Я стану хозяйкой этой жизни Том 1 Глава 248

Глава 248.

Итак, всё это произошло несколько дней назад.

Это стало причиной неожиданного визита Рулака в покои Джованеса, без какого-либо предварительного уведомления.

– Чем вызвана ваша внезапная аудиенция? – Джованес, явно испытывая дискомфорт, обратился к Рулаку.

Его взгляд был острым, но Рулака это ничуть не беспокоило.

Брови Рулака слегка нахмурились, когда он окинул взглядом комнату, наполненную ароматом лекарств, и ответил ровным тоном:

– Я пришёл, чтобы в последний раз попрощаться с вами.

– В последний раз?

– Думаю, завтра я передам пост лорда своей внучке. После этого, если не считать похорон Вашего Величества, я не намерен более переступать порог императорского дворца. Верно, это последнее прощание.

– Похороны? – слова Рулака, несущие скрытый смысл, вызвали гнев у Джованеса. – Вы хотите сказать, что я умру?

– Похоже, вы ещё не осознали этого. Ваше Величество, вы находитесь при смерти.

– Послушайте! Лорд Ромбарди! – закричал Джованес, его гнев нарастал.

Но это продолжалось недолго.

– Хо-о… ка! Кха-а! – новый приступ кашля и затруднённое дыхание снова охватили Джованеса.

– Тц, тц, – наблюдая, как Джованес согнулся от мучительной боли, Рулак, словно проявляя сочувствие, взял носовой платок со столика и протянул его умирающему.

– Кха, кхм!

В конце концов, придворный лекарь, которого долгое время не было видно, ворвался в комнату и предпринял необходимые меры, чтобы Джованес снова смог дышать.

– Хо-о, ха-а, – не обращая внимания на слюну, стекающую с его синеватых губ, Джованес глубоко ухнулся в подушки, расслабляясь, словно совершенно вымотанный. – Откуда вы знаете?

Состояние Джованеса неуклонно ухудшалось.

Он приглашал для осмотра как придворных, так и других известных врачей, но все они лишь качали головами.

Яд, которым воспользовалась императрица, был настолько смертоносен, что само его выживание являлось чудом. И ему настало время «готовиться».

Однако Джованес избил этих врачей до такой степени, что чуть не умер. И вместо того, чтобы принять их помощь, он изгнал их из дворца.

– Шарлатаны! Кто здесь умрёт?!

Джованес отрицал неизбежное.

Но.

– Ваше Величество и я очень разные люди, но у нас есть одна общая черта, – сказал Рулак, подойдя ближе к Джованесу. – Это наличие достойных преемников.

– Ха, – фыркнул Джованес. – Достойный преемник. Меня это совершенно не касается, – произнёс он, вцепившись в простыню, пропитанную его собственным потом. – Без меня империя уже функционирует должным образом. Те, кто клялся в верности, даже не показывают своих лиц, – бормотал Джованес, продолжая свою уничижительную тираду.

Несомненно, он являлся императором этой империи, но теперь был изолирован и почти забыт.

– Ладно, я умираю. Что произойдёт после этого – не моё дело.

– Наступает конец, – Рулак был предельно откровенен. – Вот почему это так важно.

Джованес посмотрел на него мутным взглядом.

Рулак мысленно щёлкнул языком несколько раз.

Разум Джованеса, который когда-то поразительно быстро соображал в вопросах прибыли и убытков, теперь притупился.

Поскольку он сам отравил своего отца, достаточно справедливо, чтобы он умер от яда.

Но мне не нравится видеть Джованеса, которого я знаю с самого детства, задыхающимся в борьбе за выживание. Словно животное, подстреленное стрелой, – Рулак считал Джованеса членом своей семьи.

– Мёртвый император не обладает ни властью, ни силой.

– Когда я умру… – словно что-то осознав, пустой взгляд Джованеса дрогнул.

– Сейчас вы должны принять приближение смерти и подготовиться к посмертию.

– Посмертию?

– Верно. Если Ваше Величество завершит свою жизнь таким образом, что останется после вас? Как оставшиеся люди будут оценивать Ваше Величество? Если задуматься, ответ придёт быстро.

– Я, я, – отчаянно пытался ответить Джованес.

В его глазах даже мелькнуло недоумение.

– Разве я не был хорошим императором?

Впервые с момента входа Рулака в его покои, он промолчал, вместо того чтобы дать ответ.

В наступившей тишине Джованес сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем снова спросил:

– Мне, что делать?

*****

– Неужели все эти деньги… Вы действительно хотите раздать их, Ваше Величество? – главный чиновник ведомства управления, ответственный за финансы императорской семьи, переспросил ещё раз, словно уточняя.

Ему было трудно поверить собственным ушам.

