Я стал тираном в оборонительной игре Том 1 Глава 700 Несущий ночь (2)
Ранее в Я стал тираном в оборонительной игре...
Бум!
Найт Брингер обрушил колоссальную магическую бомбардировку, но Эш выставил в ответ магический барьер.
Столкновение двух трансцендентных существ породило мощную ударную волну, и в воздух поднялось густое облако пыли.
В этой завесе клоны Эша бросились врассыпную, создавая головокружительную неразбериху.
В обычных условиях истинный Найт Брингер с легкостью определил бы, кто из них клон, а кто — оригинал...
— Кх...!
Его разум был в смятении.
Иллюзия красноволосой женщины то и дело мелькала среди кружащихся клонов Эша и клубов пыли.
Найт Брингер попытался развеять всё одним мощным выдохом...
Но внезапный звук свиста усилил наваждение, и образ женщины стал еще отчетливее, окончательно застилая дракону взор.
Существовал лишь один человек, способный вызвать подобные возмущения в самом корне кошмара.
Найт Брингер в ярости взревел и обернулся.
— Краун, ты, ничтожество!..
Сквозь вихри пыли показался силуэт Крауна. Он невозмутимо играл на флейте, хотя вся его правая половина тела была разорвана в клочья.
Краун рассмеялся, скрывая лицо за залитой кровью белой маской.
— Если флейта низкого шута способна всколыхнуть сердце короля, то для меня это истинная честь.
Найт Брингер потянулся к нему, намереваясь разорвать оставшуюся часть тела Крауна.
— Хо-хо, вам стоит атаковать осмотрительнее.
Но Краун оставался расслабленным.
— Ведь когда звучит флейта... не вы один приходите в возбуждение, верно?
Внутри пылевого облака внезапно распахнулись желтые глаза Ёрмунганда.
Мировой Змей, который до этого лежал неподвижно, собирая последние силы, резко вскинулся.
Змей вцепился в верхнюю часть тела Найт Брингера, вонзив мощные челюсти в его лапу.
Подобная атака была бы ничтожной для Найт Брингера, пока тот был един с ночью, но под лучами проливающегося солнечного света он уже уменьшился и ослаб.
Хрусь!
Чешуя в месте укуса разлетелась вдребезги, и во все стороны брызнула кровь.
Разъяренный Найт Брингер широко раскрыл пасть, готовя атаку дыханием.
— Ёрмунганд!..
— ...Я пересекаю мир.
В ярко-желтых глазах Ёрмунганда бушевала ужасающая магическая сила, подобная пламени.
— Я смешиваю мир!..
В тот момент, когда дыхание Найт Брингера ударило прямо в Ёрмунганда, по округе прокатилось мощное землетрясение, вызванное Мировым Змеем.
Бум!
От чудовищного взрыва всё вокруг вновь затянуло плотной завесой дыма и пыли.
Найт Брингер, сбросив Ёрмунганда со своего тела, лихорадочно осматривался. Дым и пыль серьезно мешали обзору.
И тогда из пылевого облака... клоны Эша бросились на Найт Брингера со всех сторон.
Кья-а-а-а!
Найт Брингер издал драконий рев, разгоняя дым и одновременно выпуская потоки темной магии и град перьев, кромсая клонов Эша.
И именно в этот миг среди исчезающих клонов на молниеносной скорости приблизился Эш.
Облаченный в доспехи Короля Мух и с посохом Белой Ночи в руках — это, без сомнения, был настоящий Эш.
— Игрок!..
Найт Брингер мгновенно подготовил «Кованую ночь».
С наступлением рассвета доступная ему сила ночи почти иссякла.
К тому же, «Кованая ночь» требовала колоссальных ресурсов.
Но это было неважно.
Как только он расправится с этим местом, он снова залатает небесную завесу и воссоздаст мир, укрытый вечной тьмой!..
«Я смогу полностью уничтожить этот мир, эту сцену!..»
Чтобы сделать это, он должен был сначала окончательно устранить этого упорного противника.
Он завершил прицеливание и применил «Кованую ночь».
Вжих!
Несущаяся ночная тьма в мгновение ока растерзала тело Эша.
Кольчуга, в которую был одет Эш, обратилась в прах, а посох переломился пополам.
...Но это была подделка.
Тот, кто носил это снаряжение, был не настоящим Эшем, а лишь очередным клоном.
Найт Брингер застыл в ужасе.
«Подделка?! Тогда где оригинал...»
Та-ат!
Прямо перед ним.
Настоящий Эш уже оказался вплотную к Найт Брингеру. Дракон содрогнулся, и его золотые глаза вспыхнули.
Используя все остатки своей ночи...
— Я разорву тебя так, чтобы ты больше никогда не смог подняться!..
Он выплюнул тьму, выкованную из чистой ненависти.
Вжих-х-х!
