Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1217 Мысль — праджня-пустота, удар — небесная тайна
— Диаграмма сокровенного смысла!
— Снова сила Сокровенного Смысла?
Все практики Очищения Духа на Острове Пустоты были потрясены.
Они только-только оправились от шока, вызванного зрелищем «Трёх Образов, Удерживающих Императора», как один из Семи Бессмертных Меча… нет, уже Святой Меча Мэй Сыжэнь, явил им Диаграмму сокровенного смысла.
Да что здесь вообще происходит?
Хоть на Континенте Священного Духа и ходили слухи, что силой Сокровенного Смысла овладел лишь глава Духовного отдела Юй Линди, все верили, что должен быть и второй, и третий, и даже больше — просто обычным людям не доводилось их видеть.
Разве Святой Раб Сюй Сяошоу только что не продемонстрировал несколько сил Сокровенного Смысла? И пусть они выглядели поддельными, но ощущались как настоящие.
Если с натяжкой засчитать и его, то за одну лишь сегодняшнюю битву, добавив Мэй Сыжэня, получалось…
На Острове Пустоты явили уже третью Диаграмму сокровенного смысла!
«Когда это сила Сокровенного Смысла стала такой обыденной?»
В глубине души все понимали: если уж представители молодого поколения способны овладеть силой Сокровенного Смысла, то и старшие мастера на это способны, и даже в большем числе.
То, что Мэй Сыжэнь владеет Сокровенным Смыслом, было абсолютно закономерно и не должно было вызывать удивления.
Но одно дело — понимать, и совсем другое — принять, что нечто заоблачное и туманное вдруг явилось воочию, да ещё и в таком количестве.
Может, битвы, которые им доводилось видеть раньше, были недостаточно высокого уровня…
А может, всё дело в том, что на Острове Пустоты собрались поистине величайшие мастера континента…
Но эти оправдания не могли заглушить зависть, ревность и едкое чувство несправедливости в сердцах практиков на острове.
«Мы все гении. Так почему то, чего я не могу достичь, выкладываясь без остатка, кому-то даётся?»
— Диаграмма сокровенного смысла Искусства меча сердца!
Сюй Сяошоу, стоявший поодаль, тоже изумился, но его удивление тут же исчезло.
Потрясающая картина «Трёх Образов, Удерживающих Императора», которую явил Хохотун Сяо, вызывала диссонанс. А вот господин Сыжэнь в его сознании был почти ровней Ба Цзуньаню из прошлой эпохи, так что о его боевой мощи и говорить нечего.
Куда интереснее было поразмыслить, почему господин Сыжэнь вдруг стал таким демонстративным.
Вот что по-настоящему удивило Сюй Сяошоу.
Прежде господин Сыжэнь походил на старинный меч, сокрытый в ножнах и покрытый пылью. Его острие лишь слегка обнажалось, когда в бой вступал грозный Образ-меч.
Но сейчас…
Сюй Сяошоу бросил взгляд в его сторону.
Даже если не брать в расчёт ослепительную Диаграмму сокровенного смысла, один только вид господина Сыжэня, парящего в пустоте с Мечом Великого Града в руке, с развевающимися одеждами и вдохновенным лицом, был невероятно… крут!
Это было куда более естественно, чем «манера» Хохотуна Сяо, которую приходилось поддерживать спецэффектами Искусства Иллюзорного Меча. В этом образе было больше от истинного «Бессмертного Меча» и «Святого Меча».
«Почему он изменился?» — нахмурился Сюй Сяошоу, тут же почувствовав разительный контраст, ведь он знал, что господин Сыжэнь не таков.
Даже если бы он решил обнажить меч и применить технику второго уровня, он сделал бы это подобно весеннему дождю, что питает всё вокруг, не привлекая внимания, — тихо и незаметно неся смерть.
Такая показушность была совсем не в духе Мэй Сыжэня.
