Я стал студентом-инвалидом Академии Том 1 Глава 175 Гарантировано единорогом (2)
Лишь спустя некоторое время мне удалось выбраться из постели.
Благодаря тому, что я поставил будильник с запасом, проблем не возникло. Я изначально закладываю лишнее время, держа в уме подобные мелочи.
Но причина моего потрясения крылась вовсе не в этом.
«М-меня догнали...»
Данные, полученные через Наблюдение, были слишком точными, чтобы их игнорировать... Но я изо всех сил старался закрывать на них глаза.
Однако когда Се Юль придавила меня всем телом, делать вид, что ничего не происходит, стало невозможно.
Я и представить не мог, что Се Юль станет крупнее меня.
В голове загудело, словно от удара тупым предметом. В эту реальность верилось с трудом.
Пусть я и мог оправдаться тем, что моё собственное тело сейчас в странном состоянии... шок всё равно не проходил.
К тому же я не ожидал, что ребёнок, считающий меня родителем, вцепится мне в волосы и будет таскать за собой, прежде чем отшвырнуть.
Сначала натерпелся от тех, кто звался родителями, а теперь дождался подобного и от собственного дитя...
Разумеется, в случае с Се Юль всё было иначе.
Она сделала это неосознанно, пребывая в полудрёме, так что я не обиделся и не расстроился.
[Се Юль.]
[Нельзя вот так бесцеремонно тянуть других за волосы.]
Вместо этого я сделал ей замечание, наказав впредь так не поступать.
Я не был строг.
Боясь, что она испугается и этот страх глубоко врежется ей в память, я увещевал её мягко, шепча на самое ушко... создавая уютную обстановку.
Были и опасения: не пропустит ли она мои слова мимо ушей из-за того, что я слишком с ней нянчусь...
Конечно, Се Юль — чудесный ребёнок, но всякое бывает.
— Простите... Я больше так не буду...
Мои тревоги оказались напрасными.
Осознав свою вину, Се Юль поникла и принялась просить прощения.
Она так расстроилась, что даже её крылышки бессильно повисли.
Глядя на Се Юль, в чьих глазах заблестела слезы, и на то, как искренне она раскаивалась, я почувствовал, как сердце сжимается от нежности.
«Се Юль такая добрая...»
Я верил в неё, но всё же переживал: а вдруг она начнёт капризничать?
Хоть я и прилежно читал книги по воспитанию, у меня совершенно не было уверенности в том, что я справлюсь с дисциплиной маленького ребёнка.
Да и вообще, стоило ли воспитывать дитя Фейри, прикладывая к нему человеческие мерки?
Но её достойное поведение — то, как она сразу признала вину и извинилась — развеяло все мои опасения!
Поражала не только её чёткая, внятная речь, но и сама готовность осознать проступок и попросить прощения...!
Плечи мои мелко задрожали от переполнившего сердце восторга.
[Всё хорошо, Се Юль, ты ведь сделала это не нарочно.]
[Главное — не повторять подобных ошибок.]
[Ты сразу извинилась, ты очень умница.]
Не в силах сдержать чувств, я крепко прижал Се Юль к себе.
После строгого внушения всегда должно следовать утешение.
Уж не знаю, насколько «строгим» оно вышло, но раз Се Юль всё поняла и извинилась, она заслужила награду.
С этой мыслью я обнял её...
— Хвать...
Я явственно ощутил то особенное тепло, что исходит лишь от маленьких детей.
Се Юль, мгновенно позабыв о печали, расцвела в улыбке, словно подсолнух, и всем телом прильнула ко мне.
...То есть, это я её обня... обнял...
— Угу... Спасибо. Я люблю тебя, папа...
Её руки обвили мою спину, и мягкая, тёплая щека Се Юль прижалась к моей.
Вот только прижималась она сверху вниз.
«......»
...Это меня... обняли...
На душе стало невыносимо горько. Руки сами собой опустились. Не замечая моего смятения, Се Юль лишь лучезарно улыбалась и продолжала ластиться ко мне.
Её крылья, до этого уныло висевшие, теперь ярко засияли и затрепетали, переплетаясь с Небесным оперением, парящим у меня за спиной.
Моё Небесное оперение бессильно поникло...
Наскоро перекусив, я покинул общежитие.
— Ступайте со спокойной душой. Я приложу все силы, чтобы должным образом позаботиться о юной леди.
Пока я обувался в прихожей, Эриэль вышла меня проводить.
Облачённая в современную, упрощённую версию формы горничной, Эриэль с привычным бесстрастным лицом уверенно постучала себя кулаком по груди.
Эриэль Трайден.
