Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1008 Совет Десяти

Центральный Регион. Священная Гора Сломанного Османтуса.

В этот день в штаб-квартире Священного Зала бурлила Святая сила.

Один из слуг, подметавших склоны, увидел, как сам Глава Дворца Дао катит кресло одного из Трех Императоров, господина Цаншэна, и они о чем-то совещаются на ходу.

Никто не мог расслышать, о чем именно шла речь.

Но все были уверены: разговор касался недавнего появления Золотого Указа Святого Императора.

Ведь это была сила самого Святого Императора!

Несомненно, именно по этой причине на Священной Горе внезапно возникло столько мощных колебаний Святой силы.

Слуга предположил…

Возможно, впервые за многие годы собрался «Совет Десяти Священного Зала».

Внешний мир даже не знал наверняка, существуют ли в Пяти Регионах Полусвятые.

Оставалось загадкой, достиг ли нынешний глава Священного Зала, Дао Цюнцан, уровня Великой Пустоты или уже стал Полусвятым.

Но для тех, кто жил на Священной Горе Сломанного Османтуса…

Лягушка на дне колодца никогда не увидит безбрежного неба.

Полусвятые?

Одного только «Совета Десяти» со Священной Горы – Один Зал, Два Владыки, Три Императора и Четыре Божественных Посланника, – не говоря уже о запутанной сети их связей и влияния, хватило бы, чтобы уничтожить больше половины всех Полусвятых в Пяти Регионах!

Штаб-квартира. Зал для совещаний.

В центре зала стоял огромный, в десять чжанов длиной, серебряный круглый стол, окруженный девятью серебряными креслами с высокими спинками.

Изящные и благородные, эти серебряные кресла были самыми разными: одни – совсем небольшие, рассчитанные на одного человека; другие – настолько громадные, что казались предназначенными не для людей, а для каких-нибудь исполинских зверей.

Дао Цюнцан подкатил кресло Ай Цаншэна к одному из главных мест, замкнув круг из десяти, и, медленно пройдя к своему, сел во главе стола. Улыбнувшись, он спросил:

— Итак, что ты думаешь?

— Думаю глазами, — ответил Ай Цаншэн.

— Ты тоже член Совета, так что будь добр, выскажи свое мнение, — с досадой произнес Дао Цюнцан.

— Я и так вижу слишком много, и это утомляет… Настоящие решения все равно принимаете вы, — Ай Цаншэн на мгновение умолк, обводя взглядом стол. — К тому же этот Совет — всего лишь формальность. Пока есть ты, Дао Цюнцан, разве может в мире случиться что-то непредвиденное? Разве есть исход, который ты не видишь?

Дао Цюнцан тихо вздохнул:

— Небесные тайны бывают обманчивы, а действовать в одиночку опрометчиво. Мне нужны ваши мнения, чтобы влиять на них.

— Слова красивые, — с кривой усмешкой ответил Ай Цаншэн. — Но разве не ты каждый раз созываешь Совет, уже зная окончательный ответ? И разве хоть раз твой ответ оказался неверным?

— Береженого Бог бережет, — как человек, заглядывающий в будущее, Дао Цюнцан всегда относился к Пути небес и Священному Пути с глубочайшим почтением.

— Идут…

Не продолжая разговор, Ай Цаншэн повернул голову к входу в зал.

Не успели эти слова прозвучать, как на Священной Горе взметнулись в воздух цветы османтуса и всколыхнулась Святая сила.

На горизонте вспыхнула крошечная искорка света, тут же обратившись в золотой луч. Он со скоростью света ворвался в зал для совещаний и обернулся фигурой старца.

— Ха-ха-ха, юнец Дао Цюнцан, давно же этот старик тебя не видел!

— Что на этот раз стряслось, раз ты решил созвать общее собрание?

— Да и вообще, с твоими-то мозгами мог бы и сам со всем разобраться. Зачем нас лишний раз гонять?

Старец был облачен в роскошный золотой халат, и даже волосы его отливали бледным золотом.

Сопровождая свою речь раскатистым смехом, он устремил на Дао Цюнцана взгляд, в котором плясали золотые искры. Его аура ничуть не уступала ауре главы Дворца, а, пожалуй, даже превосходила ее.

Один из Трех Императоров Священного Зала, Янь Усэ, владеющий стихией света, Полусвятой!

— Старейшина Янь.

Дао Цюнцан не встал, лишь с улыбкой склонил голову в знак уважения.

Янь Усэ был из старшего поколения. Он состоял в Совете Десяти еще при предыдущем главе Дворца, а теперь редко появлялся на публике, так что его уход в тень был вполне естественным.

