Я - вор, крадущий невероятные навыки (Новелла) Том 1 Глава 139 Делай всё, что хочешь
Пока Крашу дожидался Харинг у женского общежития,
ученицы раз за разом бросали на него любопытные взгляды.
Разумеется, реакция была закономерной: Крашу нынче — главная фигура для сплетен.
Тем не менее, подойти никто не решался.
Мало найдётся смельчаков, готовых без страха заговорить с тем, чьё имя звучит как Вальхайм.
— Крашу?
Впрочем, если это представитель рода Вальхайм — разговор другой.
Крашу поднял голову на голос, окликнувший его.
— Нуна.
Перед ним стояла женщина с волосами того же оттенка, что и у него самого.
Мастер Меча, Шарлотта Вальхайм.
Судя по всему, она только что вернулась: тело её слегка лоснилось от пота.
Может, поэтому, несмотря на весну, от неё исходил едва ощутимый жар.
Львиный отряд наконец вернулся.
— Крашу-ним!
И почему-то рядом с ней оказалась Карандис.
Девятая принцесса королевства Посеус.
Карандис Посеус.
Как и Шарлотта, она была вспотевшей, и благодаря смуглому, здоровому оттенку кожи от неё буквально веяло чувственностью.
Увидев Крашу, она просияла и приветливо замахала рукой.
— С чего это вы вдвоём?
Крашу, удивлённый столь неожиданной компанией, покосился на Шарлотту.
— Возвращались с задания, а она увязалась следом.
Крашу быстро восстановил в голове картину.
Карандис, которая грезит о свадьбе с ним.
Поскольку в этот раз она попала в Львиный отряд, где Шарлотта была командиром,
она, конечно же, уцепилась за этот шанс и ходила по пятам.
Похоже, решила подкатить через семью.
Жаль только, что этой «семьёй» оказалась Шарлотта.
Сама Шарлотта, похоже, даже не замечала присутствия Карандис.
— Хи-хи, мы же вместе выполняли задание!
Карандис беззаботно улыбнулась, словно в этом не было ничего такого.
Невероятная выдержка.
Тем временем Шарлотта, как всегда, посмотрела на Крашу тусклым, безжизненным взглядом.
— А ты, Крашу, чего здесь околачиваешься?
— Ждал кое-кого.
Взгляд Шарлотты метнулся к зданию женского общежития.
Она смерила его каким-то странным взором и процедила:
— Если забудешь, что у тебя есть невеста, будет хлопотно во многих смыслах. Даже если отношения с ней не ладятся, лучше помириться.
— К-крашу-ним, у вас всё плохо с невестой? В таком случае, можно ведь заключить помолвку с кем-то другим…!
Услышав это, Карандис посмотрела на него с нескрываемым ожиданием, указывая указательными пальцами на себя.
Крашу проигнорировал её.
— Это недоразумение. У нас с Бианкой всё хорошо.
— Раз так, вопросов нет.
Но всё же, вышло удачно.
Я всё равно собирался увидеться с Шарлоттой после этого.
— Нуна, можем поговорить насчёт Студенческого отряда?
Крашу понимал: чтобы разрешить текущую ситуацию, ему нужна помощь Шарлотты.
Точнее, помощь её отряда.
— Ты пришёл встретиться со мной?
Шарлотта слегка округлила глаза, а затем её губы тронула фирменная, едва заметная усмешка.
— Правильно мыслишь. Всё-таки ты мой брат. Подожди здесь.
Сказав это с более приподнятым, чем обычно, настроением, она скрылась в общежитии.
Похоже, собиралась помыться и переодеться перед разговором.
— Что-то случилось?
Когда Шарлотта ушла, Карандис не последовала за ней, а обратилась к Крашу.
Тот смерил её долгим взглядом и растянул губы в ядовитой усмешке.
— Разгорается конфликт между Империей и королевством Старон, может начаться война. Хочешь в это ввязаться?
— Всего доброго! Была рада увидеть ваше лицо. Надеюсь, ещё свидимся!
Карандис моментально дала дёру.
Как бы сильно она ни рвалась замуж, если её затянет в такую мясорубку — от неё мокрого места не останется.
