Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1265 Дао! Цюн! Цан!
Значит…
На Утесе Одинокого Звука Водяной вовсе не уступал в силе Цзян Буи. Просто в бою один на один ему пришлось бы либо достигнуть уровня святого, либо заплатить огромную цену, чтобы победить, — и вдобавок раскрыть, что он Юй Мо. А в результате — всего лишь убить одного человека и заполучить один Статус Полусвятого. И всё!
Но стоило втянуть его в игру…
Во-первых, время: обстановка накалилась, повсюду вспыхивали хаотичные бои, назревал водоворот событий.
Во-вторых, место: глубоководный Запретный барьер и правила Изгнания на Острове Пустоты полностью лишили его сил Полусвятого.
И в-третьих, люди: руками Ямы он убил Цзян Буи, суматохой вокруг него отвлек Священный Зал и, воспользовавшись их замешательством, незаметно достиг своей главной цели.
Таким образом, Водяной не только уничтожил Цзян Буи, но и подставил Яму, а заодно и нанес удар по всему Священному Залу. И в итоге он получил… три Статуса Полусвятого?
«Какой же хитрый! Какой, черт возьми, расчет!»
Сидя на голове дракона, Сюй Сяошоу смотрел на Жао Яояо. Закованная в тугие нити его техники «Мир туши», она безостановочно дрожала, и вот над ее головой появился Статус Полусвятого. У Сюй Сяошоу снова мороз пошел по коже.
Он в очередной раз воочию убедился в беспощадности этого Водяного, который мог отложить месть на завтра, но никогда — на следующий год.
«Попавшие в его игру словно тонут в морской пучине: стоит им почти выбраться на поверхность, как их снова утаскивают на дно. Да он и Полусвятого так утопит… Неужели в этом и есть суть прозвища „Водяной“?»
«Конечно, он провернул все это в основном благодаря мне. Мой вклад просто огромен!»
Сюй Сяошоу принялся прикидывать, как бы ему заполучить Статусы Полусвятого, которые были у Водяного.
Этот злопамятный тип в Золотой звериной маске сам поделится или придется просить? А может, лучше, чтобы вмешался Ба Цзуньань?
Я ведь столько всего сделал, столько сил вложил!
А еще Сюй Сяошоу думал, что у Водяного слишком уж большие аппетиты.
Заполучить разом три Статуса Полусвятого… неужели он собирается позволить всем этим жаждущим силы мастерам Великой Пустоты из Святых Рабов разом достигнуть уровня святых?
Но как он посмел тронуть Жао Яояо из клана Жао, одного из Пяти Великих Кланов Святых Императоров?
Сам Сюй Сяошоу в Падшей Бездне подумывал пощадить Милашку Жао, не решаясь зайти слишком далеко!
И только поняв, что пощадить ее нельзя, он велел Второму истинному телу забрать Милашку Жао с собой в объятия смерти.
А вот Водяной, губя прекрасный цветок, действовал решительно и оказался куда безжалостнее его самого.
— Ты что творишь?! — под взглядами сотен очевидцев, слыша скорбные стоны Жао Яояо и видя, как над ее головой всплывает Статус Полусвятого, Янь Усэ в ярости… закашлялся кровью.
Он вспомнил, что совсем недавно произошло с ним самим.
Неужели Водяной хочет забрать и Статус Полусвятого Жао Яояо?
Хватит ли у него наглости его взять? И хватит ли жизни, чтобы удержать?
— Это же очевидно. Я сказал все, что должен был. После откровений приходит время жатвы.
— И не только Жао Яояо. Теперь и ты можешь умереть.
Водяной сжимал Божественную алебарду Повелителя Морей, силой стихии воды сковывая Жао Яояо, подавляя ее волю и заставляя Статус Полусвятого покинуть ее тело.
Затем он повернулся к Янь Усэ, давая понять, что тому пора отправляться в путь.
