Я стал тираном в оборонительной игре Том 1 Глава 711 Передышка и откровения (4)

Площадь Перекрёстков.

Даже несмотря на стремительное восстановление, большая часть строений площади всё ещё лежала в руинах, уцелевших зданий было куда меньше.

Зенис и Ганнибал шагали плечом к плечу по главной улице города.

— Хе-хе, все вокруг такие молодые и полные жизни… — Зенис, который до этого с энтузиазмом рассказывал о событиях собрания, тихо усмехнулся и взглянул на Ганнибала.

— Кстати, сын мой, как обстоят дела на твоём личном фронте? Есть кто-то, кто тебе приглянулся?

— Что? — переспросил Ганнибал, явно опешив от такого вопроса.

— Уверен, ты многим нравишься. Ну же, неужели нет никаких хороших вестей? — Зенис развеселился и хитро прищурился.

Ганнибал неловко провёл рукой по затылку.

Он пользовался немалой популярностью даже среди своих соплеменников-метисов, а число его мимолётных связей уже давно перевалило за двузначное число.

Просто с момента его прибытия в Перекрёсток он так и не встретил ту единственную.

…Ганнибалу было не по себе от мысли обсуждать это с отцом, поэтому он поспешил сменить тему.

— А как насчёт вас, отец?

— Меня?

— Есть ли у вас какие-нибудь приятные новости? — Ганнибал задал вопрос с хитрой усмешкой, заставив Зениса заметно занервничать.

— Ну… я не могу иметь таких новостей. Ведь я всю жизнь служил священником…

— Но разве священникам культа Богини запрещено вступать в брак? Насколько я осведомлён, никаких ограничений нет.

— …К тому же, теперь я отлучён от церкви.

— Разве это не делает вас ещё более свободным в выборе?

— Э-э… ну… — Зенис замялся, не находя, что ответить.

Видя замешательство отца, Ганнибал осторожно продолжил:

— А как насчёт жрицы Розетты? Вы ведь, кажется, довольно близки. Что вы скажете о ней?

— Кха-кха! — Зенис громко закашлялся от неожиданности и замахал руками.

— Мы с Розеттой… между нами ничего такого нет!

— Неужели?

— Да. Мы скорее как брат и сестра. Розетта спасла мне жизнь, когда я был совсем юн… Наша связь гораздо глубже, она на духовном уровне, нежели просто отношения мужчины и женщины…

Ганнибал, сохраняя невозмутимое выражение лица, перебил Зениса, когда тот попытался углубиться в дальнейшие объяснения:

— Отец.

— Мм? Что такое?

— Я думаю, было бы замечательно, если бы у меня появилась мать.

— Кха-ак!.. — Зенис снова закашлялся.

Попытка разузнать о делах сына обернулась для него самого сокрушительным ответным ударом. Покрывшись холодным потом, он едва выдавил из себя ответ:

— Я… я постараюсь…

Хотя такие дела обычно не решаются лишь простым старанием…

Довольный произведённым эффектом, Ганнибал быстро зашагал вперёд, а Зенис, скрестив руки на груди, тяжело вздохнул.

«Романтика? У меня? Теперь я обычный простолюдин, но в моём-то возрасте?»

Внезапно ему вспомнились слова, некогда произнесённые Эшем:

«Отныне сегодняшний день — это самый молодой момент в нашей жизни».

Он также вспомнил слова, сказанные сыном ранее:

«Отец, как ты хочешь жить дальше? Теперь ты свободен делать всё, что пожелаешь».

На суровых губах Зениса мелькнула едва заметная улыбка.

Да. Сегодня — самый молодой день, и в будущем он действительно может заняться чем угодно.

Если встретится подходящий человек, то нет никаких причин отказываться от счастья.

«Подходящий человек… если бы он только был…»

И это, пожалуй, было самым сложным.

С горькой усмешкой Зенис поспешил догнать сына, который уже ушёл далеко вперёд.

***

Перекрёсток. Переулок.

— Эй, Куйлан! Приди в себя! Зачем ты столько пил, если совершенно не умеешь держать удар?

Чейн поддерживал мертвецки пьяного Куйлана, пока они пробирались к своему жилищу.

Тащить на себе пьяницу было настоящим кошмаром, особенно учитывая, что раны Куйлана ещё не зажили, и каждое движение давалось ему с трудом.

Стиснув зубы, Чейн практически волок Куйлана на себе.

После долгих усилий они наконец добрались до казарм, и Чейну удалось затащить Куйлана в его комнату.

— Уф, я чуть не сдох. Ты мне пожизненно должен, понял? — Чейн ткнул пальцем в сторону Куйлана, который уже без сил рухнул на кровать, и развернулся, чтобы уйти.

Именно в этот момент Куйлан, находясь в состоянии сильного опьянения, что-то невнятно пробормотал, уткнувшись лицом в подушку:

— Чейн…

— …

— Я должен вернуться домой…

— …

— Наверное, это не мне стоит говорить, ведь я прожил меньше тебя… Но лучше всего быть рядом с теми, кого любишь.

