Я стал персонажем в академии без главного героя Том 1 Глава 233 Контратака (3)

Дождь мелко моросил в ночной темноте.

В воздухе кружилась строительная пыль, а солдаты в тяжёлых сапогах без конца сновали мимо, разбрызгивая воду из луж.

Айнц безучастно смотрел на лужу между ног, пока не заметил, что рядом кто-то сел.

Это был Шлюс.

— Хочешь покурить?

— …

Шлюс протянул ему белую сигарету.

Айнц молча взял её и зажал губами.

На кончике пальца Шлюса вспыхнул огонёк. Айнц поднёс к нему сигарету.

— Кха! Что?! Кхе-е!..

Стоило сделать первую глубокую затяжку, как горло обожгло так сильно, что он зашёлся кашлем.

Как люди вообще способны такое курить?

Айнц тут же бросил сигарету в лужу.

— Шлюс, ты разве куришь?

— Нет. Давно бросил.

— Вот как…

— Я тоже не ожидал, что всё так обернётся, Айнц.

Шлюс слегка похлопал его по плечу.

Айнцу отчаянно хотелось, чтобы увиденное оказалось дурным сном.

Его отец был образцом честности, доброты и порядочности. Ни у кого не находилось к нему претензий.

Даже тайных пороков, обычных для аристократии, у него не было. Он был настолько безупречен, что мог спокойно открыть посторонним каждую комнату своего особняка.

И вот Айнц собственными глазами увидел, как отец направляется в тайное убежище Асайлума.

Как он, испугавшись известия о прибытии Шлюса Хайнкеля, бросился бежать, словно загнанная крыса, и спрятался в укрытии секты…

— Да. Конечно, не ожидал. Ты же не бог, откуда тебе всё знать? Даже я, его сын, ничего не знал.

— Мне очень жаль. Я знаю, что твой отец хороший человек. Возможно, Асайлум просто запугал его и заставил помогать. Я постараюсь добиться для него максимально мягкого…

— Не смеши. Он ведь был архиепископом? Не думаю, что до такого ранга дослуживаются люди, которых просто принудили сотрудничать. Не пытайся его покрывать, Шлюс. Будь он моим отцом или кем угодно, не проявляй снисхождения. Ты же сам говорил, что Асайлум приведёт континент к гибели, разве нет?

— Верно.

Шлюс посмотрел на место, где ещё недавно стоял дом, и тяжело вздохнул.

В груди поднималось сожаление, что он взял Айнца с собой.

Но другого выбора, в сущности, не было.

При нападении Эрика могла поставить прочный защитный барьер.

А Айнц был способен долго поддерживать мощный магический обстрел.

Сам Шлюс мог использовать заклинания чудовищной силы только в течение пяти секунд. В продолжительной огневой мощи он сильно уступал Айнцу.

Поэтому в расчёте на столкновение с многочисленным противником взять Айнца было необходимо.

«И как всё до этого дошло?»

Он никак не ожидал, что в ловушку попадёт граф Вигенштейн.

Из воспоминаний командира боевиков удалось извлечь лишь два ценных факта. Архиепископ посетит бал-маскарад, а также адрес одного тайного убежища.

По первоначальному плану Шлюс собирался оказать давление на маскарад, создав видимость, будто следит за архиепископом. Тот должен был испугаться, попытаться оборвать возможную слежку и самостоятельно спрятаться в убежище.

План сработал до смешного легко.

Архиепископ, спасаясь бегством и выводя из строя все наблюдательные артефакты в городе, даже не подозревал, что убежище давно раскрыто. Он постучал в дверь и…

Остальное они уже видели.

— Айнц.

— Что?!

— Для тебя я не буду ограничивать количество свиданий с отцом.

— Не нужно. Я не особо хочу его…

— Нет. Подай прошение о встрече. Это не предложение, а просьба.

Плечо Айнца судорожно дёрнулось.

Рука Шлюса всё ещё лежала на нём.

И теперь огромная ладонь крепко сжимала плечо Айнца, словно разминая его.

Просьба.

Но больше похожая на приказ.

— Скажи ему сам, как сын. Пусть по возможности сотрудничает со следствием. Объясни, что в зависимости от поведения мы можем обеспечить ему лучшие условия заключения, а можем оказаться вынуждены применить жестокие пытки. Я не хочу причинять графу лишний вред.

— …

— И будь осторожен со словами. Если скажешь что-нибудь не то, тебе самому придётся трудно. Я тебе доверяю, Айнц. Постарайся вести себя так, чтобы и имперская полиция могла тебе доверять.

Договорив, Шлюс резко поднялся и ушёл, разбрызгивая воду из луж.

Рябь на воде постепенно улеглась, и на поверхности отразилось лицо Айнца.

— Да чтоб тебя!

Айнц со всей силы наступил в лужу, вновь исказив отражение.

Сколько раз он молил Бога дать ему возможность отличиться?

Позволить совершить по-настоящему важный подвиг.

Доказать, что он достоин стоять рядом со Шлюсом.

Когда Шлюс неожиданно изложил план операции и попросил его помочь своей силой, Айнц был вне себя от радости.

Будто ребёнок, которому впервые разрешили выйти на соревнование…

Но он и представить не мог, что получит именно такую возможность.

Что будет участвовать в аресте собственного отца.

— Блять…

В будущем подобное наверняка случится снова.

Даже глава одного из трёх великих магических домов не сумел укрыться от расследования.

Возможно, агенты Асайлума найдутся и среди Лихтенбургов, и среди Флешеттов, а то и в герцогских семьях.

