Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1193 Три потока алой сливы: Мир опадающих лепестков!
Так и есть…
Мэй Сыжэнь знал, что Сюй Сяошоу не сможет бросить своего товарища в беде.
Номер Два, очевидно, тоже это понимал, потому и пригвоздил Пять Небесных Упадков к этому месту, успешно заманив Сюй Сяошоу в ловушку.
Но Сюй Сяошоу далеко не глупец и наверняка разгадал этот замысел. А раз так, то его желание «учиться фехтованию» означало, что он уже взвесил все последствия этого шага.
Подумав об этом, Мэй Сыжэнь склонил голову набок, чтобы окончательно убедиться:
— Сейчас? Здесь?
Сюй Сяошоу тоже повернул голову, их взгляды встретились, и в его глазах замелькали искры.
Номер Два упоминал, что Янь Усэ и Дао Цюнцан тоже на Острове Пустоты. И даже если их здесь нет, у него наверняка имеются другие сообщники.
Господин Сыжэнь никак не мог быть запасным планом Ба Цзуньаня… Сюй Сяошоу ни за что бы не поверил, что Ба Цзуньань еще до появления Острова Пустоты мог предвидеть нынешнюю сцену и знать, что Мэй Сыжэнь придет и спасет его от верной смерти в руках Номера Два.
Ранее он обнаружил здесь следы пространства-времени и предположил, что это результат совместной атаки Хуанцюаня и господина Сыжэня на Цзян Буи… Хуанцюань — глава организации, к которой принадлежит Пять Небесных Упадков, и он ни за что не откажется от столь могущественного подчиненного.
Со стороны Священного Зала была еще Жао Яояо — полусвятая, лишившаяся рассудка. Она стала непредсказуемой переменной: неизвестно, когда и где она появится и какое безумство совершит.
Фэн Сяосэ из Серого Дворца Сюйюэ был вынужден бежать. Руки Южного Региона вряд ли могли дотянуться до самого сердца Восточного Региона, так что Серый Дворец Сюйюэ можно было временно сбросить со счетов. Они вряд ли смогли бы вмешаться, да и, скорее всего, не захотели бы, так что о них можно было не беспокоиться.
Оставались только Святые Рабы… Ба Цзуньань обещал подстраховать, но с тех пор, как началось побоище, уже погибла или была покалечена целая толпа людей, а он так и не появился. О чем он вообще думает? Неужели он забыл о таком важном деле? А если не забыл, то насколько же ужасающ его запасной план, раз он так глубоко его запрятал?
Даже Номер Два знал, что истинная цель Ба Цзуньаня — не просто Внутренний остров. Дао Цюнцан, которого называли непостижимым для богов и демонов, как он мог этого не понять? А значит, если у Ба Цзуньаня и впрямь был припрятан последний козырь, то замысел Дао Цюнцана должен быть еще масштабнее…
Не хватает!
Мозгов не хватает!
Проанализировав все это в мгновение ока, Сюй Сяошоу почувствовал, будто голова вот-вот расколется от боли.
Но именно благодаря этим размышлениям его блуждающий взгляд постепенно сфокусировался и в конце концов наполнился твердой решимостью.
Он посмотрел на Пять Небесных Упадков и, утвердившись в своем решении, отбросил все сомнения.
По крайней мере, он знал, что будет, если он действительно уйдет с господином Сыжэнем.
Пять Небесных Упадков, будучи столь уникальным Носителем призрачного зверя, попадет в руки Священного Зала, и страшно представить, что его там ждет.
А у Номера Два есть помощники. Он даже сделал вид, будто не возражает, чтобы господин Сыжэнь увел его отсюда. Это означало, что даже бегство врага было частью его плана.
Бежать бесполезно — от этого Божественного Посланника Небесных Тайн в освобожденном состоянии не уйти!
Поэтому лучшим выбором сейчас было не бежать, а использовать полусвятого Мэй Сыжэня как фигуру в игре против Дао Цюнцана, чтобы нанести Номеру Два максимальный урон, а в идеале — убить его здесь и сейчас.
Иначе, когда Номер Два воссоединится со своими людьми, каждый следующий шаг для него и его учителя будет…
Шагом в ловушку!
