Я стал персонажем в академии без главного героя Том 1 Глава 124 Знаменательная победа

— Заместитель командующего! Прошу, отдайте приказ атаковать!

— Ещё рано.

Пока солдаты кричали с обеих сторон, Дариус смотрел вперёд и скрежетал зубами.

При виде того, как жалкие остатки кавалерии карательной армии сметают союзные лагеря, ему хотелось плакать кровавыми слезами.

— Заместитель командующего! Мы должны немедленно ударить по ним!

— Подождём, пока соберутся все силы.

Во внезапной атаке уже не было смысла.

Враг наверняка заметил, что их войска стягиваются.

Однако главные ворота цитадели оставались плотно закрытыми, а значит, противник, похоже, не собирался отступать обратно.

Они перешли в последнюю контратаку.

В таком случае следовало собрать всю доступную кавалерию и раздавить их в прямом столкновении.

Чтобы эти тараканы больше никогда не посмели зашевелиться.

Нужно было окончательно уничтожить даже те крохи сил, которые у них ещё оставались.

— Вся кавалерия Четвёртой крепости уже прибыла! Вы собираетесь стянуть войска и из остальных крепостей?

— Нет. Этого достаточно. Построиться для атаки.

— Построиться для атаки!

Получив долгожданный приказ, кавалеристы начали двигаться быстро и слаженно.

Точно, как их учили.

Они довели эти манёвры до совершенства благодаря решимости основать на этой равнине государство зверолюдей.

Вскоре почти тысяча всадников сформировала плотный строй.

«В мастерстве карательная армия определённо превосходит нас».

Дариус был уверен, что в лобовой атаке их отборные кавалеристы не испугаются и не побегут.

Проблема заключалась в разнице навыков.

Враг наверняка быстро обнаружит самое слабое место в атакующем строю, прорвётся там и разрушит всё построение.

Стоило строю рассыпаться, как численное превосходство уже не спасло бы их от уничтожения по частям.

Именно поэтому Дариус выбрал такую формацию.

Широкий строй, превосходящий врага по фронту, но при этом достаточно глубокий, чтобы задние ряды поддерживали передние и не позволяли противнику прорваться.

При подобной разнице в численности можно было не обращать внимания на превосходство врага в мастерстве.

— В атаку!

— В атаку-у-у!!!

Повторяя приказ Дариуса, кавалерийский строй начал наступление.

Вдалеке враг тоже переходил в атаку.

Как и ожидалось, они построились клином.

Неужели они действительно верили, что сумеют прорвать строй столь ничтожными силами?

Или решили, что лучше погибнуть славной смертью, чем медленно сгнить в осаждённой цитадели?

Из-за железных шлемов невозможно было разглядеть их лица и понять намерения.

— Расправить строй!

Когда кавалерия разогналась до полной скорости, Дариус отдал новый приказ.

Всадники, до этого поддерживавшие строй с обеих сторон сзади, ускорились и выдвинулись вперёд.

Построение охватывало врага, словно журавль, расправивший крылья.

Оно перекрывало даже возможность в последний момент изменить направление и зайти им в тыл.

«Что это такое?»

Когда расстояние сократилось, Дариус заметил, что на некоторых вражеских лошадях сидело по два человека.

Должно быть, им не хватало боевых коней.

Увидев это, он окончательно уверился в победе.

Враг больше не мог держаться и вышел на последнюю отчаянную атаку.

Они совершали самоубийственное нападение, чтобы продемонстрировать верность своему драгоценному императору.

Победа была их.

Наконец-то карательной армии придёт конец.

Когда между противниками осталось меньше пятидесяти метров, каждый кавалерист-зверолюд был в этом уверен.

Грохот-грохот-грохот!

— Не бойтесь! Победа уже наша!

— Уо-о-о-о!!!

Вражеский атакующий отряд наконец вошёл между раскрытыми крыльями.

Теперь отступать было поздно.

Несмотря на это, противник только продолжал набирать скорость.

Безумцы.

Вы ведь сражаетесь не ради жизни, свободы или хотя бы собственного достоинства.

Почему же сопротивляетесь настолько отчаянно?

— Растопчите вра…

Враг оказался прямо перед ними.

До столкновения оставалось мгновение.

