Я - вор, крадущий невероятные навыки (Новелла) Том 1 Глава 96 Святая
После того как Крашу потерял сознание.
Лилиш долго стояла в оцепенении, глядя сверху вниз на своего брата.
Когда Крашу сказал, что у него есть план, её «Ид» сработал вновь.
Интуиция кричала: то, что он задумал, смертельно опасно.
Но Лилиш поверила брату больше, чем собственному чутью.
Её брат прожил жизнь, в которой стать сильнее можно было, лишь идя на риск.
И она не смогла отказать ему в просьбе — просьбе того, кто ради шага вперед решился поглотить само проклятие.
Она верила, что сможет защитить его.
Однако теперь Лилиш поняла, что слишком недооценила решимость брата.
Действия Крашу вышли далеко за рамки простого риска.
Казалось, он с самого начала не брал в расчет собственную жизнь.
Крашу сражался с неистовым упорством, видя перед собой лишь одну цель.
Когда Лилиш, уклонившись от града ударов после падения демона, наконец взобралась на его хребет.
Её взору предстал Крашу.
Выплеснув всю мощь «Небесной молнии», он с каким-то безумием продолжал кромсать мечом плащ пытающегося сбежать Агареса.
Его сознание уже почти угасло, взгляд был расфокусирован.
Но Крашу, ведомый одержимостью, граничащей с безумием, продолжал слепо вонзать клинок в ткань плаща.
Увидев это, Лилиш даже затаила дыхание, подавленная этой сценой.
В итоге плащ был разорван в клочья, а сокрытая в нем тьма развеялась.
Неумолимый клинок Крашу всё-таки оборвал жизнь Агареса.
Но цена за это была ужасающей.
Внутренности Крашу были превращены в месиво жаром «Поглощающего пламени», который не смогло унять даже «Тело Лунного Шепота».
Дошло до того, что его кожа снаружи начала покрываться язвами от внутреннего перегрева.
И это было еще не всё.
Как только Игнис угас, десятки проклятий лавиной хлынули в беззащитное тело Крашу.
Сейчас на нем висело наслоение из множества губительных чар.
Пусть он и сумел ценой невероятных усилий нейтрализовать те из них, что несли мгновенную смерть, он едва цеплялся за жизнь.
Проклятия буквально пожирали его заживо в режиме реального времени.
Лилиш в панике вылила на Крашу все зелья, что были у неё при себе.
Из-за того, что его горло было обожжено, он не мог глотать, и ей приходилось буквально вливать жидкость из своего рта в его.
Но это была лишь временная мера.
Ему требовалось полноценное лечение.
Оттолкнувшись от рушащегося скелета, Лилиш спрыгнула на землю, крепко прижимая к себе Крашу.
— Мириэль! Живо, живо сюда!
Она выкликнула имя рыцаря ордена «Чжучхон», владеющего тайным искусством исцеления.
Подбежавший рыцарь, увидев состояние Крашу, на мгновение лишился дара речи.
Даже для него, повидавшего немало ужасов в битвах с Мировым Искажением, вид юноши был неописуемо жутким.
— Госпожа... Госпожа Лилиш, это... это за пределами моих возможностей.
Он поспешно начал применять исцеляющие техники, но лицо его становилось всё мрачнее.
То, что Крашу еще дышал, само по себе казалось чудом.
Единственным светлым пятном было то, что внутри него вновь затеплилась искра Игниса, понемногу выжигая проклятия.
Но снаружи этого не было видно, и Мириэлю казалось, что Крашу вот-вот испустит дух.
Он тоже всем сердцем хотел спасти его.
Ведь Крашу не раз выручал рыцарей ордена в разгар битвы с Агаресом.
Он говорил, что если число рыцарей уменьшится, то ослабнет и общая мощь против Искажения.
Он не собирался позволить погибнуть ни одному из них.
Битва с Агаресом была сущим адом.
И рыцари искренне прониклись уважением к Крашу, который раз за разом спасал их из самой преисподней.
Не как к бастарду Вальхаймов, а как к человеку по имени Крашу.