И каждый ли из этих домов покорно подчинится Шлюсу и императорскому двору?

Вполне может начаться сопротивление целых родов. А может, и восстание.

Тогда Шлюсу понадобится сила, на которую он сможет опереться.

Ведь Шлюс, несмотря на высокую должность, оставался простолюдином без собственной родовой опоры.

«Дом Вигенштейн встанет рядом со Шлюсом».

Раз отец оказался под арестом, было ясно, кто займёт место исполняющего обязанности графа.

Айнц, старший сын и законный наследник.

Он займёт место предавшего отца и возьмёт под контроль его влияние.

Затем вычистит из дома Вигенштейн всех оставшихся пособников Асайлума и обеспечит Шлюсу полную поддержку.

Айнц сжал кулак так сильно, что рука задрожала.

«Только так мы выживем».

***

Этот налёт оказался настоящей удачей.

Я понятия не имел, что попадётся именно граф Вигенштейн. Но кем бы ни оказался пойманный, проведению операции это бы не помешало.

И всё же я назвал случившееся удачей прежде всего потому, что граф оказался удивительно разговорчивым.

Я ожидал, что он сдастся легче рядовых фанатиков, которым промыли мозги почти до полного стирания памяти. Но граф начал сыпать сведениями ещё до того, как мы успели ему пригрозить.

Конечно, нельзя исключать, что часть рассказанного была ложью, а самые важные тайны он оставил при себе. Но даже с учётом этого информации от графа поступало невероятно много.

За один час он, спокойно попивая вино и болтая как ни в чём не бывало, сообщил куда больше ценного, чем мы с трудом добыли за три месяца.

Граф Вигенштейн начал сотрудничать с Асайлумом пять месяцев назад.

Почему именно, он внятно не объяснил.

Но сейчас это было неважно.

В основном граф обеспечивал организацию деньгами. По его словам, во всём доме о связи с Асайлумом знали лишь три человека, включая личного секретаря.

Неудивительно, что даже сын ничего не подозревал.

Айнц занял пост исполняющего обязанности графа и теперь, похоже, с трудом разбирался с беспорядками внутри семьи.

На мгновение я даже заподозрил, не переманил ли Асайлум и его. Но Айнц немедленно арестовал всех известных агентов секты внутри дома и активно помогал расследованию. Пожалуй, опасаться было нечего.

Скорее следовало беспокоиться об успеваемости Айнца.

Из-за домашних дел он теперь часто пропускал занятия.

Впрочем, с этим пусть разбирается сам.

— Шварц, Сильвестайн, Гейдельберг… Хм. Как глубоко они всюду проникли.

— Графы и маркизы из домов Шварц и Сильвестайн бежали. Сейчас их разыскивают. Барон Гейдельберг задержан и находится на допросе.

— Хорошая работа.

— Слушаюсь, ваше величество.

Реакция Арии оказалась довольно любопытной.

Я давно знал, насколько глубоко Асайлум проник в общество, а Ария лишь теперь впервые увидела настоящий масштаб.

Но она ничуть не испугалась и не удивилась, только посмеивалась, будто всё это и так было известно.

Может, я слишком много её предупреждал?

Похоже, она действительно ожидала, что силы Асайлума окажутся немаленькими.

— Итак, этим ударом мы перекрыли им источники финансирования и устранили около десяти руководителей. Считаешь, потери для них велики?

— Полагаю, это почти сокрушительный удар.

— О-о.

Ария с интересом посмотрела на меня.

В исходном романе я установил, что в руководстве Асайлума примерно двадцать человек.

Даже если в нынешнем мире их число немного изменилось, вряд ли оно превышает тридцать.

А значит, устранение десяти руководителей, включая архиепископа, фактически лишает организацию управления.

Её высшие чины и так командуют из глубокой тени. Если их количество резко сократится, управленческая цепочка неизбежно начнёт рушиться.

В ближайшее время им, скорее всего, придётся выбирать новых руководителей или перестраивать систему командования. Из-за этого они не смогут уделять достаточно внимания рядовым последователям.

Если мы тем временем нанесём новый удар по низшим ячейкам, Асайлум лишится и командиров, и бойцов, а его влияние резко сократится.

— Полностью искоренить их быстро не получится. Но разве уже нельзя отпраздновать победу?

— Пока слишком рано, ваше величество.

— Почему? Ты не веришь в силы имперской полиции?

— Верю. Полиция всегда справляется даже лучше, чем я ожидаю. Но проблема не в самом Асайлуме.

— Тогда в чём же?

Да. Если всё продолжится так, Асайлум сильно ослабеет и превратится в одну из крошечных подпольных группировок, даже не мечтающих о свержении Империи.

Если всё продолжится так.

Но что будет, если внезапно вмешается третья сила?

— Нам необходимо подготовиться к нападению маджинов, ваше величество.

Например, если вмешается маджин.

Какой-нибудь идиот, соблазнившийся идеей Асайлума подчинить человечество, может решить заключить с ними союз.

Или один из тех, кто до сих пор лишь наблюдал, передумает, увидев, что Асайлум близок к уничтожению…

— О каком маджине ты говоришь? И вообще, ты хоть знаешь, сколько их существует в этом мире и кто они?

— Алексия. Великий мудрец. Безумец. Фокусник. Путешественник. Все пятеро требуют особого внимания. В худшем случае нам придётся воевать со всеми сразу.

— …

И это действительно касалось каждого из маджинов.