— Ты…
— Что, привязался к жизни, не хочешь умирать? — усмехнулся Водяной. — Мне проводить тебя, Янь Усэ?
Ливень хлестал по Острову Пустоты, заглушая все остальные звуки. Никто не ожидал, что прямо посреди откровений в Водяном проснется жажда крови.
Впрочем, если подумать… Все это с самого начала было простой сделкой. Откровения — это одно, но какой бы сложной ни была игра, рано или поздно она заканчивается. Раз одна сторона выполнила свое обещание, то, не получив ничего взамен, она оказалась бы в дураках.
Изначально Янь Усэ не цеплялся за жизнь. Но теперь Водяной попал в точку: он не мог смотреть, как Жао Яояо подвергается той же участи.
Эта девушка выросла практически у него на глазах. Достигнув уровня святой, она, можно сказать, только начала свой жизненный путь. Молодежь — не то что старики!
— Дай ей шанс…
Янь Усэ знал, что это невозможно, но все равно не сдержался:
— Я готов отказаться от всего. Отдать свою жизнь в обмен на ее…
— Твоя жизнь уже была платой за мои откровения. Я даже внес свою часть уговора заранее. Янь Усэ, ты что же, хочешь нарушить слово? — резко оборвал его Водяной.
И без того изможденное лицо Янь Усэ стало еще бледнее. В этот миг ему нечего было предложить в обмен — даже собственная жизнь ему больше не принадлежала.
— Успокойся, Янь Усэ, ты не спаситель.
— Твоя хваленая справедливость не спасет мир от напастей, да и, по сути, у тебя нет на это сил.
— Будь я на твоем месте, я бы на этом и остановился. Еще хоть слово, и меня самого от этого затошнит!
Водяной холодно взглянул на него, не прекращая своих действий. Под скорбные стоны Жао Яояо Статус Полусвятого медленно поднимался над ее головой, пока наконец полностью не завис в воздухе.
«Вот оно!» — сердце Сюй Сяошоу екнуло.
Хоть Сюй Сяошоу и был зачинщиком большей части событий на Острове Пустоты, он прекрасно понимал, что у него никогда не было сил, чтобы напрямую противостоять Полусвятому. Все его приемы сводились к затягиванию времени, уловкам и стравливанию врагов. У него не было решающего удара, способного положить конец происходящему на острове.
А вот у Водяного — был!
И храбрости ему было не занимать!
Он посмел напасть даже на Жао Яояо!
— Водяной… Юй Мо! Ты обезумел? Ты хоть понимаешь, что творишь? — не сдержавшись, взревел Янь Усэ, глядя, как тот заносит Божественную алебарду Повелителя Морей.
Водяного это, похоже, окончательно достало. Он презрительно хмыкнул и бросил на Янь Усэ уничтожающий взгляд:
— Янь Усэ, ты и вправду такой глупый или только притворяешься наивным?
— Неужели ты думаешь, что я способен сражаться лишь с Полусвятыми и у меня не хватит духу противостоять тем, кто выше?
— Думаешь, стоит кому-нибудь спуститься с Небесной Лестницы, как я тут же подниму руки и сдамся?
— Если так, то зачем мне вообще было бежать из темницы и покидать Священную Гору Сломанного Османтуса?
Зрачки Янь Усэ расширились.
Этот человек… он собирается бросить вызов Святому Императору?
Он безумен!
Но… Водяной был прав. Если бы у него и у Ба Цзуньаня не было ни смелости, ни козырей для борьбы со Святым Императором, осмелились бы они вернуться?
Осмелились бы они так легко всплыть на поверхность, разыграть эту партию на Острове Пустоты и собрать урожай из Статусов Полусвятого?
— А-а-а-а-а! — тело Жао Яояо в тисках туши сотрясалось в конвульсиях, она не переставая кричала. Ее душераздирающие вопли заставляли сердца слушающих сжиматься от боли, а очевидцев — плакать.
Янь Усэ резко зажмурился.