Она — телохранительница и личная служанка Хон Ёнхва, но сейчас по её распоряжению Эриэль присматривает за Ли Се Юль, пока я занят учёбой.
[Простите, что доставляю столько хлопот.]
[Пожалуйста, позаботьтесь о ней.]
— Слушаюсь. Положитесь на меня, молодой господин.
На первый взгляд она кажется весьма эксцентричной особой, но в прошлом она была прославленным охотником высшего ранга, так что за безопасность можно не переживать.
Разумеется, едва заметив, что с Се Юль что-то не так, я тут же совершу пространственный прыжок и явлюсь к ней.
[Се Юль.]
— Да-а...
Рядом с Эриэль, твердо стоя на обеих ногах, замерла Се Юль.
Теперь она уже вовсю болтала и бегала, но сейчас лишь надула губы, отвечая мне.
Даже мимолетного взгляда хватало, чтобы понять: малышка не на шутку обижена.
— Мне будет одиноко... Возвращайтесь поскорее.
«Кха...»
С этих капризно выпяченных губ сорвались слова, бьющие наотмашь по моей Вине. Казалось, я вот-вот просто рассыплюсь на части...
◆ ◆ ◆
Большинство занятий обычно проходят в самом центре Сиёлам, но на этот раз лекция должна была состояться на окраине.
Окраины Сиёлам — это в основном пустое Пространство, подземелья и загоны для монстров.
Поскольку предмет «Укрощение монстров и противодействие им» подразумевал работу с живыми существами, нам пришлось отправиться на периферию.
Пусть это и глушь вдали от центра, выяснилось, что даже сюда ходят автобусы.
Благодаря этому я только что с комфортом прибыл на место на беспилотнике.
Автобус затормозил, и из него хлынул поток пассажиров. Смешавшись с толпой, я тоже вышел наружу.
«Ого, сколько курсантов из других классов».
Проведенное Наблюдение за липнущими со всех сторон взглядами показало, что здесь собрались представители самых разных групп.
Я кивнул, изучая лица курсантов не из своего класса Ипчхун, а из других потоков.
Если мои одноклассники из Ипчхун к моему виду уже худо-бедно привыкли, то для остальных я всё еще оставался зрелищем весьма диковинным.
Так что подобные... странные взгляды вполне объяснимы.
Со второго семестра таких точек соприкосновения между классами станет гораздо больше.
Но необычным было не только это.
«Тут и старшекурсники есть».
На форме курсанта первого года обучения элементы отделки обычно зеленые. Самый заметный из них — галстук.
Однако порой в толпе в ходе Наблюдения мелькали и красные галстуки — отличительный знак второго курса, принадлежащего к «летнему» потоку.
Со второкурсниками мы пересекаемся крайне редко.
Хотя многие из них наверняка уже видели меня, когда я бродил по территории, нашлись и те, кто столкнулся со мной впервые.
«Укрощение монстров и противодействие им» — этот предмет могли посещать и студенты других курсов.
Хотя доступ к некоторым дисциплинам ограничивался годом обучения, существовали и те, на которые подобные рамки не распространялись.
«Если повезёт, я смогу столкнуться с Ли Джиён-сонбэ».
Разумеется, для этого требовалась недюжинная удача. Проще было сразу настроиться на то, что мы не пересечёмся.
— Это и есть тот самый зачисленный на особых условиях?.. Правда он?
— Он совсем не такой, каким я его себе представляла. Совсем ещё ребёнок...
— Он пришёл на укрощение монстров?
— Может, хочет изучить методы противодействия.
— И правда ходит с закрытыми глазами... Неужели с помощью «Сенсорики» можно всё это чувствовать?
Перешёптывания были слышны слишком отчётливо. В ушах начало нестерпимо зудеть.
Только я поднял руку, чтобы почесаться, как чьи-то белоснежные пальцы легонько коснулись моего уха.
— А вы пользуетесь бешеной популярностью. Только послушайте, как вокруг шушукаются.
Это была Пэк Арин, присоединившаяся к нам по пути.
Пэк Арин, тихонько хихикая, принялась ласково почёсывать меня за ухом.
[Ну не издева-а-айтесь...]
Она попала в самую точку. От прохладных прикосновений, безошибочно нашедших зудящее место, по телу пробежала приятная дрожь.
— Ты что творишь? Не смей приставать к Ха Юлю!
— Да не пристаю я, просто чешу там, где у него зудит...
— А ну отойди! Я сама это сделаю!
— Ох уж эта твоя ревность на пустом месте... Ай! Я против насилия!
◆ ◆ ◆
Войдя в здание, мы отыскали нужную аудиторию, указанную в объявлении.