Мириэль вкладывал все свои силы в лечебные чары, но этого было недостаточно, чтобы вернуть Крашу с того света.
— Не неси чепухи. Лечи его прямо на бегу.
Лилиш решительно закинула Крашу на спину.
Она не собиралась терять брата во второй раз.
Как и просил Крашу, она намеревалась доставить его к Святой.
— Я доставлю его.
В этот момент перед Лилиш возник человек.
— Вы?..
Это был тот самый телохранитель, что сопровождал Сейран.
Когда в глазах Лилиш промелькнуло сомнение, Блави произнес:
— Вопросы потом. Сейчас время дороже.
После изматывающей схватки с Агаресом Лилиш и сама давно была на пределе.
Её дрожащие ноги были тому лучшим подтверждением.
Пусть Блави тоже бежал без отдыха, его усталость не шла ни в какое сравнение с тем, что пережила она в бою.
Она не знала, кто он, но знала, что он — страж Сейран.
Поэтому, доверившись ему, Лилиш передала брата.
— Я выступлю немедленно.
С этими словами Блави сорвался с места и исчез в мгновение ока.
Лилиш была поражена его невероятной скоростью.
Этот темп не уступал её собственному, когда она была в полной силе.
Следом за ними в небо взмыл ворон, следуя по пятам.
Пошатнувшись.
Лилиш едва удержалась на ногах, готовая рухнуть от изнеможения.
Она изо всех сил сохраняла самообладание, но при виде состояния Крашу её сердце словно провалилось в бездну.
Но она не могла позволить себе только лишь горевать о брате.
Раненые и измотанные рыцари ордена «Чжучхон» ждали её приказов.
Издалека уже подходили отряды ордена «Зеленого моря», которые сдерживали монстров, чтобы ослабить «Монаршую волю» Агареса.
Они смогли пробиться только после смерти демона.
Она — командир.
И она должна довести дело до конца.
Поверив, что Блави позаботится о Крашу, она расправила плечи.
Командир остается командиром до последней минуты.
— Всем бойцам! Объединиться с орденом «Зеленого моря» и немедленно начать отход.
Пришло время возвращаться домой.
＊ ＊ ＊
— Ха-а... жизнь в этой золотой клетке... до чего же тошно.
Внутри храма, залитого ослепительно белым светом, раздался тихий, усталый вздох.
По коридорам шла женщина, чей шаг был преисполнен грации.
Под белоснежным платьем, расшитым золотыми нитями.
Угадывались изгибы тела, выглядевшие гораздо более зрелыми, чем полагалось бы её годам.
Она медленно провела рукой по волосам, чей цвет напоминал сияние солнца.
Стигма на тыльной её ладони ярко вспыхнула, поймав лучи света из окна.
Это клеймо было свидетельством её статуса.
Гордость Святого Королевства, возлюбленная богами.
Астрия Стигма Фриман.
Святая королевства Фриман.
Рожденная с даром Святой, она обрела взрослое тело гораздо быстрее сверстников, и сегодня на её прекрасном лице застыла привычная скука.
— Диона, неужели сегодня совсем нет ничего интересного?
— Если бы было, вы бы, Святая, нашли это первой.
— Ты только посмотри на неё. Разве так разговаривают со Святой?
Следовавшая за ней женщина-рыцарь по имени Диона горько усмехнулась.
Еще в прошлом году Астрия так не ворчала, но в последнее время её капризы стали делом обыденным.
Причина была проста.
Услышав об академии Лахельн, где собираются её сверстники, Астрия загорелась желанием поехать туда, но получила решительный отказ от совета.
С тех пор как её просьбу отклонили без всяких обсуждений.
Она всё чаще стала называть храм «клеткой» и ворчать по любому поводу.
«Похоже, и у Святой начался переходный возраст».
Мысль была дерзкой, но Диона понимала: как бы церковь ни пыталась воспитать из неё идеальный символ веры, Астрия — прежде всего человек.
Диона, прислуживающая ей всю жизнь, знала это лучше других.
И ей было искренне жаль девушку.