Перед его мысленным взором стремительно пронеслись картины прошлого…
Вот маленькая девочка танцует на Священной Горе под опадающими цветами османтуса, вдыхая их аромат;
Вот она в зале совета угощает всех выпечкой с золотым османтусом, хвастаясь своими кулинарными талантами;
А вот, обливаясь потом, упрямо сжимает меч под Девятью жертвенными османтусами…
Слишком много воспоминаний!
И дело было не только в Жао Яояо. Она была олицетворением того светлого будущего, о котором мечтал Янь Усэ, — будущего, которое заслуживала каждая семья на Континенте Священного Духа.
Свет Мира Очищения Духа не мог озарить весь континент, но он должен был хотя бы перед смертью сберечь этот лучик красоты.
Янь Усэ открыл глаза, полные боли, безысходности и сложных чувств:
— Простите, но мне придется поступить как негодяй…
Он проявил жадность.
Его жизнь должна была спасти еще одного человека.
Раздался тихий треск, словно под проливным дождем что-то вспыхнуло, — это Янь Усэ поджег собственную судьбу, свое будущее, все остатки своей жизни!
В этот миг он уже не надеялся выжить — он давно отказался от этой надежды. Но он желал будущего для Жао Яояо, и это не могло остаться лишь несбыточной мечтой!
— Святой Образ, Свет Мира Очищения Духа!
Он взревел, и в его угасающих глазах, словно в предсмертной вспышке, отразился ослепительный золотой свет.
За его спиной родилось огромное, ослепительно-белое солнце, которое своим сиянием разогнало мрак и холод проливного дождя.
Янь Усэ был так слаб, что его уровень упал до Великой Пустоты. Чтобы нанести удар, ему пришлось призвать свой собственный Святой Образ.
— Тот самый, что должен был оберегать будущие поколения, но теперь стал последним светом для самого Янь Усэ.
— Водяной, остановись! Не гневи тех, кто наверху!
Умирающий Свет Мира Очищения Духа, превозмогая боль распадающегося тела, с тихим вздохом нанес удар.
Из его ладони вылетело одно из девяти великих божественных орудий — Копье Запечатывающее Источник!
Это был последний козырь Янь Усэ!
Если копье коснется Водяного, хотя бы просто оцарапает кожу, все его силы, связанные с Очищением Духа, будут запечатаны.
Тогда его техника «Мир туши» исчезнет, и Жао Яояо освободится.
Сам он неминуемо погибнет!
Но, получив мгновение свободы, Жао Яояо сможет вырваться из смертельной хватки, избежать гибели в этом «Мертвом море»?
Удар копья был нацелен прямо в голову.
Водяной лишь слегка качнул головой, и острие просвистело у него над ухом.
Его ухо, задетое отблеском клинка, на миг обратилось в воду, пропуская атаку, а затем снова приняло прежнюю форму.
И в мире воцарилась тишина.
Удар Янь Усэ прошел мимо!
Он был слишком слаб, а Водяной — слишком собран. Янь Усэ страдал от боли, призывая Святой Образ и принося себя в жертву, а Водяной, этот старый интриган, всегда был готов к неожиданностям…
Удар, полный светлых надежд, не мог попасть в цель. Как он мог сотворить чудо?
— Я так и знал, что ты поступишь как негодяй.
Уголки губ Водяного под Золотой звериной маской дрогнули в усмешке, и он резко сжал левую руку, скрытую в рукаве.
— Черная небесная лилия.
Тут же по всему телу Янь Усэ, в тех местах, куда попали капли дождя, — то есть везде, — проступили сотни дыр.
Из его плоти вырвались змеи из чернильной крови, которые, разлетевшись в стороны, тут же вернулись и снова вонзились в его тело.
На глазах у всех жителей Острова Пустоты летящие брызги туши нарисовали на теле Янь Усэ бутон черной водяной лилии.
Цветок раскрылся во всем своем великолепии…
А тело Янь Усэ обратилось в ничто.
