Я стал первым принцем Том 1 Глава 54 Шило в мешке всё равно наружу вылезет (3)

Максимилиан был сбит с толку: его брат изменился до неузнаваемости.

— Точь-в-точь.

Первый принц, казалось, был вне себя от радости. И дело было не только в прибытии долгожданного подкрепления; он смотрел на своего младшего брата с необычайной теплотой и вниманием.

— Брат.

Максимилиан первым прервал напряженную тишину.

— Солдаты сильно вымотались после перехода через метель.

— Понимаю.

Взгляд первого принца вновь обрел прежнее высокомерие.

— Добро пожаловать в Зимнюю крепость.

Он поприветствовал прибывших так, словно сам являлся полноправным хозяином этих стен.

Рейнджеры уже выстроились по обе стороны, обнажив клинки. За их спинами возвышалась древняя цитадель, испокон веков державшая оборону на северных рубежах.

Зрелище было настолько величественным, что Максимилиан невольно проникся им.

Если бы только вокруг не валялись трупы — это могло бы стать одним из самых ярких воспоминаний в его жизни.

— За мной.

Первый принц развернулся и, будто ничего не произошло, направился вперед, минуя тела павших.

Максимилиан на мгновение задержался, а затем последовал за ним.

— Фух...

Запахи резко усилились. В нос ударил сладковатый смрад разлагающейся плоти, смешанный с едким дымом от сжигаемых тел.

Подавив приступ тошноты, Максимилиан продолжал идти.

Позади почти сразу послышались звуки рвоты — один, затем второй, третий.

Он обернулся.

Рыцари и солдаты побледнели. Даже командир Серебряной Лисы и его закаленные наемники выглядели неважно.

Для прибывшего подкрепления это было унизительное зрелище.

Максимилиан заставил себя говорить ровным голосом.

— Здесь недавно был бой?

Первый принц ответил без малейшего интереса:

— Ага. Три дня назад.

И, не оборачиваясь, добавил:

— Скоро привыкнешь.

Именно его будничная интонация заставила Максимилиана почувствовать себя особенно неуютно.

Сколько же сражений нужно пережить, чтобы десятки и сотни трупов перестали вызывать хоть какую-то реакцию?

Максимилиан, очевидно, побледнел, и командир рейнджерского отряда попытался его подбодрить.

— После пары стычек с живыми орочьими стаями эти, мертвые, покажутся тебе еще весьма симпатичными.

Впрочем, это слабо походило на утешение.

— Вон, кажется, ваши встречающие, — бросил первый принц.

У ворот стоял седовласый мужчина в окружении нескольких десятков рыцарей.

Рейнджеры, сопровождавшие колонну, выбежали вперед, отдали честь и встали позади. Пожилой рыцарь шагнул навстречу и слегка поклонился.

— Приветствую королевский дом Леонбергеров. Вейл из дома Баллард.

— Честь щиту, сдерживающему северные ветра. Для меня великая честь — встретить прославленного Серебряного Льва королевства. Максимилиан Леонбергер.

— Благодарю корону за то, что она не забыла о суровости нашей зимы. Вам пришлось проделать долгий путь.

— Прошу прощения за столь позднее прибытие.

Они обменивались стандартными любезностями, когда первый принц легко коснулся командира рейнджеров.

Тот немедленно извлек из-за пазухи рог и протрубил.

Ту-у-у-у!

Едва звук разнесся над стенами, как сверху одновременно взметнулись десятки знамен. Между зубцами показались копья и мечи.

Под ними стояли солдаты Зимней крепости.

Раз!

— Добро пожаловать во владения Баллард!

— Да здравствует нерушимая дружба короны!

Максимилиан, совершенно не ожидавший каких-либо церемоний в военное время, был заметно растроган.

Эрхим Кирингер, стоявший рядом, едва заметно подал ему знак.

Максимилиан кивнул, поднял голову к стене и громко произнес:

— От имени королевской семьи благодарю вас за стойкость, верность и принесенные жертвы! Слава народу Балларда!