Сюй Сяошоу посмотрел на господина Сыжэня и дал самый отчаянный, бесповоротный ответ:
— Сейчас! Здесь!
Если господин Сыжэнь не сможет одолеть Номера Два, то после нескольких атак его убьют правила Острова Пустоты.
А если сможет, то потом всегда найдется способ снять с него «Обратный отсчет до смерти».
— Старик все понял, — Мэй Сыжэнь глубоко взглянул на Сюй Сяошоу и больше ни о чем не спрашивал.
Его ученик хочет учиться фехтованию — значит, нужно ему это показать.
Меч из ножен несет погибель. А для обучения фехтованию, конечно же, нужен достойный противник.
Божественный Посланник Небесных Тайн в освобожденном состоянии подходил как нельзя лучше!
— Сюй Сяошоу, какому мечу ты хочешь научиться?
— Любому. Учитель, просто покажите, что сочтете нужным, я ничего не упущу, — ответил Сюй Сяошоу, и его тело тут же окутало созвучие Дао — он вошел в состояние Единения с Небесами, а под ногами возник Диск Дао Меча.
Хоть у него и не было Статуса Полусвятого, он пока не решался активировать последний уровень «Мастерства Фехтования», а потому не мог по-настоящему постичь вторую ступень великих искусств меча.
Но его «Восприятие» уже достигло нулевого уровня Святого Императора, а вместе с ним пришла и феноменальная память.
Если понадобится, он сможет в любой момент улучшить навык, и воспоминания о сегодняшнем дне всплывут так, будто все происходит наяву.
Сюй Сяошоу был уверен: когда уровень навыка поднимется, он сможет постичь все, что выучит в состоянии Единения с Небесами!
— Это…
Мэй Сыжэнь был поражен Диаграммой сокровенного смысла Пути Меча.
Он с первого взгляда понял, что это не та диаграмма, которую можно получить на второй ступени Древнего искусства меча.
Но раз Сюй Сяошоу смог ее создать, значит, его понимание Пути Меча претерпело качественные изменения.
«Один день разлуки — словно три осени».
Мэй Сыжэнь по-новому взглянул на эту поговорку, и его представление о таланте Сюй Сяошоу в очередной раз перевернулось.
Этот юноша рос гораздо быстрее, чем он мог себе представить!
— Раз так, старик будет придерживаться своего плана обучения, — Мэй Сыжэнь не стал расспрашивать Сюй Сяошоу о его прогрессе и спокойно перевел взгляд на ожидавшего в отдалении Божественного Посланника Небесных Тайн.
— Больше не бежите? — спросил Номер Два совершенно невозмутимо. Казалось, ему было все равно, останется Мэй Сыжэнь или уйдет.
— Не бежим.
— Тебя используют как оружие. Сюй Сяошоу, а вернее, Святые Рабы через Сюй Сяошоу… Это того не стоит.
— Мой ученик захотел учиться фехтованию. Только и всего.
— Твой конец будет печален.
— Тебя это не касается.
Мэй Сыжэнь в нескольких словах отверг все прямые и косвенные уговоры и угрозы Номера Два. Разговор был совершенно спокойным, без малейшего намека на эмоции.
Господин Сыжэнь даже не стал ничего уточнять… А вот Сюй Сяошоу, слушая их, почувствовал укол совести.
Потому что в каком-то смысле слова Номера Два были правдой.
Ни с того ни с сего господин Сыжэнь из-за него оказался втянут в эту игру, да еще и на самой передовой.
Он стал главной пешкой, острейшим клинком перед столкновением двух армий.
— Начнем же с Искусства меча сердца!
Мэй Сыжэнь, не тратя больше времени на разговоры, поднял Меч Великого Града. Он хотел лишь одного — продемонстрировать Сюй Сяошоу все, чему научился за свою жизнь.
— Искусство меча сердца, «Боги и Будды пред очами», — это лишь предел его первой ступени. Но само искусство этим не ограничивается…
Вззз!
Раздался звон меча, и по велению мысли в Зале Истинного Сияния с небес начали плавно опускаться алые лепестки сливы.
Сюй Сяошоу, стоявший на Диске Дао Меча, изумленно застыл. Он легко определил, что это не иллюзия, созданная Искусством Иллюзорного Меча.