К тому же Крашу дал ясно понять, чтобы она не совала нос, так что она сразу всё поняла и отступила.
«Ушлая девица».
Пусть она не гениальна, как Сизли, но эта хитрая Карандис — не промах.
Не зря же она выживает в королевстве Посеус, где полно принцев и принцесс.
В любом случае, всё прошло как нельзя лучше.
Кажется, разговор получится завершить быстро.
Как только Крашу облегчённо выдохнул, из дверей общежития вместе с Астрией показалась ещё одна фигура.
Девушка с необычным цветом волос, в которых перемешались чёрный и фиолетовый.
Харинг Лагрен.
— …Крашу.
В отличие от их последней встречи, её лицо было темнее тучи.
— Ты в порядке?
Харинг выглядела ужасно.
Понятное дело: узнав, что её отец тяжело ранен, она наверняка хотела немедленно сорваться в Империю.
Но в руках у неё не было ни вещицы.
Она стояла, глядя в пустоту, совершенно потерянная в сложившейся ситуации.
Увидев это, Крашу догадался, в чём дело.
«В семье Лагрен, должно быть, приказали ничего не делать и ждать».
Причину не назвали. Для Империи это была секретная информация.
Семья Лагрен тоже должна была держать рот на замке.
— …Да, я в порядке.
Харинг ответила с отрешённым выражением лица.
Душа её была словно выжжена.
Видно было, что она не в состоянии сосредоточиться на разговоре.
Даже выброшенный в дождливый день кот не выглядел бы настолько жалко.
Крашу бросил взгляд на Астрию.
Та скрестила руки на груди и откинулась назад, давая понять, что тоже собирается слушать.
Впрочем, неважно, услышит Астрия или нет.
Крашу решил говорить прямо.
— Я здесь, чтобы поговорить о твоём отце.
Плечи Харинг впервые дёрнулись.
— Я собираюсь в Хаденхарц, чтобы выследить Пожирателя Миров, который напал на Короля Ядов.
Харинг, до этого опустившая голову, медленно подняла её.
Её глаза бешено дрожали.
Вид у неё был такой, словно она сомневалась, не ослышалась ли.
— Ты…
Астрия тоже смотрела на Крашу, слегка нахмурившись.
Выражение её лица говорило: «Как бы там ни было, это слишком безрассудно».
— …О чём ты говоришь?
Напротив, Харинг смотрела на него с непониманием.
Пожиратель Миров, нанёсший тяжёлое ранение Королю Ядов, сейчас прячется в Хаденхарце.
Естественно, это уровень Империи и Старона, а не студентов, не имеющих никакого звания в своих кланах.
Хорошо, если их не вышвырнут с позором: «Чего припёрлись?»
Мало того, самой Харинг, чей отец был непосредственно замешан в этом деле, семья запретила что-либо делать.
И для неё это было самой большой мукой.
Потеряв брата из-за Пожирателя Миров, она всю жизнь тренировалась, чтобы подобное не повторилось.
Но несмотря на все старания, её семья снова оказалась на грани гибели, а она не могла сделать ровным счётом ничего.
Этот факт точил её сердце.
Больше всего на свете она ненавидела бессилие.
И вот Крашу говорит ей такое.
Что он сам отправится в Хаденхарц в погоню за Пожирателем Миров.
Когда смысл слов дошёл до неё, лицо Харинг медленно побелело.
— Постой, постой, нет. Крашу.
Харинг, пошатываясь, подошла к нему.
Схватившись за воротник его одежды, она, словно маленькое дитя, затрясла головой.
От услышанного её рассудок помутился.
Харинг старалась держаться холодно и всю жизнь жила, делая всё возможное.
Однако внутри она давно сгнила.
«Брат умер из-за меня».
Этот факт мучил её всю жизнь.
Воспоминания о том, как она в одиночестве считала цифры в тесной комнате, въелись в душу шрамом, который не заживал.
И вот сегодня новость о тяжёлом ранении отца — Короля Ядов — снова полоснула по этому шраму.
Из сочащейся раны вновь текла кровь и гной.
Несмотря на все усилия, семья опять приказала сидеть смирно.