Без сомнения, Мэй Сыжэнь, раскрыв свою ауру на полную, не только обратил в бегство Хуанцюаня и Пять Небесных Упадков из организации Яма, но и заставил Номера Два насторожиться.
Хотя они стояли лицом к лицу, у того возникло необъяснимое ощущение острого лезвия у спины.
Во время хаотичной битвы в Зале Истинного Сияния Мэй Сыжэнь нанёс всего три удара.
И пусть в этих трёх ударах он использовал все восемь потоков меча, то есть восемь техник первого уровня…
В глазах Номера Два все они вместе взятые не представляли и сотой доли той угрозы, что исходила от одного-единственного удара, который ещё даже не был нанесён.
В этот миг он понял настрой Мэй Сыжэня: тот собирался бить в полную силу!
— Этот старик нанесёт лишь один удар.
Стоя на Диаграмме сокровенного смысла Пути Меча, окружённый приливной волной Намерения меча, от которой содрогалось всё Царство Гигантов, Мэй Сыжэнь всё же не мог произносить таких громких речей, как Сяо Кунтун.
Самые громкие слова в своей жизни он писал на бумажном веере, а не произносил вслух.
Он медленно поднял Меч Великого Града и легонько щёлкнул пальцем по лезвию.
— Грохот!
С девятых небес обрушился Великий Град.
Призрачный силуэт древней, величественной цитадели мгновенно затмил своим сиянием солнце, луну и звёзды.
Единство человека и меча!
Мэй Сыжэнь словно сам стал законом Пути Меча, слившись с силой неба и земли воедино.
В этот миг в глазах всех собравшихся на острове видение Меча Великого Града стало призрачным. Диаграмма сокровенного смысла под ногами Мэй Сыжэня тоже стала призрачной. Древние строения Острова Пустоты, люди — всё вокруг стало призрачным.
В целом мире больше не было «Трёх Образов, Удерживающих Императора» — лишь Мэй Сыжэнь и Номер Два, застывшие друг напротив друга в небе.
Даже Хуанцюань и Пять Небесных Упадков, стоявшие неподалёку от Номера Два, превратились в часть фона, незаметно отступив на задний план.
— Учитель… как силён… — пробормотал Сюй Сяошоу. Его глаза заблестели, он был ошеломлён мощью господина Сыжэня, раскрывшего всю свою ауру.
Он не мог отвести взгляд, ему даже казалось, что он попал под действие иллюзии, и вся его духовная воля была прикована к господину Сыжэню, не позволяя сосредоточиться на чём-либо ещё.
Но что странно, это состояние не активировало Духовное Пробуждение.
Иными словами, Мэй Сыжэнь одним лишь словом, одним лишь взглядом заставил каждого почувствовать, что именно он — его цель.
Не скрыться!
Не отступить!
Нельзя было даже отвлечься на посторонние мысли или отвести взгляд на мгновение, ведь это, скорее всего, означало бы неминуемую смерть.
Номер Два чувствовал то же самое.
Вернее, именно он и был настоящей целью на этом поле боя.
Когда Мэй Сыжэнь заговорил, ощущение острого лезвия у спины сменилось чувством, будто он сидит на иголках.
Номер Два едва сохранял спокойствие. Ему хотелось немедленно действовать, чтобы переломить ситуацию и вырваться из-под этого гнетущего давления.
Но не успел он шевельнуться, как Мэй Сыжэнь негромко произнёс:
— Этот старик нанесёт лишь один удар, так что не уклоняйся. Мне ещё нужно преподать урок.
«Урок?»
Номер Два ощутил всю абсурдность ситуации.
«Использовать меня в качестве учебного пособия? Ты в своём уме?»
Он хотел нанести удар первым, опередить Мэй Сыжэня и уничтожить любую возможную угрозу.
Но, взглянув в спокойные глаза Мэй Сыжэня, Номер Два подавил этот порыв. Он всё понял.
Мэй Сыжэнь не применял этот удар раньше, потому что его сдерживал Обратный отсчёт до изгнания.