Джованес никогда не отдавал подобных распоряжений за всё время своего правления.

Однако, будучи внезапно вызванным, Джованес приказал раздать значительную часть годового бюджета в качестве вознаграждения придворным чиновникам и даже слугам, выполняющим работу во дворцах.

– Да. Всем, кто так много трудился. Мой дар, всем, – кивнул Джованес, пытаясь выглядеть спокойным, как будто деньги не тратились впустую.

– Все преклонятся перед милостью Вашего Величества, – пробормотал чиновник, оставив одного улыбающегося Джованеса, и медленно вышел из его покоев.

Он размышлял о том, что ему следует обратиться к императорскому врачу.

Это было необходимо, чтобы убедиться, что император способен принимать здравые решения.

– Ах, Ваше Высочество, второй принц, – как раз в этот момент чиновник столкнулся с Фересом, который направлялся в покои императора.

Он почтительно склонил голову, чьё почтение разительно отличалось от того, что он проявлял к Джованесу ранее.

– Вы посланник Его Величества?

– Да, это так. Однако…

Чиновник изложил Фересу всё, что только что произошло.

Закончив, он будто искал подтверждения:

– Действительно ли допустимо поступить таким образом?

Этот вопрос, если задуматься, показался бы странным любому.

Ситуация заключалась в том, что чиновник спрашивал разрешения у принца, который ещё даже не был провозглашён наследником, на выполнение приказа императора.

Но чиновники не видели в этом ничего необычного.

Фересу, управлявшему делами всего несколько недель, можно было доверять гораздо больше, чем императору Джованесу, правившему империей десятилетиями.

– Разумеется, исполняйте.

– Благодарю Вас, Ваше Высочество принц!

Получив одобрение от Его Высочества принца, – думал чиновник, и предвкушение награды сделало его невероятно счастливым и оживлённым.

*****

– Я прибыл, Ваше Величество.

В точности как было приказано, Ферес приходил дважды в день в спальню Джованеса и готовил для него чай.

– Почему ты опоздал? – проворчал Джованес, хотя Ферес пришёл вовремя. – Если будешь пренебрегать мной, ничего хорошего из этого не выйдет, понимаешь? – Джованес злобно усмехнулся, искривив свои посиневшие губы.

– Прошу прощения. У меня были дела Астаны, – Ферес передал копию отчёта с бесстрастным выражением лица.

– Нога Астаны… ампутирована?

– Да. Хотя на него напал монстр, говорят, он спас себе жизнь, вовремя отрезав ногу на месте.

– Глупец. Лучше бы он умер, – нахмурившись, ответил Джованес. Он швырнул отчёт куда-то в сторону от кровати, словно выбрасывая ненужный хлам. – Значит, хочешь сказать, ты опоздал всего лишь из-за Астаны?

– Полагаю, Астана всё равно нужен Вашему Величеству, поэтому я сразу поспешил сюда, как только закончил с этим делом к вашему удобству.

– Что ты имеешь в виду?

Мне нужен Астана?

Ферес спокойно ответил:

– Я не думаю, что меня назначат наследником.

– …Что? – Джованес был настолько поражён, что не мог закрыть рот.

– Моя родословная является препятствием для занятия того, чего я желаю больше всего.

– Хм, ты, безумец, – Джованес удивлённо усмехнулся. – Императорская родословная, мешает, твоему пути?

– Верно, – мгновенно ответил Ферес без малейшего колебания.

– Чего ты хочешь? – спросил Джованес, пристально глядя на Фереса.

Если он не сумасшедший.

Никто в мире не откажется от места наследника, который в будущем станет императором.

У каждого есть свои желания. И он не исключение.

– …Прошу, внесите поправку в действующий закон, касающийся потери прав на семью и фамилию после того, как моя супруга станет императрицей. Тогда я подумаю об этом.

Джованес пребывал в странном состоянии.

У него возникло предчувствие, что он попал в ловушку.

– Ромбарди. Это из-за той девчонки? – Джованес выпрямился и спросил.

Вместо ответа Ферес промолчал.

– Ты, псих. Отказываться от трона всего лишь из-за женщины. Что, совсем ослеп?!

Хр-р-хр-р, – дыхание Джованеса стало более тяжёлым.

Ничтожество, неспособное оценить всё!

Ты смеешь ставить условия?!

Из-за полукровки из Ромбарди?!

– Этого не будет! Трон не достанется, кому-то такому, как ты! – с горечью отказался Джованес.

Если он ответит так, Ферес, хоть и неохотно, но изменит своё условие.

Так он думал.

– Я понял. Тогда, пожалуйста, напишите письмо о возвращении первого принца в столицу. Я немедленно отправлю за ним, – Ферес спокойно подготовил бумагу и перо и протянул их Джованесу.