Эти опадающие лепестки казались настоящими. Неужели они были созданы силой воображения, силой сердца?
Неужели Искусство меча сердца — это просто мистическое применение идеализма, где все, о чем подумаешь, становится явью?
— Нет!
«Здесь используется не только Искусство меча сердца, но и другие способности…»
Сюй Сяошоу почувствовал, что вот-вот что-то поймет, но ему будто пелена застилала глаза. Он невольно потер их.
В этот момент раздался спокойный и поучительный голос Мэй Сыжэня:
— Девять великих искусств меча не существуют обособленно, а дополняют друг друга.
— Достигнув глубин мастерства, можно по своему желанию сплавлять воедино искусства меча, течения меча и пути меча, нарушая все устои и порядки.
— Сюй Сяошоу, смотри внимательно…
— В этом ударе сердце — основа, а путь небытия — подспорье. Он позволяет, созерцая алую сливу, заставить ее лепестки опасть, а думая о человеке — проявить его облик.
Думая о человеке?
О ком?
Сюй Сяошоу замер, не сумев мгновенно сообразить.
В следующий миг он увидел, как за спиной господина Сыжэня вспыхнул большой меч в правой руке Образа-меча. Это был «Меч Небытия» — один из Двух мечей: Лазури и Небытия, олицетворявший Искусство без меча.
— Искусство меча сердца: Боги и Будды пред очами, сгущение воли в форму.
— Искусство без меча: Течение Небытия, обращение пустоты в реальность.
Мэй Сыжэнь нанес легкий, невесомый удар мечом вперед — ни в сторону Номера Два, ни в кого-то конкретного.
И Номер Два, и Сюй Сяошоу ошеломленно смотрели на это — такого удара они еще не видели.
Казалось, с самого начала Мэй Сыжэнь целился лишь в этот ненавистный мир…
— Три потока алой сливы: Мир опадающих лепестков!
Со звоном меча Меч Великого Града рассек пустоту.
У ног Мэй Сыжэня расцвели четыре гигантских, призрачных потока багровой энергии меча, похожие на лепестки алой сливы. Они хлынули в четыре стороны — вперед, назад, влево и вправо, — растянувшись на десятки тысяч ли.
Затем эти потоки взвились со всех сторон и сомкнулись в небе, создав причудливый, переливающийся барьер.
С неба посыпались цветы сливы, густые, как багровый снег, и от их мельтешения рябило в глазах.
— Что это…
Сюй Сяошоу протянул руку, желая коснуться опадающего цветка.
Но алый лепесток лишь принес с собой скрытое, упорядоченное Намерение меча, а затем прошел сквозь его ладонь, не причинив вреда.
Мир вокруг внезапно стал очень странным!
На его глазах господин Сыжэнь обернулся с улыбкой, но его фигура начала медленно распадаться, обращаясь в ничто.
То же самое произошло и с Номером Два. Под покровом опадающих лепестков его святое сияние угасло и тоже обратилось в пустоту.
— Все… исчезли?!
Сюй Сяошоу с ужасом обнаружил, что и он сам исчез, словно применил Искусство Исчезновения, только не до конца.
Казалось, от всех осталось лишь сознание…
После удара «Мир опадающих лепестков» исчезли не только люди. Все руины Зала Истинного Сияния, весь мир Первого Зала Греха, все небо и земля — все обратилось в ничто под вихрем опадающих лепестков.
И тут же проявилась «странность» обратного толка!
Элементальные частицы стали ярче: огненные — нестерпимо алыми, ледяные — еще более глубокими… и так далее.
Правила Великого Дао обнажились, переплетаясь в сложную сеть. Они хлынули отовсюду в виде толстых, бесконечно длинных полос.
Металл, дерево, вода, огонь, земля, свет, тьма, ветер, гром, лед.
Все, что только можно было вообразить, предстало во всем своем великолепии.
После исчезновения пространства обрывочные потоки превратились в едва заметные колебания, похожие на круги на воде от плывущей под ними рыбы. Больше не было ни материальных пространственных лезвий, ни пространственных бурь.
Но скрытые внутри бесчисленные правила иных путей, пространственные и временные узлы — все это стало отчетливым, режущим глаз!