Сейчас же, только что обнулив таймер, он находился на пике своей силы.
Может ли боевое чутьё Древнего мечника из прошлой эпохи, закалённого в бесчисленных битвах на грани жизни и смерти, уступать чутью такого юнца, как Дао Цюнцан, создателя Божественных Посланников Небесных Тайн?
Нет!
Поэтому Номер Два мог ударить первым, но это неминуемо вызвало бы ответную реакцию Мэй Сыжэня — он бы тоже нанёс свой удар раньше времени.
— Урок…
Номер Два неожиданно растерялся.
Он разгадал ещё один смысл, скрытый в словах Мэй Сыжэня:
«Поскольку мне нужно преподать урок, я нанесу удар благородного мужа. Сможешь отразить — живи, не сможешь — умри».
Можно атаковать, можно защищаться, но нельзя бить на опережение, потому что Меч Великого Града в любом случае окажется быстрее.
А бежать — тем более бессмысленно!
Потому что, скорее всего, весь Остров Пустоты находился в радиусе поражения этого удара!
— Один удар? — спросил Номер Два.
— Один удар, — кивнул Мэй Сыжэнь.
«Значит, это некое соглашение благородных мужей, принятое среди Древних мечников? Я всегда нападаю в открытую, а сможешь ли ты это выдержать — твои проблемы?»
— А что после этого удара? — снова спросил Номер Два.
Мэй Сыжэнь долго смотрел на него, не говоря ни слова. Спустя некоторое время он лишь едва заметно покачал головой.
— «После» не будет.
В любой другой ситуации Номер Два знал бы, как ответить на такие слова.
Обычное высокомерие, в духе какого-нибудь Сюй Сяошоу — заносчивого юнца, не видящего никого вокруг.
Но сейчас Номер Два лишь с трудом растянул губы в подобии улыбки, а затем с каменным лицом кивнул.
Он согласился!
Со стороны эта сцена выглядела просто невероятной.
У Сюй Сяошоу от удивления отвисла челюсть.
В его ушах слова господина Сыжэня звучали примерно так:
«Эй ты, подставь-ка шею, я разок рубану. Не уворачивайся, ладно? А то мне ещё ученика учить, как таких, как ты, резать, так что ни в коем случае не дёргайся».
Любой здравомыслящий человек вряд ли бы покорно подставил шею под меч. А Номер Два кивнул!
«Будь на его месте я, тут же применил бы Искусство Исчезновения и Шаг в небеса и рванул бы куда подальше…»
У Номера Два что, мозгов нет?
Нет!
Если даже сторонние наблюдатели ощущали такое давление, то он, будучи главной целью, испытывал его в полной мере. И, видимо, совершенно не был уверен, что сможет уйти от меча господина Сыжэня?
Сюй Сяошоу сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту.
Он бросил взгляд на господина Сыжэня, затем на Сяо Цзуньаня, который с серьёзным и даже немного ученическим видом пытался вникнуть в «секреты мастерства»…
Разница была очевидна!
«И как я раньше не замечал, насколько поверхностна его игра? Одна лишь форма, никакого духа!»
— Сюй Сяошоу, смотри внимательно. Этот старик покажет лишь один раз, — произнёс Мэй Сыжэнь, медленно вращая в руке Меч Великого Града.
Сюй Сяошоу уже давно стоял на своём Диске Дао Меча, готовый впитывать знания.
Он заметил, что стоявший рядом Хохотун Сяо смотрел даже внимательнее его, совершенно забыв, кого он сейчас изображает.
А ведь он играл роль того, кто ещё в юности с презрением относился к мечу Мэй Сыжэня, — настоящего гордеца!
Но сейчас на этого Восьмого Бессмертного Меча никто не обращал внимания.
Учился не только Сяо Кунтун — Хуанцюань и Пять Небесных Упадков тоже смотрели во все глаза.
Дедуля Хань дрожал всем телом, словно вновь переживая ужас, который внушал ему «меч».