Не осталось ни капли крови, ни кусочка плоти — все обратилось в прах.
Словно свет: приходит бесплотным, уходит невесомым; порой он ослепляет, порой — согревает; он оставляет после себя красоту, но никогда не сможет забрать из мира людские сожаления.
— Старейшина Янь…
На руинах Первого Зала Греха в глазах многих Алых Одежд отразилась скорбь.
Они понимали выбор Старейшины Яня и заранее знали о его судьбе.
Но когда этот миг настал…
Как это можно было принять?
Ведь это был Свет Мира Очищения Духа, который когда-то озарял целую эпоху и пытался развеять тьму на всем континенте!
Он не успел исполнить свою мечту…
Он не успел принести абсолютную справедливость, в которую верило большинство людей Священного Зала…
И вот его не стало.
— Старейшина Янь!
— Янь Усэ!
— Император Янь! Покойся с миром…
Под проливным дождем бесчисленное множество людей с покрасневшими глазами шагнули вперед, скорбно взывая к почти угасшему Святому Образу — Свету Мира Очищения Духа.
Эта сцена тронула даже Сюй Сяошоу, наблюдавшего с головы дракона.
Смерть Цзян Буи его ничуть не опечалила — он был только рад! Но смерть Янь Усэ легла на сердце тяжелым грузом. Пусть они и были по разные стороны, он понимал Янь Усэ.
Сюй Сяошоу нахмурился, сжал драконий рог и опустил голову.
— Дракоша, почему мне так грустно?
Демонический Император Черный Дракон мотнул головой и невозмутимо ответил:
— Падение святого всегда приносит печаль. Привыкай. Это тебе не драка дракончиков, это — Битва за овладение Дао.
Сюй Сяошоу на мгновение замер, и его печаль заметно поутихла.
И в самом деле!
«Один полководец к славе идет по костям десятков тысяч». Битва за овладение Дао невозможна без крови.
Об этом говорил Водяной из морских глубин. И не только он. Все высокопоставленные и опытные мастера, которых он встречал, — Старейшина Сан, Ба Цзуньань, даже Дракоша…
В их глазах сквозило одно и то же безразличие к жизни. Наверное, они уже познали истинную суть этого мира и бесчисленное множество раз сталкивались с так называемой «жестокостью».
«Принципы, жизнь, свобода…»
Сюй Сяошоу надолго погрузился в раздумья. Он считал, что стал хладнокровным, что он уже совсем не тот человек, каким был в Духовном Дворце Тяньсан.
Но теперь он спрашивал себя:
«Если жестокость Битвы за овладение Дао коснется меня самого или моих близких, смогу ли я это выдержать?»
Свет.
Он угасал частица за частицей.
Словно надежда мира, рассыпающаяся на осколки.
Духовные мастера на Внешнем острове погрузились в скорбь, а Призрачные звери на Внутреннем — в ликование. Многих из них Янь Усэ поймал собственноручно. Сейчас они жалели лишь о том, что у них не было еще пары рук и ног, чтобы аплодировать еще громче!
— А-ах…
— Прощай, мир…
Тело Янь Усэ исчезло.
Его дух, воля и душа слились с распадающимся Святым Образом.
Собрав последние силы, он издал крик, который, казалось, должен был пронзить саму пустоту, пробить законы Дао, донестись с Острова Пустоты до Континента Священного Духа, до самой Священной Горы Сломанного Османтуса:
— Дао! Цюн! Цан!
Назвать святого по имени — величайшее неуважение!
Но только так Полусвятой мог привлечь его внимание!
Янь Усэ знал, насколько силен и хитер «малыш Дао». Он наверняка следил за этой партией, и если бы Янь Усэ произнес его истинное имя, он бы понял, что на Острове Пустоты стряслась беда.
Атака Копьем Запечатывающим Источник была обманным маневром, и Янь Усэ даже не надеялся, что она удастся. Но этот козырь был нужен не для того, чтобы ранить, а чтобы отвлечь внимание.
