Я стал персонажем в академии без главного героя Том 1 Глава 253 Ревность (1)
Ранее в Я стал персонажем в академии без главного героя...
Я распахнул глаза.
И тут меня осенило.
«Пиздец».
— Чёрт… Сколько же я проспал?
— Не знаю.
Рядом сидела Серика, скрестив руки на груди. Ответила она весьма недовольно.
Ну да. С какой стати ей меня будить?
Тяжело вздохнув, я поднялся с кровати.
Раз никто не пришёл за мной, видимо, ничего срочного не случилось.
— Пока ты спал, я кое о чём подумала.
— Да? Молодец.
О чём она думала, меня совершенно не интересовало.
Всё равно её мнение не должно было ни на что повлиять в предстоящих событиях.
Я прицепил к правому боку длинный меч, до того прислонённый к стене, и поправил одежду.
— Да послушай ты меня по-настоящему…
— Ну говори. Выслушаю и пойду.
— Ты собираешься развязать войну.
— Ха! Войну? С вами, эльфами? Для этого я привёл бы армию.
— Нет. С маджинами.
— …
На секунду мне показалось, что я ослышался.
Стараясь не выдать удивления, я украдкой взглянул на Серику.
Её взгляд был твёрд.
Она не пыталась выведать мою реакцию.
Она была уверена в своей догадке.
— Откуда ты вообще взяла такую нелепую мысль?
— Очень просто. На вид ты будто бы естественным образом вмешиваешься в разные конфликты, но всякий раз привлекаешь новых союзников. Под предлогом подавления южного восстания ты перетянул на сторону Империи Великий лес.
— Продолжай.
— А ещё каким-то образом организовал убийство прежнего императора Фрейи, обвёл вокруг пальца новую императрицу и получил невероятно высокий пост.
— Интересная теория заговора.
— И ты наверняка связан с военным мятежом и переворотом в королевстве. Наверное, прибрал к рукам разведку, подговорил кого-то поднять восстание и поставил Труд в зависимость от Империи. А теперь приехал сюда, чтобы сделать союзниками эльфов.
Правда у неё перемежалась с выдумками.
Но во многом Серика попала в точку, и это меня удивило.
Слишком много совпадений для пустого гадания.
— И для чего тебе нужно объединить всё человечество? Ответ очевиден: чтобы воевать с теми, кто не относится к людям. С маджинами.
— Не угадала.
— Ну конечно, ты всё будешь отрицать…
— Ты ошиблась в одном: я не собираюсь начинать войну. Она уже началась.
— Ч-что?
— Империю уже атаковал маджин. Как думаешь, когда нападут на пустыню?
— Подожди, ты хочешь сказать…
— У меня срочное дело. Пора идти.
Оставив Серику с широко раскрытыми от изумления глазами, я открыл решётчатую дверь.
Стоило мне закрыть её, как принцесса бросилась к решётке и вцепилась в прутья.
— Кажется, я могла бы тебе помочь.
— Спасибо, но я пока ограничусь твоим предложением.
— Нет, я серьёзно! Я могу помочь убедить эльфов выступить на стороне людей!
— Подумаю. А ты пока отдыхай.
— Сволочь!.. Да ты даже не слушаешь!
Предложение было весьма заманчивым.
Серика — принцесса погибшего королевства. Ни земель, ни денег у неё не осталось, но голос её по-прежнему имел вес.
Если она действительно поможет, заключить выгодное соглашение с вождями племён будет гораздо проще.
Но это потом.
Я решил дать Серике ещё немного времени подумать и вышел.
— Ваше превосходительство, вы вышли…
— Да.
Охранники собрались у двери.
Но почему-то все отводили глаза и избегали моего взгляда.
— Ваше превосходительство, верхняя пуговица рубашки… Кхм.
— А, спасибо.
Один из стражников прокашлялся и указал мне на расстёгнутую верхнюю пуговицу.
Почему они вообще собрались снаружи, а не охраняли её внутри?
А если бы Серика вздумала обнажить меч и зарезать меня?
Совершенно не нравилась мне их работа.
— Шлюс!
В этот момент по магической связи раздался голос Эрики.
Даже без шифрования — открытый канал.
Должно быть, случилось нечто срочное.
— Трие и Хертлокер подрались!
— Что?..
С чего им вообще драться?
Я уж подумал, что Эрика приняла учебный поединок за настоящую схватку, но потом…
— А.
Я вспомнил, из-за чего они действительно могли сцепиться.
Дело дрянь.
Хертлокеру конец.
***
— Вот почему я приехала в пустыню: хотела встретиться с прежним учителем. Потом четыре недели только и делала, что тренировалась.
— А я был в Пустынной колонии по расследованию… Может, мы даже встречались где-нибудь.
— Может быть.
Сидя напротив Трие, Хертлокер пил пиво прямо из бутылки.
Они только что закончили спарринг на арене.
Провели пять поединков. В четырёх его разгромили подчистую, и только в последнем он с трудом добился победы.
— Надо же, какое совпадение…
Хертлокер нёс какую-то чепуху, изо всех сил скрывая смущение.
Сначала он и поверить не мог, что женщина в таком внушительном доспехе и вправду охраняет Шлюса Хайнкеля.
Решил, что она либо волшебница под видом рыцаря, либо любовница Шлюса.
Трие сама предложила схватку, и он ожидал от неё мастерства разве что младшего рыцаря. Как же ошибся.
