Я - вор, крадущий невероятные навыки (Новелла) Том 1 Глава 80 Пустые надежды

Незаметно подкралась середина лета.

Сквозь мерный перестук колес до Крашу, едва он разомкнул веки, донесся приглушенный стрёкот цикад, облепивших матрас снаружи.

Не меняя позы, Крашу скосил глаза: Бьянка, пристроив голову у него на плече, увлеченно читала книгу.

Почувствовав на себе взгляд, она плавно повернулась к нему.

— Вы проснулись?

— Долго я спал?

— Около трех часов.

Прикрыв рот ладонью, Крашу коротко зевнул.

Затем, еще немного понаблюдав за сосредоточенной Бьянкой, он спросил:

— Не надоело тебе целыми днями в карете сидеть?

— Пока вы рядом, мне совсем не скучно.

«Вроде я никогда не старался её как-то по-особенному развлекать...»

Пока Крашу задумчиво потирал подбородок, Бьянка не отрываясь смотрела на него.

Заметив в его глазах немой вопрос, она наконец решилась:

— Господин Крашу, что мне нужно сделать, чтобы всегда оставаться подле вас?

— Ты и так здесь.

— Я имею в виду — в долгосрочной перспективе.

Крашу на мгновение замолчал.

Во время последнего похода в Масонгун Бьянке пришлось провести в разлуке с ним больше месяца.

Тогда он сразу провалился в беспамятство и не успел ничего толком разглядеть, но, когда пришел в себя, Бьянка спала рядом, мертвой хваткой вцепившись в его рукав.

Тонкие тени под глазами выдавали её изможденность — всё это время она почти не спала.

Разлука с Крашу вызывала у неё болезненную тревогу.

«По сути, она ведь ушла из дома, фактически бросив семью».

Ей больше не на кого было опереться, кроме него.

Говорят, брошенные дети вечно живут со страхом, что их оставят снова.

И хотя Крашу никогда бы так не поступил, Бьянка просто не могла думать иначе.

Кажется, за время его отсутствия этот страх пустил в ней глубокие корни.

Если бы Крашу не вернулся из Масонгуна...

Эта мысль, должно быть, неотступно преследовала её.

— Вы ведь и дальше будете ходить в опасные места, верно?

Крашу не мог этого отрицать.

Мир стоял на грани гибели, и ему придется бросаться в самое пекло, чего бы это ни стоило.

Иначе ему никогда не встать в один ряд с истинными гениями.

— А мне останется только смотреть со стороны.

Взгляд Бьянки на миг показался Крашу пугающе холодным.

Не сводя с него глаз, она закусила губу, а затем осторожно накрыла его ладонь своей.

— Я не хочу просто смотреть. Если с вами что-то случится, я хочу, чтобы это случилось и со мной. Мы должны разделить одну участь.

Она выплеснула всё, что было на душе.

Крашу то открывал, то закрывал рот, не находя слов.

Подсознательно он и сам понимал: Бьянку нужно научить хотя бы защищать себя.

Он слишком хорошо помнил, как гибли те, кто не мог за себя постоять.

К счастью, её потенциал со времен «Белого призрака» должен быть исключительным.

В случае с Бьянкой, ставшей слугой Пожирателя Миров, это было сродни насильственному заимствованию талантов из будущего.

А значит, её собственных задатков было более чем достаточно.

Крашу вполне допускал мысль о том, чтобы через Кримсон Гарден найти ей учителя.

Но её желание стоять прямо рядом с ним — это совсем другое дело.

Стоять бок о бок с Крашу означало вступить в ряды «Поколения Лазурных Небес».

Честно говоря...

Ему этого не хотелось.

Он не желал тащить Бьянку в тот кошмар, и сама мысль о том, что те подонки будут на неё пялиться, вызывала у него отвращение.

«...Может, это просто мой эгоизм?»

Наверное, именно из-за подобных чувств отцы так дрожат над своими дочерьми.

Возможно, из-за всего пережитого вместе он и впрямь слишком сильно опекает её.

«Вряд ли это правильный путь».

Ради самой же Бьянки с этим нужно заканчивать.

Она ведь не всегда будет ребенком.

