ...Как же бесит!

Раз уж даже Уми это признала, мне стоило бы молить о помощи, низко кланяясь.

Но я этого не сделал. Отказался решительно и бесповоротно.

Заметив мою решимость, Хачига-сан не стала настаивать и отошла, бросив на прощание: «Если почувствуешь, что не справляешься, обращайся в любой момент». Как обычно, за столь странный выбор фразы она тут же получила выговор от разгневанной Нитори-сан.

Проводив эту троицу, уже ожидавшую машину, мы с Уми направились к станции.

— Слушай, Маки.

— М?

— Ты не жалеешь, что отказался от нашей совместной подготовки?

— Нет. С Хачига-сан всё понятно, но я не хочу впутывать Нитори-сан и Ходзё-сан… К тому же…

— К тому же?

— …Ну…

— Маки, нельзя останавливаться на полпути, говори уже.

— Д-да, понял.

Уми всегда учила меня: если что-то тревожит, нужно делиться, обсуждать. Мы же почти как семья (?), так что глупо бояться показаться обузой. Я обещал ей, что буду откровенен, поэтому решил выложить всё как есть.

— Именно сейчас… в этот конкретный год, я хочу добиться всего сам, насколько это возможно.

— Это… из-за того случая?

— Да. Ну и… хочу выглядеть достойно в твоих глазах. Может, это просто глупое упрямство. А может, я боюсь, что Хачига-сан будет слишком много меня опекать. причин хватает.

— Хи-хи, представляю. Старшей сестрёнке нравится твоя открытость.

— Приятно слышать. И ещё… я хочу доказать себе, что вырос.

Оглядываясь назад, я осознавал: я достиг всего этого только благодаря поддержке окружающих. Когда у меня появились первые друзья. Когда я страдал из-за родителей… Мне помогали многие, но чаще всего меня выручала та, что шла сейчас рядом со мной.

Конечно, я тоже старался быть опорой, но всё началось с Уми, и я до сих пор не смог полностью отплатить за всё.

Я не говорю, что мне совсем не нужна помощь. Но постоянно полагаться на других — тоже неверно.

— Поэтому я хочу попробовать свои силы. Хотя бы до конца этих летних каникул. Хочу преодолеть эту преграду собственными силами.

— …Угу.

— Уми, прошу тебя. Просто понаблюдай за мной ещё немного.

— …Поняла. Раз Маки так просит, я ещё немного подожду.

— Спасибо, Уми. За то, что терпишь мои странные желания.

Если бы я мог, я бы прямо сейчас уткнулся в плечо Уми и, разрыдавшись, излил бы всю накопившуюся за эти месяцы тревогу и слабость. Как тогда — спрятаться в её тёплых объятиях, прижаться к груди и просто уснуть, забыв обо всём.

Но я — парень Уми. И вести себя так было бы слишком жалко.

Я должен стараться. Больше, ещё больше. Так, чтобы Уми могла спокойно идти рядом со мной.

Всё будет хорошо. Я справлюсь.

— …

— Уми?

— Н-нет, ничего особенного.

Но она продолжала пристально смотреть на моё лицо, на котором, должно быть, отражалась упрямая решимость.

※※※

Наступил август, разгар лета. Я с головой погрузился в учёбу, ценя каждую минуту.

Подъём в шесть утра, подготовка к занятиям до самого их начала. Вечером — возвращение домой и погружение в учёбу в собственной комнате до поздней ночи: повторение пройденного, подготовка к следующему дню, освоение сложных тем.

Я сам выбрал этот путь, отвергнув помощь Хачиги-сан и заботу Уми. Значит, я должен выложиться на полную, чтобы на осеннем национальном пробном экзамене наконец пробить эту проклятую стену оценки «С».

Однажды вечером, склонившись над сборником задач по математике, специально составленным для меня преподавателем, я услышал робкий стук в дверь.

— Маки…

— Что такое, мам?

— Подумала, ты проголодался. Принесла тебе немного поесть.

Мама протянула тарелку с двумя небольшими онигири и сосисками. Есть на ночь — не самое лучшее решение для здоровья (и фигуры), но мой напряжённый мозг отчаянно нуждался в калориях, так что я был искренне благодарен.

— Спасибо. Дорешаю задачу и съем, можешь оставить на столе.

— Хорошо… Маки, ты в последнее время так усердно занимаешься. Как ты себя чувствуешь? Не простудился?

— Я нормально сплю и ем. Да, спина и плечи немного затекают от долгого сидения, но… это всё.

— Ну ладно… Просто ты всегда болеешь внезапно. А когда простужаешься, то сразу с высокой температурой, сильным кашлем и расстройством желудка.

— Если почувствую себя плохо, я сразу скажу. И к тому же, пока ты здесь стоишь, я не могу сосредоточиться. Возвращайся в гостиную.

— Учёба — это, конечно, хорошо, но не забывай отдыхать, ладно? Мир не рухнет, если ты сделаешь короткий перерыв.

Тяжело вздохнув, мама покинула комнату.

«Такой же упрямый, как он…» — донеслось из коридора. Неужели я действительно так похож на отца?

После таких слов поневоле задумаешься — может, и стоит на кого-нибудь опереться.

Объявив себе официальный перерыв, я принялся за мамины онигири и достал смартфон, чтобы проверить, нет ли сообщений от Уми. Мы никогда не пропускали ритуал пожелания спокойной ночи и утреннего отчёта о самочувствии, даже на каникулах.

[Маэхара]: «Добрый вечер».

[Асанаги]: «Ага, добрый вечер».

[Асанаги]: «Чем занимаешься?»

[Маэхара]: «Покупаю онигири. Мама принесла перекус».

[Асанаги]: «А-а, Маки, это нечестно».

[Асанаги]: «Тоже хочу онигири от тётушки Масаки».

[Маэхара]: «Скинуть фото? Тут ещё и сосиски».

[Асанаги]: «Хватит этого пищевого террора!»

[Асанаги]: «Но если есть аппетит, значит, здоровье в порядке. Пока что».

[Маэхара]: «Ага. А вот вес… боюсь, скоро поползёт вверх».

[Асанаги]: «Хи-хи, придётся тебе двигаться больше».

[Асанаги]: «Ах ты, извращенец».

[Маэхара]: «Ты сама написала это так странно, а теперь сама же и отреагировала».

[Асанаги]: «Не хочешь?»

[Маэхара]: «...»

[Асанаги]: «Прости, прости. Это действительно было лишнее».

[Маэхара]: «Я бы с удовольствием занимался этим хоть каждый день, но я подавляю свои желания ради учёбы».

[Асанаги]: «Терпеть это тяжело, но если ты направишь эту энергию на учёбу, то сможешь свернуть горы».

[Маэхара]: «Прямо сейчас я трачу всё своё время и силы на учёбу».

[Маэхара]: «Ладно, сборник задач ждёт. Я пошёл».

[Асанаги]: «Опять пашешь?»

[Асанаги]: «Но ложись спать через часик, хорошо?»

[Асанаги]: «Учёба — это важно, но сон для абитуриента — самое главное! Понял?»

[Маэхара]: «Да. Я всё понял».

[Асанаги]: «Вот и умница».

[Асанаги]: «Тогда я ложусь. До завтра».

[Маэхара]: «Угу. Спокойной ночи».

[Асанаги]: «А? Не слышу. Повтори-ка».

[Маэхара]: «...»

[Асанаги]: «Ну же, наше коронное перед сном».

[Маэхара]: «А».

[Асанаги]: «А? И-и-и?»

[Маэхара]: «Спасибо».

[Асанаги]: «Бу-у-у, бу-у-у!»

[Маэхара]: «Да понял я. Господи».

[Маэхара]: «Я люблю тебя, Уми».

[Асанаги]: «Хе-хе~».

[Асанаги]: «Спокойной ночи~».

[Маэхара]: «Да. Спокойной ночи».

Насладившись краткой беседой с любимой, я убрал смартфон в ящик стола. Если бы я оставил его на виду, то, наверняка, снова начал бы перечитывать сообщения, глупо улыбался бы своим мыслям, и учёба была бы полностью заброшена.

— Итак. Перекус окончен, нужно ещё немного попотеть над учёбой...

Я заглянул в ответы, чтобы проверить предыдущую задачу. Вроде бы ничего сложного, но...

— ...

Вписав верный ответ красной ручкой, я с досадой поставил жирный крест в тетради. 

Ошибка. Придётся перерешивать всё с самого начала. Я и так не особо жалую учёбу, а такими темпами я её возненавижу.

※※※

Я просидел за столом ещё два часа после того, как мы с Уми пожелали друг другу спокойной ночи. 

И на следующий день я впервые опоздал на курсы. Просто не услышал будильник из-за ночной зубрежки. Но именно эта оплошность заставила Уми, которая и без того беспокоилась о моём здоровье, всерьёз забеспокоиться.

— ...Так больше не пойдёт. Тётя Масаки, я сдаюсь.

Вечером того же дня Уми первой нарушила наш договор об учёбе, который держался с самой весны. Я и сам бы не выдержал, но она сдалась раньше.

Мы оба изо всех сил старались поступить в заветный вуз, но нашей главной целью был не университет К, а совместная жизнь после окончания школы.

Ради этого мы поклялись моей маме: до самых экзаменов видеться реже и всё свободное время посвящать учёбе.

— Уми-тян, ты уверена? Если вы нарушите обещание, это будет означать...

— Да, я понимаю. Я уже извинилась перед родителями и попросила всё отменить.

— Значит, ты всё хорошо обдумала. Маки, ты согласен?

— Угу... Я не справился.

Пришлось немного подкорректировать наши идеальные планы на будущее, но, пожалуй, всё к лучшему, что всё вскрылось именно сейчас. Я-то свято верил, что полон сил и мотивации, но тот пропущенный будильник доказал: я балансировал на краю пропасти.

«Если организм сдаёт, значит, ты требуешь от него невозможного», — отрезала Уми, и мне оставалось лишь покорно кивнуть.

— Итак, давайте проясним, — вздохнула мама. — Главная цель остаётся прежней, но теперь Уми-тян берёт учёбу Маки под свой контроль. Я всё правильно поняла?

— Да. Сил у меня ещё полно, так что... постараюсь помогать ему каждый день.

И вот теперь, на пороге зимнего сезона — времени решающих битв — мы изменили тактику. Хватит бороться в одиночку, отныне мы идём к цели вместе.

Университет К по-прежнему возвышался перед нами как неприступная стена, но с Уми рядом душа моя наполнилась лёгкостью и спокойствием. Можете называть меня избалованным, но возможность в любой миг протянуть руку и коснуться любимой девушки — это самое важное для меня в жизни.

