Я попал под Призыв Героя, но этот Мир оказался... мирным (WN) Том 1 Глава 267 Что она за человек?

В Королевстве Гидра я случайно встретил героя этого года, Мицунагу Сэйдзи, который также является человеком из другого мира.

Я был удивлён атмосферой, исходящей от него, которая явно изменилась с последнего раза, и медленно открыл рот.

— И правда, давно не виделись. У тебя всё в порядке?

— Да! А вы, Мияма, выглядите просто прекрасно. Я много слышал о вас по слухам.

— С-слухам?

— Да. От Кати… а, нет, от принцессы Катлеи, которая путешествует со мной, я многое узнал.

Мицунага говорит, что слышал обо мне… Кстати, точно, вроде бы в группе героя путешествует вторая принцесса Королевства Симфония, и не будет странным, если он переписывается с Райз, Амариэ и Орхидом.

Однако, хм... Принцесса Катлея... Кати — это ласковое прозвище, да? Как и говорила Алиса, кажется, они хорошо поладили.

— Вы познакомились с Шестью Королями, победили на Фестивале Священного Древа…

— А, а-ха-ха... Нет, правда, на самом деле во всём этом мне просто повезло...

— Нет, это потрясающе! Я до сих пор не встречался с Шестью Королями, так что даже завидую. Они ведь вершины Царства Демонов, поэтому, наверное, очень величественные — прямо как финальные боссы в РПГ!

— …

Я думаю, такое впечатление подходит только к Мегидо и Магнавэлу.

— К-кстати, Мицунага… ты пришёл в этот город в качестве героя в своём путешествии?

— Э? А, да. Недавно мы завершили визит в Империю Алклесия и теперь прибыли сюда.

— Хм, так ты, выходит, выступаешь с речами и всё такое?

— Да, но, можно сказать, я почти что просто читаю готовый сценарий, который мне дали, а сам придумываю, что сказать, всего лишь в нескольких местах.

Видя, как Мицунага говорит с такой освежающей улыбкой на лице, я понимаю, что он действительно стал гораздо бодрее.

Нет, я тоже не могу сказать, что хорошо знал, каким Сэйдзи был раньше, но по его выражению лица и манере речи я чувствовал, что нынешнее путешествие стало для него довольно хорошим опытом.

Стоять и болтать прямо так было не очень удобно, поэтому мы немного переместились и сели вроде как на площади, чтобы продолжить разговор.

— …Аой и Хина тоже волновались о тебе.

— Правда? Со старшей Кусуноки понятно, но эта Хина, наверное, сказала что-то вроде: «Этому идиоту Сэйдзи не помешало бы получить по заслугам»?

— А, нет, это…

— Ещё с давних пор она меня просто ненавидит… Ну, я и сам виноват.

Точно, она говорила что-то такое. И ещё, что он зазнавался, когда они встретились на вечере у короля... Кажется, Хина и правда отзывается о Мицунаге довольно резко.

— Вы двое, вроде как, друзья детства?

— Да, можно и так сказать… скорее, мы «двоюродные брат и сестра».

— Э? Э-э-э? П-правда?

— Да. Я родился в марте, а Хина — в апреле, так что вышло, что я немного старше.

Вот как, оказывается, Мицунага с Хиной — двоюродные брат и сестра.

Не сказать, что они сильно похожи, но ведь Сэйдзи и Хина — парень и девушка, так что, наверное, как родные братья или сëстры они похожими и не станут.

— … Ну, я с детства был эгоистичным ребёнком, вёл себя высокомерно только с близкими, в общем, никчёмным типом. Она меня откровенно ненавидит. И ещё вот что. Бывает же в историях, что на словах говорят «ненавижу», но на самом деле… Так вот, у неё не так. Похоже, она меня искренне не выносит.

— Э-это, как бы сказать…

— Нет, мне кажется, это неизбежно. Я и сам прежнего себя не люблю.

— …

У меня смутное ощущение, что Мицунага сам захотел измениться и в итоге стал таким, какой есть сейчас.

Как и у меня, у него в этом мире, должно быть, есть некий переломный момент. Так мне кажется.

Пока я размышлял, Сэйдзи смотрел куда-то вдаль, наблюдая за людьми, идущими по площади, и тихо, спокойным голосом начал говорить.

— Когда я попал в этот мир, то чувствовал себя так, словно стал главным героем. Мне нравились истории о том, как герой, призванный в другой мир, совершает подвиги… я думал, что и мне это суждено.

— … На самом деле, я тоже любил ранобэ, поэтому думал так же.

— И вы тоже, Мияма?! Истории о переносе в другой мир — это здорово! Хотя я и не думал, что со мной такое случится…

— Угу.

Услышав, что у нас есть общее хобби, Мицунага радостно улыбнулся.

— В таких историях у героя часто есть читерские способности, вот я и думал, нет ли у меня тоже?

— Верно. Но бывает и шаблон, когда призывают нескольких, и главный герой является не тем, кого выбрали.

— Точно! Ну, у меня не хватило бы хладнокровия думать о подобном

Дойдя до этого момента, Сэйдзи слегка опустил лицо, и на нём появилось выражение, словно он сожалеет о прошлом.

— … Я был настоящим дураком. Ведь не стал каким-то великим, но вёл себя так, будто мне всё по плечу, зазнался, был эгоистом… Мне так стыдно, хоть сквозь землю провались.

— … На твоём месте я, возможно, был бы таким же. И, думаю, тоже возгордился, если бы ко мне относились с таким почтением. И раз ты так думаешь, значит, сейчас ты уже другой, верно?

Да, если бы я был на месте Мицунаги, я, возможно, тоже бы зазнался.