По старшинству Янь Усэ, конечно, превосходил Дао Цюнцана.

Но по статусу… Нынешний глава Священного Зала мог не кланяться даже Святому Императору, что уж говорить о Полусвятом?

— Хм.

Ай Цаншэн, поймав приветственный взгляд Полусвятого Янь Усэ, тоже лишь слегка кивнул.

Он был немногословен и не любил пустых разговоров, а с искалеченными ногами и вовсе не мог подняться для приветствия.

— Ц-ц-ц.

Янь Усэ с досадой покачал головой, видя, как пренебрежительно отнеслись к нему эти двое.

Но он пришел слишком рано и не дождался приветствий от остальных, а потому, решив не напрашиваться на неприятности, молча занял свое место.

— Хух…

Снаружи подул легкий ветерок, принеся с собой новую волну Святой силы.

А следом раздался насмешливый голос:

— Янь Усэ, ты что, совсем ослеп на старости лет? Не видел Золотой Указ Святого Императора?

— Ненавижу твои казенные приветствия, старик! Есть порох в пороховницах — выходи, сразимся!

Раздались шаги, и в зал вошел невысокий старец в черном с широким мечом за спиной. Ростом он был примерно с Е Сяотяня.

Но его сила, личность и положение…

Один из Трех Императоров, Вэй Фэн, без определенной стихии, мастер меча, Полусвятой!

— Старейшина Вэй Фэн.

Дао Цюнцан вновь с улыбкой поприветствовал его.

Бог Резни Вэй Фэн, человек эпохи Ю Ту, еще один сварливый старик, главный задира в Совете.

В молодости он пролил реки крови по всем Пяти Регионам, но с возрастом остепенился — теперь его интересовали лишь битвы со святыми.

— Хм.

Ай Цаншэн снова невозмутимо кивнул.

Бог Резни Вэй Фэн был ему не по нраву – слишком уж кровожаден.

Хотя Вэй Фэн и был старше, они оба входили в число Трех Императоров, и Ай Цаншэн не считал нужным оказывать ему особые почести.

В этом мире старшинство определялось не возрастом, а силой кулака.

Если твой кулак достаточно крепок, ты можешь ни с кем не считаться.

А если захочешь, можешь вмешаться в любое, даже самое пустяковое дело.

Но, очевидно, наблюдать за миром смертных с помощью Ока Великого Дао было и без того утомительным занятием, и у Ай Цаншэна просто не оставалось сил на пустые любезности.

— Так, а где все остальные?

Они были из разных поколений, поэтому Бог Резни Вэй Фэн лишь мельком взглянул на Ай Цаншэна и отвел глаза. Не хватало ему еще обижать детей!

Сев на свое место, он тут же начал задирать Янь Усэ.

Он был готов придраться к чему угодно, лишь бы найти повод для драки. Проще говоря, у него чесались руки.

Однако официальный статус связывал его. Начни он бой без веской причины, им бы заинтересовался Судебный отдел, а это добром бы не кончилось. Так что Вэй Фэну оставалось лишь упражняться в словесных перепалках.

Старики сели вместе, молодежь — тоже.

Вскоре снаружи снова послышались колебания Святой силы.

В зал, обутый в соломенные сандалии, вошел сухопарый старик в простой одежде. Он нес огромное, почти до потолка, удилище длиной в дюжину чжанов. Его сандалии были перепачканы грязью, и он, входя, не переставал ворчать:

— Дел вечно невпроворот, а тут еще и собрания эти зачастили! Помнится, в прошлый раз мы собирались… года четыре назад?

— Дао Цюнцан, ты чем вообще занимаешься? Не можешь сам принять решение? Если для этого нужны мы, то на кой черт тебе такая голова на плечах?

Дао Цюнцан не нашел, что ответить.

— Старейшина Юй, успокойтесь, прошу вас, садитесь.

Он поспешно встал, силой мысли отодвинул кресло от круглого стола и, лишь усадив старика, вернулся на свое место.

Старейшина Юй, чье настоящее имя было Юй, Божественный посланник Куньпэн, Полусвятой!

— А где моя драгоценная правнучка? — усевшись, спросил Старейшина Юй и откинул удилище назад. Крючок, описав в воздухе изящную дугу, случайно зацепил глаз Бога Резни Вэй Фэна.

— Ничего страшного? — спохватился Старейшина Юй и поспешно выдернул крючок. К счастью, глаз остался на месте, показалась лишь капелька крови.

— Пустяки, пустяки… — с заискивающей улыбкой ответил Бог Резни Вэй Фэн. — Крючок-то у вас, Старейшина Юй, стал еще острее, раз смог с одного раза… э-э… пустить кровь телу Полусвятого.