Ведь та занимала положение, не позволяющее следовать своим желаниям.
— Кстати, я тут слышала одну любопытную сплетню...
— Если вы о том, что появилась «новая святая», то это пустые бредни, не берите в голову.
— Почему же? Как раз мне-то и стоит прислушаться. Я ведь единственная святая в мире.
Астрия лукаво прищурилась, хотя прекрасно знала правду.
Диона мысленно вздохнула.
— Как вы и сказали, в мире может быть только одна Святая.
— В мире так много богов, а Святая всего одна? Не логичнее ли считать всех, кто получил благословение, святыми или святыми отцами?
— Нет. Человек, способный принять благословение сразу нескольких богов, во всем мире только один — это вы. Любая другая «новая святая» — лишь фальшивка. Она никогда не заменит вас.
Услышав это, Астрия посмотрела на неё долгим взглядом.
— Диона, неужели ты и правда считаешь, что Святая — это некое возвышенное существо?
Диона промолчала.
Какой бы ответ она ни дала, это было бы не то, что хотела услышать Астрия.
— А я была бы не против фальшивки. Будь я не единственной и неповторимой, я могла бы стать канарейкой, упорхнувшей из клетки, не так ли?
— Святая.
Когда Диона мягко пожурила её за такие речи, Астрия лишь грустно улыбнулась.
По привычке она начала накручивать прядь волос на палец.
— Хотя... сначала нужно научиться летать.
С этими словами Астрия возобновила путь.
Время молитвы приближалось.
— Святая!
В этот момент, прежде чем она успела войти в молельный зал, позади раздались торопливые шаги.
Это был пожилой мужчина, один из высших священников ордена.
Астрия удивленно вскинула брови.
Он отвечал за дипломатические связи.
И то, что он бежал, обливаясь потом, означало лишь одно — случилось нечто из ряда вон выходящее.
— Пахнет приключениями.
Астрия предвкушающе блеснула глазами, но Диона тут же бросила на неё предостерегающий взгляд.
Мол, со мной — ладно, но при посторонних держи себя в руках.
Астрии пришлось выпрямиться и нацепить свою фирменную маску благочестия и милосердия.
— Жрец Мельфиоре, что случилось?
«Пусть это будет что-то, что развеет мою скуку», — взмолилась она про себя.
— Се... Сейран Сефира... нет, прямой потомок Вальхаймов...
Жрец никак не мог собраться с мыслями, запинаясь на каждом слове.
Когда терпение Астрии было уже на исходе, Мельфиоре наконец выпалил:
— В общем, там человек, которому срочно нужно ваше исцеление!
— С этого и надо было начинать! Ведите.
Астрия без тени сомнения велела жрецу показывать дорогу.
Скука и всё остальное отошло на второй план.
Раз просят помощи именно у неё — значит, случай критический.
В такие моменты она отбрасывала всё и спешила к страждущему.
Такой она была.
И именно поэтому её называли Святой.
Бум!
— Где пациент?
Астрия распахнула двери палаты, которую обычно использовали для лечения.
Забыв о приличиях, она тяжело дышала после долгого бега.
Внутри комнаты она увидела несколько человек.
Большинство из них были ей незнакомы.
В углу, почти в истерике, билась седовласая девочка.
Её едва удерживала женщина в форме третьего ранга Сефиры.
Рядом стоял подозрительный черноволосый охранник и женщина с персиковыми волосами под вуалью.
Эту женщину Астрия узнала мгновенно.
— Сейран.
— Астрия.
Они были знакомы, так что, обменявшись краткими приветствиями, Астрия прошла вглубь комнаты.
Но стоило ей отдернуть занавеску, как она невольно прижала руку к носу.
Запах густого проклятия был настолько сильным, что чудо, как она вообще не поморщилась.
Этот резкий, колющий аромат туманил разум.
На кровати лежал юноша.
Его состояние было ужасающим.
Всё его тело, от кожи до внутренних органов, выглядело так, словно его выжгли изнутри дотла.
Спасло его лишь «Тело Лунного Шепота», смягчившее воздействие жара.