— Понятно. Детали обсудим позже. Прости, Уми-тян. Мой сын порой совершенно невыносим, уж не знаю, в кого он такой упрямый...

— Ничего страшного. Маки просто любит иногда строить из себя крутого парня... С таким человеком не соскучишься, правда?

— Именно! Точно! Ох, Уми-тян, ты меня просто спасаешь. А ты, Маки, хорошенько подумай над своим поведением.

— Понял... То есть, я всё осознал. Простите, впредь буду осторожнее.

Доказать окружающим и самому себе, что ты повзрослел, — это неплохой порыв, но всему своё время.

Если оглянуться назад... С осени первого года старшей школы, когда мы с Уми только стали «друзьями», и до сегодняшнего дня — пусть застой и затянулся — я, кажется, слишком отчаянно рвался вперёд все эти два года.

Я вырос, окреп физически, закалился морально... повзрослел во всех смыслах. Пожалуй, сейчас именно то время, чтобы немного притормозить и осмотреться.

Всё хорошо. 

Не нужно так себя загонять. Жизнь ещё не раз и не два подкинет повод проверить себя на прочность. Вступительные экзамены — это не конец света. Ведь впереди у нас с Уми ещё долгая, долгая жизнь.

— Отлично. Тогда я пойду расскажу Соре-тя... кхм, Соре-сану о нашем уговоре. А вы пока уберите со стола.

— Конечно. Кстати, моя мама тоже открыто называет вас «Масаки-тян», так что можешь не стесняться, — хихикнула Уми.

Растроганные тем, как незаметно близко стали наши мамы, мы вдвоём принялись за уборку посуды.

— Уми, ты возьмёшься за тарелки? А я займусь сковородками и кастрюлями.

— Без проблем. Что будем пить? Я приготовлю.

— Нам ещё за уроки садиться, так что давай холодный кофе.

— Замётано. Сделаю на троих, чтобы и тёте Масаки хватило.

Мне самому было бы гораздо быстрее помыть всю посуду, но, хотя мы и провозимся больше времени, я хотел постоять на кухне вместе с Уми. Больше не нужно было терпеть.

— Эй!

Я что есть силы оттирал нагар с сковороды, когда Уми легонько ткнула меня локтем в бок.

— М?

— Эй-эй!

«Тык-тык», — она тёрлась о моё плечо, стараясь не мешать мыть посуду.

Всё это время я изо всех сил старался не липнуть к ней, но, кажется, Уми сдерживалась не меньше, чем я. Моё ослиное упрямство заставило её изрядно понервничать. До идеального парня мне ещё далеко.

— Маки, прости. Ты так старался, а я всё испортила, перечеркнув наш уговор.

— Это ты меня прости. Опять заставил тебя волноваться.

— Глупости. Ты прилагал все усилия. И в школе, и на курсах, и дома. Я всё видела.

— Знаю. Я и держался только потому, что ты на меня смотрела.

Будь я совсем один — давно бы всё бросил. Наплёл бы себе с три короба: мол, университет не главное, с моими баллами и так куда-нибудь возьмут, нечего надрываться. Пусть оценки за пробники и стояли на месте, мои труды не пропали даром. Уми всё видела, и этого мне хватало с головой.

— Понимаешь, я хочу идти вперёд не одна, а вместе с тобой, Маки. Я твердила себе про обещание, про наше будущее и честно пыталась себя одёргивать... Но этот наш последний школьный год — он здесь и сейчас. Он больше никогда не повторится.

Будущее — это важно. Но не ценой настоящего. Пусть это и звучит эгоистично, но в этом вся Уми.

— Запоздало, конечно, но... Маки, отныне полагайся на меня на все сто! Обещаю, до конца каникул я аб-со-лют-но точно покажу тебе новые горизонты!

— Ловлю на слове. Только вот... твоя собственная учёба не пострадает? Если я подтянусь, а ты скатишься, мы оба можем пролететь мимо кассы.

— Знаешь... я согласна даже на это. Лишь бы с тобой.

— Ого, вот это жертвенность.

— Эхе-хе. Я ведь отличная девушка, правда?

— Я подумал о том, что обязан как можно скорее впитать все твои знания, чтобы стать надёжной опорой для такой отличной девушки.

От этих слов жажда учиться вспыхнула с новой силой. Мотивация просто зашкаливала. Господи, как же я счастлив, что влюбился именно в неё.

— Но как же обидно, что совместная жизнь с весны накрылась медным тазом... Мы ведь уже втайне присматривали квартиру.

— И не говори. Но, согласись, вот так взять и перевернуть доску с фигурами — вполне в нашем стиле.

— То есть мы такие: «Сдержать обещание не вышло, но мы всё равно поступили в приоритетный вуз, так что разрешите нам съехаться!» — в таком духе? Это уже не просто переворот доски, а сальто-мортале какое-то. Мы точно потянем?

— Хе-хе, перебор, да? Но попытка не пытка.

— ...Верно. Будущее покажет.

Именно. Хватит гадать, что там за горизонтом. Нужно просто делать шаг за шагом, глядя под ноги, и результат не заставит себя ждать.

Всё хорошо. Главное, чтобы Уми — самый дорогой мне человек, с которым мы поклялись разделить будущее, — была рядом. Тогда мы точно со всем справимся.

※※※

На следующее утро после того, как мы решили пробиваться к цели рука об руку, Уми, по привычке заявившись в мою комнату ни свет ни заря, с порога огорошила меня предложением.

— ...Учебный лагерь? Мы вдвоём?

— Ага. С тринадцатого по пятнадцатое в подготовительные выходные. В комнате для самоподготовки наверняка яблоку негде будет упасть, так что я предлагаю сменить дислокацию.

— Звучит подозрительно... А где ты собралась его устраивать? Раз уж назвала это лагерем, идеи у тебя наверняка есть.

— Н-фу-фу, а то!

При слове «лагерь» мне вспомнилась недавняя затея Хачиги-сан, но Уми, переключившаяся в режим «жажды обнимашек», ни за что бы не потерпела третьего лишнего.

— Даю подсказку: выходные на Обон.

— Обон... погоди, неужели «Симидзу»?

— Бинго, Маки! Десять очков.

— Премного благодарен... А ведь и правда, самое время.

Семья Маэхара редко общается с родственниками (по множеству причин, включая развод), поэтому я этого особо не ощущал, но вообще-то в эти дни все разъезжаются по родным краям. Семья Асанаги, как и год назад, собиралась в гости к бабушке Мизорэ-сан. И мы, воспользовавшись случаем, планировали переждать этот период в гостинице «Симидзу». Там явно будет тише и спокойнее, чем в забитой нервными абитуриентами аудитории.

Да и хотелось повидаться с Рику-саном, Шизуку-сан и Рэйдзи-куном. Ну и, конечно, с самой Мизорэ-сан.

— Асанаги-сэнсэй, у меня вопрос.

— Слушаю вас, Маэхара-кун, излагайте. Хи-хи, шучу.

— Я вот о чём подумал: как мы будем оплачивать проживание? У «Симидзу» сейчас самый сезон, некрасиво висеть у них на шее.

— Вот именно. Поэтому я решила, что мы заплатим по полному прайсу, как обычные гости. Так что с тебя половина суммы.

В прошлом году семья Асанаги щедро оплатила поездку, так что теперь настала моя очередь раскошелиться. Три дня и две ночи с питанием в разгар сезона обойдутся недешево, но раз уж мы давно никуда не выбирались, денег я скопил предостаточно.

Финансовый вопрос был решён, мои родители, скорее всего, тоже не будут против. Видя, как я в последнее время переживаю, мама сама советовала мне взять пару выходных. Оставалась лишь одна незначительная деталь...

— Уми, чисто для информации: кто именно будет присутствовать?

— Естественно, только мы вдвоём.

— Если Рику-сан теперь там работает... значит, в номере мы будем совершенно одни?

— Ага. Брат останется у бабушки, мама тоже остановится там.

— ...

— Ох, извращенец.

— Обычно ты бросаешься этим словом просто так, но сейчас попала прямо в точку.

— Хи-хи, ну а как иначе.

Если в прошлом году даже под присмотром Рику-сана всё висело на волоске, то теперь, когда мы окончательно одурели от любви, оставить нас наедине — это всё равно что вывесить табличку «Делайте что хотите».

Долгожданная поездка к горячим источникам. Вдвоём. Пусть всё это и прикрыто ширмой «учебного лагеря», но если мы будем вместе круглосуточно — искры точно полетят.

Всего три дня, но каких три дня. Нормально ли это? Пока все усердно зубрят учебники, я, забив на экзамены (ну ладно, заниматься я тоже буду), отправлюсь любоваться своей девушкой. Может, стоит немного притормозить?

— Ну так что? Утверждаем план?

— Угу. По рукам.

Я согласился моментально. Соблазн был слишком велик. Мой молодой, бурлящий гормонами организм ликовал, и вообще-то стоило выразить ему благодарность за это. Но именно сейчас хотелось дать ему хорошенько встряску.

— Превосходно! Заношу в календарь. С тринадцатого по пятнадцатое: «Поездка на горячие источники с любимой девушкой». Готово.

— На учебный лагерь это уже совершенно не похоже.

— Ой, маркер дрогнул. Я написала такими огромными буквами, что места для исправлений не осталось. Пусть будет так.

— Значит, вычёркивать ты категорически отказываешься.

— Ну, если ты та-а-ак настаиваешь, могу и вычеркнуть.

— ...Ладно, раз уж мы помним о главной цели поездки, пусть остаётся.

— Извращенец.

— Чувствую, за эти три дня я услышу это ещё миллион раз...

Да уж, до конца нашего так называемого лагеря Уми ещё неоднократно прошепчет это мне на ухо.

Провести три драгоценных дня летних каникул в объятиях девушки... Я прекрасно осознавал, что для абитуриента это путь в никуда, но... Глядя на яркую надпись в календаре, я не мог отрицать очевидного: я ждал этой поездки как сумасшедший.

— Раз уж решили ехать, придётся отрабатывать. Работать до поездки и работать после.

— Маки... это же «учебный лагерь», а не просто поездка.

— ...Ах да. Точно.

Статус абитуриентов обязывает нас грызть гранит науки. И я просто обязан получить приличный балл на следующих тестах, чтобы никто и слова не посмел сказать. Но раз уж нам впервые за долгое время выпал шанс побыть вдвоём, грех не отдохнуть по-человечески. Как ни крути, я с замиранием сердца отсчитывал дни до нашего отъезда.