На Острове Пустоты все, будь то мечники из Небес Бога Меча Восточного Региона или практики из других земель, широко раскрыли глаза.
Некоторые ещё даже не справились с угрозой Света Искажения, но, услышав эти слова, все, кто был в сознании, устремили свои взоры вверх, показывая, насколько это для них важно.
Древнее искусство меча, второй уровень!
После «гибели» того парня, что швырялся техниками, словно водой, и постоянно избивал своих сверстников, такое было редкостью во всём мире!
Глаза Номера Два, круглые, как медные колокольчики, были полны предельного сосредоточения.
Но Меч Великого Града в руке Мэй Сыжэня оставался неподвижен. Вместо этого с небес полился мелодичный и ясный священный звук, подобный гулу великого колокола, что отдавался в ушах каждого:
— Девять мечей рождаются из смуты Дао, «Он» и «я» венчают искусство сердца.
— Царство духа живёт пустой мечтою, сотни заблуждений — его рабы.
— Тело и душа тонут в муках горьких, сорные мысли нельзя искоренить.
— Мысль рождает богов, мысль — праджня-пустота.
В тот же миг все на Острове Пустоты погрузились в мир, сотканный из этого священного звука.
Они увидели девять лучей меча, вырвавшихся из бесконечного Хуньдуня. Один из них устремился к сердцу и разуму человека.
С неба посыпались серые цветы сливы. Все до единого заблуждения, рождённые человеком за всю его жизнь, в этот миг стали оковами, что сковывали их.
Люди стали рабами собственных мыслей, позволив этим «ограничениям» превратиться в «законы», которые бесконечно возводили вокруг них Царство-Темницу Разума, слой за слоем, обрекая на вечное заточение.
В этом море страданий семь страстей и шесть желаний оказались демонами в одеждах добродетели, а все помыслы в своей сути были серыми.
Как обычный человек, не достигший просветления, может разглядеть гнилую сущность за яркой оболочкой?
Но в этом духовном царстве разума всё было выставлено напоказ, обнажено перед их взорами.
— Уничтожить!
В сердцах каждого зародилась надежда прорваться сквозь эти серые оковы и обрести свободу.
Но как прорваться?
Как освободиться?
В этот миг осознание «я знаю, я понимаю» было в тысячи, в десятки тысяч раз мучительнее, чем состояние «я не знаю, но могу наслаждаться этим и умереть в блаженном неведении».
Среди этих страданий люди вновь увидели тот луч меча, что способен был рассечь Хуньдунь, и наконец… их осенило.
Так вот оно что!
Божественное Царство — это оковы, боги и будды — это вера. Лишь отсекая их, можно достичь освобождения.
Так же, как практик на уровне королевского престола должен отсечь своё Дао, чтобы достичь Великой Пустоты!
Это был один из путей — путь, полагающийся на собственные силы, на самосовершенствование, на отсечение оков и веры, чтобы вновь обрести себя.
Но есть ли способ проще?
Есть!
Для этого нужен тот, кто уже достиг освобождения, чтобы он своим мечом помог разрушить это Царство-Темницу Разума.
Ему нужен тот самый меч, способный рассечь Хуньдунь!
Меч, что превосходит простое отсечение веры, отсечение богов и будд. Меч, способный полностью стереть само Царство-Темницу Разума, вычеркнуть все следы его существования из самого мироздания!
— Пра…
Едва эта мысль возникла в их головах, как всех на Острове Пустоты пронзила острая боль. Они, кашляя кровью, были насильно выброшены из призрачного серого мира.
В одно мгновение на землю рухнули сотни и тысячи человек.
Те же, кто, держась за голову и страдая от невыносимой боли, сумели остаться в сознании, резко подняли головы и наконец увидели ту фигуру, что по-прежнему парила в пустоте, словно прошла целая вечность…
Мэй Сыжэнь!
Он освободил невинных из Царства-Темницы Разума прежде, чем нанёс свой удар?
«Получен контроль, Очки пассивности +1».
