Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1129 Роковая встреча, приманка Злого Рока!
Хоть Сюй Сяошоу и успел зажать своей рукой несдержанный рот Гу Цинъэра, было уже слишком поздно.
Три слова — «Цзян Буи», — произнесенные полностью, с фамилией и именем, были подобны пролитой воде, которую уже не собрать.
Раздался оглушительный гул.
Пустота содрогнулась, и троица ощутила, как на них сверху обрушилось колоссальное давление, в котором чувствовалась воля Полусвятого.
Небесный свод словно превратился в огромное невидимое око, что взирало на них из неведомых далей. От этого взгляда у всех троих волосы встали дыбом, а по коже побежали мурашки.
— Это… Полусвятой? — опешил Гу Цинъэр.
Он и представить не мог, что, произнеся имя вслух, призовет самого Полусвятого!
И главное, в Первом Зале Греха и впрямь был Полусвятой! И, похоже, он находился где-то неподалеку, раз, услышав зов, удостоил их своим вниманием?
— Простите, простите, простите…
— Я правда не нарочно!
Гу Цинъэр, словно вздыбившийся кот, мигом прыгнул за спину своего старшего брата-наставника и крепко вцепился в полы его одежд.
Полусвятой…
В его представлении это было существо уровня наставника. Проще говоря, правило было одно: не связываться и уж тем более не нарываться самому!
У Гу Цинъи уже не было времени отчитывать младшего братца.
Сжимая в одной руке зловещий меч Превосходящий Лотос, он высвободил пронзительное Намерение меча, которое, подобно клинку, устремленному в небеса, прорвало гнет Полусвятого.
В его глазах вспыхнул свет, явив два крошечных темных меча. Они сошлись у переносицы и слились в одну алую точку.
— Красная призрачная мета?
В глазах Сюй Сяошоу мелькнуло удивление.
Он, подобно черепахе, втянул голову в панцирь, стараясь быть как можно незаметнее и всячески подчеркивая значимость Гу Цинъи.
Проблему создал Гу Цинъэр, а разгребать ее теперь его старшему брату. Что может быть естественнее?
К тому же лицо, которое сейчас носил Сюй Сяошоу, было совершенно незнакомо Цзян Буи, да и аура его кардинально отличалась от настоящей.
И пусть битва в Лесу Чудес была жестокой, Цзян Буи так и не увидел истинного облика Сюй Сяошоу, а потому тот ничуть не боялся быть узнанным.
Как только появилась Красная призрачная мета, аура Гу Цинъи стала ледяной и зловещей.
От него начала исходить слабая Святая воля.
Эта Святая воля явно не была результатом его собственных тренировок и в корне отличалась от Святой силы, которую Сюй Сяошоу получил, съев Плод Святого Следа. Это была чистая внешняя сила!
Но, временно позаимствовав ауру святого уровня с помощью Красной призрачной меты, Гу Цинъи смог гордо выпрямиться под пристальным взглядом Полусвятого, не выказывая ни раболепия, ни дерзости.
— Не хотел вас оскорбить, почтенный. Произошедшее — чистая случайность, и я приношу вам свои извинения, — выпалил Гу Цинъи.
Он говорил так быстро, будто понимал, что промедление может стоить ему возможности говорить до конца своих дней. Извинившись, он продолжил тараторить:
— Младший Гу Цинъи из Кургана Погребённых Мечей, а это мой младший братец Гу Цинъэр.
— Мой наставник Вэнь Тин, наслышанный о великой славе Полусвятого Цзяна, просил передать вам привет.
— Клан Цзян из Пусюаня в Северном Регионе и наш Курган Погребённых Мечей в Восточном Регионе прежде нечасто общались, но сегодняшний день может стать началом добрых отношений. В будущем я непременно подготовлю щедрые дары и лично навещу вас, чтобы загладить свою вину.
От такой речи даже Сюй Сяошоу замер в изумлении.
До чего же быстро соображает этот Гу Цинъи!
Сначала извинился, потом прикрылся именем наставника, а в конце так красиво все обставил, превратив опасную ситуацию в возможность наладить выгодные для обеих сторон связи.
Сюй Сяошоу невольно покосился на Гу Цинъэра, который, вцепившись в одежду старшего брата, спрятал свою драгоценную голову у того за спиной, и глубоко задумался.
«Их что, один наставник учил?»