Ведь из-за свойств копья Водяной был обязан увернуться!
Явная атака копьем и тайный зов по имени — вот какова была истинная цель Янь Усэ. Эту хитрость он перенял у Сюй Сяошоу.
Он, сломленный, уже ничего не мог сделать, даже спасти Жао Яояо…
Янь Усэ признавал: с тех пор как он прибыл на Остров Пустоты, он недооценивал всех.
Ба Цзуньаня, Водяного, Сюй Сяошоу… всех!
Он сожалел.
И в то же время не сожалел.
Раз уж он не справился, пусть теперь этим займется «малыш Дао».
«У каждой жизни есть свой конец».
«Так пусть же угасание Света Мира Очищения Духа поднимет знамя справедливости и разбудит спящих на Священной Горе!»
Водяной приберег последний ход.
Он поймал Копье Запечатывающее Источник, мгновенно разорвав кровную связь и присвоив его себе.
Ему достаточно было лишь ткнуть этим копьем — или Божественной алебардой Повелителя Морей — в Святой Образ.
И Янь Усэ лишился бы всякой надежды на возрождение!
Но, видя, как Старейшина Янь сжигает всего себя, лишь бы выкрикнуть священное имя, Водяной замер и, опустив глаза, вздохнул:
— К чему все это? Он уже давно здесь.
В последний миг, когда его Святой Образ рассыпался, а зрение меркло…
Янь Усэ увидел, как на том месте, где стояла сбитая ударом Сюй Сяошоу Стела Подавления Пустоты, появилась фигура.
Тот больше не прятался, не выжидал.
Он вышел открыто, с улыбкой на лице.
Янь Усэ улыбнулся сквозь слезы, уже не в силах издать ни звука.
Он хотел сказать: «Не позволь остальным из Священного Зала повторить мою трагедию, пусть они очнутся, со Святыми Рабами не так-то просто справиться».
Он хотел сказать: «Остерегайся Сюй Сяошоу, этот человек страшнее Водяного. Водяной — сегодняшний кошмар, а Сюй Сяошоу — грядущий демон».
Он хотел сказать: «Все, что я не успел закончить, тьму, которую не смог развеять… все остальное я оставляю тебе».
Он хотел сказать…
Он еще так много хотел сказать.
Да, у Света Мира Очищения Духа было много сожалений, но он не мог вымолвить ни слова.
И в этот миг он увидел, как Дао Цюнцан слегка кивнул ему, а затем учтиво поклонился, выказывая абсолютное уважение к его выбору.
Ни слова.
Но это было красноречивее тысячи слов.
«Да, это же Дао Цюнцан, — подумал он. — Мне не нужно ничего говорить, он и так все предвидел…»
Умирая, Янь Усэ увидел, как Водяной под Золотой звериной маской опустил голову и отдал ему честь копьем.
Увидел, как многие знакомые духовные мастера на Острове Пустоты, застыв в молчании, били себя в грудь и тихо плакали.
И увидел, как за барьером Призрачные звери скребли когтями по тонкой пленке, скалясь и празднуя.
Раньше он не понимал, почему Внутренний остров до сих пор не пал, хотя Божественный Посланник Небесных Тайн взорвал себя так давно.
Но теперь, когда здесь был Дао Цюнцан, Янь Усэ все понял.
Так и должно быть!
Этот юноша вселял уверенность!
В самый последний миг Янь Усэ увидел высоко в небе Демонического Императора Черного Дракона, а на его голове — Двукрылого Черного Демона-Берсерка, который смотрел на него растерянным взглядом.
«Сюй Сяошоу…»
В сознании Янь Усэ вспыхнула картина того, как он остановил Сюй Сяошоу в Падшей Бездне.
«Разве это не был тоже перст смерти?»
«Возможно, ты был прав, и Три Образа, Удерживающие Императора, были безопасной зоной».
«Жизнь в этом мире…»
( Конец главы )