Прикрывая правый глаз, он достал из кольца пилюлю и проглотил ее.

Шутки в сторону!

Этот старик владел тайным искусством Куньпэн и, приняв свою истинную форму, мог одним взмахом крыльев поднять волны на три тысячи ли и взмыть в небо на девяносто тысяч. Он был древним чудовищем, прожившим невесть сколько лет.

А так называемое «тайное искусство Куньпэн»…

Оно не превращало человека в Куньпэна. Напротив, это была величайшая техника запечатывания, созданная, чтобы защитить этот мир, позволив могущественному Куньпэну принять человеческий облик и сдержать свою силу.

Разве он посмеет перечить такому существу?

Его звали Бог Резни Вэй Фэн, но он же не был полным безумцем!

— Ну и хорошо, что ничего.

Старейшина Юй безразлично отвернулся и снова уставился на Дао Цюнцана, гневно нахмурив брови:

— А?

— Почему молчишь?

— Где моя драгоценная правнучка? Почему она не пришла повидаться со своим дедом? Что, язык отсохнет, если поставишь здесь еще один стул и позволишь ей сесть?!

Дао Цюнцан криво усмехнулся.

Это же Совет Десяти, какие могут быть шутки?

— Она все еще на задании…

— О, так смотри, чтобы она не погибла. Иначе погибнешь ты. И твоя сестра тоже.

У Дао Цюнцана не нашлось слов.

Едва шум утих, как в зал вошли еще три фигуры.

Впереди шла женщина в желтом дворцовом платье, сдержанная и элегантная. Ее волосы были собраны в высокую прическу, украшенную нефритовыми подвесками. Тело ее казалось призрачным, словно Духовное тело.

— Госпожа Цзю Цзи.

В этот миг все, кроме Божественного посланника Куньпэн, поднялись с мест с торжественными лицами.

Даже Ай Цаншэн, оперевшись на подлокотники, слегка выпрямился в своем кресле в знак уважения.

Духовное тело Цзю Цзи, одна из Девяти исконных деревьев, божество-хранитель Священной Горы Сломанного Османтуса, божественный посланник Цзю Цзи!

— Ваша покорная слуга приветствует всех вас, — женщина слегка поклонилась. Ее Духовное тело заколыхалось, и по залу разлился сладкий аромат цветов османтуса.

Слева от нее шел старик с прической, похожей на взрыв. Его одежда была в лохмотьях, а во взгляде читались досада и смятение. Не обращая ни на кого внимания, он что-то бормотал себе под нос, направляясь к своему месту.

— Ну как оно могло взорваться? Как такое возможно?

— Свет, тьма, вода и огонь… всего четыре элемента. Как они могли взорваться?

Все присутствующие промолчали.

Чжун Юаньцзы, владеющий всеми стихиями, Божественный посланник стихий, Полусвятой!

Было ясно, что этот старейшина погружен в свой мир, и уже то, что он явился на собрание, было большой честью.

Он мечтал развить владение остальными стихиями, а также временем и пространством до одинаково высокого уровня, чтобы затем передать эти знания всем мастерам Очищения Духа в Пяти Регионах.

Конечно, как обладатель всех стихий, он больше всего любил экспериментировать с их слиянием.

Собственно, отсюда и взялась его прическа.

— В-с-е-м… п-р-и-в-е-т.

Раздался гулкий, произнесенный по слогам голос.

Последним вошел тот, чьи шаги — «бум, бум, бум» — оставляли глубокие вмятины даже в полу зала.

Это существо ростом в три чжана, тем не менее, имело человеческий облик и было одето в просторную льняную одежду, не стеснявшую движений при трансформации.

Номер Два, Боевая Машина из серии Марионеток Небесных Тайн, Божественный Посланник Небесных Тайн, истребитель Полусвятых.

Крайне вежливый, Номер Два поочередно поприветствовал всех присутствующих, после чего остановился перед самым большим креслом и с теплотой во взгляде посмотрел на Дао Цюнцана.

— Па-па…

Дао Цюнцан с улыбкой кивнул и, сделав приглашающий жест рукой, произнес:

— Раз все в сборе, садитесь.

Итак.

Один Зал, Три Императора и Четыре Божественных Посланника — все были на месте.

Духовное тело Цзю Цзи обвело взглядом круглый стол и спросило неземным, мелодичным голосом:

— А где двое младших?

Дао Цюнцан посмотрел на два пустующих кресла в конце стола и с улыбкой ответил:

— Гоу Уюэ приговорен Судебным отделом к заключению в Мертвом море и отбывает наказание, а Жао Яояо сейчас на задании.