Крашу поднял руку и ласково потрепал её по голове.

Её всё еще маленькая головка послушно качалась под его ладонью.

— С чего это со мной должно что-то случиться? Да и если вдруг — тебе-то зачем за мной следовать?

Бьянка надулась и обиженно посмотрела на него.

Глядя на неё, Крашу невольно усмехнулся.

— У меня есть одна задумка на твой счет. Я и сам считаю, что ты должна уметь постоять за себя.

— Но я хочу быть рядом с вами.

— Через полгода мне в любом случае придется отправиться в академию Рахельн.

Бьянка заерзала, а затем робко подняла на него глаза.

— ...А можно не ходить?

Слышать подобное от Бьянки, которая обычно никогда не капризничала, было непривычно.

Глядя на девочку, мертвой хваткой вцепившуюся в его обшлаг, Крашу медленно убрал руку с её головы.

— Прости, но туда я обязан пойти.

Академия Рахельн — это путь, который Крашу должен пройти во что бы то ни стало.

Поскольку он ответил твердо и бесповоротно, Бьянка разжала пальцы и бессильно откинулась на спинку сиденья.

— Не сработало.

Крашу опешил.

Что значит «не сработало»?

Неужели эта сцена была разыграна специально?

«Она что, становится хитрее?»

Спроси он, где она такому набралась, наверняка ответит — в книжках вычитала.

— Хорошо, я поняла. Я не хочу быть вам обузой на вашем пути.

— Я никогда не считал тебя обузой.

— Спасибо.

В последнее время Крашу всё чаще ловил себя на мысли, что в разговорах с Бьянкой он постоянно оказывается в обороне.

— Я сейчас кое-что выясняю для тебя. Просто подожди.

— Хорошо.

Бьянка снова привычно прильнула к его плечу и углубилась в чтение.

Крашу, криво усмехнувшись, перевел взгляд на окно.

Там, вдали, наконец показались очертания павильона Чхонсонван.

«Надо же, не думал, что вернусь вот так».

Изначально он не планировал возвращаться так скоро, но пришел вызов от Вальхаймов.

Первый принц Старона изъявил желание встретиться с ним лично.

«Первый принц».

Хилнайдер Старон.

Единственный наследник престола, стремящийся сплотить королевство вокруг монаршей власти.

Впрочем, какой король этого не желает?

Но в случае со Староном ситуация была особенной.

Слишком уж весомым в стране было имя Вальхайм.

Дошло до того, что при упоминании Старона первым делом вспоминали не королевскую семью, а этот клан.

Поэтому отношения между дворцом и Вальхаймами испокон веков не были ни откровенно плохими, ни по-настоящему дружескими.

Для короны Вальхаймы — сила, от которой невозможно избавиться.

Но при этом их растущее влияние необходимо было как-то сдерживать.

«Однако первый принц из тех, кто хочет превратить Вальхаймов в свой козырь».

Он был человеком решительным и амбициозным.

Иначе с чего бы королевской семье, всегда избегавшей укрепления связей через брак, вдруг заводить разговоры о помолвке Шарлотты, признанного гения поколения, с принцем?

«Хилнайдер не боится усиления Вальхаймов — он хочет, чтобы Старон возвысился, опираясь на их мощь».

Таким он был человеком.

Тр-р-ру...

Карета остановилась как раз вовремя.

Едва они прибыли к павильону Чхонсонван, Бьянка тут же захлопнула книгу.

— Вы сказали, прибудет первый принц?

— Да, так что сразу по приезде начнем подготовку.

Всё-таки целая персона — первый принц.

Крашу решил подготовиться заранее.

Но стоило ему открыть дверцу и сойти на землю, как он увидел знакомую фигуру.

— Госпожа главный дворецкий.

— Вечно ты в центре переполоха. Значит, первый принц Старона?

Похоже, она пришла, едва услышав о визите Хилнайдера.

Впрочем, первый принц — фигура того масштаба, которую главный дворецкий должна встречать лично.

«Матушка, зная её характер, наверняка тоже порывалась выйти».

Должно быть, Кесселин вовремя её остановила.

Тем временем Бьянка, покинув карету, встала рядом с Крашу.