И тогда лица кавалеристов-зверолюдей побелели.

Объяснить это ощущение словами было трудно, но вокруг словно сгустился первобытный страх смерти.

Страх, запечатлённый в их крови ещё с древних времён, когда предки зверолюдей сражались с маджинами.

Самые чувствительные к мане сумели понять.

Прямо перед ними чудовищный объём магической силы складывался в формулу.

Но избежать её было невозможно.

Атакующий строй уже мчался на полной скорости, а всадники настолько плотно теснились друг к другу спереди, сзади и по бокам, что выбраться было некуда.

В следующее мгновение перед глазами зверолюдей вспыхнул ослепительный свет.

— Нужно бежать!

Ба-а-ах!

Вспышка мгновенно поглотила землю.

От грохота лопались барабанные перепонки, дым закрывал обзор, и зверолюди даже не могли понять, что произошло.

Когда они наконец замотали головами и немного пришли в себя…

— Что?!

Перед ними лежала изрытая земля.

А обе стороны построения, ещё недавно заполненные всадниками, внезапно опустели.

Лошади бесновались от неожиданного шума, а растерянные солдаты метались, не понимая, что делать.

— Прорывайтесь!

— А?..

— А-а-а!

Вражеский клин вонзился в их строй.

Противник неудержимым потоком хлынул в почти полностью опустевший участок.

Кавалеристов-зверолюдей, попытавшихся принять удар, без труда смело с пути, и они покатились по земле.

Наконец клин насквозь пробил строй и вырвался с противоположной стороны.

Сразу после этого вражеская формация рассыпалась, развернулась и устремилась к тылу построения «журавлиных крыльев».

— Отступаем! Отступайте!

— Бегите-е-е!

Развернуться в плотном строю и немедленно принять атаку с тыла было невозможно.

Впрочем, исход сражения решился ещё в тот момент, когда вспышка уничтожила формацию.

Укоренившийся страх перед тем, что это заклинание может ударить снова, проник в сердца зверолюдей.

Строй начал распадаться на отдельные группы, и вскоре все побежали в разных направлениях.

Некоторые всё же разворачивались и пытались контратаковать, но разрозненные отряды безжалостно уничтожались по одному.

— Прекратить преследование! Мы вошли в зону досягаемости вражеских лучников!

Лишь когда обезумевшие от страха кавалеристы добрались до Четвёртой крепости, карательная армия прекратила погоню и повернула обратно к цитадели.

***

Знаменательная контратака.

Мы совершили её.

Пока мы долго преследовали противника, рубили и пронзали бегущих, я ещё этого не осознавал.

Понимание пришло лишь тогда, когда мы обессиленными возвращались в цитадель.

— Уа-а…

На земле тремя длинными полосами тянулись огромные впадины.

Максимальная мощность, в которую Айнц вложил всю магическую силу.

В самом центре температура наверняка была достаточной, чтобы мгновенно испарить человека.

Для максимального эффекта требовалось подпустить врага как можно ближе.

Почти настолько, чтобы острия наших копий могли соприкоснуться.

В этот критический момент Айнц, к его чести, не растерялся и успешно применил магию.

По одному огненному удару на каждое охватывавшее нас крыло.

И ещё один прямо в центр, где находился заместитель командующего.

Трёх залпов оказалось достаточно, чтобы полностью уничтожить вражеское построение.

Особенно огромными потери оказались потому, что противник наступал в плотной формации.

Дальнейшее было предсказуемо.

Какой солдат сможет сохранять рассудок, если в одно мгновение половина союзников впереди и по обеим сторонам просто испарилась?

Естественно, враг позволил нам прорваться и обратился в бегство, даже не оказав нормального сопротивления.

— Сколько же мы убили?

— …

Вокруг повсюду валялись тела зверолюдей и мёртвые лошади.

По моим примерным подсчётам, от огненной магии Айнца мгновенно погибло как минимум двести человек.

Ещё около сотни мы убили во время преследования.

Кроме того, примерно двести сдавшихся сейчас собрали в одном месте.

Около трёхсот убитых и раненых.

Двести пленных.

Выходило, мы разгромили половину основных сил вражеской кавалерии.

При этом с нашей стороны пострадали всего двое.