Джованес был ошеломлён.

– Ты… – когда он прохрипел, обращаясь к Фересу, тот дал бесстрастный ответ, не выказывая никакого сожаления.

Джованес с шоком осознал:

– Ты, ублюдок, действительно, собираешься отказаться от трона.

– Верно, – Ферес стоял, заложив руки за спину, и кивнул. – Если новый глава семьи Ромбарди не сможет занять место императрицы, оставшись в своей семье, то не лучше ли, чтобы императором стал кто-то другой, а не я? Мне будет достаточно жить как супруг главы семьи Ромбарди.

– Сумасшедший, псих, – Джованес лишь повторял эти слова.

– Если Вам не нравится Астана, не пошлёте ли Вы письмо семье Майо?

При упоминании семьи Майо плечи Джованеса дёрнулись.

Главой рода Майо был внебрачный сын одной из любовниц императора.

Если сыновья Джованеса не смогут унаследовать трон, он был подходящим преемником.

– Ты, желаешь получить, приказ, основанный на моей воле, – сказал Джованес, глядя на Фереса так, словно хотел убить его на месте.

Если бы молодая женщина, ставшая главой семьи Ромбарди, была принята как императрица, сопротивление аристократов было бы огромным.

Но лежащий в постели император мог бы сразу же заглушить весь этот шум.

– Я бы рекомендовал Астану, а не главу семьи Майо. Хоть у него нет руки и ноги, а также тупой ум, он всё же кровь Вашего Величества, – сказал Ферес Джованесу. – Это будет лучше, чем передавать трон семье Майо.

– Ты, ублюдок! – закричал Джованес изо всех сил.

Но ему никто не ответил.

Ферес стоял прямо, заложив руки за спину, и смотрел на Джованеса с бесстрастным выражением лица.

Даже рыцари, охранявшие дверь, не вошли.

Джованес, оказавшийся прикованным к постели, каждую минуту кричал от бушующих эмоций, и каждый день слуги прибегали на его зов по двенадцать раз. Но теперь всё изменилось.

Эта тишина ярко демонстрировала текущее положение дел Джованеса.

Схватил! – Джованес выхватил у Фереса лист бумаги и перо.

– Точно, тогда Астана… – Джованесу казалось, что написать письмо о возвращении первого принца в столицу будет проще простого. – Астана…

Однако, в отличие от его грудной клетки, рука, державшая перо, оставалась неподвижной.

Почему мне кажется, что я стою на краю пропасти? – сердце Джованеса сжалось, словно он смотрел в головокружительную бездну прямо под ногами.

– Ваше Величество, вам следует сделать выбор. Вы хотите вернуть Астану или сохранить свою волю? – Ферес произнёс эти слова, словно вонзая нож ему в спину.

Ху-у, ху-у… – в спальне разносилось лишь учащённое дыхание Джованеса.

Через некоторое время, испачканная чернилами, рука Джованеса наконец начала двигаться.

Ферес, сложив руки за спиной, наблюдал за ним и тихонько улыбался уголками губ.

*****

– Лорд Фирентия Ромбарди, выйдешь ли ты за меня замуж?

Вопрос Фереса, казалось, вырвал её из задумчивости.

Внезапно в руке мужчины появилось кольцо.

Это было кольцо с красным бриллиантом, от которого Фирентия отказалась при объявлении помолвки, чтобы нарушить золотой запрет её дедушки.

– Я… – когда Тия начала отвечать, она заметила лёгкую дрожь в красных глазах Фереса.

Он был искренне обеспокоен.

Боялся, что Фирентия откажет.

Словно кольцо с красным бриллиантом, которое он протягивал, было его собственным сердцем.

Выражение лица Фереса было таким, будто он готов был умереть, если Тия скажет «нет».

Я очень хочу запомнить это лицо.

– Да. Давай поженимся, Ферес, – ответила Фирентия, некоторое время глядя на него. – Давай будем вместе навечно.

В следующее мгновение дрожащие пальцы Фереса надел ей на палец кольцо.

– Тия, правда, я. Я… – Ферес крепко обнял девушку, бормоча бессвязные слова.

Тук-тук, тук-тук… – Фирентия чувствовала, как сильно бьётся сердце Фереса от волнения.

И его лицо медленно приближалось.

И как раз в тот момент, когда их губы должны были соприкоснуться…

Шлёп! – пальцы Тии накрыли губы Фереса.

– Прежде чем мы снова объявим о помолвке, нужно кое-что сделать, – сказала она Фересу, который молча смотрел на неё тем же знакомым взглядом.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить "лайк" или "Спасибо", в зависимости от того, где читаете наш перевод.