Ответ, усиленный маной, прогремел над всей крепостью.

Солдаты взорвались приветственными криками.

— А теперь — внутрь.

— Ваше Высочество.

Максимилиан отдыхал после долгой дороги, когда к нему подошел Эрхим Кирингер, заместитель главы ордена Железного Льва.

По его виду было ясно, что у него есть что обсудить.

— Вы заметили ворота?

Максимилиан велел говорить откровенно, и Эрхим сразу перешел к сути.

— Повсюду наварены новые металлические пластины. Очень похоже на спешный ремонт.

— Вы правы. Похоже, ворота действительно были прорваны.

Лицо Максимилиана стало серьезным.

Увидев поле трупов перед крепостью, он и без того понимал, что битва была ожесточенной. Но чтобы враг сумел добраться до ворот и пробить их... такого он не ожидал.

— Ситуация хуже, чем нам докладывали.

— И все же лица людей Балларда не выглядят особенно удрученными...

Всего три дня назад здесь произошло крупное сражение. Наверняка многие погибли.

Но командир рейнджеров шутил как ни в чем не бывало, а на лице графа не было и тени отчаяния.

Максимилиану это казалось очень странным.

— Будем наблюдать. Пока у нас слишком мало информации.

Чтобы понять эту необъяснимую разницу между увиденным и поведением людей, требовалось время.

Эрхим кивнул, затем, словно что-то вспомнив, добавил:

— А встреча с братом? Ведь столько лет не виделись.

— Я... скорее растерян.

Максимилиан помолчал, а затем добавил:

— Но одно я понял точно: характер брата совершенно не такой, каким его описывают.

Хотя они были родными братьями, виделись они крайне редко. Отец этого не желал, да и обстоятельства постоянно тому мешали.

О старшем брате Максимилиан знал в основном по дворцовым слухам.

Трусливый. Бездарный. Жестокий. Развратный. Балованный негодяй.

Таким его представляли.

Однако тот человек, которого Максимилиан встретил сегодня, почти не имел ничего общего с этими описаниями.

Он шёл сквозь груды тел, весь в крови, но страха в нём не было ни капли. Северяне, известные своим суровым нравом и дикой независимостью, подчинялись ему, словно он был их собственным командиром.

Это означало, что он определённо не был просто тупым и буйным бездельником.

— И вы, сэр Эрхим, кажется, совсем не удивлены.

— Его Высочество уже бывал в Крепости Железного Льва. Тогда мне довелось увидеть его лично.

Эрхим рассказал, что произошло между первым принцем и Железными Львами.

— До самого дня отъезда Его Высочество не проиграл ни одного поединка.

Он рассмеялся.

— Парень, который обучался владению мечом меньше полугода, одного за другим побеждал настоящих Железных Львов, пусть и рядовых бойцов. Разве это не впечатляет?

Затем он добавил:

— Сегодня он выглядел ещё сильнее, чем тогда.

Максимилиан не ожидал такой высокой оценки.

— Но почему об этом никто не говорит?

— Первый принц сам не хотел слухов.

Максимилиан задумался.

Говорят, человек почти не меняется.

Это не совсем так. Иногда перемены происходят — резко, до неузнаваемости.

Но врождённый дар и природные способности не возникают из ниоткуда. Это то, с чем человек рождается.

Невозможно лечь спать без таланта, а проснуться гением.

Значит, оставалось другое объяснение. Куда более вероятное.

— Создать то, чего не было, трудно. Скрывать то, что было всегда, — гораздо проще.

— Простите? — переспросил Эрхим.

— Ничего. Просто подумал вслух.

Максимилиан отмахнулся.

Пока рано делать выводы.

Нужно наблюдать дальше.

Северная зима длинная, и он останется здесь до конца сезона. Времени на поиски ответа будет достаточно.

Эрхим удалился.

До приветственного ужина оставалось ещё немного времени, и Максимилиан хотел использовать его, чтобы как следует отдохнуть. Нельзя показаться перед руководством Зимней крепости измотанным и вялым.