«Вызвана галлюцинация, Очки пассивности +1».
«Обнаружена угроза, Очки пассивности +1».
«…»
От одного лишь намёка на удар в инфопанели Сюй Сяошоу промелькнуло больше десяти сообщений.
Среди них были «Скрытая атака», «Угроза», «Обучение», «Испуг», «Воздействие» и другие.
Даже после активации Духовного Пробуждения Сюй Сяошоу чувствовал, что его сознание всё ещё не вернулось полностью.
«Нет! Я уже овладел техникой „Всё пред очами — демоны“, я могу сам отсечь это!»
Образ-меч, созданный Искусством меча сердца для удержания «Трёх Образов», резко содрогнулся, и лишь тогда Сюй Сяошоу полностью пришёл в себя, испытывая запоздалый страх.
С мертвенно-бледным лицом он огляделся: на земле лежали бесчисленные тела, Хохотун Сяо смотрел вокруг с ужасом в глазах, его взгляд медленно обретал осмысленность. Он также увидел Хуанцюаня, Пять Небесных Упадков, Дедулю Ханя и других — их тоже контролировали, но освободили раньше времени.
Лишь один не получил пощады!
Божественный Посланник Небесных Тайн в освобождённом состоянии — Номер Два!
— А-а-а-ах!
Тело Номера Два, сияющее светом Божественности, согнулось в дугу, словно он превратился в креветку, как когда-то Янь Усэ. Схватившись за голову, он издавал мучительные стоны.
Он должен был подготовиться, принять меры.
Он же Божественный Посланник Небесных Тайн, искусственное создание, откуда у него вообще разум?
Нет, он уже был полноценной формой жизни с собственным мышлением.
А раз есть мышление, значит, есть и способность к самостоятельному анализу, есть собственные суждения, есть жизненный опыт. А значит, этот удар не мог не затронуть его!
Взгляд Сюй Сяошоу переместился с Номера Два на господина Сыжэня, который сохранял всё ту же невозмутимую, вечную позу.
Мэй Сыжэнь с улыбкой посмотрел на него и слегка кивнул.
Лишь после этого он повернул голову к Номеру Два, который был совершенно беззащитен, не сумев активировать ни одной техники, ни одного пассивного божественного умения, полностью поглощённый его Царством-Темницей Разума.
Меч Великого Града шевельнулся.
По его лезвию пробежала призрачная рябь.
— Когда сердце — владыка, а воля едина, небо и земля служат тебе. Это — путь „я“.
— Когда сердце — приказ, а всё сущее покорно, мириады вещей — лишь наваждение. Это — путь „Он“.
— Различие между „я“ и „Он“ — лишь в помысле сердца. Можно стать богом, а можно — рассечь иллюзию.
Мэй Сыжэнь произносил эти слова нараспев, словно читая лекцию. Он боялся, что Сюй Сяошоу не поймёт, и лишь закончив, неторопливо взмахнул мечом вперёд.
— Освободись!
— Искусство меча сердца, Праджня-пустота.
«„Я“, „Он“…» — Сюй Сяошоу замер.
Получив подсказку, он наконец смог вспомнить, о чём говорилось в том священном песнопении перед ударом.
Господин Сыжэнь уже рассказывал ему, что «Царство Пустоты и Небытия» Сяо Кунтуна, техника Искусства без меча, использовала различие между «я» и «Он», и при глубоком постижении могла достичь второго уровня.
И теперь, используя то же различие, господин Сыжэнь собирался нанести поистине несравненный удар?
Опали алые сливы над Великим Градом, опустело всё от намерения меча.
Мысль одна — и вот праджня-пустота, в ударе этом — небесная тайна вся.
Один удар!
Призрачная волна света, подобная небытию.
Она прошла сквозь Номера Два, не оставив на его теле ни царапины, но унесла с собой его душу и волю, унесла Божественного Посланника Небесных Тайн, оставив лишь Марионетку Небесных Тайн…
Настоящую марионетку!
(Конец главы)