※※※

Мы получили одобрение родителей, скинулись на гостиницу, по всем правилам забронировали номер на двоих в «Симидзу». Закончив с приготовлениями, я с головой ушёл в учёбу, и время пролетело незаметно. Настал день нашей с Уми поездки... то есть трёхдневного учебного лагеря.

Семь утра. Уми, как обычно, заскочила за мной, и мы принялись упаковывать вещи на три дня.

— Маки, учебник по математике взял?

— Лежит в правом углу, вместе с пеналом. Туда же положил словарь и «Акахон».

— Отлично. А игровую приставку-то зачем прихватил?

— Пусть будет. Вдруг Рэйдзи-кун заглянет в гости. Я же предупредил Шизуку-сан, что мы едем учиться, так что проблем быть не должно.

Одежда, зубная щётка, таблетки от укачивания, игровая приставка... Набор не совсем соответствовал багажу прилежного абитуриента, но для меня в нём не было ни одной лишней вещи.

За время старшей школы в моей жизни появилось столько всего дорогого и важного. Меня окружают тёплые воспоминания и замечательные люди. Я действительно счастливчик.

— Уми, а ты ничего не забыла? В сумке только сменная одежда.

— Ничего. На эти три дня я твой личный репетитор. Свои учебники я оставила дома.

За эти короткие три дня мы планировали приложить все усилия к моей ахиллесовой пяте — математике. Уми жертвовала своим драгоценным временем, поэтому я обязан был ловить каждое её слово и впитывать знания как губка. Но только в строго отведённые для учёбы часы.

Мы заранее составили расписание, чётко разделив «рабочие часы» и время отдыха, чтобы сохранить здоровый баланс. Мы собрали вещи и были готовы на сто процентов... оставалось лишь прояснить одну маленькую пикантную деталь. Поднимать такие темы рано утром ужасно неловко, но тайком купить это в магазине по пути я не смогу.

— Кхм, Уми-сан?

— Да, что такое?

— Эм... ну, вот это самое... его ведь надо взять на всякий случай, да?

— Ой... А, это. Да, всё в порядке. Я всё прекрасно понимаю.

Видимо, всё было написано у меня на лице, потому что Уми слегка покраснела.

Мы перешагнули черту на прошлом Рождестве, затем последовал День Святого Валентина, Белый День, у Ами день рождения... Мы были молодой парой, так что использовали наше тело достаточно часто. Но с началом третьего года учёба стала приоритетом, и мы взяли перерыв. Если Ами согласится, это будет наш первый раз за целых четыре месяца.

— Маки… ты ведь…

— Ага.

— Ты этого хочешь?

— Ну, в этот раз мы действительно будем одни. И спать будем в одной комнате.

— Зная Шизуку-сан, она вполне может в шутку положить нам всего один футон.

— Легко. Ставлю баночку кофейного молока, что так и будет.

— Я тоже. Эй, так не будет пари!

Мы переглянулись и смущённо рассмеялись.

— Значит, это я тоже возьму.

— Извращенец.

— Ага.

— Но про учёбу забывать не будешь?

— Клянусь. Буду учиться как сумасшедший.

— Маки, какой же ты послушный… хи-хи.

Атмосфера уже бурлила от предвкушения, но машина была близка, так что придётся сдерживаться до ночи.

— О, Маки, брат пишет, что будет через пять минут.

— Понял. Выдвигаемся?

— Ага.

Оставив на столе записку для спящей мамы, мы тихонько выскользнули из квартиры и спустились вниз — ждать минивэн из «Симидзу».

В этот раз Сора-сан не поехала с нами. Мы отправились ни свет ни заря, чтобы успеть позаниматься, а Сора-сан по-детски отрезала: «Хочу пробыть там как можно меньше» — и решила приехать к вечеру. Похоже, за год отношения невестки и свекрови в семье Асанаги так и не сдвинулись с мёртвой точки.

— А мы не слишком обнаглели, напросившись на трансфер? В такой сезон Рику-сан наверняка зашивается на работе.

— Брат сказал, что ему не сложно. Расслабься. Он вечно ворчит, обзывает меня дурочкой, но вот с тобой он просто мягок, как шёлк.

— Вы с ним так похожи.

— Чего сказал?!

— Д-да не кипятись ты так…

Если закрыть глаза на их забавные перепалки, я и подумать не мог, что Рику-сан когда-нибудь проникнется ко мне такой симпатией. Рядом с семьёй Асанаги я порой и сам чувствовал себя частью их семьи — так тепло они меня принимали.

Дайчи-сан, Сора-сан, Рику-сан, Ами, да ещё и Шизуку-сан с Рейдзи-куном в перспективе, и сама бабушка Мидзорэ-сан… Наверное, всё дело в их врождённой доброте, но такая гармония — огромная редкость.

И чтобы оправдать эту доброту, я обязан выложиться на все сто. Пока я мысленно настраивал себя на рабочий лад, к дому подъехал минивэн Рику-сана.

— О, здорово, Маки. Как дела?

— Яху! Я увязалась за ним на рынок, — помахала рукой Шизуку-сан.

— Рику-сан, Шизуку-сан… доверяем наши судьбы в ваши руки.

— Для нас вы такие же «клиенты», не парься. Будем рады видеть вас снова.

— Точно-точно! Кстати, мы и банкеты на свадьбы организуем, так что имейте в виду!

— А-ха-ха… мы подумаем.

Мы устроились на заднем сиденье, пристегнулись и покатили в «Симидзу». Задний ряд был заставлен пенопластовыми ящиками с утренним уловом и свежими овощами, так что с нашими сумками было тесновато, но дареному коню в зубы не смотрят.

— Маки, держи таблетки от укачивания. Рассасывающиеся.

— Спасибо, Ами. Сумки можно сдвинуть сюда, так что садись поближе.

— Ага.

Из-за ящиков места было в обрез, и мы сидели, прижавшись друг к другу. Давненько нам не выпадало шанса уединиться вот так, забыв о посторонних глазах. Было немного неловко, но плечо любимой девушки, так плотно прижатое к моему, дарило абсолютное счастье.

— Маки, ты чего лыбишься?

— Да так… просто хорошо.

— Н-фу-фу, это ещё что значит?

Ами озорно ткнула меня пальцем в щёку. Она была такой милой, что хотелось обнять её прямо здесь.

Но поездка… точнее, учебный лагерь только начался. К тому же я чувствовал колючие взгляды Рику-сана и Шизуку-сан, так что пришлось включить режим ожидания.

— Слушай, Риккун…

— Мы так делать не будем.

— Ну э-э-э…

— Никаких «э-э-э». Я вообще-то за рулём.

— А если бы был не за рулём?

— Я на работе. Вот закончится смена, тогда и посмотрим.

— Ой, Риккун у нас такой серьёзный! Эй-эй!

— Эй, я кому сказал, я за рулём, хватит тыкать в меня пальцем!

Рику-сан работал в «Симидзу» уже больше года, и у них, похоже, всё шло гладко. Глядя, как Шизуку-сан с счастливой улыбкой дразнит своего парня, а тот отбивается, едва сдерживая улыбку, я невольно порадовался за них.

— Выглядите счастливыми, — заметил я.

— О, заметно, да? Поначалу из-за работы и Рейдзи голова шла кругом, но сейчас мы втянулись. Кстати, народ! Рейдзи наконец-то нашёл друзей. Целых двух!

— Ого, круто! Рейдзи-кун просто молодец.

— Ага! Они тоже недавно переехали. Живут тут неподалёку, так что Рейдзи сегодня тоже пойдёт к ним играть.

Теперь ясно, почему у Шизуку-сан такое приподнятое настроение.

Рэйдзи-кун рос таким же замкнутым, как и я, но за этот год явно возмужал. В отличие от меня, потратившего шестнадцать лет на поиски первого друга, парень добивался огромных успехов. Даже как-то обидно.

— Работа есть, с ребёнком всё отлично… братец, ты ведь понимаешь, к чему всё идёт? Правда, Шизуку-сан? — коварно прищурилась Ами.

— Ой, Ами-чан, вечно ты бежишь впереди паровоза… Риккун, ты ведь в этом году сделаешь мне предложение?

— Даже моя обезумевшая сестра где-то держала дистанцию, а ты сразу на амбразуру...

— А то как же! Уми-тян с Маки-куном на заднем сиденье так откровенно демонстрируют свои парные кольца, что у меня зависть просто зашкаливает!

— Маки, и ты туда же?

— А-ха-ха... мы договорились носить их вне школы.

— Господи, мне и дурочки-сестры хватает.

— А? Что ты там пробурчал? Слабак.

— В отличие от таких инфантильных недорослей, как ты, я мыслю с позиций взрослого. Маки, вы позавтракали? Если еще нет, то давайте остановимся на ближайшей придорожной стоянке.

— Эй, не уходи от темы, братец! Когда ты уже сделаешь предложение Сидзуко-сан? Отвечай же!

— Уми-тян права! Я же не машина, ждать вечно не смогу~.

— Ох, только бы Сидзуко не стала такой же недалекой...

Пока две парочки беззаботно ворковали на заднем ряду (хотя насчет меня и Уми — это еще вопрос), мы подъехали к той же придорожной стоянке, что и год назад, чтобы устроить себе поздний завтрак.

Несмотря на разгар летних каникул, даже в это время здесь было многолюдно: семьи с детьми, парочки влюбленных и прочий народ. К киоску с огромными порциями мягкого мороженого, который уже казался пережитком прошлого, выстроилась внушительная очередь.

— Риккун, мы с Уми-тян ненадолго отойдем в уборную, займи нам, пожалуйста, столик!

— Маки, я мигом.

— Да, конечно. Рику-сан, подождем их вон там?

— По рукам.

Мы разделились. Девушки упархнули, а мы с Рику-саном неспешно направились вглубь территории стоянки.

Кстати, именно здесь произошел наш первый серьезный мужской разговор. Тогда мы стояли у места для курения, и Рику-сан еще дымил сигаретами.

— Ностальгично, не так ли?

— И не говори. И волосы у тебя тогда были длинные.

— Да уж, вспомнил... Ну, возможно, это не самый мрачный эпизод моей биографии, но сейчас вспоминать тот период становится невыносимо стыдно. Я тогда продемонстрировал тебе далеко не лучшую свою сторону.

— ...Так и было.

Рику-сан тяжело болел, но до последнего пытался сохранить облик «достойного мужчины». И чтобы вот так взять и раскрыть свою уязвимость перед парнем вроде меня — для этого требовалась немалая смелость. Гордость пришлось оставить где-то далеко позади.