Эш не мог уклониться.
Перед лицом подавляющей тьмы и всесокрушающей злобы Эш не устоял — его тело было разорвано на куски с головы до пят.
Найт Брингер лично убедился, что противник погиб, не оставив и следа.
— ...
Внезапно воцарилась глубокая тишина.
Найт Брингер медленно окинул взглядом затихшее поле боя.
После долгого молчания Черный дракон глухо пробормотал:
— Неужели теперь всё действительно кончено, Игрок?
Ответ пришел со спины.
— Сколько раз мне нужно повторять?
Найт Брингер резко повернул свою длинную шею, широко распахнув глаза.
— С самого начала я...
Там, на спине Найт Брингера...
Эш, обмотанный древними проклятыми бинтами и только что завершивший свое воскрешение, слабо улыбался.
— ...уже был разбит на куски.
— Ты!..
У Эша не осталось никакого снаряжения. Но он спокойно вытянул правую руку в сторону.
В этот самый миг.
Сквозь брешь в небесах, где завеса тьмы была приподнята, показалось восходящее на востоке солнце.
Вспых!
От ослепительного рассветного солнца прямо в руку Эша опустился столп света.
Нет, это было не просто некое подобие столпа. Это оказался жезл. Бум!.. Жезл, сотканный из чистого сияния, оказался в руках Эша. Крепко сжимая раскалённое и увесистое орудие, Эш медленно опустил взгляд. Лишь тогда Найт Брингер понял, где именно находится Эш. Его позиция — точка соединения спины и затылка Чёрного дракона. Из-за слияния Найта Брингера с ночью и его колоссального увеличения, между выступающими позвонками и истерзанной чешуёй образовался зазор... Там, где тридцать тысяч отважных воинов ринулись в атаку, сражаясь и погибая один за другим... «Мне нет имени, чтобы представиться тебе, недоделанная ящерица...» Это было то самое место, где безымянный воин, жизнью заплатив, смог оставить след. Эта рана, нанесённая с непоколебимой решимостью, так и не зажила, оставшись вечным шрамом. И именно там... умирающий Скалиан, поглощённый этой раной, находился. — Сюда, Эш. Окрашенный кровью Скалиан слабо улыбнулся. — Ударь сюда. Эш молча кивнул и воздел жезл высоко вверх. Затем он нанёс удар со всей своей мощью. Жезл света пронзил сердце Скалиана и коснулся той самой чешуи Чёрного дракона, которую когда-то смог раздробить безымянный воин. Ощущая, как пронзают его сердце, Скалиан улыбнулся. *** «Я спрашиваю жителей этого мира: какова истинная суть миропорядка, если он позволяет добру и злу существовать столь неразрывно?» *** В мире, состоящем из «обратной чешуи», Скалиан был изгнан лишь по причине своего рождения с «прямой чешуей». И наоборот, если бы он родился в мире прямой чешуи, как бы он прожил свою жизнь? Неужели он бы так же равнодушно наблюдал за тем, как отвергают рождённых с обратной чешуей? Скалиан бесконечно размышлял над этим. На протяжении всей своей продолжительной жизни он предавался таким раздумьям. Что же такое «прямое», а что — «обратное»? Кто установил критерии такого различия в момент рождения? «Но... лишь потому, что я таким родился, это вовсе не означает, что я обязан так жить». Среди всех людей на этой передовой, она меньше всего подходила на роль героя. Та, кто родилась мелкой воровкой. Если бы она последовала логике этого мира. Если бы она смирилась с предопределённой судьбой. Тогда и он бы принял законы этого мира и прекратил борьбу. «Даже если всё, что я могу явить миру — лишь иллюзия, это не делает всю мою жизнь ложью». Она не прекратила сражаться. «Я... хочу стать великой». И это касалось не только её. «Я хочу ещё раз спасти мир!» Каждый на этой передовой был обычным человеком, ничем не выделяющимся. Но что заставляло их продолжать бой? Что делает человека великим? — Твоё рождение не определяет твой путь... И то, что ты однажды пал, не значит, что ты не сможешь вновь стать великим... Харкая кровью, Скалиан тихо пробормотал эти слова. Он осознал. Будь то «прямое» или «обратное» — это лишь чужие стандарты. Ни логика, установленная его отцом, ни принципы, навязанные миром, не должны были становиться его собственным мерилом. Самым важным было то, что подсказывало его собственное сердце. — Я сам решу свою судьбу... Он решил, что ему совершенно безразличны критерии, разделяющие чешую по направлению её роста при рождении. Он будет просто жить так, как велит его воля, двигаясь в ту сторону, которую выберет сам. Он твёрдо решил стать истинным воплощением прямой чешуи. — Теперь... могу ли я