Давление Полусвятого висело в воздухе еще долго и прекратилось лишь тогда, когда на лбу Гу Цинъи выступили мелкие капельки пота.
— Благо.
С этим заоблачным словом, донесшимся со всех сторон, испытание для Гу Цинъи закончилось. Он его прошел!
Гу Цинъи с долгим вздохом облегчения вытер пот.
В следующую секунду его тело захлестнула убийственная ярость, и он резко обернулся.
— Старший брат, я знаю… А?
Гу Цинъэр не успел договорить, как разъяренный Гу Цинъи взмахнул своим зловещим мечом Превосходящий Лотос и наотмашь хлестнул им по воздуху.
Бам!
Удар был так силен, что расколол само пространство.
— А-а-а!
— Я признаю свою вину!
Но Гу Цинъэр пригнулся и в последний момент увернулся от удара.
Промах лишь подлил масла в огонь. Убийственное намерение Гу Цинъи стало еще сильнее. Провернув знаменитый меч в ладони, он схватил рукоять и нанес выпад.
Дон!
Направленное острием меча, Намерение пронзило стену лабиринта вдалеке, оставив в ней зияющую дыру.
Но Гу Цинъэр, казалось, был к этому готов. Девять мечей колеса за его спиной дрогнули и разлетелись в разные стороны, рассеивая силу удара по девяти направлениям.
Бум-бум-бум-бум-бум…
Часть стены лабиринта тут же рухнула, а Гу Цинъэр… остался невредим!
— Ах ты негодник, еще и защищаешься!
Глаза Гу Цинъи холодно блеснули. Он отдернул локоть, прижав Превосходящий Лотос к себе.
Прижав ладонь к устью ножен, он уперся большим пальцем в гарду и толкнул ее вверх, обнажив клинок на ширину двух пальцев.
— Старший, остановись, ты же меня убьешь!
Гу Цинъэр побледнел от ужаса и, вскинув руку, призвал кровавый меч Несравненную Демонессу.
— Убивают!
С душераздирающим воплем он одной рукой схватился за ножны, другой — за рукоять и, с резким звоном обнажив клинок, выставил его перед собой.
Дзынь!
В тот же миг за спиной Гу Цинъи будто бы возник образ древнего чудовища, что рванулось вперед, обратившись вспышкой меча. Этот свет, сметая стены лабиринта на своем пути, безжалостно устремился к Гу Цинъэру.
Хрясь!
Брызнула кровь.
Знаменитый меч Гу Цинъэра разлетелся на две части, а тело его было разрублено пополам.
Сюй Сяошоу застыл на месте.
Он ничего не понимал, но был глубоко потрясен.
— З-зачем так?..
В этот момент на информационной панели всплыло уведомление.
«Получена иллюзия. Очки пассивности +1».
Это мгновенно привело Сюй Сяошоу в чувство.
Обернувшись, он увидел целого и невредимого Гу Цинъэра, который с искаженным от ужаса лицом вцепился ему в ногу.
— Брат Чэнь, спаси!!
— Спасение одной жизни лучше возведения семиярусной пагоды!
«Этот парень…»
У Сюй Сяошоу по коже пробежали мурашки.
Искусство Иллюзорного Меча оказалось настолько безупречным, что даже он не смог распознать обман с первого взгляда.
«А Гу Цинъэр не так-то прост!»
Но сколько же раз этому шуту пришлось получить по шее, чтобы так мастерски, почти пророчески, предугадывать все приемы старшего брата и заранее готовиться к ним?
Перепуганный Гу Цинъэр, обхватив ногу своего спасителя, брата Чэня, тут же почувствовал неладное.
В руках кольнула боль, и он поспешно отстранился.
Разжав ладони, он увидел, что обе они были рассечены до крови, а перепонка между большим и указательным пальцами и вовсе разорвана!
Гу Цинъэр глубоко задумался.
«Не может быть. Я получал „тройной удар убеждения добродетелью“ от старшего брата-наставника не меньше тысячи раз. Почему в этот раз он стал сильнее?
Неужели сияние меча смогло ранить меня даже сквозь Искусство Иллюзорного Меча?
Неужели разрыв между нами так велик?»
Впереди разъяренный Гу Цинъи обернулся с мечом наготове, но, увидев, что между ним и младшим братцем стоит Чэнь Шу, немного остыл.
— Брат Чэнь, отойди! Если я сегодня не отрублю ему ногу, он так ничему и не научится!