Но, судя по всему, он и раньше нещадно эксплуатировал свой организм, так что сейчас он был в критическом состоянии.
Но главной проблемой было количество проклятий.
«Как вообще...»
Может ли человек нести в себе столько скверны и оставаться живым?
Она подумала, что здесь в первую очередь нужен экзорцист, а не она.
Проклятия низкого ранга она могла снять, но при таком масштабе специалист по печатям подошел бы лучше.
У каждого была своя сфера компетенции.
«Ладно, хватит раздумий».
Её задача была ясна с того момента, как она вошла сюда.
Исцелить этого парня, который выглядел так, будто только что выбрался из самого пекла.
Задернув шторку, она положила руки на тело юноши.
И начала концентрировать божественную силу.
Одаренная благословением богов, она считалась единственным в мире пользователем множества святых навыков.
Всего их было семь.
И каждый из них был направлен исключительно на исцеление и спасение жизней.
Некоторые жрецы советовали ей выучить хоть один защитный навык, но она оставалась непреклонна.
Зачем тратить силы на боевые приемы, когда у неё столько защитников?
Лучше стать абсолютным мастером в одном деле.
И потому её считали величайшим специалистом в области медицины среди всех святых в истории.
«Регенерация мягких тканей, сращивание костей, проверка внутренних органов... Нужно постоянно подпитывать его жизненной силой. Проклятия ослабить настолько, насколько возможно... Сколько же в него вкачали лекарств? Первая помощь оказана, но кости и мышцы встали криво. Придется ломать и заново...»
Астрия одновременно использовала несколько навыков, прощупывая состояние Крашу.
Кап... кап...
Капли пота падали с её лба — состояние пациента было за гранью воображения.
И в процессе лечения она начала осознавать нечто странное.
Проклятия внутри него не пытались его убить.
Они текли по венам так же спокойно, как обычная аура.
Она никогда не видела ничего подобного, но раз они не мешали лечению, это было даже к лучшему.
Несмотря на тревогу из-за огромного проклятия в центре его существа, ей удалось завершить процедуру.
Утерев пот с лица, она наконец смогла внимательно рассмотреть юношу.
Черные волосы с синеватым отливом.
Густые ресницы и резкие, хищные черты лица.
Он выглядел старше своих лет.
Но в процессе лечения она поняла, что он почти её ровесник.
«А он симпатичный».
Астрия сама удивилась тому, что оценивает чужую внешность.
Обычно она равнодушно слушала сплетни горничных о красавцах-рыцарях.
А тут — парень её возраста, и она ловит себя на мысли о его привлекательности.
«Неужели мне нравятся такие?»
Объективно говоря, его взгляд был слишком резким и даже отталкивающим.
Она негромко кашлянула, пытаясь отогнать неуместные мысли о пациенте.
Лечение окончено.
Она наложила благословения на восстановление сил, так что скоро он поправится.
Разминая затекшие плечи, она уже собиралась выйти к ожидающим, как вдруг...
— Астрия...
С губ юноши сорвалось её имя.
Она опешила: они не были знакомы, а он так запросто назвал её по имени. Она недоуменно обернулась.
Он не должен был прийти в себя так быстро, но юноша смотрел на неё затуманенным взором, в котором мерцал слабый синий свет.
Невероятная сила воли.
— Свидание... я не специально... не пришел...
Услышав этот бред, Астрия окончательно растерялась.
Свидание? Не специально?
О чем он вообще?
Она пару раз моргнула, а когда он снова ровно задышал, погрузившись в сон, лишь поправила волосы.
«Наверное, бредит».
Каков шанс, что в бреду он случайно выкрикнет её имя?
Она отвела взгляд от Крашу и отодвинула занавеску.
Перед ней стояла та самая седовласая девочка.
Её глаза покраснели от слез. Увидев её, Астрия мягко улыбнулась.
Это был её самый любимый момент.
— Пациент вне опасности. Можете проверить.
Момент, когда ты даришь покой семье, которая переживала за близкого больше всех на свете.