Заметив её, Кесселин расплылась в необычайно любезной улыбке.

— Добро пожаловать, юная леди Бьянка Хаденхарц. Я — Кесселин Вальхайм, главный дворецкий клана. Крашу я прихожусь двоюродной бабушкой.

— Рада встрече, госпожа Кесселин Вальхайм. Я — Бьянка Хаденхарц.

В ответ на приветствие Бьянка изящно приподняла край платья в безупречном реверансе.

Кесселин одарила её кротким, почти умиленным взглядом, словно увидела что-то невообразимо милое.

— Бьянка, ступай в дом.

— Хорошо.

Не проронив больше ни слова, Бьянка направилась в свои покои.

Кесселин, проводив её долгим взглядом, искоса глянула на Крашу.

— С юной леди Бьянки спало проклятие.

Заметила-таки.

Она не зря выжила в маледикте Вальхаймов — такие вещи она щелкала как орехи.

— Проклятие леди Бьянки считалось неизлечимым даже для самых именитых экзорцистов.

Она обернулась к Крашу с многозначительной полуулыбкой.

— Что думаешь об этом, Крашу?

— Надо же. Считаю это настоящим чудом.

Крашу невозмутимо отшутился.

Главный дворецкий лишь коротко вздохнула и не стала развивать тему.

— Что ж, тебе, начавшему путь так поздно, не помешает пара секретов в рукаве. Но не слишком полагайся на проклятия. За всё приходится платить свою цену.

— Я учту это.

Хотя это было не проклятие, а сила Пожирателя Миров, Крашу промолчал.

Вместо этого он поспешил подготовиться к приему высокого гостя.

Первый принц сам изъявил желание встретиться именно с Крашу.

Поэтому, тщательно умывшись и переодевшись, юноша прошел «проверку» лично у Кесселин.

— Что тебе известно о первом принце?

— Что он наследник Старона. И что он человек весьма деятельный.

— Значит, основное ты уловил. Тогда запомни: Хилнайдеру нужна сила Вальхаймов.

Похоже, в клане тоже прекрасно понимали истинные цели принца.

— Буду иметь в виду.

— Кажется, прибыли.

В тот же миг снаружи послышался шум экипажей.

Выглянув в окно, Крашу увидел первого принца, ехавшего в окружении многочисленной свиты рыцарей.

— Я пойду встречу его.

— А я разве не должен выйти навстречу?

На вопрос Крашу лицо Кесселин озарила надменная улыбка.

— Крашу, мы — Вальхаймы.

Эта гордыня была присуща только их роду.

— К нам пожаловал не сам Его Величество, а всего лишь один из принцев. С чего бы хозяину дома бежать к порогу?

Крашу вновь осознал, что за место этот дом Вальхаймов.

И, надо признать, он был полностью согласен с её позицией.

Предстоящая встреча с Хилнайдером — это поле для торга.

Вальхаймы — единственный род, способный на равных вести психологическую дуэль с королевской семьей.

И отказываться от этого преимущества не было ни единой причины.

— Что ж, я пошла.

— Да, полагаюсь на вас.

В таких делах ему еще расти и расти до уровня Кесселин, подумал Крашу.

Сам он всегда старался держаться подальше от политических интриг и дележки власти.

Крашу сел на стул в тщательно подготовленной комнате.

В прошлой жизни первый принц интересовался только кланом в целом, так что их пути никогда не пересекались.

Но в этот раз он попал в поле зрения Хилнайдера, когда ему едва исполнилось четырнадцать.

«Ну что ж».

Посмотрим, насколько хорошо он усвоил уроки старых интриганов.

＊ ＊ ＊

Следуя за Кесселин, Хилнайдер шел по коридорам павильона Чхонсонван.

Безупречно чистые коридоры, над которыми явно потрудились слуги, казались частью самого естества Вальхаймов.

Почему-то здесь веяло холодом.

«Может, это просто мои предубеждения».

Наверное, именно таким он всегда и представлял себе это гнездо.

Сколько он себя помнил, Вальхаймы всегда были загадкой.

Взять хотя бы их прямых наследников, которые рождались необъяснимо сильными.

Все они, как один, становились величайшими мастерами мира.