Чейн плотно сжал губы. Голос Куйлана становился всё более сонным и прерывистым.

— Они все ждут тебя… Так что, пока не стало слишком поздно, скажи им, что чувствуешь…

Вскоре Куйлан уже громко храпел.

Тяжело вздохнув, Чейн закрыл дверь и направился в свои покои.

Комната в казарме, которую он делил с Неймлессом, была абсолютно пуста.

Опираясь на костыль, Чейн вошёл внутрь и тяжело опустился на свою кровать.

— …

Чейн выудил из кармана сложенный листок бумаги и развернул его.

Это было письмо от его жены, полученное несколько дней назад.

«Кейт благополучно родила».

«Это здоровый мальчик».

Кейт — так звали дочь Чейна.

Письмо сообщало ему, что его дочь произвела на свет сына, а значит, Чейн стал дедушкой.

По мере того как он читал эти строки, его лицо невольно озарилось улыбкой, но она медленно застыла, когда он добрался до следующей фразы.

«На всякий случай, даже не думай возвращаться».

— …

«Не смей появляться сейчас и нарушать наше спокойствие».

«Такой редкой переписки вполне достаточно».

Лицо Чейна омрачилось, став мрачнее темных туч.

«Прошло уже десять лет с того момента, как ты оставил нас».

«Мы привыкли к жизни без тебя. Не нарушай наш покой».

— …

«Надеюсь, ты живёшь хорошо, где бы ты ни был».

На этом письмо завершалось.

— …Я был постыдным мужем и никчёмным отцом.

Аккуратно сложив письмо и убрав его обратно в карман, Чейн издал тихий, протяжный вздох.

Он так сильно скучал по своей дочери. Ему хотелось увидеть зятя, с которым он никогда не был знаком, и своего новорождённого внука.

Но превыше всего он желал вновь увидеть лицо своей жены.

Однако у него не хватало смелости даже показаться им на глаза.

— Куда же мне теперь идти? — спросил Чейн, обращаясь к пустой комнате, заслонив лицо руками.

— Что мне делать, Неймлесс?..

***

Перекрёсток. Особняк лорда.

Пока я беседовал с основными членами отряда в приемной, незаметно подошла ночь.

Время было позднее, и отправлять их по домам было бы неудобно, поэтому было решено, что все останутся на ночь в особняке.

В конце концов, Лукас и Евангелина и так уже жили здесь, так что нам оставалось лишь выделить Джуниору и Демиану по гостевой комнате.

Устроив всех по комнатам, я наконец направился в свой кабинет.

— Человеческие сердца — самая сложная вещь во всём мире. Понять их порой невозможно.

Это было так же трудно, как выстраивать стратегию против монстров, а может, даже сложнее.

Бормоча себе под нос, я вошёл внутрь и…

— Хм?

Я заметил знакомого седовласого мужчину, который вальяжно расположился на гостевом диване. От неожиданности я тут же выпалил его имя:

— Эйдер?

— А, мой господин.

Директор, которого я не видел уже довольно долгое время, лениво помахал мне рукой.

— Добро пожаловать обратно.

— Эй, ты! Где тебя, чёрт возьми, носило? Почему ты объявляешься только сейчас? — я вскрикнул, не скрывая своего возмущения, но тут же замер.

В руках у Эйдера находился королевский скипетр Озёрного королевства — последний предмет из трофеев, который я планировал изучить.

— Этот скипетр…

Эйдер, внимательно осматривая артефакт, вдруг произнёс странное замечание с виноватым выражением лица:

— Он напомнил мне о моей безответной любви. Я немного погрузился в воспоминания.

— …

Что? Безответная любовь?

И ты туда же?

Неужели всех вокруг поразила лихорадка под названием «Любовь на фронте монстров»?

Ладно, давайте, влюбляйтесь сколько угодно! Весь мир вокруг решил разбиться по парам, чёрт возьми!

***

Некоторое время спустя.

— Безответная любовь… — я принёс две чашки тёплого чая, протянул одну Эйдеру и спросил:

— Значит, предмет твоего обожания — это Неймлесс?

Приняв чашку, Эйдер лишь слабо улыбнулся.

— Пока без комментариев.

— Да брось ты, может хватит? Даже сейчас «без комментариев»?

Мы уже на финишной прямой, мог бы и показать все свои карты!

Как долго ты собираешься держать это в секрете?

— Моя печальная история любви прояснится достаточно скоро. Сейчас есть кое-что поважнее.

Эйдер слегка качнул скипетром, который держал в руке.

— Вот это.

— …

Я перевёл взгляд на скипетр, а затем снова посмотрел на Эйдера.

Он начал объяснять:

— Изначально этот скипетр символизировал королевскую власть Озёрного королевства. Это был прекрасный посох с белоснежным основанием, украшенный сверху лазурными самоцветами.