Один рыцарь столкнулся с врагом, упал вместе с лошадью и повредил ногу.

Айнц же жаловался на головокружение из-за того, что его укачало.

— Заместитель командующего! Откройте глаза!

— Господин Дариус!

Собранные вместе пленные громко шумели.

Когда я попытался направиться к ним, Фелайн вытянула руку и остановила меня.

— Это может быть ловушкой. Позвольте мне сначала всё проверить.

— Всё в порядке. Они ведь полностью безоружны.

— …

Я отодвинул её руку и всё-таки спешился.

Даже если безоружные зверолюди обезумеют и бросятся на меня, какая разница?

Я успею извлечь Баффе и взмахнуть им раньше.

В сопровождении Трие и Фелайн, обнаживших мечи, я начал проталкиваться сквозь толпу зверолюдей.

— Заместитель командующего…

Вскоре мы увидели пленных, рыдавших вокруг одного тела.

Нет.

Похоже, это ещё не было телом.

От него осталась лишь верхняя половина, но глаза всё ещё моргали.

Так это Дариус?

Предводитель восстания зверолюдей.

Великий гладиатор, научивший рабов свободе.

Похоже, пытаясь уклониться от заклинания, он всё равно попал под удар и полностью лишился нижней половины тела.

Я медленно подошёл и остановился перед ним.

— Шлюс… Хайнкель…

— Дариус.

Какой у него был родовой титул?

Покопавшись некоторое время в памяти, я закрыл рот.

У бывшего раба никогда не было фамилии.

Даже после того, как Лоррейн освободил его, Дариус отказался её принимать.

Он говорил, что не хочет забывать годы рабства.

Да.

Он был просто Дариусом.

— Ты тоже… Ты тоже настолько ненавидишь нас, зверолюдей?..

Неверно.

У меня не было таких мелочныхных чувств.

Вы угрожали единству Империи, а я прибыл, чтобы этому помешать.

Вам просто ужасно не повезло, и ваша справедливость вступила в противоречие с моей.

Только и всего.

— Я выражаю тебе своё уважение, искатель свободы. Обещаю, что зверолюди этих земель больше никогда не вернутся в рабство. Я заставлю Лоррейна, поднявшего восстание против Империи, преклонить колени, но зверолюди, унаследовавшие твою волю, не лишатся свободы.

— Указ об освобождении рабов… Значит, он не был пустой показухой?..

— Я не лгу. Можешь мне поверить.

— Чёрт… Как я могу… в такой ситуации… Кха! Кх…

Дариус закашлялся кровью и не смог закончить.

Похоже, его конец приближался.

Уже то, что он в таком состоянии продолжал говорить, требовало невероятной силы воли.

— Я поверю. Шлюс Хайнкель… Попробую тебе поверить…

С этими словами он закрыл глаза.

До самого конца он думал о зверолюдях.

При желании Дариус мог заявить, что не верит мне, и перед смертью приказать продолжать сопротивление.

Тогда пленные, охваченные ненавистью, немедленно бросились бы на меня.

Он прекрасно понимал, что это привело бы лишь к уничтожению всех пленных.

Ради спасения двухсот соплеменников Дариус оставил последние слова о доверии, хотя в действительности совершенно мне не верил.

Во многих отношениях он был поразительным человеком.

— М-можно… Можно нам устроить ему похороны?

— …

Один из зверолюдей с лицом, мокрым от слёз, вцепился в меня.

Трие и Фелайн вздрогнули и тут же приставили к нему клинки.

Лезвие рассекло кожу на щеке, и по ней потекла кровь, но зверолюд даже не обратил внимания.

— У зверолюдей существует особый погребальный обряд?

— Что? Нет, но…

— Тогда тело Дариуса заберём мы.

— Господин Шлюс! Прошу вас!

Я силой отцепил его руки и отвернулся.

— Умоляю! Хотя бы тело!

— Похороны проведём мы.

— Что?.. Что это значит?..

— Рыцарь Дариус только что был назначен моим личным рыцарем. Разве не справедливо провести ему государственные похороны, как и другим рыцарям?

— …

Я двинулся сквозь ошеломлённую толпу пленных.

Зверолюди начали расступаться, и передо мной открылся широкий проход, словно море перед Моисеем.