«То, что должно существовать, — исчезло…»
«А то, что было невидимым, — проявилось…»
Стоя на Диске Дао Меча, Сюй Сяошоу смутно уловил суть удара «Мир опадающих лепестков».
Он как раз собирался вдуматься в это ощущение, как вдруг из пустоты донесся пронзительный вопль, полный ужаса:
— Что это за искусство меча?!
— Невозможно, это невозможно!
— Этот святой уже стал формой сознания и применил тайную технику, вы не могли меня найти…
— Мэй Сыжэнь! Полусвятой Мэй Сыжэнь? А-а-а!
Голос Цзян Буи!
Сюй Сяошоу почувствовал, как по спине пробежал холодок, но самой спины нащупать не смог.
Однако, даже лишившись глаз, он все еще обладал «Восприятием» и видел, что после инверсии реальности в пустоте появились туманные, серовато-белые облака.
Они не собирались в клубы, а тянулись тонкими, рваными струйками, словно дым.
Именно из них и доносился голос.
«Это и есть Цзян Буи!»
«Нет! Этот дым — это… форма сознания Цзян Буи?!»
«Получен испуг. Очки пассивности +1».
Сюй Сяошоу был до смерти напуган этим странным миром.
В то же время он заметил разбросанный по всему пространству обрывочный ледяной туман.
Из него доносились обрывки фраз:
— Дедуля Шоу-у-у!
— Дедуля Шоу, держитесь, я скоро вернусь…
— Проклятый Божественный Посланник Небесных Тайн, если смелый, так померься скоростью с этим господином! Нападать исподтишка — что за доблесть…
— Чи! Больно-о-о! Почему вы не слышите, что говорит этот господин, чи-мо, чи-мо…
Дедуля Хань!
Форма сознания Дедули Ханя тоже проявилась?!
Сюй Сяошоу почувствовал, как у него волосы встают дыбом, хотя и его скальп был сметен ударом господина Сыжэня.
Он наконец-то до конца понял суть «Трех потоков алой сливы: Мир опадающих лепестков».
Это не было ни первой, ни второй ступенью, а лишь сочетанием двух великих искусств меча…
Но этот удар воплотил в себе то, о чем говорил господин Сыжэнь: он нарушил все устои и обратил пустоту в реальность!
Взяв за основу Искусство меча сердца и дополнив его Искусством без меча, он материализовал воображаемый мир сознания, сделав его реальным.
А реальный мир, наоборот, скрыл под покровом этих двух искусств меча, превратив его в иллюзию, подобную сну.
— Разве могла такая мощь, способная перевернуть вселенную и обратить иллюзию в явь, не вселять ужас?
Раньше Сюй Сяошоу не понимал намерения господина Сыжэня, стоявшего за этим ударом.
Но увидев форму сознания Цзян Буи, он все понял.
Очи Трёх Бедствий и Скорбей Цзян Буи помогли господину Сыжэню стать полусвятым, но Древние мечники редко прощают обиды, нанесенные даже накануне.
Или, выражаясь более благородно…
Чтобы справиться с Божественным Посланником Небесных Тайн в освобожденном состоянии, Мэй Сыжэню нужно было сначала устранить скрытую угрозу — форму сознания Цзян Буи, которая могла нанести удар в спину в любой момент!
— Сюй Сяошоу, сколько десятых этого удара ты постиг?
Среди вихря опадающих лепестков, в этом мире чистого сознания, проявился гордый, одинокий силуэт Мэй Сыжэня с Мечом Великого Града в руке.
Реальность и иллюзия поменялись местами.
Но господин Сыжэнь все еще мог существовать в этом мире сознания в своей материальной форме.
Это было…
«Искусство без меча, первая ступень, Течение Небытия?»
Сюй Сяошоу, стоя на Диске Дао Меча, еще не до конца постиг этот удар и чувствовал, что усвоил не более трех десятых.
Он даже не мог издать ни звука и чувствовал, что мозг, только что уничтоженный учителем, будто начал отрастать заново.
Какой зуд!
Нестерпимый зуд!
Как он это сделал? Это тоже применение Искусства без меча?
Неужели это и есть боевая мощь, рожденная размышлениями старых Семи Бессмертных Меча о Древнем искусстве меча? Слишком уж абстрактно, слишком сложно для изучения!
