Я стал персонажем в академии без главного героя Том 1 Глава 232 Контратака (2)

— Прошу позволить проведение операции.

— Разрешаю.

— …

Как только я представил план, Ария тут же улыбнулась и согласилась.

Я от неожиданности замер.

— Ваше величество, вы ведь даже не взглянули на документы.

— А зачем? Если будем медлить, станет слишком опасно, верно? Чтобы вникнуть во все детали, мне понадобится минимум три дня… Ты действительно хочешь ждать?

— Нет. Благодарю вас, ваше величество.

Она почти вырвала у меня план из рук.

Затем она усмехнулась и подозвала меня к себе.

— Ответь лишь на один вопрос. Помнишь, ты говорил о двух путях? Путь безопасный, но с небольшой наградой, и путь рискованный, зато с большой. Какой ты выбрал?

— Второй.

— Хм. Это очень в твоём стиле.

Не знаю, что она подразумевает под «в моём стиле», но я не собирался упускать такой шанс лишь из-за осторожности.

Любая операция всегда сопряжена с риском.

Все, кто в ней участвует, должны быть готовы умереть.

Так что сама по себе степень риска не имела для меня особого значения.

Главное, поможет ли эта операция скорее положить конец этой проклятой войне.

— Говорят, ты отлично замечаешь опасность, грозящую другим, но свою собственную словно вовсе не видишь.

— …

Разве это не относится к Айрис, а не ко мне?

Ария снова подозвала меня ближе и начала гладить меня по щеке.

Она долго водила пальцами по моему лицу, иногда слегка сжимая кожу, и лишь потом заговорила.

— Не смей умирать. Если умрёшь, я тебе этого не прощу.

— Понял, ваше величество.

— Поклянись.

— Клянусь выжить и вернуться, ваше величество.

Лишь тогда Ария удовлетворённо улыбнулась.

Неужели она понимает, какую клятву она сейчас от меня требует?

Из-за её настойчивости я сам внезапно начал волноваться, хотя до этого ничуть не переживал.

— Не беспокойтесь. Неужели вы думаете, что какие-то ничтожества смогут меня убить?

— Я беспокоюсь не об этом. Если мои догадки верны, ты без особых проблем проведёшь операцию. Меня волнует то, что последует за твоим успехом. Почему-то мне кажется, что после этого вмешается маджин.

— …

Столкнувшись с ней взглядом, я почувствовал неприятный холодок.

Словно она видела мой замысел насквозь…

Эта операция была нацелена не только против Асайлума.

Я хотел надавить на маджинов, стоящих за этой организацией, чтобы они наконец начали действовать.

— Даже если маджины нападут, мы сможем их отразить.

— На словах любой победит кого угодно. Ты начал говорить ерунду.

Но я не шутил.

Ведь теоретически я действительно мог убить маджина.

Вряд ли даже маджин выдержит удар кулаком, нанесённый со значением Силы выше трёхсот.

Проблема, разумеется, в том, согласится ли маджин подставиться под такой удар.

«Кого же взять с собой?»

Как бы там ни было, операция получила одобрение.

Теперь оставалось решить, кто в ней примет участие…

***

— За здоровье!

Свет люстр мерцал и отражался в бальном зале.

Дворяне в масках чокались бокалами.

Здесь проходил один из регулярно устраиваемых балов-маскарадов.

Роскошные яства, изысканные десерты и дорогое вино. Настоящий праздник расточительности.

У маскарада существовало лишь одно правило: никогда не спрашивать, кто скрывается под маской.

Конечно, даже с масками многие узнавали друг друга по голосам и очертаниям фигур. Но о том, что происходило на балу, запрещалось рассказывать за его пределами.

Поэтому дворяне воспринимали маскарад как место для тайных, запретных удовольствий.

— Добро пожаловать.

— Рад встрече. Вы ведь архиепископ?

— Верно.

Впрочем, не все приходили сюда ради невинных развлечений.

Под видом обычного светского общения на маскараде проходили и тайные встречи членов Асайлума.

Различные шифры и защитные барьеры позволяли им поддерживать строжайшую конфиденциальность и спокойно вести беседы.

Даже если среди гостей окажется имперский рыцарь, ему не удастся ничего обнаружить.

— Ваше преосвященство, недавно в пустыне…

— Господа! Важная новость!

Дверь с грохотом распахнулась, и кто-то громко воскликнул.

Его лицо покраснело от волнения.

Наверняка произошло что-то хорошее.

Музыканты как раз закончили играть, и все гости обернулись на этот голос.

— Его превосходительство Шлюс Хайнкель изволит почтить наш бал своим присутствием!

— Е-его превосходительство?

— Правда? Мне казалось, он не выносит подобных мероприятий…

Дворяне растерянно переглядывались.

Шлюс Хайнкель происходил из простолюдинов и, по слухам, ненавидел роскошь.

Он посетил лишь один званый вечер в светском обществе, а после этого и близко не подходил к подобным собраниям.

И вдруг он решил явиться на маскарад, который славился расточительностью даже среди аристократии.

Поначалу все опешили, но вскоре их лица просветлели.

— Наверное, он хочет наладить отношения с высшей знатью.

— А может, он ищет подходящую невесту?

— Как ни посмотри, это прекрасная новость!

Пока остальные радовались, руководители Асайлума, беседовавшие в углу, заметно помрачнели.

Они выбрали этот маскарад именно потому, что здесь было мало посторонних и слабый надзор.

Поэтому внезапное появление Шлюса Хайнкеля трудно было объяснить простой переменой его вкусов.