— В Мертвом море?

Духовное тело Цзю Цзи слегка нахмурилось, и в его голосе прозвучало недовольство:

— Малыш Уюэ, как-никак, член Совета Десяти. Судебный отдел на этот раз зашел слишком далеко. Им следовало бы проявить к нам уважение. Позже Ваша покорная слуга потребует от них объяснений.

— Это было бы превосходно. Если за дело возьметесь вы, госпожа Цзю Цзи, Судебный отдел, возможно, и прислушается к нам.

Дао Цюнцан улыбнулся и, оставив эту тему, вернулся к главному:

— Господа, сегодня на Совете Десяти присутствуют восемь членов. Думаю, все вы догадываетесь, по какой причине мы собрались.

— Золотой Указ Святого Императора?

В глазах одного из Трех Императоров, Полусвятого Янь Усэ, промелькнул убийственный холод.

— Опять проделки этого Ба Цзуньаня. Если потребуется действовать, этот старик готов оказать содействие.

— Ты уверен, что это не из-за личной мести? — усмехнулся Бог Резни Вэй Фэн.

Он знал, что у Янь Усэ был ученик, владевший стихией света, который погиб от руки Ба Цзуньаня во время одной из миссий.

— Я слишком долго сидел без дела. Молодежь совсем распоясалась, пора размять кости, — отрезал Янь Усэ.

— Это еще вопрос, сможешь ли ты его одолеть, — продолжал насмехаться Вэй Фэн.

Имя Ба Цзуньаня за последние годы навязло у него в ушах.

Лидер молодого поколения, глава Двух линий Черного и Белого на Острове Пустоты, мастер, постигший все Девять великих искусств меча, почти равный самому Ю Ту…

Такому человеку, даже если он еще не достиг уровня Полусвятого, прорваться на него в предсмертный миг не составит большого труда, не так ли?

Видя, что двое стариков вот-вот сцепятся, Дао Цюнцан поспешил вмешаться:

— Золотой Указ, разумеется, одна из причин, но такой пустяк не стоил того, чтобы собирать вас всех. Главная проблема — это Остров Пустоты.

— Остров Пустоты? — переспросил Янь Усэ.

— Погоди, — вмешался Старейшина Юй. Он бросил взгляд на Чжун Юаньцзы, который все еще самозабвенно чертил на бумаге схемы взрывов, и вздохнул:

— Проблемы нужно решать по одной. Об этом Ба Цзуньане даже я наслышан, он не из простых. Расскажи-ка сперва, что мы будем делать с Золотым Указом.

Все снова повернулись к Дао Цюнцану.

По правде говоря, до того как Дао Цюнцан занял свой пост, никто в Совете не отлынивал от работы.

Каждый член Совета Десяти высказывал свое мнение, а окончательное решение принимал глава Дворца, который мог также наложить вето.

Но с тех пор как этот непостижимый молодой человек вступил в должность, все поняли: сколько бы они ни спорили, конечный результат всегда совпадал с тем, что он предсказывал заранее.

Постепенно все просто перестали «думать».

Есть проблема — ты предлагаешь решение, мы одобряем, если оно не слишком безумно, и на этом расходимся по домам.

Таким стал нынешний порядок заседаний Совета Десяти.

Встретив столько пар глаз, в которых не было и тени размышлений, Дао Цюнцан на мгновение задумался и с досадой произнес:

— Мои соображения таковы…

— После нашей с Ба Цзуньанем заочной схватки у Горного хребта Юньлунь, когда он впервые привлек внимание мира к Основе Пути к Святости на Острове Пустоты… это было лишь начало.

— Небесный Город появлялся все чаще, и Золотой Указ Святого Императора стал последней каплей, что вытянула его из Потока пространственных осколков… Без сомнения, так Ба Цзуньань еще прочнее укрепил в сознании людей веру в то, что Основа Пути к Святости действительно существует в Небесном Городе.

— И неважно, насколько извилистым был этот путь, сколько подставных лиц в нем участвовало и какие распри возникали…

— Давайте отбросим детали и посмотрим на общую картину.

Дао Цюнцан сделал паузу. В его голосе звучала непоколебимая уверенность:

— Нетрудно заметить, что всю эту шахматную партию ведет один человек.

— Начиная с Разлома Острова Пустоты и до нынешнего его появления… Если я не ошибаюсь, этот человек намерен продолжить игру на самом Острове Пустоты, и, возможно, не только на Внешнем, но и на Внутреннем острове.

— Все остальные — лишь пешки. Игрок с самого начала был один — Ба Цзуньань.

— Это ведь очевидно, не так ли?

(Конец главы)