сказать, что прошёл хоть немного по тому же пути, что и вы все?.. — ... Крепко сжимая жезл, вонзённый в сердце Скалиана, Эш горько улыбнулся. — Конечно, мой друг. — Неважно, родился ты с прямой или обратной чешуей, человек ты или дракон... выбор всегда за тобой. Кем стать — это твоё решение. Как жить — это твоё решение. На губах Скалиана появилась удовлетворенная улыбка. — Мы все — хозяева своих судеб. Мы — Игроки, а не просто Фигуры. — Хе-хе. Мне понравилось участвовать в твоём приключении, Эш... Тело Скалиана начало излучать белый свет и стремительно сжиматься. — Тогда я говорил, что мне нравятся плохие концовки, но на самом деле... я куда больше предпочитаю предсказуемые счастливые финалы. — ... — Поэтому, Эш. Прошу тебя... покажи мне самый великолепный финал из всех возможных. — Разумеется, Скалиан. Эш уверенно кивнул. — Я — Игрок. И если существует истинная концовка, я достигну её, ибо я тот, кто покорит этот мир!.. Со вздохом облегчения длинное тело Скалиана вспыхнуло ослепительным сиянием и начало стремительно уменьшаться. В конце концов, оно превратилось в одну маленькую, крошечную чешуйку. Единственную слабость дракона с обратной чешуей. Скалиан решил стать той самой чистой чешуей, превратившись в несуществующее уязвимое место Найта Брингера. Эта чистая чешуя уже слилась с телом Найта Брингера. Жезл света в руке Эша точно пронзил эту чешуйку и вошёл глубоко внутрь. Вспых! Жезл света, пройдя сквозь чистую чешуйку, начал неистово выжигать всё внутри тела Чёрного дракона. Найт Брингер, являясь сущностью, порождённой ночью, не мог вынести солнечный свет, проникающий в его плоть. — ...! Столкнувшись с невообразимой, чудовищной болью, Найт Брингер не закричал. Даже когда пламя света превращало его внутренности в пепел, он стиснул зубы и подавил крик. Даже в этот момент он выжидал возможности для контратаки.Завеса тьмы, что скрывала небеса, заволновалась, откликаясь на его волю.
Но...
«Даже если ты уничтожишь всё до самого края света…»
И снова.
Её иллюзия окутала его взор и разум…
«…мои потомки и я… начнём всё заново на этих руинах».
Найт Брингер упустил свой последний шанс на ответный удар.
Вспых! Вспых! Вспых-х-х!
Тёмная завеса в небесах разлеталась кусок за куском, и сквозь образовавшиеся прорехи ринулись десятки, сотни лучей света.
Рассветный свет обрушился, словно бомбардировка, используя установленный Эшем посох как маяк, полностью самовластно.
Шторм из рассветного пламени обрушился на Найта Брингера, пронзая и сжигая его тело.
— Игрок!..
Под теперь уже совершенно чистым небом Черный дракон, отчаянно кашляя кровью, попытался вырвать посох света.
Но Эш крепко сжимал раскалённое и тяжёлое оружие, не отступая ни на шаг.
Он терпел, не дрогнув, несмотря на обжигающую боль в ладонях и сокрушительную тяжесть в плечах.
Эту боль он превозмогал с самого первого сражения, которое пережил в этом мире.
Эту боль он носил в себе с того самого дня.
Эш сжимал столп света обожжёнными руками, предельно концентрируя своё сознание.
И тогда свет вспыхнул ещё яростнее, разбрасывая ослепительные искры во все стороны.
Казалось, будто на ветру развевается гигантское знамя.
Наконец, завеса тьмы в небесах полностью рассыпалась, и в ярко освещённом мире...
Хрусь!..
Наконечник посоха, пожирающий плоть Черного дракона, наконец достиг его сердца.
Сердце Найт Брингера было защищено тёмной кровавой магией Легиона Черного Дракона и первозданной тьмой.
Какой бы могущественной ни была эссенция рассветного света, тьма была слишком глубока, чтобы просто пробиться сквозь неё.
Но для Эша это не стало преградой.
— Вот почему я впитал твою кровь в своё тело.
Эш и сам был существом, в чьих жилах текла кровь Черного дракона.
Через посох сознание Эша искусно и стремительно взломало все магические печати и развеяло тьму.
Затем, собрав все свои силы, Эш вонзил световой луч в широко открывшуюся брешь.
Пв-в-вых!
Луч света, подобный наконечнику копья, прошил сердце Найт Брингера насквозь и устремился вперёд.
Черному дракону, который обернулся с глазами, полными неверия, Эш, чьё изможденное лицо было залито кровью, сумел выдавить улыбку.
— Доброе утро.
Посох света, пронзивший сердце Черного дракона, коснулся той самой раны на груди, которую ранее оставил Неймлесс.
В тот же миг колоссальный столп света взорвался, поглощая собой всё пространство южных равнин.