Мэй Сыжэнь с улыбкой отер меч и произнес:
— Искусство меча сердца — это проводник, а Искусство без меча — инструмент.
— Удар «Мир опадающих лепестков» меняет местами реальный мир и мир сознания, тем самым разделяя тело и разум человека. Это позволяет достичь абсолютного контроля, а также уничтожать волю противника. Можно сказать, это меч ментального контроля и смертоносного удара.
— Если ты все еще не можешь постичь его, попробуй сделать так…
Мэй Сыжэнь ничуть не опасался, что его слова позволят кому-то еще на поле боя изучить этот удар или найти способ ему противостоять.
В этот удар он вложил по меньшей мере тридцать лет своей силы. Разве мог его постичь мастер Очищения Духа, который даже не был Древним мечником?
— Используй «Богов и Будд пред очами», чтобы представить себя абсолютным владыкой, и полностью погрузи свое сознание в духовный мир. Затем примени «Течение Небытия», чтобы поменять местами реальность и иллюзию, тем самым перенеся своих «Богов и Будд» в реальный мир.
— Поддерживай Искусство меча сердца и Искусство без меча… Сейчас ты в состоянии, когда твое сознание находится в реальном мире, а тело — в мире сознания.
— Это «ложное состояние», созданное силой двух искусств меча. Как только ты не сможешь поддерживать их, «ложное состояние» станет истинным, и ты мгновенно умрешь от нарушения правил.
Тут Мэй Сыжэнь заговорил чуть быстрее, очевидно, опасаясь, что Сюй Сяошоу погибнет в «ложном состоянии», и мягко наставлял его:
— В этом состоянии используй Искусство меча сердца, чтобы представить, как твое тело и разум меняются местами. Затем ослабь свою волю, не цепляйся за форму и сознание, то есть за различие между конкретным и абстрактным, и позволь своему сознанию вернуться в тело.
— Если не получается, то внутри «Богов и Будд пред очами» создай еще одних «Богов и Будд», чтобы силой вернуть свое сознание в духовный мир, а затем — в тело, находящееся в этом духовном мире.
— Так ты сможешь перенести себя из реального мира в мир сознания для битвы.
Мэй Сыжэнь почувствовал, как вокруг зарождается Намерение меча. Он понял, что Сюй Сяошоу его услышал и, должно быть, что-то постиг.
Но этот юноша, кажется, никогда не изучал первую ступень Искусства без меча, Течение Небытия?
— Не торопись, не спеши. Ничего страшного, если ты не изучал Искусство без меча.
— Это очень просто. Старик покажет тебе истинную суть Искусства без меча еще раз.
Мэй Сыжэнь знал, что у Сюй Сяошоу невероятная способность к постижению, а то, что он смог создать Диаграмму сокровенного смысла Пути Меча, лишь подтверждало его гениальность.
Старый Святой Меча поднял свой Меч Великого Града, собираясь вновь продемонстрировать «Течение Небытия».
Но в этот момент раздался пронзительный звон меча.
Цветы сливы в небе посыпались еще гуще, превратившись в багровую метель.
Над Миром опадающих лепестков взошла сияющая полная луна, под ней из ниоткуда выросла величественная древняя башня, а на ее вершине появилась дерзкая черная фигура, стоящая спиной к миру.
Сюй Сяошоу в образе «Богов и Будд пред очами», стоя на Диске Дао Меча, успешно вошел в Мир опадающих лепестков.
Он восторженно обернулся и посмотрел вниз.
— Учитель, я вошел!
Мэй Сыжэнь на миг застыл, а затем обернулся и, совершенно неподготовленный, встретился с ним взглядом…
Бум!
Внутри старого Святого Меча взорвался демон сердца, и в тот же миг он впал в Отклонение ци.
Форма сознания Цзян Буи сжалась, а затем взорвалась черным сгустком.
Фрагменты сознания Дедули Ханя забились в конвульсиях, и их тоже окутала черная демоническая энергия.
— Ю Ту, ешь… кх-ха!
— А-а-а! Сюй Сяошоу, этот святой убьет тебя! Я непременно убью тебя!
— Чи-чи, чи-чи? Небо и земля велики, но этот господин — величайший! Чи-чи, чи-чи!
(Конец главы)