— Хорошо, — без промедления ответил Сюй Сяошоу и шагнул в сторону.
От этого движения Гу Цинъи застыл, а Гу Цинъэр и вовсе остолбенел. В его глазах читались лишь обида и беспомощность.
«Что-то не так. Брат Чэнь, что ты творишь?
Разве ты не должен сейчас выступить миротворцем, успокоить моего старшего брата и дать ему возможность сохранить лицо? Так он не сможет отступить!
А если он не отступит, меня ведь и вправду на куски порубят!»
«Получена обида. Очки пассивности +1».
Гу Цинъи тоже растерялся.
Он держал свой знаменитый меч, желая нанести удар, но не решаясь. Растерянно он переводил взгляд с младшего брата на Чэнь Шу, затем снова на брата и обратно на Чэнь Шу.
«Получено проклятие. Очки пассивности +1».
— Старший брат-наставник, я был неправ, я сам себя накажу! Не утруждайте себя, я все сделаю сам!
Гу Цинъэр поспешно признал свою вину. С искренним видом он держал меч, и казалось, вот-вот упадет на колени и начнет бить поклоны.
— Я добровольно перепишу Канон Меча пять… э-э, десять… нет, пятьдесят… хорошо-хорошо, сто раз! Я добровольно перепишу Канон Меча сто раз, а по возвращении в секту отправлюсь медитировать лицом к стене!
Гу Цинъи глубоко вздохнул и наконец опустил меч.
— Пять тысяч раз!
— И еще: пока мы в Первом Зале Греха, ты не произнесешь ни слова. Скажешь хоть что-то — я тебя изрублю!
— Договорились, договорились… — закивал Гу Цинъэр, но, увидев, что старший брат снова поднимает меч, понял свою оплошность и торопливо зажал себе рот. — Не скажу, не скажу… э-э, молчу, молчу.
Сюй Сяошоу невольно усмехнулся.
Этот шут просто не может держать язык за зубами.
То, что он до сих пор жив, — заслуга имени «Вэнь Тин», которое, должно быть, спасало его не раз.
Конечно, такие любители нарываться на неприятности выживают либо благодаря невероятному везению, либо их сила так же поразительна, как и их болтливость.
Гу Цинъэр угрюмо поднялся, подбежал к старшему брату и принялся разминать ему плечи, но, поймав грозный взгляд, тут же отдернул руки.
— Хе-хе… — глупо хихикнул он, но в душе ликовал.
«Переписывать Канон Меча? Да это не наказание, а награда!
Когда я закончу пять тысяч раз, меня наверняка осенит новое прозрение.
И тогда я оставлю младшего братца далеко позади, сотру старшего брата-наставника в порошок, а может, даже брошу вызов Вэнь Тину и отниму у него титул одного из Семи Бессмертных Меча! Все это станет возможным».
— Брат Чэнь, идем, нельзя больше медлить.
Гу Цинъи помнил, что спасителю его младшего братца осталось жить меньше четырех дней, а значит, Зал Истинного Сияния был их главной целью.
Сюй Сяошоу кивнул и, не говоря ни слова, с улыбкой последовал за ними.
В Первом Зале Греха по-прежнему царил полумрак.
Гнетущая атмосфера Острова Пустоты, принадлежащего Царству Гигантов, никуда не делась.
Но рядом с братьями Гу Сюй Сяошоу впервые с момента прибытия на Остров Пустоты почувствовал облегчение.
Пусть даже это облегчение было мимолетным.
Путь к Залу Истинного Сияния прошел на удивление спокойно, в тишине, от которой становилось не по себе.
Лишь изредка откуда-то доносился рев зверей, приглушенные звуки далекой битвы да заблокированное его сознанием бормотание под ухом.
Сюй Сяошоу с улыбкой наслаждался редкими мгновениями покоя и вдруг позавидовал беззаботности Гу Цинъэра.
Его радость не знала границ.
По пути они то и дело находили семена деревьев с одним и тем же посланием: «Зал Истинного Сияния, Цзян Буи».
Улыбка на лице Сюй Сяошоу постепенно угасла.
«Покой…»
«Долго ли продлится эта роскошь?»
… …
Бум!
Одним взглядом отбросив Слугу Пустоты, Цзян Буи не стал вступать в бой. Вместе с Запретной куклой он занял позицию у явной пространственной бреши в Первом Зале Греха.