Зато благодаря этому они с Сидзуко-сан смогли по-настоящему помириться. И вот, спустя более чем год, их отношения стали настолько крепкими, что они уже всерьез размышляли о браке.

Он говорит «стыдно», а я считаю — «чертовски круто». Признать собственные ошибки и искренне извиниться перед другим человеком — на такое, скажите, способны многие взрослые?

Именно потому, что он такой, я смог с такой легкостью доверить ему свои переживания.

— ...Маки, если тебя что-то гнетет — выскажись. Хотя, я вижу, у тебя накопилось, верно? Все эти тревоги.

— ...Ты все-таки это заметил.

— Ну, меня в твоем возрасте терзали точно такие же сомнения. Я прекрасно тебя понимаю.

Ситуации, конечно, разные. Но та гремучая смесь страха перед предстоящими экзаменами, неопределенности будущего и душевных терзаний из-за любимого человека — у нас с Рику-саном это было общим. Так что лучшего собеседника и советчика мне было не найти.

В прошлом году он открыл мне свою душу. Теперь моя очередь.

— ...Понимаю. Сколько бы времени ни прошло, абитуриент всегда остается абитуриентом. В этом плане ваше поколение мало чем отличается от нашего.

— Меняются лишь инструменты, а суть проблем остается прежней.

— Точно подмечено. ...Держись, абитуриент.

— ...Спасибо.

Выслушав мою исповедь, Рику-сан ободряюще похлопал меня по голове.

— Ты молодец. Честно, ты вызываешь восхищение.

— Ты так думаешь?

— По крайней мере, для нас с сестрой — точно. Забудьм на время об обществе, но мы, твои близкие, должны оценивать «процесс», а не только «результат»... Иначе неровен час, и ты превратишься в «меня из прошлого».

Рику-сан хлебнул горя в свое время, и я прекрасно об этом знал. Поэтому его слова имели для меня особый вес.

И его слова, и жесты были наполнены искренней теплотой.

Я часто подшучивал, что они с Уми — два сапога пара, и именно в этой доброте крылось их главное сходство.

Уми, Рику-сан... да вся семья Асанаги относилась ко мне с такой добротой, что я, наконец, научился открываться людям и принимать их поддержку.

— Я понимаю твои страдания... но что тебе посоветовать, ума не приложу. Мы с тобой похожи, но все же мы — разные люди. И все же, если уж и говорить какие-то напутственные слова...

Рику-сан от души хлопнул меня по плечу.

— Маки.

— Да?

— ...Каждый день становится праздником, если рядом тот, кого ты любишь.

— !..

— Разве нет? Экзамены, важный период, какие-то обещания — да к черту всё это! Если тяжело — не строй из себя героя. Прижмись к плечу любимой, выплачься, позволь себя утешить, а потом соберитесь и прорвитесь. Вместе... Так ты хотя бы не скатишься в ту пропасть, в которой барахтался я.

«Каждый день становится праздником, если рядом тот, кого любишь» — эти слова когда-то я сам сказал Рику-сану, когда он колебался, не решаясь сделать шаг навстречу Сидзуко-сан.

И когда он вернул их мне... тревога, тяжелым камнем лежавшая на сердце, мгновенно исчезла.

— Ну вот, как-то так. Совет от повидавшего виды старика. Помогло хоть немного?

— ...Да. Словно пелена спала с глаз. Спасибо.

— Вот и хорошо. А раз ты снова в строю — надо набраться сил перед сегодняшним марш-броском. У вас ведь намечается учебный лагерь? Вроде того.

— Не «вроде как», а самый настоящий! Но раз уж мы прибыли в «Симидзу», тогда и отдыхать будем в полную силу. Вместе с Уми.

— Правильно. Сегодня вы — наши уважаемые гости. А делать гостей счастливыми — это прямая обязанность персонала «Симидзу».

— В таком случае, мы с удовольствием воспользуемся вашим гостеприимством.

— ...Хе-хе. — Мы переглянулись и синхронно рассмеялись.

В этот момент вернулись Уми и Шизуку-сан, завершив свои дела и покупки. Они оживлённо болтали, напоминая двух сестёр — точно так же, как и мы с Рику-саном минуту назад.

— Риккун, не успел заскучать? Ой, мы обнаружили прекрасную пекарню и принесли много вкусностей. Давайте позавтракаем!

— Маки, прости, что оставили тебя наедине с моим братом. Наверняка он успел тебе надоесть своими скучными историями.

— Вовсе нет, мы отлично пообщались. Не так ли, Рику-сан?

— Да. Хотя, боюсь, этой дурочке не под силу осознать глубину нашего разговора.

— ...Умри.

— Эй-эй, Уми!..

— Н-фу-фу~, какая компания. Вы совсем не меняетесь!

Мы вчетвером (вполне дружно, хоть и с лёгкими перепалками) умяли купленные булочки, утолили голод и наконец-то направились к конечной точке нашего путешествия — гостинице «Симидзу» с горячими источниками.

На эти три дня я принял решение освободить свой разум. Отбросить все тревоги, окунуться в заботу Рику-сана и Шизуку-сан, и самое главное — насладиться любовью Уми. Позволить себе отдохнуть, чтобы восстановить силы перед настоящим испытанием экзаменов.

Неважно, что принято в обществе. Главное, что самые дорогие мне люди дают на это разрешение.

В машине я крепко сжал руку Уми. Она заметила это и нежно улыбнулась.

— Маки, ты выглядишь гораздо бодрее, чем утром.

— Ага. Позавтракал, и двигатель наконец-то завёлся.

— Хи-хи, вот и замечательно. Тогда, как только приедем в номер — сразу за учёбу!

— Да. Асанаги-сэнсэй, я вверяю себя в ваши руки на эти три дня.

— Готовься, я буду гонять тебя безжалостно. ...Но, — она наклонилась к моему уху, и от её горячего шёпота сердце на мгновение замерло. — Чем усерднее ты будешь учиться, тем больше я разрешу тебе... ласкаться ко мне. ...Так что покажи всё, на что способен, договорились, Маки?

— У-угу. Буду стараться. Изо всех сил.

Если любимая девушка ставит такие условия, у меня просто нет выхода.

Учебный лагерь наедине с Уми... Чувствую, эти три дня будут жаркими во всех смыслах.

※※※

Мы съехали с автострады и несколько часов двигались по знакомой до боли просёлочной дороге. Из-за пробок мы немного задержались, но Рику-сан благополучно довёз нас до «Симидзу».

Время перевалило за полдень. Вечером мы планировали встретить Сору-сан и поужинать в доме Мизорэ-сан, так что до ужина мне предстояло усердно поработать над учебниками. 

Повторю для ясности: на ближайшие три дня у нас запланирован строгий «учебный лагерь».

— Шизуку, я сам отнесу сумки, а ты пока проводи ребят.

— Поняла. Добро пожаловать в нашу гостиницу! Мы сделаем всё, чтобы эти три дня стали для вас незабываемыми.

— Спасибо. Хоть и срок невелик, мы на вас рассчитываем.

Едва выйдя из машины, Шизуку-сан надела свою профессиональную улыбку и повела нас к нашему номеру. 

Комната, где я проведу наедине с Уми целых три дня... Стоило лишь подумать об этом, как в голове роем зароились самые непристойные мысли, но я заставил себя терпеть. По крайней мере, до наступления ночи.

Мы быстро прошли процедуру регистрации и по крытой галерее перебрались из главного здания в пристройку.

— Эм... Шизуку-сан?

— Да?

— Разве в пристройке не номера люкс?

— Ну, в некотором роде, да. Вода из горячего источника подведена сюда напрямую — специально для индивидуальных ванн, да и обстановка здесь более роскошная... Считайте, вам невероятно повезло! У вас будет своя ванна, так что в этом году не придётся тайно купаться вместе. А насчёт ночлега: футон стелить один на двоих, верно?

— ...Конечно, — выдохнули мы одновременно.

— ...В смысле, нет! — тут же хором поправились мы.

— Хи-хи, да я шучу, шучу. Вы беспокоитесь из-за денег? Оплату мы приняли по стандартной ставке, хотя этот номер стоит примерно вдвое дороже.

Мы внесли оплату за стандартный номер, как и в прошлом году — о чем чётко договаривались при бронировании с Шизуку-сан и Рику-саном.

Тишина и умиротворение пристройки, конечно, идеальны для учёбы, и мы были искренне благодарны... но такая неслыханная щедрость всё же смущала.

— Я понимаю ваши сомнения, но примите это как небольшой подарок от нас с Риккуном... Ладно, признаюсь, это лишь наполовину подарок. А вторая половина правды в том, что у нас сейчас аншлаг, и свободные номера остались только в пристройке.

— ...Вот как. Уми, что думаешь?

— М-м... Раз уж так сложилось, почему бы не воспользоваться моментом? Готова поспорить, мой глупый братец доплатил из своего кармана.

— Серьёзно?

Шизуку-сан ничего не ответила, лишь загадочно улыбнулась. Значит, Уми угадала.

Мне не хотелось, чтобы нас так баловали, но раз уж всё так обернулось — оставалось лишь поблагодарить и насладиться моментом. Мы бы и рады были доплатить, вот только денег у нас с Уми на такие апартаменты просто не было.

— ...Нужно будет потом поблагодарить Рику-сана.

— Обязательно. ...Ну, вот мы и пришли. Добро пожаловать.

Шизуку-сан дверь отворила, и нас тут же окутал легкий аромат татами. Вид из окон был просто восхитительный.

Комната оказалась двухместной. Немного меньше, чем наша прошлогодняя «трешка», но для двоих места было предостаточно. Да что там, для двух школьников это было уж слишком роскошно.

Удобный, мягкий диван, столик, отполированный до блеска, огромный плазменный телевизор, старинный свиток, помещенный в нишу, и ваза, к которой даже прикасаться было жутковато...

А вишенкой на торте стала роскошная двухместная ванна, расположенная прямо на балконе под открытым небом.

— Располагайтесь. Ах да, меня тоже пригласили на ужин к бабушке Мизорэ, так что вечером мы с Рэйдзи заедем за вами.

— Договорились. Будем ждать.

Шизуку-сан ушла, и мы с Уми наконец-то оказались одни, впервые за это утро.

В номере царила тишина, лишь где-то вдалеке слышалось щебетание птиц и стрекот цикад. Передо мной стояла моя девушка.

И в такой обстановке в голову приходили вполне определенные мысли.

— ...Маки, чем займемся?

— ...Учебой.

— Хи-хи, вот и умница. Доставай учебники.

— Слушаюсь, сэнсэй.