Бессилие начало тянуть её на дно, в ту самую пропасть.
И в этот момент слова Крашу о том, что он идёт к Пожирателю Миров, заставили её сердце замереть.
После того задания Харинг часто видела в Крашу черты брата.
Он был взрослее сверстников, иногда непроизвольно проявлял заботу, как старший.
И это ещё сильнее напоминало ей о брате.
Она и так была в смятении из-за отца.
Может, поэтому она сейчас настолько потеряла связь с реальностью, что не могла различить, стоит перед ней Крашу или брат.
— …Не хочу. Я не хочу снова терять кого-то так же.
Пробормотав это, она задрожала всем телом.
Ситуация, когда она сама не может вмешаться, а Крашу идёт вместо неё —
это казалось ей точной копией того случая, когда брат запер её в одиночной камере.
В тот миг она почувствовала, как к её руке, сжимавшей воротник Крашу, прикоснулось что-то холодное.
Это была рука Крашу.
Она медленно нагревалась, разливаясь теплом.
— Харинг.
Крашу назвал её имя.
Харинг медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом.
Лицо Крашу, стоявшего спиной к яркому солнцу, было в тени.
— Из-за этого инцидента отношения Империи и Старона достигнут предела.
Харинг, чьи зрачки дрожали, слушала, как Крашу объясняет причины своего решения.
— Я собираюсь это предотвратить. Пока Мировое Поглощение вспыхивает то тут, то там, война между двумя странами ничем не поможет.
Глаза Крашу были серьёзны как никогда.
Он действительно намеревался всё остановить.
Мировое Поглощение.
Для Харинг, потерявшей брата в таком же поглощении, это было то, что она ненавидела больше всего.
— И чтобы остановить это, нужна твоя сила.
Глаза Харинг медленно расширились.
Академия Рахельн — это внешне место гармонии.
Империя, 4 королевства и мелкие группы поклялись сражаться только против Мирового Поглощения.
В этом была суть создания академии.
И в этой академии есть структура «Отрядов».
Сейчас их используют для борьбы между кланами, но изначально суть отряда — в единстве людей, верящих в своего лидера, независимо от происхождения.
Именно в отряде должны были лучше всего воплощаться слова о «месте гармонии».
В таком отряде будут состоять прямой потомок Вальхаймов и дочь одного из Десятки Сильнейших, Короля Ядов.
И они вместе отправятся в Хаденхарц, чтобы отомстить за Короля Ядов.
Как картинка единства для мира — это лучшее, что можно придумать.
«Этого достаточно, чтобы заставить Империю усомниться, прежде чем опрометчиво вламываться в Хаденхарц».
Империя пытается ворваться в Хаденхарц, прикрываясь предлогом мести Короля Ядов.
Но самый весомый аргумент здесь — дочь, Харинг.
Как только она выступит как представитель Империи, у самой Империи не останется оправданий для других действий.
К тому же Старон, поддержав прямого потомка Вальхайма, заявит о полной приверженности делу Империи.
«Одним этим можно погасить самый жаркий пожар».
В дипломатии самое важное — это предлог.
Поэтому прямо сейчас Крашу была нужна Харинг.
Она — символ предлога Империи в этом инциденте.
— Это…
Глаза Харинг мелко дрожали.
Даже в состоянии смятения она отчасти поняла слова Крашу.
Она ведь не глупая.
Потому-то она и растерялась ещё больше.
Она и подумать не могла, что Крашу предложит ей пойти вместе.
В замешательстве она разомкнула губы.
— …В семье сказали. Ничего не делать и ждать.
Как и ожидал Крашу.
Поэтому Харинг и была так взвинчена.
Ведь запрет семьи сводил её с ума.
Крашу, сжимавший руку Харинг, усилил хватку.
От одного этого Харинг почувствовала, как тепло Крашу передаётся ей.
— Ты сейчас прежде всего студентка Академии Рахельн, а не подданная Империи.
Все здесь присутствующие были студентами академии, свободными от оков своих кланов.
— Клан не клан — если ты студент, то должна вести себя как студент. Даже если мы вломимся самовольно, на это можно смотреть как на юношеский задор.