Мог бы думать, что оказался главным героем истории, что стал великим, и вёл бы себя соответственно.

— …Вообще-то, раньше меня почти никогда не ругали. Вернее, я почти не «разговаривал» с родителями.

— … Правда?

— Да. Для моих родителей, помешанных на работе, я был не желанным ребёнком, а скорее «появившимся на свет по случайности».

— …

Его слова прозвучали бесстрастно, и я понял, что Сэйдзи не самого лучшего мнения о своих родителях.

— Это нельзя назвать полным пренебрежением, но они были практически безразличны ко мне. На дни рождения они просто давали деньги и говорили купить, что захочу. Вот так… Меня почти никогда не хвалили, но и не ругали.

— Понятно…

— Конечно, дело не только в этом, я и сам понимаю, что был довольно замкнутым в себе.

— Раз ты так говоришь, значит, сейчас всё иначе, да?

Наверное, это не самые приятные воспоминания для Мицунаги. Но, по крайней мере, он уже вырос настолько, что может рассказывать об этом другим как о своём прошлом.

Я думаю, это очень достойно, и мне не кажется, что это было для него легко… И то, что изменило Сэйдзи, наверняка…

— Да. Когда я попал в этот мир и зазнался… принцесса Катлея жёстко меня отчитала. Это было настолько сурово, что разбило вдребезги моё раздувшееся самомнение… мол, кем ты себя возомнил, пользуясь одолженной властью…

— ……

— Возможно, это прозвучит странно, но я был рад. До сих пор не было никого, кто смотрел бы на меня так прямо и по-настоящему отчитал бы меня…

Мицунага описал своего прежнего себя как эгоистичного. И теперь он говорит, что был рад, когда его отчитали… Возможно, Сэйдзи вёл себя эгоистично, потому что хотел, чтобы кто-то увидел его и отругал.

Прямо как я, который продолжал надеяться на спасение, но заперся в своей скорлупе…

— После этого я попытался измениться… Это, конечно, меркантильно, но мне захотелось, чтобы она признала меня, не хотел разочаровывать её… Я ещё незрелый, но то, что смог измениться, — всё это, конечно, заслуга принцессы Катлеи.

— … Понятно.

Выражение лица Мицунаги, когда он говорил о принцессе Катлее, казалось очень ярким, и было видно, что он действительно её ценит.

В то же время я вспомнил, что ранее, не по своей воле, кое-что услышал, и, повернувшись к Сэйдзи, слегка поклонился.

— Кстати, я должен извиниться перед тобой, Мицунага…

— Э? Извиниться?

— Угу. Вообще-то, раньше мне стало интересно, как ты поживаешь, и я попросил знакомого разузнать… Тогда я, э-э-э, услышал, что ты признался в чувствах принцессе Катлее… Прости, пожалуйста!

— Э? Э-э-э?! Вы знаете об этом?! Ой, как неловко… н-нет, вроде бы не то чтобы это было секретом.

Когда я извинился, на лице Мицунаги появилось удивлённое выражение, а затем он смущённо почесал голову.

— …Кстати, тогда вы знаете и о результате?

— Э-э-э… только то, что после признания ты получил пощёчину.

— Пфф, а-ха-ха… Как-то по-другому звучит, когда слышишь из чужих уст. Жалко, не так ли? Ну, это правда…

Да, я знал, что Мицунага признался принцессе Катлее и получил пощёчину, но не знал подробностей результата.

Когда я только услышал об этом, то подумал, что раз он получил пощёчину, значит, его отвергли, но, глядя на него сейчас, показалось, что это не так.

— …А, кстати, ответ на признание был отложен.

— Отложен?

Тогда, словно уловив мой вопрос, Мицунага с мягкой улыбкой сообщил результат своего признания.

— Да. То, что я признался и получил пощёчину — правда. И тогда она сказала: «Прекратите пытаться зависеть от меня! Вы даже в себе не уверены! Я не намерена принимать признание, проистекающее из желания прислониться к кому-то… из чувства потворства своим слабостям!».

— …Э-э-э…

— Но потом она добавила: «Однако ваши чувства сами по себе меня очень радуют. Но именно поэтому я не могу позволить себе остановить ваш рост. Так что сначала покажите мне, что вы можете довести до конца то, что сами решили сделать — добросовестно выполнить роль героя до конца».

— Значит, можно сказать, что это хороший знак?

— Да… И потом она продолжила, смущаясь: «Если вы доведёте это до конца, обретёте настоящую уверенность в себе и ваши чувства при этом не изменятся… тогда повторите мне эти слова ещё раз. Тогда я обещаю, что буду рядом с вами, даже если для этого придётся отказаться от своего положения принцессы».

Говоря это, Мицунаги выглядел очень счастливым, и было видно, что его отношения с принцессой Катлеей даже сейчас хорошие.

— После этого принцесса Катлея сразу же отправила письмо с запросом королю Симфонии… и он тоже дал на это своё согласие.

— Вот как… Поздравляю.

— Спасибо… хотя, пожалуй, ещё рано. Так что моя ближайшая цель — стать мужчиной, достойным находиться рядом с принцессой Катлеей!

Сжав кулаки, Мицунага сделал решительное выражение лица.

В его глазах была видна непоколебимая сила и решимость. Я понял, что именно это больше всего изменило его.

Дорогие мама и папа… Мицунага, с которым мы снова встретились, стал жизнерадостным и полным энтузиазма молодым человеком. Кто же эта личность, принцесса Катлея, которая так сильно изменила его? Какой она человек?

***

Серьёзный-сэмпай: «Не… сладко?»

Редкая глава без сахара.