Даже последняя победа оказалась чистой случайностью.
По правилам достаточно было первым попасть по противнику, неважно с какой силой. В настоящей схватке его удар оставил бы лишь лёгкую царапину.
От стыда хотелось вскочить и убежать: женщина, которую он не принимал всерьёз, почти все пять раз разбила его наголову.
— А ты с какого возраста держишь меч?
— М-м? С пяти лет? Нет, может, с шести. Примерно так. А ты?
— Примерно с десяти лет. С того момента, как меня отправили на войну.
— Ах…
Трие осознала, что случайно задела чувствительную тему.
Ведь Хертлокер служил разведчиком в армии королевства.
На мгновение она об этом забыла.
— Прости, я не должна была спрашивать.
— Ничего. Сейчас я могу говорить об этом спокойно. Просто в то время королевство Труд было в таком отчаянном положении, что даже одаренных мальчишек отправляли на фронт.
— Если ты не против, можно задать ещё один вопрос? Что там происходило, на войне?..
— Конечно.
Ей действительно хотелось узнать.
Что же случилось на той ужасной войне?
Насколько жестокой она была, если даже её отец, которого все называли гением, погиб?
Трие желала услышать об этом хоть что-то от юного солдата, сражавшегося по другую сторону.
— Поначалу я вовсе не сражался. Даже самое слабое государство не стало бы бросать детей под стрелы. Я таскал тяжести, помогал офицерам, передавал сообщения между отрядами. Обычный посыльный мальчишка. И тот день начался как обычно. Я служил в довольно элитной роте «Зигфрид». Но в тот день нам противостоял враг наихудшего пошиба: взвод вражеских магов, только что получивший подкрепление с тыла.
— И что потом?
— Все погибли. Кроме меня.
— Ты сбежал?
— Нет. Я пошёл дальше, устранил вражеского командира и тем самым обратил в бегство весь его отряд.
— …
Позже он узнал, что тем подразделением командовал граф Лихтенбург.
Однако Хертлокер был недостаточно безрассуден, чтобы произнести это имя, когда дочь графа также находилась здесь, в Пустынной колонии.
— Оказалось, у меня есть исключительный дар — чувствовать магические колебания. Я научился обходить наблюдательные заклинания и барьеры, проникать в тыл противника и устранять командиров и магов.
— Хм. И скольких ты уничтожил?
— …
— Ох… Прости. Мне не стоило спрашивать.
— Ничего. Я не считал, но думаю, не менее сотни.
— Сотню… А какая-нибудь стычка запомнилась особенно?
— Ты действительно хочешь это услышать?
— Конечно.
Хертлокер пристально посмотрел на Трие.
Еще несколько лет назад Империя и королевство воевали не на жизнь, а на смерть. Теперь они казались союзниками.
Для него убитые были врагами, а для Трие — своими.
Но она, похоже, не обращала на это внимания.
Хертлокер немного успокоился и продолжил.
— Однажды в заснеженных горах я встретил человека невероятной мощи.
— В снежных горах?
— Уже не помню точное место… Мы получили сведения из неизвестного источника, что по горному перевалу движется огромный имперский обоз. Мы устроили засаду и уничтожили его. Затем связь с отрядом, участвовавшим в нападении, пропала, и меня отправили выяснить, что случилось.
— Хм…
В этом рассказе было что-то знакомое.
Трие нахмурилась и стала слушать ещё внимательнее.
— Оказалось, погибли и наши, и имперцы. Ничего не осталось. Провизия сгорела или упала в пропасть, вокруг — одни засыпанные снегом трупы. Но посреди всего этого двигался один человек. Высокий мужчина с внушительным мечом. Судя по одежде, генерал.
— Ах…
— Наверное, он провёл там несколько дней в одиночестве. На лице едва пробилась щетина, выглядел он совершенно измотанным. Я сразу подумал: лёгкая добыча. Но ошибся. Мы вступили в смертельную схватку. Я вложил все силы и лишь с огромным трудом смог вонзить ему кинжал в грудь. Я хотел забрать награды, которыми был увешан его мундир, но в последний момент тело упало в снежную расселину. Так я и остался ни с чем.
— Постой.
Трие прищурилась.
Обоз, разбитый во время внезапного нападения на горном перевале.
Генерал, командовавший им, с грудью, увешанной орденами.
И способность после нескольких дней скитаний дать бой опытному убийце.
Это было слишком похоже на то, как погиб один очень хорошо знакомый Трие человек.
— А меч… Ты помнишь его меч?
— Вроде бы.
— Каким он был?
— Не очень помню… Но выглядел как превосходный клинок.
— А на конце рукояти не было какого-нибудь камня?
— А, точно. Красный камень. И в какой-то момент он потускнел.
— …
Кулаки Трие задрожали.
Магакит.
Камень, теряющий свет и цвет после смерти владельца.
Именно такой украшал отцовский меч «Судный день».
Причём магакит был красным.
— Хертлокер.
— Ч-что такое?
Хертлокер почувствовал, что что-то не так, и напрягся.
Он приготовился вскочить и сбежать.
Но рука Трие уже медленно потянулась к поясу.
— Знаешь, я никогда особо не размышляла о том, кто убил моего отца. И мстить, кажется, не собиралась. Но… Теперь, когда он стоит передо мной… Всё оказалось совсем не так, как я себе представляла.
— Трие…
БАХ!
Меч Трие вылетел из ножен и устремился прямо на Хертлокера.