Но отдохнуть ему не дали.

Бум-бум!

Кто-то резко забарабанил в дверь.

Максимилиан даже ответить не успел, как створка распахнулась, и в проёме показалась самодовольная физиономия.

— Ага, сюда.

Первый принц.

Он без разрешения вошёл, плюхнулся на стул и устроился поудобнее.

— Вы что-то хотели, брат?

— Не-а.

Максимилиан решил, что тот пришёл по делу.

Оказалось — нет.

И это не было отговоркой.

Брат просто сидел и смотрел на него.

Молча.

Неловкость стала почти осязаемой. Максимилиан несколько раз демонстративно кашлянул, надеясь, что гость поймёт намёк.

Безрезультатно.

В конце концов он прямо сказал, что хотел бы отдохнуть.

— Так отдыхай. Я не мешаю.

Вот и весь ответ.

— И правда похож.

После долгого молчания брат вдруг выдал это, без всякой связи.

На отца, что ли?

Максимилиан нахмурился. Ему никогда не говорили, что он особенно похож на короля.

Да и не это было главным.

Куда больше напрягал сам взгляд старшего брата.

В нём было что-то необъяснимо тёплое, почти щемящее. И при этом прозрачные глаза будто видели насквозь — Максимилиану казалось, что его раздели донага.

Чтобы разрушить тишину, он задал самый пустой вопрос, какой только пришёл в голову:

— Как вам здесь живётся? После дворца наверняка много неудобств.

Военная крепость посреди зимы. Конечно, неудобств здесь было больше, чем удобств.

— Отлично.

Ответ удивил.

— П-правда?

— Ага. Тут постоянно драки. И монстров до чёрта.

Это сейчас похвала или жалоба?

Максимилиан совершенно перестал понимать ход разговора.

«Неужели я настолько плох в общении?»

Даже среди десятков придворных интриганов ему никогда не было настолько неудобно.

Тук-тук.

— Ужин готов.

Голос за дверью прозвучал как спасение.

Максимилиан вскочил.

— Проголодался, да?

Брат, судя по всему, совершенно не замечал намёков.

Максимилиан решил не отвечать.

В обеденном зале уже собрались граф Баллард и остальные руководители крепости.

Они поднялись и начали представляться.

Хлоп.

В самый разгар приветствий перед Максимилианом вдруг возникла тарелка.

— Чего вы человека с дороги разговорами мучаете? Сначала пусть поест.

Первый принц сказал это в своей беспардонной манере и сунул тарелку младшему.

— Держи.

Максимилиан изумлённо оглянулся.

Он ожидал увидеть хотя бы чьё-нибудь недовольство.

Вейл Баллард только спокойно кивнул, будто соглашаясь: и правда, пусть поест.

Остальные командиры тоже без малейшего возмущения снова сели.

Никого поведение принца не задело.

— Даже других начал кормить. Вот уж чудеса, — только и заметил Вейл.

Первый принц его проигнорировал.

Он просто подтянул к себе несколько блюд, выбрал лучшее и сгрудил всё перед Максимилианом.

— Брат, если вы так сделаете, другим ничего...

Максимилиан спокойно вернул блюда на место.

Первый принц посмотрел на него с таким видом, будто младший совершил непростительную глупость.

— Даже занудство то же самое.

Что именно «то же самое», Максимилиан не понял.

После ужина у Максимилиана было тяжёлое ощущение в желудке.

Всю трапезу брат не сводил с него глаз. В какой-то момент Максимилиан уже перестал понимать, ест он ртом или носом.

— Ешь, пока дают. Потом жалеть будешь.

Если бы это прозвучало хоть чуточку зловеще, Максимилиан, пожалуй, вообще отложил бы приборы.

Но брат сказал это совершенно буднично.

Так или иначе, ужин наконец закончился.

— Каково положение? По дороге сюда я видел у стен не меньше тысячи тел.

Как только Максимилиан задал вопрос, настроение в зале моментально стало серьёзным.