Зал находился на пятом этаже. Его планировка практически не отличалась от тех аудиторий, в которых я бывал обычно.
Несколько кадетов уже были на месте. Оглядевшись, я выбрал свободный ряд, где мы могли бы разместиться всей компанией.
...Из-за того, что высота сиденья мне не подходила, я подложил под себя «Небесное оперение», используя его в качестве подушки.
Оно было таким мягким и пушистым, что сидеть на нём было одно удовольствие.
Стоило мне устроиться, как Хон Ёнхва тут же подскочила и села слева от меня, а Элия заняла место справа.
Пэк Арин растерянно моргнула. Она на мгновение задумалась, а затем легонько постучала Хон Ёнхва по плечу.
— ...Ёнхва-ним, в этот раз я тоже хочу сесть рядом с Ха Юлем.
— Прекрати нести чепуху. Даже не надейся, садись рядом со мной.
— Это что, дискриминация наяву? Элия... не могли бы вы поменяться со мной местами?
— Аха-ха. Нельзя.
— Какая категоричность... Хон, это тебе ещё аукнется кармой. Запомни мои слова.
— Какая ещё к чёрту карма. Просто сожгу её — и дело с концом~
Хон Ёнхва фыркнула. Имея за плечами опыт прохождения Испытания Адского Пламени, она самоуверенно пожала плечами.
Пэк Арин, ворча, опустилась на своё место.
Пока они коротали время за болтовнёй, дверь аудитории распахнулась, и вошёл профессор.
— Ох, прошу прощения за опоздание. Я профессор Алида Бали, веду дисциплину «Укрощение монстров и противодействие им».
Это была женщина с коротким каре и в круглых очках.
Особого давления от неё не наблюдалось. Запасы маны в теле невелики, да и физически она не казалась развитой. Похоже, из тех профессоров, что больше тяготеют к исследованиям.
Женщина в белом халате... Стоило профессору Алиде встать за кафедру, как она вежливо поклонилась.
— Простите за беспокойство, но прошу всех выйти на улицу. Вводная лекция пройдёт на открытом воздухе.
— Скрежет
Сбитые с толку курсанты начали подниматься со своих мест.
Глядя на то, как курсанты под руководством профессора слаженно выходят за дверь, Пэк Арин посмотрела на Хон Ёнхва.
Пэк Арин спросила, едва сдерживая усмешку:
— ...А вот и карма. Сжигать будете?
— Зат... кнись. Ничего это не меняет.
Группа тоже поднялась со своих мест.
Я, ничуть не смутившись, поднял своё тело в воздух с помощью ветра.
Эту дисциплину я уже изучал в оригинале. Даже если всё пойдёт иначе, я уже Наблюдал за суматошными приготовлениями снаружи.
«Неужели собираются показать какой-то особенный экземпляр?»
Эта лекция — лишь вводная часть, а не полноценное занятие.
Поскольку здесь курсанты, потерявшие интерес, могут начать один за другим уходить, им наверняка покажут нечто особенное, способное разжечь любопытство.
В оригинале монстр, которого демонстрировали, каждый раз менялся...
Я слегка обострил восприятие и проанализировал ману, доносившуюся издалека.
Хотя с помощью Наблюдения всё и так было ясно, столь необычную ману можно было почувствовать даже на расстоянии.
«Было бы здорово, если бы показали единорога».
Белоснежная и чистая энергия, что отчетливо ощущалась даже издалека.
Я отчетливо ощутил ману единорога, буквально бьющую через край.
В глубине души я надеялся, что профессор всё же покажет его мне.
После того как в прошлый раз я разнёс рог байкорна, мне пришла мысль: раз уж природа их маны схожа, не окажутся ли они совместимы?..
С помощью Наблюдения я собрал уже достаточно данных, но личная встреча лицом к лицу могла дать совсем иные ощущения.
Разумеется, о тактильном контакте не могло быть и речи — этот монстр крайне враждебно относится к любым прикосновениям извне.
Стоит неосторожно потянуться к нему — и рискуешь быть насаженным на рог, который немногим уступает копью.
Впрочем, мне было бы достаточно и того, чтобы применить Сенсорику, находясь в непосредственной близости.
Слегка паря в воздухе, я последовал за профессором на улицу.
— У-у-у-ум!..
«?»
И в этот миг...
Энергия белоснежного единорога вдалеке содрогнулась, словно от мощного землетрясения.
Я невольно вздрогнул от этого резонанса, в котором слышались едва ли не истошные вопли ужаса.
«Что это с ним? Я ведь ещё ничего не сделал».
Озадаченный столь внезапной и странной реакцией, я лишь недоуменно склонил голову.