«Он что-то учуял».

Шлюс Хайнкель подозревал, что с этим маскарадом не всё чисто.

Иначе его появление было бы невозможно объяснить.

Оставаться здесь становилось опасно.

Если Шлюс заявится с вескими подозрениями, то никакое радушие не спасёт его от ареста.

Человек, отправляющий министров на эшафот, не станет колебаться, втянув в это дело какого-то графа.

Графу нужно было бежать, пока он ещё имел возможность.

— Прошу меня ненадолго простить.

— Ах, да, конечно.

Сделав вид, что направляется в уборную, граф покинул зал в полном спокойствии.

Ему необходимо было скрыться до того, как появится Шлюс Хайнкель.

Однако, если станет известно, что он ушёл сразу после объявления о прибытии регента, это неминуемо вызовет подозрения.

Поэтому граф принял решение: вместо того чтобы направиться прямо домой, сначала он посетит своё убежище.

Там он переждёт некоторое время, а затем вернётся домой, обеспечив себе таким образом алиби.

Тогда окружающие решат, что он просто слишком долго засиделся в туалете во время визита Шлюса Хайнкеля, почувствовал усталость и отправился восвояси.

— Нас преследуют?

— Нет.

— Следы магических формул?

— Ни малейших.

Граф ехал в старой, дребезжащей карете.

Он то и дело бросал тревожные взгляды назад, не скрывая своего беспокойства.

«Неужели он что-то узнал?»

Неужели его выследили?

Или, может быть, их знаменитый защитный барьер был взломан?

Или кто-то из епископов предал их?..

Граф грыз ноготь, перебирая одну возможность за другой.

Но сколько бы он ни размышлял, вероятность того, что Шлюс Хайнкель раскрыл его личность и прибыл на бал именно за ним, казалась почти нулевой.

Даже среди лидеров Асайлума лишь немногие знали, кем он был на самом деле.

Империя до сих пор ловила лишь рядовых последователей и не могла добраться до высших чинов.

Тем не менее, лишняя осторожность не помешает.

Граф решил сначала переждать в тайном доме и понаблюдать за развитием событий.

Ведь в его особняке не было ни одного человека, связанного с Асайлумом. Вернувшись домой, он лишился бы возможности получать оперативные доклады.

— Мы на месте.

— …

Когда карета остановилась, граф перевёл дух и поспешно переоделся.

Сменив одежду на простую городскую, он неторопливо открыл дверцу и вышел один.

Перед ним стоял обычный жилой дом.

Такой, в котором могла бы проживать самая обыкновенная семья.

Однако на самом деле это было тщательно охраняемое убежище Асайлума.

Его местоположение было известно лишь высшему руководству.

Все рядовые члены культа, участвовавшие в обустройстве дома, впоследствии подверглись промывке мозгов и потеряли воспоминания. Таким образом, опасности раскрытия не существовало.

— Я здесь.

Граф постучал в дверь и нервно сглотнул.

Вскоре изнутри послышались шаркающие шаги.

— Ох, дорогой, ты вернулся? Скорее проходи.

— …

Дверь открыла незнакомая женщина и приветливо его встретила.

Граф вздрогнул от неожиданности, но затем медленно шагнул внутрь.

Теперь можно было расслабиться.

Изнутри дом должен был быть защищён скрывающим барьером.

— А?!

— А!..

В этот момент пронеслась мощная волна магической силы.

Защитная формула барьера была разрушена.

Причём без малейшего предупреждения и полностью.

Пока граф стоял в растерянности, из глубины дома выскочили несколько крепких мужчин в чёрных капюшонах.

— Нас обнаружили! Вам следует немедленно…

Бах! Ба-бах!

Внезапная вспышка света едва не ослепила графа.

На него обрушилась обжигающая волна жара.

Когда граф смог открыть глаза, по обе стороны остались лишь раскалённые следы огня. Ни одного фанатика уже не было.

От человека, который мгновение назад тянул его за руку, на земле лежала лишь оторванная конечность.

— И-и!..

Граф повернул голову и увидел за обломками двери три силуэта.

Троих людей.

Свист!

В этот момент со стороны дома вырвалось огненное заклинание и ударило по незнакомцам.

Огромный багровый столб пламени взметнулся вверх, превратив ночь в день.

Граф уже с облегчением вздохнул, полагая, что убежище всё-таки не зря считалось безопасным.

Бум!

— А?

В одно мгновение дом был снесён и превращён в пыль.

Тайное убежище, которое должны были охранять маги высшего уровня, рассыпалось, словно карточный домик.

— Что?! Они невредимы?!

Когда чёрный дым рассеялся, там, куда обрушилась магия, по-прежнему стояли три фигуры.

Какой же барьер мог выдержать прямое попадание такого заклинания?

Похоже, на них напали настоящие чудовища, решившие действовать всерьёз.

Граф сдался и поднял обе руки.

Если бы он был истинным фанатиком, то уже взорвал бы формулу, зашитую в его сердце. Но настолько глубоко в секту граф не верил.

— Вот уж неожиданность. Граф Вигенштейн.

— Шлюс Хайнкель…

Из дыма действительно вышел Шлюс Хайнкель.

Как давно он преследовал графа?

И самое главное, каким образом ему удалось его найти?

Граф раздражённо цокнул языком.

— О-отец?

— Что?

Рядом со Шлюсом послышался знакомый голос.

Граф широко распахнул глаза от потрясения.

Там стоял его сын, разинув рот от изумления.

Айнц фон Вигенштейн.

Его любимый сын.