— То-то же.

Я разложил на столе ненавистную математику и уселся напротив Уми, которая мгновенно перевоплотилась в роль строгой учительницы. Наш учебный лагерь (вроде как) официально стартовал.

...Терпи.

До объятий с Уми осталось совсем немного… просто потерпи.

Я повторял это про себя, словно мантру, вгрызаясь в формулы и подавляя нескромные фантазии.

※※※

Экзекуция от Уми, призванная искоренить мою слабость — математику — проходила на удивление гладко, несмотря на то, что мне приходилось ежесекундно бороться с весьма определенными порывами.

— Правильно! Молодец! А я-то волновалась из-за твоих пробников. Оказывается, когда нужно, ты можешь свернуть горы! Зря только нервы себе трепала.

Уми с облегчением вывела в моей тетради огромную красную галочку.

Конечно, без ее тонких намеков и наводящих вопросов я бы вряд ли справился, так что гордиться тут особо нечем. Но то, что я все же довел решение до конца — это уже огромный шаг вперед.

— Это все потому, что ты отлично объясняешь. ...Эх, если бы ты всегда была рядом, я бы легко получил «С».

— Хи-хи, но это уже называется «шпаргалка», умник. Тебе придется научиться обходиться без меня. На экзаменах нас точно рассадят по разным аудиториям.

— ...И это правда.

Второй этап вступительных экзаменов в университет К — это двухдневный марафон, включающий в себя пять предметов. Долгая и изнурительная битва. Я поступаю на гуманитарный факультет, а Уми — на технический, поэтому расписание и задания у нас будут совершенно разными.

Смогу ли я взять себя в руки и показать максимум, когда Уми не будет рядом? Вспомню ли я ее советы в решающий момент?

Знания — это одно, но стальные нервы на экзамене играют не меньшую роль.

— Маки, слушай...

— М?

— Мне нужно кое-что проверить... иди-ка сюда.

— ?

Уми тихонько хмыкнула и раскрыла объятия.

...Это значит «обними меня, как обычно»?

— Эм... вот так нормально?

— Угу.

Я послушно уткнулся лицом в ее грудь. Уми нежно обняла меня и начала гладить по голове.

— Хороший мальчик... Маки, ты такой молодец. Так держать.

— Угу...

Мягкое тепло ее тела, еле уловимый сладковатый аромат...

Уми часто так меня баловала, но для меня во всем мире не было лучшего способа расслабиться и обрести спокойствие.

— Ну как, Маки? Полегчало?

— Ага. Так уютно, что сейчас усну...

— Хи-хи, спать еще рано, нам нужно учиться. ...Да, без меня ты пока как без рук.

— ...Прости, что я такой бесполезный.

— Ты о чем? Имеешь в виду, что сердце Уми-сан такое огромное и бездонное, как океан?

— Я такого не говорил, но то, что мне невероятно повезло с девушкой — это факт.

— И если ее хорошенько попросить, она даже на всякие бяки согласится?

— ...И за это я тоже безмерно благодарен.

Стоило нам немного сократить время встреч, и я понял, насколько сильно от нее завишу.

Когда Уми рядом. Когда она шепчет мне на ухо: «Старайся». Одно это уже дает мне силы и разжигает мотивацию. Ради нее я готов изо всех сил стараться даже в том, что терпеть не могу.

Именно эта мысль руководила мной все это время. Я зубрил дни и ночи, проходил через нелюбимую физкультуру и с трудом общался с одноклассниками, пытаясь выбраться из своей скорлупы.

— ...Решено. Маки, с этого дня я беру твою учебу под полный контроль. Буду следить за тобой с утра до ночи, создам все условия, чтобы ты мог учиться с максимальным комфортом.

— В каком смысле... ты будешь управлять моей жизнью?

— Можно сказать и так. ...Признайся, Маки, ты ведь обеими руками «за»?

— ? Ну да, я не против.

— Способность соглашаться без раздумий — твоя главная черта... В средней школе я пыталась так же «натаскать» Ю, но она сбежала на второй день.

Амами-сан и учеба — понятия несовместимые, так что она не показатель. А вот Уми живет по принципу: «Взялся за гуж — не говори, что не дюж». Перспектива круглосуточного контроля звучит заманчиво, но я нутром чувствовал — это будет настоящая спартанская школа. Впрочем, зная Уми, баланс между кнутом и пряником будет идеальным.

— Раз ты сама предлагаешь — отказываться глупо. Но... ты уверена, Уми? Если будешь возиться со мной, твоя собственная учеба может пострадать.

— Есть такое. Мои оценки наверняка просядут. ...В худшем случае ты поступишь, а я — нет.

— ! Н-ну это уже ни в какие ворота...

— Согласна. С точки зрения здравого смысла — это катастрофа.

Мы вместе столько старались ради этого университета, и если в итоге поступит только один (или мы оба провалимся) — это будет полный провал.

Но Уми говорила абсолютно серьёзно.

— ...Знаешь, Маки.

— ...М?

— Я, честно говоря, не особо держусь за университет К. Для тебя, с твоими амбициями, этот диплом — путёвка в жизнь, так что зубами выгрызай своё место... А мне нужна только лицензия учителя. Дальше я сама разберусь.

— Лицензия... Уми, ты что...

— Ага. Я хочу стать учителем. ...Учителем в женской школе Тачибана.

Я знал, что её тянет в педагогику, но, видимо, за эти месяцы она окончательно определилась с целью. 

Тачибана — элитная частная школа. Конкурс туда сумасшедший... но Уми точно пробьётся.

— Слушай, Маки.

— Да?

— Ответь на вопрос... Какая у нас была главная цель?

— Эм...

Вопрос застал врасплох, но, вспомнив, как в прошлое Рождество мы обменялись (временными) кольцами, ответ нашёлся сам собой.

— Создать счастливую семью... наверное? Отучиться, поддерживать друг друга, пожениться, завести детей... И прожить вместе всю жизнь. До самой старости.

— В точку. Десять очков.

— Снова эта дурацкая система оценки.

— Хи-хи. ...Конечно, поступить вместе в крутой универ и учиться в одном кампусе — это звучит как сказка. И я знаю, что ты надрывался именно ради этого.

— ...Но это не самое главное в жизни?

— Сто очков!

— Слушай, я уже кучу очков накопил, мне приз полагается?

— М-м-м... нет!

— Я так и знал.

Но зато всё встало на свои места.

Весной будущее казалось туманным, но теперь, чётко осознав свою цель, Уми отсекла всё лишнее.

Если не зацикливаться на университете К, вариантов — море. В частном университете S, куда идёт половина выпускников, есть отличный педфак, а если метить в Тачибану — можно вообще пойти в их дочерний вуз. 

С её нынешним багажом знаний Уми поступит туда играючи, даже если будет просто отсиживать уроки в школе. А значит, она может спустить все силы на мою подготовку без ущерба для себя.

Да, от сказочной картинки (совместной жизни после школы) придётся отказаться. Но в контексте нашей главной цели — это мелочь.

Процесс важен, но не зря говорят: «Всё хорошо, что хорошо кончается».

...Звучит как самооправдание, но, наверное, умение принимать жизнь во всех её проявлениях — это и значит быть «взрослым».

— ...Вот поэтому тебе, Маки, не нужно ни о чём переживать. Просто слушай меня и старайся изо всех сил. ...Я вложу всю свою душу и вывернусь наизнанку, но обязательно сделаю так, чтобы ты поступил в университет К!

— ...Раз уж ты так настроена, мне ничего не остаётся, кроме как принять вызов. Ради моей любимой девушки.

— ...Только ради меня?

— Ну и... ради нашей будущей семьи, наверное. Но в первую очередь — всё-таки ради тебя, Уми.

— Тысяча очков!

— Стоило тебе сказать, что призов не будет, как ты начала разбрасываться очками направо и налево. Так и задумано?

— Ага. Их просто не видно, но свою функцию они выполняют исправно.

— Хватит вести себя как разработчик, добавивший в игру скрытые параметры.

Мы то и дело скатывались в шутки, но при этом чётко настраивались на одну волну и планировали наш дальнейший путь.

— ...Итак. Мы всё обсудили, я тебя потискала... а теперь давай быстренько добьём оставшиеся задачи, пока не пришли Шизуку-сан и Рэйдзи-кун. На повестке дня плоские векторы, теория вероятностей и площадь параболы. Не переживай, сегодня подсказки бесплатные, без щелбанов.

— То есть с завтрашнего дня за каждую подсказку я буду получать по лбу...

— А? Кто сказал, что только по одному разу?

— Сжалься, ограничься одним, а то у меня лоб треснет.

— ...Хи-хи, — мы рассмеялись в один голос.

Переглянувшись, мы снова уткнулись в тетради.

Раз уж мы договорились, я хочу прилипнуть к ней на все эти дни. Прилипнуть так, чтобы даже мне самому надоело, а у окружающих глаза на лоб полезли от нашего вида.

Если за оставшиеся полгода я впитаю все знания и всю любовь Уми без остатка, уж два дня экзаменов я как-нибудь переживу.

...Хотя, если для меня потолок — это продержаться два дня, значит, я и впрямь избалован донельзя.

※※※

Мы убили на математику почти всё время, и я глазом моргнуть не успел, как на часах пробило шесть.

Шизуку-сан, разделавшись с дневными делами, заглянула к нам вместе с Рэйдзи-куном.

— ...Братик Маки!

— Рэйдзи-кун! ...Ого, как ты вымахал.

— Угу! И сестричка, привет!

— Привет-привет, — улыбнулась Уми.

Вырвавшись от Шизуку-сан, Рэйдзи-кун бросился к нам, и мы в четыре руки принялись трепать его по макушке.

Мы не виделись с прошлогоднего фестиваля фейерверков — считай, целый год. В этом возрасте дети растут как на дрожжах: он заметно вытянулся, а детские щёчки начали исчезать. 

Но главное — его лицо светилось радостью и живостью. Это бросалось в глаза с первой же секунды.

— Рэйдзи-кун, мне тут мама по секрету шепнула, что у тебя появились друзья?

— Спасибо за заботу. ... Но раз так, давай поиграем завтра? Уми, мы ведь выкроим немножко времени?

— Ага. Меня как раз мама просила помочь завтра утром у бабушки, так что в это время — пожалуйста.

— ... Договорились! Хоть и недолго, но завтра мы поиграем в приставку.

— Ура! Спасибо! ... И ты, сестричка, тоже старайся помогать по дому!

— ! О-ого, спасибо... Шизуку-сан, я просто в шоке от того, как быстро он взрослеет.