Золотая капля в его руке сияла, проецируя изображение черного ворона, который все еще пытался скрыться.
Его путь пролегал совсем не там, где сейчас находился Цзян Буи, и даже не по тем тропам, что тот уже прошел.
Но Цзян Буи был спокоен и никуда не торопился.
Главное отличие Полусвятого от тех, кто ниже его по уровню, заключалось в том, что одни следовали Священному Пути, а другие — Пути небес.
Священный Путь стоял выше Пути небес, потому что сила Полусвятого уже не подчинялась его законам.
Путь небес постоянен, но бесформен. Священный Путь непостоянен, но имеет форму.
Священный Путь каждого Полусвятого — это он сам, избранная им дорога.
Для Цзян Буи такой «формой» на его Священном Пути стало «облако».
Судьба подобна плывущему облаку: то несется на восток, то на запад. Она никогда не застывает, если только не исчезает вовсе, что равносильно смерти.
Достигнув уровня Полусвятого, Цзян Буи научился читать следы этих облаков, обостряя свою интуицию до уровня, близкого к предвидению.
Способность эта была слабой, почти бесполезной.
Но, действуя из тени против ничего не подозревающей цели, она иногда могла дать неожиданный эффект.
Как и сейчас. Интуиция подсказывала Цзян Буи, что черный ворон из золотой капли — его цель — появится именно здесь.
Поэтому он пришел сюда заранее, вместо того чтобы гнаться за ней по пятам.
Ожидание измотанного врага всегда приносит плоды.
Что до недавнего происшествия…
По правде говоря, Цзян Буи вздрогнул, когда услышал свое имя.
Сейчас он не мог применять силу, поэтому, увидев трех невежественных юнцов, с облегчением вздохнул и благоразумно решил не вступать в конфликт.
Он давно решил, что до снятия «Приказа об изгнании» не будет создавать лишних проблем.
Ожидание…
Долгое ожидание…
Наконец, в какой-то момент Цзян Буи отвел взгляд от мертвенно-бледной, бескровной Запретной куклы и посмотрел на горизонт.
— Кар-р-р…
Черная тень пронзила сумрак и влетела в Священную Сферу Цзян Буи.
Уголок его рта дернулся в усмешке.
Тень резко замерла в воздухе, мгновенно развернулась и, словно увидев призрака, бросилась назад.
— Раз уж пришел, будь спокоен. Чего бояться?
Цзян Буи даже не применил силы. Его слова, наполненные святым звучанием, были подобны весеннему ветерку.
Черная тень на горизонте остановилась, снова развернулась и влетела в Священную Сферу. В следующую секунду, будто опомнившись, она опять метнулась назад, отчаянно пытаясь сбежать.
— Я велю тебе остановиться!
Цзян Буи наконец поднялся с обломков. Его лицо похолодело, а тело окутала Святая воля.
С оглушительным гулом пространство в радиусе сотен ли застыло, словно все вокруг сковал невидимый лед.
Му Цзыси дрожала, не в силах пошевелиться. Ее взгляд стал пустым, почти нечеловеческим, она ничего не видела и не слышала.
«Большой арбуз, большой арбуз, большой арбуз…
Я большой арбуз, я ничего не видела, я ничего не слышала…»
Черная тень на горизонте была поймана и наконец явила свой истинный облик.
Это был трехногий ворон, черный как смоль, источающий зловещую ауру.
Но сейчас его собственная зловещая природа, казалось, была осквернена. Аура стала странной, перья потускнели и выпадали при каждом взмахе крыльев.
Цзян Буи замер.
Эту тварь он знал.
Трехногая черная сова!
Символ главы Отдела Дао, Е Сяо!
— Е Сяо?
Сова наконец приняла человеческий облик.
Ее фигура была почти прозрачной, аура — невероятно слабой. Перья на черном плаще почти все выпали, а из-под капюшона непрерывно сочилась кровь.
Догадка Сюй Сяошоу, сделанная за пределами Золотого талисмана пространства-времени, оказалась верной.
Погибло лишь незначительное тело-марионетка Е Сяо.
Но в этом и заключался ужас Тела Упадка.
Пять Небесных Упадков, используя связь между марионеткой и истинным телом Е Сяо, довел эффект техники Проклятой казни до предела, поразив и ее саму.
Сейчас Е Сяо, терзаемая бесконечными бедствиями, проклятиями и несчастьями Пяти Небесных Упадков, даже потеряла часть своей боевой мощи.