Сейчас в «Четверку Небесных Императоров» входит Бог Войны Балрок Вальхайм, а в «Десятку Сильнейших» — вице-глава клана.

Но были времена, когда Вальхаймы занимали два места в «Четверке» и сразу три — в «Десятке». Немыслимая эпоха.

Поэтому за этим родом всегда следили с особым вниманием.

Даже королевская семья Старона не смела действовать опрометчиво.

— Хилнайдер Старон, мы на месте.

Кесселин внезапно остановилась перед дверью.

Она коротко постучала и, толкнув створку, отступила в сторону, давая принцу пройти.

— Благодарю за сопровождение.

Бросив короткое «спасибо», Хилнайдер вошел в комнату.

Там, на стуле, сидел мальчик.

Из-за того, что он еще не достиг совершеннолетия, в его облике сквозила детская незрелость. Заметив гостя, он неспешно поднялся и склонил голову.

— Рад встрече, Ваше Высочество Хилнайдер Старон. Меня зовут Крашу Вальхайм.

Глядя на мальчика, представившегося Крашу, Хилнайдер сощурился в улыбке.

«Странно, но на вид он кажется старше своих лет».

Ему сказали, что мальчику четырнадцать, но послужной список, накопленный им всего за год, был впечатляющим.

Пока что о нем ходило больше слухов, и вести еще не разлетелись по всему миру.

Но пройдет еще год, и его имя прогремит повсюду.

А это значило, что Крашу окончательно избавится от клейма «никчемного».

«По крайней мере, в пределах Старона его репутация уже изменилась».

Обыватели еще не особо обсуждали Крашу, но дворяне Старона уже вовсю следили за его возвышением.

Вести из дома Вальхайм для них были вопросом жизни и смерти.

«Имперские шпионы наверняка уже в курсе, да и осведомители других королевств не дремлют».

Хилнайдер понимал: не он один, многие вскоре начнут протягивать руки к Крашу.

«Его долго считали отбросом и помыкали им — если сыграть на этом, он станет отличным инструментом».

Пока он еще не набрался опыта, переманить его на свою сторону было бы блестящим ходом.

Это могло бы стать ключом к самому сердцу клана Вальхайм — такая мысль наверняка пришла в голову многим.

«Интересно, понимает ли он это сам?»

Хилнайдер отодвинул стул и сел напротив Крашу.

— Прошу прощения, что отвлекаю тебя от дел, я слышал, ты сейчас ведешь активную жизнь. Просто мне очень хотелось взглянуть на новое пламя Вальхаймов.

— Всё в порядке. Раз сам первый принц пожелал встретиться со мной, я не мог не явиться.

Прозвучал ответ человека, прекрасно знающего свое место.

— Говорят, ты сразил Нактёна, того самого призрака Масонгуна?

— Вы и об этом слышали. Что и говорить — королевская семья Старона.

— Ха-ха, как я могу закрывать уши, когда подданный моего королевства совершает такой подвиг? Я был несказанно горд, услышав это. Ведь свершения Вальхаймов — это свершения Старона, не так ли? Как тут не гордиться.

— Рад, что смог послужить на благо королевства.

— Надеюсь, и впредь ты будешь трудиться во имя «Старона».

Хилнайдер намеренно сделал акцент на названии страны, а не клана.

Однако Крашу воспринял это совершенно спокойно.

«Хм, странно. Он еще молод, я думал, он инстинктивно поставит Вальхаймов выше и хоть как-то отреагирует».

Но Крашу остался безучастен к словам принца.

«Возможно, из-за прошлых обид он и вовсе не дорожит именем Вальхайм».

Шанс, что он ненавидит клан, считавший его никчемным, и жаждет мести, был велик.

Если так, то для Хилнайдера это был идеальный момент.

При должном подходе можно заполучить преданного сторонника прямо в центре враждебного гнезда.

Те, у кого раньше ничего не было, обычно крепче всех цепляются за предоставленный шанс.

«Если я поддержу этого мальчика и, сыграв на его жажде мести, помогу ему стать главой клана...»

Начиная с этого поколения, Вальхаймы могут стать верным клинком в руках короны Старона.