— В среднем раз в четыре дня чудовища атакуют крепость, — ответил Эрхим Кирингер. — Численность каждый раз разная, но за восемь атак ни разу не было меньше пятисот.

Эрхим быстро прикинул цифры.

— Тогда противник тоже понёс серьёзные потери.

В отчётах говорилось о шестнадцати тысячах орков.

Даже при самом грубом подсчёте они должны были потерять не меньше четырёх тысяч. Значит, оставалось около двенадцати тысяч.

Лицо Эрхима заметно посветлело.

Один легион Балларда плюс два легиона подкреплений из столицы — итого около шести тысяч бойцов.

При обороне крепости и с преимуществом местности этого могло хватить.

Только вот мир редко уважает арифметику.

И сейчас был именно такой случай.

— Их меньше не стало, — раздался голос с другой стороны стола.

Первый принц вытер уголок рта рукавом и продолжил:

— Наоборот. Их стало больше.

Сказано было настолько спокойно, что мороз прошёл по коже.

— И прямо сейчас становится ещё больше.

Винсент, старший сын дома Баллард, поднялся и добавил:

— На данный момент подтверждено девять легионных знамён.

Девять легионов.

Не меньше восемнадцати тысяч орков.

Максимилиан тяжело выдохнул.

Совет не затянулся.

Прибывшим нужно было восстановиться после дороги, поэтому подробный разбор обстановки и дальнейшие планы перенесли на следующий день.

Имя Варлорда — короля орков — за вечер звучало несколько раз.

Для Максимилиана и Эрхима это всё ещё казалось чем-то почти нереальным.

Но ещё менее реальным было другое.

Поведение командиров Зимней крепости.

Когда речь заходила о чём-то действительно важном, они то и дело сначала смотрели на одного человека — словно ждали подтверждения, и только потом говорили.

И этим человеком был не ветеран с сотней битв за плечами.

Не наследник графского дома.

Не командующий.

Первый принц.

Формально он не председательствовал.

На деле именно вокруг него вращалось всё совещание.

Здесь явно было что-то ещё.

Максимилиан решил присмотреться внимательнее.

Но наблюдать собирался не только он.

Его старший брат тоже внимательно присматривался к нему.

Когда я впервые увидел второго принца, то действительно удивился.

Он был слишком похож на моего старого друга в молодости.

И не только внешне.

Внутри — тоже почти копия.

Справедливый. Добрый. Мягкий в обращении, но с внутренним стержнем, который не так-то просто сломать.

И талантов столько, что почти в любой области его можно было назвать гением.

— Нет, точно не реинкарнация.

Различия всё же были.

Мой друг родился с задатками железного властителя.

Максимилиан — с задатками мудрого короля.

Теперь я начинал понимать, почему нынешний король так отчаянно отталкивал старшего сына.

Когда под боком есть такой младший — избалованный старший ублюдок действительно кажется лишней занозой.

Логика понятная.

Соглашаться с ней я, впрочем, не собирался.

Мудрый правитель способен сделать страну богаче, спокойнее и крепче.

Но не он будет драться, побеждать и возвращать то, что у страны отняли.

А нынешнему Леонберку нужен был совсем не хороший пастух для мирного стада за прочной оградой.

Появился король зеленокожих.

Злая фея снова вышла в мир.

И кто ещё покажется следом — даже я не знал.

Это означало одно.

Начинаются смутные времена.

Ограду скоро сломают.

Волки, которые до сих пор прятались под овечьими шкурами, выйдут на волю.

Трусливых овец перережут.

От пастбищ, где они мирно щипали траву, не останется ни стебелька.

Наступает эпоха, которую не пережить одной мудростью.

Королевству нужен не тот, кто будет разумно править стадом.

Ему нужен монарх, который вырежет волков в овечьих шкурах и научит самих овец рычать как львы.

Не слишком скромно говорить такое о себе, но под описание подходил именно я.

Потому что я видел бесчисленные войны и эпохи хаоса.

И не раз становился тем, кто ставил в них точку.