— Хе-хе-хе! А то! Он же наш с Риккуном ребёнок... пусть и не совсем. Но он растёт смышлёным и всегда прислушивается к нашим словам.

Друзья, конечно, сыграли свою роль, но то, что он уже мог так запросто болтать с Уми, говорило о том, что от его прежней застенчивости не осталось и следа... Даже не верится, что ему всего пять. Рассуждает совсем как взрослый.

Рэйдзи-кун жадно впитывал заботу и надёжность Рику-сана, а от Шизуку-сан брал дружелюбие и жизнелюбие... Сказать, что он похож на меня, было бы просто оскорблением.

— Ну всё, обнимашки закончились, пора выдвигаться к бабушке Мизорэ. Ужин стынет.

На фотке, которую, видимо, прислала Сора-сан, стол ломился от еды — они с Мизорэ-сан постарались на славу, яблоку негде было упасть. Позже к нам должен был присоединиться Рику-сан, но еды было столько, что даже вшестером мы бы вряд ли с ней справились.

... Было безумно приятно от того, что Мизорэ-сан так ждала нашего приезда.

— Идём? Уми?

— Угу. Я тоже проголодалась. Рэйдзи-кун, пошли?

— Мгм!

Я взял за руку Уми, она взяла Рэйдзи-куна, и мы втроём вышли к минивэну, за рулём которого уже сидела Шизуку-сан.

Я краем уха уловил, как Шизуку-сан пробормотала: «Если вырезать нас из кадра, вы куда больше похожи на настоящую семью». Но ведь стать «настоящей семьёй» в будущем — это и есть наша с Уми общая мечта.

Я буду грызть гранит науки, но ещё больше я буду стараться любить Уми. Сегодня я дал себе такую клятву. Это не просто слова, мы с Уми настроены абсолютно серьёзно.

... Мне, конечно, жутко стыдно за то, что мы ведём себя как влюблённые идиоты, но буду счастлив, если вы просто улыбнётесь, глядя на нас.

※※※

Мы потряслись в машине пару минут и быстро добрались до дома Мизорэ-сан. У входа нас уже встречала Сора-сан.

— Доставка из «Симидзу»! Тётя, куда сгружать колу и сидр?

— Там под навесом бадья со льдом, ставьте туда. ... Уми, Маки-кун, что-то вы задержались. Понимаю, учёба и всё такое, но маме без вас было совсем тоскливо, знаете ли?

— Тоскливо? Но ведь дома была бабушка Мизорэ... Вы же только что вдвоём накрывали на стол, разве нет?

— ... Видите ли, моя дорогая свекровь не считает меня за достойную компанию... точнее, она вообще меня в упор не видит... правда же, Маки-кун?

— Э-э... если это вопрос ко мне, то я даже не знаю, что сказать...

В целом Мизорэ-сан была добра к Уми, к Шизуку-сан и Рэйдзи-куну (которые пока ходили в статусе «почти родни»), да и ко мне тоже. Но вот отношения этой парочки не исправятся, наверное, никогда... Кажется, с прошлого года они стали ещё хуже.

— ... Слушай, братик Маки, а почему тётя Сора и бабушка Мизорэ...

— Рэйдзи-кун, — перебил я. — У взрослых есть свои сложные проблемы, которые нам, детям, не понять. Точно тебе говорю.

— Хм... это как у моей мамы с братиком Рику?

— Ну, не совсем, но типа того.

— ... Ясно. С этими взрослыми одни проблемы.

— ... И не говори. Но нас это не касается, так что давай просто тихонько поедим.

— Угу. А потом будем играть в приставку!

Подозрительно взрослая рассудительность Рэйдзи-куна — это явно плод его окружения.

... Эх, хотелось бы, чтобы взрослые вели себя хоть чуточку разумнее. Но если бы всё было так просто, они бы не запутались в своих отношениях настолько сильно. В жизни, в отличие от школьных тестов, нет готовых ответов, поэтому всё так сложно.

Наблюдая за вечной войной свекрови и невестки, которую мы не видели больше года, мы переступили порог дома семьи Асанаги. Запах старого дерева, смешанный с тонким ароматом благовоний из комнаты с алтарём и сладковатым запахом летних мандаринов из сада, тут же всколыхнул воспоминания о прошлогоднем визите.

Я здесь всего второй раз, но чувствую себя так, словно приезжал сюда каждое лето с самого детства.

— Бабушка!

— Добро пожаловать, Уми. ... Дай-ка я на тебя посмотрю. Рада видеть, что ты здорова.

Уми с порога бросилась в объятия Мизорэ-сан, но та, поймав внучку, тут же уцепилась взглядом за скромное колечко на безымянном пальце её левой руки.

... И, естественно, мгновенно перевела взгляд на мою руку, где красовалось точно такое же.

— ... Здравствуйте, бабушка Мизорэ.

— Ой, ты уже и здороваться научился? Весь в маму, молодец, Рэйдзи. ... Маэхара-кун, давно не виделись.

— Простите, что снова напросился к вам.

— Глупости. Чем больше народу, тем веселее. Да и после твоего прошлого визита мы с Уми стали чаще созваниваться.

— ... Эхе-хе. Я так обрадовалась твоему предложению, что сразу всё бабушке растрепала! Правда ведь?

— Надо же. Кольца вижу впервые. ...Только смотрите, не повторите судьбу кое-кого! Поняли?

— Ой-ой! Дорогая свекровь, говоря «кое-кто», ребята не поймут. В вашем возрасте, конечно, склероз — дело житейское.

— ...Если так хочешь спорить, я всегда готова!

— ...

— Боже мой! У нас гости! Мама, бабушка, прекратите!

Наблюдая с кривой усмешкой за этой традиционной перепалкой, мы наконец-то уселись за стол.

Стол ломился от традиционных японских блюд: тушёные овощи, сашими и прочие прелести. Но ради Рэйдзи-куна приготовили и детское меню: жареную курочку и креветки в кляре.

— Маки, держи, ледяная кола.

— Спасибо. Ну, давайте чокнемся.

— ...Братик Маки, я тоже хочу!

— Давай, Рэйдзи-кун, присоединяйся!

Мы втроём — я, Уми и Рэйдзи-кун — чокнулись бутылками, а затем каждый набросился на еду.

В отличие от нас, дружных «деток», «взрослые» Сора-сан и Мизорэ-сан продолжали сверлить друг друга взглядами. Но благодаря Шизуку-сан, сидевшей между ними, атмосфера не скатывалась в откровенный скандал, и взрослые по-своему наслаждались ужином.

Мизорэ-сан, Сора-сан и Шизуку-сан... своеобразный баланс сил.

— Шизуку-сан, а где мой брат? Готовка на кухне ведь закончилась?

— Ага. Я звонила ему недавно. Он сказал, что будет минут через десять. Наверное, уже подъезжает... О, вспомнили героя — вот и он! Риккун, с возвращением!

Услышав тарахтение скутера во дворе, Шизуку-сан распахнула окно на веранду и радостно помахала своему парню. Рику-сан, смущённый нашими взглядами, слегка покраснел, но, увидев сияющую Шизуку-сан, не смог скрыть довольную улыбку.

— Бабуль, я вернулся. Привёз ещё еды, поешьте вместе с матерью.

— Ага. Смена закончилась? Переодевайся и спускайся. Мы все тебя ждём.

— Угу.

Рику-сан передал Мизорэ-сан здоровенную коробку, завёрнутую в полотенце с логотипом «Симидзу», прошёл через прихожую и скрылся в своей комнате на втором этаже.

Рику-сан тоже раньше недолюбливал Мизорэ-сан (пусть и не так сильно, как Сора-сан), но, живя под одной крышей, им всё же удалось найти общий язык.

...В отличие от Соры-сан, это по-настоящему «взрослый» подход. Хотя вслух я бы такого не сказал даже под дулом пистолета.

— Добавка... Свекровь, мы ведь заказывали только суши на вынос, разве нет? Шизуку-чан, ты не в курсе?

— М-м... я не в курсе. Но не переживайте, в счёт это точно не включат.

«Ох уж этот Риккун...» — Шизуку-сан с лёгкой укоризной посмотрела на потолок и тихонько рассмеялась.

В коробке, водружённой в центр стола, обнаружились изысканные блюда, подозрительно напоминавшие тот самый традиционный обед кайсэки из «Симидзу», которым нас потчевали в прошлом году.

Раз ни Сора-сан, ни Мизорэ-сан, ни даже Шизуку-сан, принимающая заказы, ничего об этом не знали... значит, Рику-сан приготовил это сам, за свой счёт. Видимо, поэтому и задержался — готовил параллельно с основной работой.

Какой же он всё-таки неуклюжий, но невероятно заботливый старший брат.

И я, и все собравшиеся за этим столом просто обожали его за это.

— ...Простите, пришлось повозиться с заготовками на завтра... Эй, чего вы все на меня так пялитесь?

— ...Братец-дурак.

— Заткнись, сестрёнка-дурочка.

— Так, всё, Уми, Рику-сан, хватит! ...Рику-сан, мы можем налегать на эти блюда?

— Ага. Эм, ну... советую рыбу, запечённую в мисо. Впрочем, ешьте что хотите.

— Хи-хи, раз рекомендует сам шеф-повар, с неё и начну.

Я отщипнул кусочек запечённой рыбы — пожалуй, это был кулинарный шедевр Рику-сана. Нежное мясо, сладковатый аромат мисо и тающий во рту жирок... С моим детским словарным запасом сложно описать эту симфонию вкуса, но это было нечто изысканное и благородное.

Если коротко — отвал башки.

— Маки, дай и мне попробовать! ...М-м, надо же.

— Чего тебе? Скажешь, что невкусно — прибью на месте.

— Брат, ты за кого меня держишь? ...Правда, очень вкусно. И остальное тоже. Видно, что ты на работе не груши околачиваешь. Неплохо для бывшего затворника.

— Последнее было лишним, идиотка. ...К тому же я ни слова не сказал, что готовил это сам.

— Ой-ой, Рику, опять строишь из себя колючку. Свекровь, простите, что мой сын вечно треплет вам нервы.

— Пустяки. Он с пелёнок был букой, но всё равно остаётся моим любимым внуком. В отличие от тебя, Сора-сан. Ты тут вообще сбоку припека.

— ...

— Я же просил, хватит устраивать цирк при гостях!

С приходом Рику-сана застолье стало ещё шумнее (в хорошем смысле). Мы с Уми болтали без умолку, наелись от пуза, а потом, когда еда немного улеглась, зарубились в приставку с Рэйдзи-куном.