Именно поэтому, оказавшись в незнакомой местности, она тут же решила повернуть назад.
Она боялась даже взглянуть на кого-либо.
Ее главной задачей было найти место, чтобы избавиться от бедствия Пяти Небесных Упадков. Промедление грозило ей неминуемой и страшной смертью!
Но кто бы мог подумать, что она попадет в Священную Сферу, из которой нет выхода.
Остановленная Полусвятым, Е Сяо была вынуждена подчиниться.
И теперь ей оставалось лишь отнестись к ситуации со всей серьезностью.
Но, взглянув на своего пленителя, она почувствовала, как в сердце зарождается радость.
— Цзян Буи?!
Глаза Е Сяо засияли. Ей показалось, что удача наконец-то повернулась к ней лицом, и появился шанс на спасение.
Клан Цзян из Пусюаня в Северном Регионе хоть и не афишировал свое сотрудничество со Священным Залом, но тайно поддерживал с ним тесные связи.
В конце концов, сам Цзян Буи в свое время вместе с Дао Сюаньцзи участвовал в уничтожении Семьи Лэй.
Отношения между Кланом Цзян из Северного Региона и Священным Залом нельзя было назвать близкими, но в некоторых вопросах они были заодно.
Особенно…
Взгляд Е Сяо скользнул по золотой капле в руке Цзян Буи.
— Полусвятой Цзян пришел мне на помощь? — Е Сяо не стала просить о помощи напрямую, чтобы не ставить себя в унизительное положение.
Раз Цзян Буи не выказывал враждебности, то, учитывая отношения между его кланом и Священным Залом, он не мог ее проигнорировать.
Тот тип все еще преследовал ее.
Теперь, заручившись поддержкой Полусвятого и своей Силой Бога Смерти, ей не нужно было бежать. Можно было контратаковать и похоронить его здесь!
Глава Тайного Отдела явно не знала, что отношения Цзян Буи со Священным Залом уже не были такими прочными, как ей казалось.
Совсем недавно он на глазах у Жао Яояо убил главу Боевого Отдела Тэн Шаньхая…
Поэтому, когда Цзян Буи понял, что перед ним не местное существо из Первого Зала Греха, а глава Тайного Отдела Е Сяо, его лицо вытянулось.
Он видел, что Е Сяо преследуют.
Он даже отчетливо чувствовал, кто именно был ее преследователем.
Это было просто смешно: от собственной ауры Е Сяо почти ничего не осталось, ее полностью поглотила сила упадка — бедствие Пяти Небесных Упадков!
— Я обознался. Можешь идти.
Цзян Буи махнул рукой, отпуская Е Сяо. Увидев, что та не двигается, он почувствовал себя неловко, бросил взгляд на Запретную куклу и сказал:
— Мы уходим!
Е Сяо была холодна и не произнесла ни одного лишнего слова.
— Жао Яояо достигает святости и уже в пути. Полусвятой Цзян может уйти, а может остаться и помочь мне.
Жао Яояо… достигает святости?
Цзян Буи был ошеломлен.
Он тут же вспомнил колебания Священного Испытания, которые почувствовал перед входом в Зал Истинного Сияния.
Так значит, это была не Мэй Сыжэнь, а Жао Яояо?
Не может быть!
Как Жао Яояо смогла сделать это так быстро?
Ей ведь не хватало одного шага… Ах, так этим шагом был я?
Цзян Буи все понял и оказался в тупике.
Дело было не в том, что он не хотел помогать Е Сяо. Просто он уже нашел Зал Истинного Сияния и больше не нуждался в услугах Пяти Небесных Упадков, а потому совершенно не желал с ним встречаться.
Если бы на Острове Пустоты составляли рейтинг тех, с кем Цзян Буи хотел бы встретиться меньше всего, то Пять Небесных Упадков занял бы в нем второе место. Первого бы просто не было.
Способности этого типа были до крайности омерзительны!
Однако, похоже, у Цзян Буи не было времени на раздумья.
Когда ситуация зашла в тупик, с небес донесся издевательский смех, полный абсурда и насмешки.
— Глава Е Сяо, этот старик очень хочет знать… откуда в вас столько уверенности, что даже после моей Проклятой казни вы все еще верите в свою удачу и надеетесь, что за черной полосой последует белая и вы найдете помощника?
(Конец главы)