Теперь же камни на верхушке полностью почернели, а по всему корпусу, словно кровеносные сосуды, расползлись тёмные вены.

Удивительно, что в таком состоянии он всё ещё сохранял своё величие.

— После того как Кошмар поглотил Озёрное королевство, Король Демонов влил свою силу в этот скипетр. Поскольку он часто отлучался для исследования Кошмара, ему нужен был кто-то, кто мог бы действовать от его имени.

— То есть этот скипетр…

— Да. Можно сказать, он символизирует власть наместника Короля Демонов.

Эйдер заставил скипетр парить в воздухе и поднёс к нему ладони.

— У него есть несколько функций, но основная его роль напрямую связана с нашей текущей «игрой»… «Пиром Рока».

— …!

— Он определяет время начала этапов, назначает легионы монстров для отправки и активирует тёмные события.

Треск! Треск!

С кончиков пальцев Эйдера сорвались сложные магические формулы и начали проникать внутрь скипетра.

Вокруг артефакта то и дело всплывали и исчезали системные окна, в точности как в игре.

Пальцы Эйдера порхали в воздухе, словно он печатал на невидимой клавиатуре.

Щёлк!

В мгновение ока все системные окна были втянуты в скипетр.

Мне показалось — а может, это была лишь игра воображения, — что камень на вершине стал чуточку прозрачнее.

— Вот, теперь он твой.

Эйдер почтительно протянул мне скипетр обеими руками. Я принял его, пребывая в полном замешательстве.

— А? Ты отдаёшь его мне?

— Разумеется, он принадлежит вам. Это ваш законный трофей.

Эйдер кивнул.

— Независимо от того, как именно это произошло, вы захватили символ вражеского командующего. Вы заслужили то преимущество, которое он даёт.

— Так значит, я могу использовать скипетр… сам устанавливать время начала этапов, выбирать армии монстров и тёмные события?

— На данный момент — да.

Эйдер продолжил:

— Король Демонов сейчас отсутствует. Он всё ещё проводит исследования в глубинах Кошмара. Пока его нет, вы можете использовать скипетр, чтобы настраивать этапы так, как вам удобно.

— …!

То есть я могу планировать нападения на удобное для нас время, выбирать самых слабых монстров и активировать наименее опасные тёмные события, чтобы максимально облегчить прохождение?

— Но когда Король Демонов вернётся и восстановит свою власть, скипетр утратит эти функции… и снова станет обычным посохом.

Эйдер горько улыбнулся.

— Он станет лишь блеклым, лишенным силы жезлом, символом былого величия павшего королевства.

— …

— Поэтому, пока скипетр ещё обладает мощью, используйте его, чтобы облегчить свои битвы до возвращения Короля Демонов.

Я сосредоточился на артефакте.

Перед моими глазами развернулся знакомый системный интерфейс атаки Кошмара.

«ЭТАП 41»

Период иммунитета: 3 недели (Штраф при нарушении) Выбор легиона монстров Список тёмных событий

— Я сделал интерфейс максимально удобным, как в игре.

— Иногда ты и вправду ведёшь себя как настоящий директор…

Быстро пробежавшись глазами по содержимому, я немного поразмыслил и спросил:

— А что, если я вообще не буду назначать никаких монстров? Если я просто пропущу этап, что тогда произойдёт?

Эйдер слегка покачал головой.

— Не забывайте, для кого создана эта игра, «Пир Рока». Этот мир, по своей сути, является игровой площадкой для Внешних Богов… «Наблюдателей».

— Не убедив их, вы не сможете этого сделать.

— …

— Если вы попытаетесь пропускать этапы без веской причины или сделаете их слишком лёгкими, они вмешаются напрямую.

— Вмешаются напрямую? Что ты имеешь в виду?

Эйдер указал на меня рукой.

— Помните 3-й этап, давным-давно? Помните то тёмное событие?

— Разумеется, помню.

Начало первого года. Этап 3.

Время, оставшееся до начала этапа, внезапно сократилось, а монстры устроили отвлекающий маневр.

Это был полный хаос. Евангелина тогда едва не погибла.

— То тёмное событие было прямым вмешательством Наблюдателей.

— …?!

— Проверьте старые записи. Теперь, когда вы обрели божественность, вы должны быть способны «увидеть» это.

Я поспешно открыл системные журналы и зашёл в «Трекер тёмных событий», пересматривая старые записи. И там оно было.

«??? вмешивается в игру!» +1

Это системное сообщение, полное вопросительных знаков, которое я раньше не мог расшифровать.

По какой-то причине сейчас я смог его «прочитать».

«Воля Наблюдателей вмешивается в игру!»

Холод пробежал по моей спине, а по всему телу высыпали мурашки.

Значит, та злоба, которую я ощущал всё это время, была…

— Теперь вы видите это отчётливо?

Пока я, стиснув зубы, перечитывал записи, слабая улыбка Эйдера стала шире.

— Воля этого мира… всей этой вселенной, жаждущая уничтожить нас.