Первый вечер учебного лагеря удался на славу. Я был на седьмом небе от счастья, что мы приехали.

...Но.

Самое главное ждало меня впереди — когда мы вернёмся в свой номер.

Ночь, которую я проведу наедине с Уми, вдали от посторонних глаз.

Уми, словно прочитав мои мысли (а может, просто заметив моё состояние), заглянула мне в лицо с озорной улыбкой.

— Маки, ты чего такой красный? И дышишь как паровоз.

— Т-тебе кажется. Точно кажется.

— ...Хм-м, неужели так? Хм-м?

— ...Ты ведь и сама всё прекрасно осознаешь.

— Н-фу-фу~. Ах, о чем же ты говоришь~?

— Если не понимаешь, значит, и не нужно. Ведь мы пока не в полном одиночестве.

— Хи-хи, действительно. ...Здесь, разумеется, тоже приятно, но не наедине — стесняешься, не так ли?

— Э-э... так ты всё-таки не понимаешь?

— ...Н-фу-фу~.

«Скорее бы вернуться в номер — и я смогу обниматься с Уми. Скорее бы в номер — и я затискаю Уми…»

Эта мысль всецело завладела моими мыслями, я совершенно забыл об учёбе.

И готов поспорить, Уми, которая сейчас так близко прижималась ко мне, хитро щурясь, думала о том же самом.

※※※

Три часа мы провели за столом, насытившись и вдоволь пообщавшись. За окном уже стемнело. Время перевалило за девять вечера. У Шизуку-сан и Рику-сана завтра раннее начало работы, да и Рэйдзи-куна пора укладывать спать, поэтому мы решили завершить вечер.

— Спокойной ночи, бабушка. До завтра.

— Да, до завтра.

— И тебе, братишка, и маме спокойной ночи.

— Угу. У меня завтра дел по горло, так что вы с мамой остаетесь на бабушку.

— Уми, завтра рано вставать, так что не засиживайтесь допоздна. ...Маки-кун, я очень на тебя рассчитываю, понял?

— ...Д-да, я сделаю всё, что смогу.

В её словах читался недвусмысленный намёк, но если мы решим воспользоваться «той самой» возможностью, думаю, всё будет в порядке.

Никто из взрослых (конечно, кроме Рэйдзи-куна) не задавал прямых вопросов, но все наверняка догадывались, насколько мы с Уми сошли с ума друг по другу.

Мы уже переступили определённую грань, но оба были достаточно рассудительны, чтобы избегать необдуманных поступков.

— До завтра, Риккун.

— ...Угу. Рэйдзи-кун уже спит?

— Он вымотался за день. Сначала носился с друзьями, потом резвился с Маки-куном и Уми-чан.

— Понимаю. ...Я недавно волновался, но, слава богу, что он такой энергичный.

Рику-сан кончиком пальца нежно коснулся щеки Рэйдзи-куна, и в этот момент он был удивительно похож на Дайчи-сана.

Рику-сан сам признавал, что находится в процессе обучения — как профессии, так и своей роли как партнёра для Шизуку-сан, и как отца для Рэйдзи-куна. Его позиция пока неустойчива, но время всё уладит.

Я ни на секунду не сомневался: Рику-сан станет идеальным мужем для Шизуку-сан и лучшим отцом для Рэйдзи-куна.

— ...Шизуку-сан, позвольте мне подержать Рэйдзи-куна. А вы с Рику-саном сможете немного поговорить наедине.

— Спасибо. ...Можно вас попросить минут на пять?

Шизуку-сан передала спящего Рэйдзи-куна нам с Уми, и они с Рику-саном растворились в вечерних сумерках у сарая.

— ...Слушай, Маки.

— Да?

— Я вот думаю... Шизуку-сан и Рику-сан такие взрослые. А мы на их фоне — совсем дети.

— Ты хочешь сказать, нам стоит взять с них пример и вести себя так же серьёзно?

— ...А можно я останусь ребёнком ещё немного?

— Хи-хи, я тоже не против.

Когда-нибудь мы тоже станем такими, как Рику-сан и Шизуку-сан — будем понимать друг друга с полувзгляда, без необходимости в лишних словах и постоянных объятиях. Но пока что я хочу быть рядом с Уми при любом удобном случае.

И в учёбе, и в отношениях важно двигаться в собственном ритме, шаг за шагом. Нет нужды торопиться.

※※※

Минут через десять Шизуку-сан вернулась, и мы отправились обратно в гостиницу.

Время приближалось к десяти. Завтра ранний подъём, так что оставалось лишь принять ванну и лечь спать... но ещё рано было просто лежать на футоне.

...Как мы и предполагали, футон (который заботливый персонал приготовил, пока мы были в гостях у Мизорэ-сан) оказался один на двоих.

— Маки, как насчёт ванны? В это время общие купальни, должно быть, пусты. Может, туда?

— ...А.

— Что? Что-то не так?

— ...Уми, ты что, издеваешься?

— Эхе-хе~.

Она прекрасно знает, чего я хочу, и ещё спрашивает!

…Возможно, она ожидает, что я сам это скажу. Хорошо, я расскажу всё как есть, ничего не скрывая.

— ...У нас в номере есть отдельная ванна. Я хочу пойти туда.

— Вот как. И кто же пойдёт первым?

— ...

— Прости, прости. Это действительно перебор.

— ...Я хочу пойти вместе с Уми.

— Извращенец~.

Она тихонько рассмеялась и обняла меня.

Сегодня весь день... да и все эти три дня я буду следовать её желаниям. Но, честно говоря, быть в её власти — это даже приятно.

Я окончательно и бесповоротно стал подкаблучником.

— Ну что ж... Уми, пойдём?

— Угу.

Вместе мы вошли в раздевалку, сбросили одежду и шагнули в пространство, где нам никто не мог помешать.

Разумеется, мы не стали заворачиваться в полотенца.

Я украдкой любовался нежной кожей Уми, чувствуя одновременно её пристальный взгляд.

— Маки, как вода?

— Кажется... немного тёплая. В самый раз, чтобы расслабиться надолго. Попробуй.

— И правда, то, что нужно. Наверное, это немного не по правилам, но давай залезем сразу. В общей купальне я бы постеснялась, но здесь мы одни.

— Согласен.

Быстро окатив друг друга водой, мы забрались в просторную ванну из японского кипариса и погрузились по самые плечи.

Как и год назад, я убедился: местные горячие источники просто великолепны.

Накопившаяся за день усталость медленно рассеивалась, а приятное тепло наполняло тело.

— Фу-у-ух... — блаженно выдохнули мы почти одновременно.

— Хи-хи, прямо синхронно.

— Мы ведь как одно целое.

— И это правда... Слушай, Маки.

— Да?

— Можно я прижмусь к тебе?

— ...Конечно. Иди сюда.

— Эхе-хе... тогда я поближе.

Застенчиво улыбнувшись, Уми плотно прижалась ко мне.

Год ознаменовался обоюдным смущением, мы едва могли пошевелиться. Но время преобразило нас, сделав гораздо ближе. Главной же причиной, почему мы смогли расслабиться, было отсутствие посторонних глаз.

— Меня каждый раз поражает твоя кожа, Уми. Такая шелковистая, гладкая.

— А ты, Маки, крепче стал. Не заметил, как вырос, да и мускулы появились.

— Это всё потому, что я тренировался с тобой. А вот ты, Уми, в этом плане... Ай! Эй, я же ещё ничего не начал! За что ты меня ущипнула?!

— Прости. Я немного набрала в прошлом году.

— Ерунда, у тебя идеальная фигура... И, честно говоря, нынешняя версия тебе идёт больше.

— ...Опять этот ценитель пышных форм.

— Эм... да, признаюсь.

У каждого парня есть свои предпочтения. И Уми абсолютно права — я действительно ценю женскую грудь. Разумеется, только её.

Наверное, всё началось в доме Асанаги, когда мы впервые уснули вместе, положив начало нашим отношениям. Я тогда рыдал, показывая свою уязвимость, а Уми просто обняла меня. Её тепло я помню до сих пор.

И сейчас она здесь. Так близко, что я чувствую её тепло сквозь одежду.

Сохранять спокойствие — непросто.

Если бы Уми позволила, я бы сейчас с радостью уткнулся в эту мягкость обеими руками... но главное блюдо придётся отложить. Сейчас я должен довольствоваться малым: просто обнимать её за талию.

...К тому же «это» всё ещё лежало в сумке.

— Спасибо, Уми. Эта поездка помогла мне почувствовать себя обновлённым.

— Не за что... Если честно, я тоже сомневалась. Но когда я увидела твоё лицо, Маки, просто не смогла устоять.

— А что не так с моим лицом?..

— Ты сам не замечал? Выглядел как зомби в последнее время. Шучу, конечно.

— Очень смешно.

— Хе-хе... Другие бы, возможно, и не заметили, но я... я ведь всё это время смотрела только на тебя, Маки.

— ...Вот оно что.

— Угу... Я действительно очень переживала.

— Прости меня.

— Прощаю.

— И за это спасибо.

— А? Говоришь, доброта Уми-сан безгранична, словно у святой?

— ...И за это спасибо.

— Хе-хе. Я же твоя вторая половинка, Маки.

Перед тем как войти в горячие источники, пришлось снять кольцо. Но я ощущал, что безымянный палец Уми всё ещё слабо светится.

Я корил себя за слепоту: так увлекшись выполнением обещания родителям, я забыл о главном.

Что я хотел сказать, надевая кольцо на палец Уми? Разве я не хотел избавить её от одиночества, увидеть её сияющую улыбку?

Неужели я забыл о самом важном, ограничившись лишь клятвой «никогда не смотреть на других»?

Будучи парнем Уми... и тем, с кем она, пусть и неофициально, поклялась разделить будущее, я повёл себя как неопытный юнец.

Если продолжу извиняться, она рассердится. Хватит слов, пора действовать.

— ...Слушай, Уми.

— М?

— Какая прекрасная ночь сегодня.

— Угу. Воздух чистый, а звёзды... просто невероятные.

В тишине мы прижимались друг к другу, любуясь звёздным небом.

Год назад мы были слишком застенчивы, чтобы оценить вид. Теперь же мир казался ещё прекраснее.

...Впрочем, стоило нам выйти из воды, как мы снова забудем обо всём, кроме друг друга, и забудем о великолепных пейзажах.

※※※

Мы провели в источнике ещё около получаса. Смывая усталость, мы, конечно же, не упускали случая пофлиртовать.

Выбравшись, мы начали готовиться ко сну... одновременно подогревая атмосферу перед грядущим «временем только для нас двоих».