Скажем, отряд в полном составе выдвинулся на поддержку в Хаденхарц.
Так что мы хотели ждать, но вышло иначе, пришлось ехать.
Если сказать так, у семьи не будет повода немедленно нас остановить.
— Этот мир слабее, чем кажется, если просто упрямо стоять на своём.
Крашу сказал это и вдогонку презрительно усмехнулся миру.
— Ты ненавидишь, когда ничего не можешь сделать.
Он заглянул ей прямо в глаза.
Взгляд Крашу сиял яснее, чем когда-либо.
— Я тоже больше всего ненавижу бессилие, когда ничего не можешь поделать.
Ведь ему приходилось так жить всю жизнь.
Этот мир преподносит самый дерьмовый результат тем, кто живёт безвольно.
Поэтому Крашу до сегодняшнего дня вечно дёргался, пытался и снова пытался.
И в этот раз он собирался поступить так же.
Войну, которую не смог остановить Артур, он остановит, даже если придётся ползать в грязи.
— Так что я буду дёргаться до самой смерти.
Харинг остолбенело смотрела на него.
— Ты тоже дёргайся. Что бы ни говорил клан, что бы ни говорили вокруг, что бы ни говорил этот мир. Сделай всё, что в твоих силах.
И эти слова, прозвучавшие для Харинг, которая слышала только «ничего не делай»,
были первыми словами, призывавшими сделать хоть что-то.
Тело Харинг начало дрожать.
Вместо бессилия глубоко внутри начала подниматься новая эмоция.
На её до этого бледном лице начали проступать краски.
В обмякшем теле вернулась сила.
— А насчёт долга с прошлого задания — заяви им, что едешь его отдавать. Разве Лагрен не возвращают долги в двойном размере?
На губах Крашу заиграла озорная, почти мальчишеская улыбка.
— …
Харинг смотрела на эту улыбку.
Так прошло какое-то время.
— Ха, фу-ху-ху.
Неизвестно почему, из её уст вырвался смешок.
Она больше не могла сдерживать смех, несмотря на всё то, что мучило её минуту назад.
Может, потому что она улыбнулась — она, у которой, как и у Бианки, раньше не было эмоций?
Крашу тоже с удивлением посмотрел на неё.
Хотя, в отличие от той, у неё эмоции не были подавлены из-за «снежной куклы».
Смеяться для неё было делом естественным.
— …Знаешь. Я потеряла родного брата в Мировом Поглощении, вызванном Пожирателем Миров.
Услышав это, Крашу на мгновение умолк.
Он не знал глубоко историю Харинг, этого «Ядовитого Феникса».
Лишь смутно догадывался, что она что-то потеряла в прошлом и носит в себе травму.
Но саму суть не знал.
Теперь он понял, почему она была так одержима местью Белым Демонам.
Почему была готова поставить на кон весь свой клан, лишь бы выплеснуть ненависть.
«Ещё бы она не слетела с катушек».
Бианка стала Белым Демоном тоже из-за того, что попала в рабство к Пожирателю Миров.
Значит, она теряла семью уже дважды по вине Пожирателей Миров.
— А теперь говорят, что отец пострадал от того же Пожирателя Миров. Я не могла вынести этого. Но мне снова сказали сидеть смирно. Я чувствовала себя такой беспомощной. Словно все мои старания не имели никакого смысла.
Приказ «сидеть смирно».
Для Харинг это было самое ужасное, самое парализующее слово.
В конце концов, именно из-за того, что она сидела смирно, её брат умер.
И вот Крашу сказал ей: «Не сиди смирно».
— …Значит, это долг.
Едва подавив смешок, она сделала несколько шагов назад от Крашу.
Однако на её лице по-прежнему блуждала лёгкая улыбка.
— Это тоже долг, так что я его верну.
Раз она сама так чувствует — пусть будет так.
— Что ж, делай, как знаешь.
Крашу лишь уважал её волю.
[ Почему ты вечно не можешь оставить девчонок в покое? ]
И почему-то меня опять отчитали.
Дошло до того, что даже Астрия посмотрела на Крашу с явным неудовольствием.
Крашу же чувствовал себя совершенно несправедливо обиженным.