Переодевшись в гостиничные юкаты, мы почистили зубы рядом. И, само собой, я незаметно достал «это» из сумки и положил рядом с футоном.

Кондиционер работал на полную мощность, но — то ли от горячих источников, то ли по другой причине — моё тело и голова всё ещё горели, а сердце бешено колотилось.

С переходом на третий год «это» оказалось под строжайшим запретом. «То самое», что регулярно использовалось вплоть до дня рождения Уми, я не доставал уже несколько месяцев.

— Уми... эм... уже поздно, будем ложиться?

— ...Угу.

Я ожидал очередных шуток, но, видимо, у Уми тоже не осталось сил. Она послушно забралась ко мне под одеяло.

Футон был один, но, к счастью, он оказался полутораспальным. Тесновато, но идеально для сна в обнимку.

И, разумеется, подушек было ровно две.

— Уми... ты так приятно пахнешь.

— Правда? По-моему, как обычно... Просто мы давно так не лежали.

— Ага. Сердце сейчас выскочит из груди.

— Знаю. Я как раз его слушаю.

Уми прижалась щекой к моей груди, прислушиваясь к биению сердца, и посмотрела на меня снизу вверх.

Перед тем как лечь, она тоже немного нервничала, но в моих объятиях постепенно расслабилась и снова стала собой.

Хотя её щёки, как и мои, всё ещё горели после горячей ванны.

— Послушай, Уми.

— М?

— ...Мы собираемся заняться этим, верно?

— А почему бы и нет? Мы же пара. Может, и другие абитуриенты втихаря делают то же самое? Чем мучиться от воздержания и срывать учёбу, не лучше ли выпустить пар и повысить эффективность?

— Хе-хе, и то верно. Какая ты вдруг стала инициативная.

— ...Вообще-то я тоже терпела. Не меньше твоего, Маки.

Найдутся моралисты, которые скажут: «Будешь отвлекаться на любовь — завалишь экзамены». Но лучший ответ на такие слова — это высокие баллы.

Конечно, учёба остаётся в приоритете. Нам придётся тщательно балансировать между зубрёжкой и временем друг для друга.

Но об этом мы подумаем потом, когда закончатся эти три дня.

А сейчас я хочу лишь одного — любить девушку, которая лежит рядом со мной.

Если честно, и душа, и тело уже изнемогали от нетерпения.

— Уми... я тебя раздену.

— ...

Уми молча кивнула и расслабилась, полностью вверяя себя мне.

Нависнув над ней, я медленно придвинулся к её губам.

— Хе-хе, Маки, ты так тяжело дышишь.

— Если я отпущу тормоза, то прямо сейчас взорвусь. Во всех смыслах.

— Ого. Ну... тогда постарайся?

— Угу. Я приложу все усилия, чтобы не думать только о себе, а разделить эти чувства с тобой, Уми.

— Как официально... Отбрось лишние мысли, Маки, и делай что хочешь. Можешь ластиться ко мне, как ребёнок, можешь трогать всё, что пожелаешь.

— И какие именно части тела ты имеешь в виду?

— Уж кому, как не нашему Маки-куну, любителю груди, этого не знать?

— Сама же и ответила на свой вопрос.

Перекидываясь шутками, мы целовали друг друга, стягивали юкаты и бельё, и страстно отдавались друг другу — как и положено влюблённым дуракам.

— Уми...

— Маки...

— Уми.

— Маки.

Снова и снова произнося имена друг друга, мы слились воедино — и душой, и телом. Эта ночь принадлежала только нам двоим.

...А раз уж мы так отвели душу, завтра и послезавтра придётся пахать над учебниками с удвоенной силой.

Глядя на мирно сопящую рядом девушку — самую важную для меня во всём мире, — я твёрдо пообещал себе это.

※※※

Наступило утро. Утро после жаркой ночи, которую мы без остатка посвятили друг другу.

— ...Маки.

— М-м... Уми?..

— Маки, прости, что так рано. Есть минутка?

— М-м... угу...

Хотелось ещё немного поваляться, прижавшись щекой к её груди и впитывая тепло её тела, но, уловив в её голосе серьёзные нотки, я послушно сел.

На часах половина седьмого. Завтрак в семь, так что можно было бы ещё подремать, но ей явно нужно было поговорить.

— Прости, что разбудила. Ты, наверное, ещё спать хочешь?

— Ерунда. ...Так что случилось?

— Перед тем как мы засядем за учёбу, я хочу ещё раз вернуться ко вчерашнему разговору. ...О нашем будущем.

— ...Понял. Дай мне секунду, я только умоюсь.

— О, я тоже ещё не умывалась. Пойдём вместе.

Мы умылись ледяной водой, прогоняя остатки сна, и уселись за стол друг напротив друга.

— Итак, объявляю первое семейное собрание клана Маэхара открытым!

— Ты ещё не стала Маэхарой... и вообще, есть немалая вероятность, что это я возьму фамилию Асанаги.

— Тоже верно. Ну, этот вопрос мы отложим на пару лет, пока наши семьи не соберутся за круглым столом.

— К тому времени это будет уже энное собрание.

Закончив с шутками, мы перешли к делу.

— Маки, помнишь, о чём мы говорили вчера?

— В общих чертах. Неужели ты... решила сменить приоритетный вуз?

— Узнаю своего Маки. Когда дело касается меня, ты всё схватываешь на лету. ...Впрочем, вчера всё и так было очевидно.

Уми криво улыбнулась и твёрдо кивнула.

Весной мы выбили разрешение у родителей с одним условием: чтобы съехаться, мы оба поступаем в университет К. Ради этого мы во многом себе отказывали и зубрили дни напролёт, но суровая реальность расставила всё по местам.

Слепо гнаться за идеалом, игнорируя реальность, — по-своему романтично, но если из-за этого мы потеряем всё, грош цена таким стараниям.

Сменить курс, пока не поздно, и полностью перекроить стратегию на осень — видимо, именно об этом Уми думала всё последнее время.

— Понимаешь, Маки...

— Угу.

— Я поговорю об этом с мамой и папой... Я решила отказаться от университета К.

— Это... чтобы помочь мне?

— В том числе. Я собираюсь в другой вуз.

— Куда?

— ...Вот сюда.

Я взглянул на экран её смартфона и увидел сайт какого-то женского университета.

«Женский университет Сэйгасиратори при образовательной корпорации Тачибана Гакуэн». На фото красовался белоснежный кампус в окружении леса.

— Уми, это же...

— Ага. Университет при женской школе Тачибана. Сокращенно — SS. Старшая школа у них, в отличие от самой Тачибаны, так себе, но вот вуз вполне приличный. Проходной балл, конечно, не как в государственных, но достаточно высокий. А главное, туда можно пройти по школьной рекомендации. Мест, правда, в обрез.

— Ясно... Но почему именно туда? Должна же быть причина.

— Разумеется. ...Я ведь говорила вчера, что хочу стать учителем. Если точнее — хочу вернуться в Тачибану и преподавать там. В средней или младшей школе.

Для того чтобы стать преподавателем, поступление именно в этот университет не является строго обязательным. Однако, если целью является сама Тачибана, вся ситуация кардинально меняется. Данное учебное заведение является частным. Следовательно, чтобы получить там работу, необходимо проходить не муниципальный квалификационный экзамен, а внутренний экзамен, проводимый самой корпорацией Тачибана Гакуэн.

— Я успела опросить Санаэ, Манаку… и даже Хачигу-сан, которая отлично разбирается в подобных вопросах. Оказывается, Тачибана имеет склонность нанимать выпускников своих же учебных заведений. У них даже предусмотрена специальная квота для выпускников SS.

— Значит, это даёт огромное преимущество при трудоустройстве?

— Ага. Одним из обязательных условий является попадание в топ по успеваемости, но места по рекомендации всё ещё остаются.

В таком случае, для Уми действительно нет никакого смысла стремиться в университет К. Учитывая её академическую успеваемость, рекомендация у неё практически в кармане, главное — не терять бдительности.

...Хотя, стоит признать, учиться мы будем в разных местах, что означает — наш план совместного проживания рушится. И это, конечно, очень печально.

— Я уже говорила, но повторюсь: я хочу, чтобы ты поступил в университет К. Да, возможно, он не так известен по всей стране, но в нашем регионе диплом университета К откроет перед тобой любые двери. Тебя буквально заберут с руками. Будь то частная компания или государственная служба — везде много их выпускников, так что и связи будут, и условия труда прекрасные. Ты согласен?

— Согласен. Если уж работать, то только в хорошем месте.

Чтобы обеспечить нам с Уми достойную жизнь, свободную от финансовых забот (а в будущем — и нашим будущим детям), необходим стабильный и высокий уровень дохода.

Да, совместная жизнь отменяется, и мотивация к поступлению в университет К несколько ослабла. Но если взглянуть не только на студенческие годы, а на более отдалённое будущее, то преимущества становятся очевидны. Именно в этом и заключается разница в наших с Уми жизненных путях.

— Так что не переживай, Маки. Это моё решение. Я меняю свой курс не для того, чтобы стать твоей нянькой. Просто я поняла, чего хочу от жизни, и заодно освободила время, чтобы помочь тебе. Тебе ясно? ...Кому я говорю, тебе ясно?

— Могла бы и не повторять… я всё прекрасно понял. Раз так, я буду работать не покладая рук. Ради нашего общего будущего.

— Ага, старайся. А я буду прилагать все усилия ради нашего общего будущего. Вместе.

— Вместе.

— Угу. О, как раз настало время завтрака, пойдём в столовую. Мы так много болтали с раннего утра — у меня аж в горле пересохло, и желудок подвело.

— У меня тоже. Сегодня нам предстоит весь день пахать, так что нужно как следует подкрепиться.

— Вот именно. И учти: вчера я позволила тебе немного расслабиться, но сегодня я выжму из тебя все соки. И никаких пошлостей. Тебе ясно?

— Значит, и поцелуи тоже исключаются...

— ...А ты как сам думаешь?

— Понял, признаю свою вину. Сегодня я буду усердно трудиться, отринув все мирские желания.

— Хе-хе, вот и умница.

Нам ещё предстоит уладить множество деталей — например, предстоит серьёзный разговор с родителями после окончания лагеря. Но между нами уже всё было решено. Оставалось лишь стиснуть зубы и выложиться по полной, чтобы больше никогда не пришлось сворачивать с намеченного пути.

Пусть всё идёт не совсем по идеальному плану, но мы обязаны достичь поставленной цели.

Возможно, именно так люди постепенно становятся взрослыми.

На Бусти переведены все 9 томов!

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN