Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1310 Не родись я — и в мире царил бы покой. Но раз уж я родился — не видать ему мира вовек!

Простой черный жетон.

На обратной стороне была выгравирована обнаженная женщина, сидевшая, обхватив колени и опустив голову. Ее запястья и лодыжки сковывали кандалы — весьма искусная эмблема Святых Рабов.

На лицевой же стороне, в обрамлении языков пламени, красовался иероглиф «Сан».

— Жетон Старейшины Сана?

Сюй Сяошоу повертел жетон в руках и, недоуменно подняв взгляд, спросил:

— Что это значит?

— Твой наставник уже давно, из-за разногласий со мной, считай, наполовину покинул Святых Рабов, — начал Ба Цзуньань.

— Этот жетон он вернул мне перед уходом, но я не дал согласия на его уход, да и сердцем он все еще с нами.

В глазах Сюй Сяошоу тотчас вспыхнуло любопытство.

Он кое-что знал об этой истории, иначе Старейшина Сан не вернулся бы в Духовный Дворец Тяньсан.

Но это были лишь обрывки сведений, всей картины он не видел, а потому спросил:

— Так из-за чего же вы все-таки…

— Он считает, что я слишком радикален и тороплю события.

— Нынешний порядок на континенте нужно свергать, а правление Пяти Великих Кланов Святых Императоров — сокрушать, но делать это следует постепенно, а не бросаться в омут с головой.

— Нам следовало бы подождать еще несколько десятков лет, пока все не будет готово: тайный союз окрепнет, сила Призрачных зверей станет полностью подконтрольной и так далее.

— Вот тогда можно было бы выступить, и победа была бы предрешена.

Сюй Сяошоу, слушая, согласно кивнул.

В рассуждениях Старейшины Сана был смысл.

Ба Цзуньань и впрямь был безрассуден. У Святых Рабов по сути был всего один Святой Раб, они еще даже не заключили союз с Серым Дворцом Сюйюэ, а уже объявили войну Священному Залу.

Один в поле не воин!

Это же чистое безумие!

Возможно, сам Ба Цзуньань считал это в порядке вещей, но так мог думать только он один.

Все, кто его окружал, наверняка испытывали колоссальное давление.

А что, если бы Призрачных зверей с Внутреннего острова выпустили, и оказалось бы, что их невозможно контролировать? Или случился бы хоть один, самый незначительный, акт предательства?

Это было бы фатально!

Прямая дорога в небытие!

Сюй Сяошоу живо представил, какую боль принес бы Святым Рабам провал хотя бы одного звена в цепи их действий — неважно, прошлых или будущих.

В битве на Острове Пустоты Священный Зал, можно сказать, потерпел сокрушительное поражение, пало несколько Полусвятых, но разве это пошатнуло его основы?

Нет!

Для Священного Зала это была даже не серьезная рана. У них было еще много попыток в запасе.

А что, если бы такое поражение потерпели Святые Рабы?

От одной этой мысли Сюй Сяошоу пробрал холод.

В высшем руководстве Святых Рабов почти не было Полусвятых, вся их мощь держалась на Призрачных зверях с Внутреннего острова. Они не могли позволить себе проиграть ни разу.

А в случае поражения Призрачные звери, зная их натуру, тут же разбежались бы кто куда, ища спасения в одиночку.

Это был всего лишь временный и непрочный союз, сплотившийся вокруг одного лишь Ба Цзуньаня, причем многие примкнули к нему под давлением силы.

Эта организация лишь казалась могущественной, а на деле держалась на одном человеке.

Стоило ему пошатнуться — и все люди и Призрачные звери тут же начинали гадать, не рухнет ли он. Стоило ему кашлянуть — и все уже думали, не пора ли заканчивать бой и уходить.

Вот только он был Ба Цзуньань. И он был слишком силен!

— А ты? — Сюй Сяошоу не принимал ничью сторону и задал вопрос с точки зрения стороннего наблюдателя. — Каково твое мнение насчет опасений Старейшины Сана?

Ба Цзуньань презрительно хмыкнул и отрезал:

— Крысиный взгляд.

Тьфу!

Сюй Сяошоу резко втянул воздух. Заметив, как изменились в лице остальные, он мысленно взмолился: «Ну ты хоть каплю уважения прояви к моему старику Сану, он же там, внутри!»

— Я не думаю, что его соображения так уж ошибочны… — подбирая слова, проговорил Сюй Сяошоу и подумал: «Неужели и у меня крысиный взгляд?»

— Так думают все простолюдины, — ровным тоном произнес Ба Цзуньань. — Он, конечно, не ошибается. Ошибка в том, что он недооценивает своего противника.

Сюй Сяошоу вновь оглядел присутствующих и увидел в их глазах с трудом сдерживаемое возмущение.

Ну и дела!

Еще чуть-чуть — и он бы прямо в лицо назвал всех здесь собравшихся ничтожествами!

— Хотелось бы услышать ваше мудрое мнение, — с ехидцей произнес Сюй Сяошоу.

— Мудрое — это громко сказано. Возьмем, к примеру, тебя. Как думаешь, после того как ты покинешь Остров Пустоты, у тебя будет время на развитие? — Ба Цзуньань искоса взглянул на него.

— Э-э… — тема внезапно переключилась на него самого. Сюй Сяошоу на мгновение замер, а затем осознал, что у него серьезные проблемы.

Он убил Жао Яояо.

На Острове Пустоты это еще сходило с рук, там действовали свои правила.

Но стоило ему вернуться на Континент Священного Духа, и не то что о создании Первого Павильона под Небесами, о дне передышки можно было и не мечтать.

Клан Святого Императора Жао простит его?

Ни за что!

Священный Зал потерял троих из Совета Десяти. Они забудут о мести?

Ни за что!

Взгляд Ба Цзуньаня был устремлен в далекое будущее. Он неторопливо продолжил:

— Выйдя с Острова Пустоты, ты станешь самым разыскиваемым преступником в мире, и беды посыплются на тебя одна за другой.

— Тебя поймать проще, чем меня. Ты всего лишь на уровне королевского престола, а твои успехи на Острове Пустоты — по большей части результат использования внешней силы, слухи о котором сильно преувеличены. Тебе потребуется еще очень много времени, чтобы стать настоящим Полусвятым.

— Даже если тебе удастся достичь Просветления за один день и сократить этот срок, сколько времени тебе понадобится… десять дней, полмесяца?

Все, кто до этого слушал с тревогой, внезапно замерли.

Так вот что в глазах Ба Цзуньаня означало «Просветление за один день»?

От королевского престола до Полусвятого за полмесяца… А как же Отсечение Дао, Грозовое Испытание Девяти Смертей, Великая Пустота — все это он просто вычеркнул?

Даже если бы на пути развития не было никаких преград, с таким прочным основанием Дао, как у Сюй Сяошоу, прорваться к уровню Святого за полмесяца было бы невозможно, даже непрерывно поглощая святые эликсиры!

— И это еще не говоря о том, сможешь ли ты вообще достичь Просветления за один день, так что времени потребуется еще больше.

— По вашим меркам, и десяти лет будет мало, хотя я уверен, что тебе столько не понадобится.

Ба Цзуньань усмехнулся и отвел взгляд.

— Так ты думаешь, они дадут тебе это время на рост и развитие?

Сюй Сяошоу молчал.

Даже если бы он вложил все свои Очки пассивности, этого могло не хватить.

Хорошо еще, что у него было Мастерство Фехтования, с которым он был почти как Полусвятой, но теперь его основание Дао повреждено…

От таких мыслей голова шла кругом.

Впереди ждали большие трудности!

— Не стоит тешить себя пустыми надеждами. Священный Зал пришлет людей, чтобы расправиться с тобой, и это будут как минимум Полусвятые.

— Потому что ты попал в поле зрения Дао Цюнцана. Другие могут тебя недооценивать, но не он.

— Как раз кстати, под давлением этой внешней угрозы в твоем лице Дао Цюнцану придется либо покинуть Священную Гору Сломанного Османтуса, либо укрепить свою власть над ней.

После этого предостережения Ба Цзуньань сменил тему:

— А теперь вернемся к Святым Рабам.

— Сильные мира сего действительно смотрят на Цаншэна как на бездомных псов, но стоит тебе наступить им на ногу, как эти ряженые святоши нанесут сокрушительный удар.

— Пока Святые Рабы скрывались, на них не обращали особого внимания. Но как только они заявят о себе и затронут коренные интересы Пяти Великих Кланов Святых Императоров и Священного Зала…

— Даже если появится лишь намек на такую угрозу, как вы думаете, дадут ли они Святым Рабам время и возможность?

Этот вопрос заставил замолчать всех присутствующих.

И вправду!

Сюй Сяошоу убил нескольких Святых из Священного Зала, и ситуация чуть не вышла из-под контроля, в дело едва не вмешался Святой Император.

Святые Рабы же посягали на самые их корни. Как можно было спокойно ждать еще несколько десятков лет?

Идеальной подготовки не бывает!

Лишь во время войны можно понять цену мира!

Сюй Сяошоу видел, как все вокруг притихли, и понял, насколько сильна была убеждающая сила Ба Цзуньаня.

Сам он не поддавался его влиянию и мог разглядеть в этой софистике изъян, чтобы высказать собственную мысль:

— Ты никогда не думал, что все, что у тебя есть, существует только благодаря тебе одному? Святые Рабы, Призрачные звери, другие твои козыри, о которых я не знаю…

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — с усмешкой ответил Ба Цзуньань. — Именно об этом думал бы Безрукавый и все прочие простолюдины.

— Вот и хорошо. У меня есть вопрос, который другие, возможно, боятся задать, — Сюй Сяошоу был прямолинеен. — А что, если ты падешь?

Все взгляды тут же устремились на него.

Даже Водяной невольно посмотрел на Ба Цзуньаня — на этого хрупкого, изможденного мужчину средних лет, который, казалось, мог умереть от одного кашля.

Ба Цзуньань медленно покачал головой и спокойно ответил:

— Я не паду.

— Ты очень уверен в себе, — усмехнулся Сюй Сяошоу.

— Если даже я не буду уверен в себе, то никто в этом мире не осмелится говорить об уверенности.

— А ты никогда не думал, что если бы не Святые Рабы, то мир под властью Священного Зала был бы относительно спокоен?

Услышав это, все, особенно те, кто был постарше, с удивлением посмотрели на Сюй Сяошоу.

Подобная мысль приходила в голову и другим, но в ней не было особого смысла — слишком глубокие размышления приводили лишь к самоотрицанию.

Сюй Сяошоу заметно повзрослел после битвы на Острове Пустоты, раз смог додуматься до такого… Мэй Сыжэнь, обмахиваясь веером, невольно ускорил движения.

Все взгляды вновь обратились к Ба Цзуньаню в ожидании ответа. Сюй Сяошоу, хоть и казался порой легкомысленным, иногда бывал донельзя проницательным, и его вопросы таили в себе глубину.

Ба Цзуньань по-прежнему улыбался.

Его мутный взгляд скользнул по лицам присутствующих, надолго задержавшись на Водяном, Мэй Сыжэне и других, после чего он тихо произнес:

— Не создай я Святых Рабов, Господин Сыжэнь до сих пор не стал бы Святым, хотя ему, конечно, на это наплевать.

— Не создай я Святых Рабов, Юй Мо не стал бы Водяным, а имя главы Духовного отдела гремело бы по всему миру, хотя ему, конечно, на это наплевать.

— Не создай я Святых Рабов, Цэнь Цяофу стал бы отшельником в Южном Регионе, Нин Хунхун — странником в мире смертных, а Сан Цие — затворником в Духовном Дворце, хотя им, конечно, тоже на это наплевать.

— Не создай я Святых Рабов, Гоу Уюэ оставался бы Святым, Шэнь И — жил бы на Перекрёстке, Цао Ихань — пропивал бы жизнь, а Вэнь Тин — оттачивал бы свой меч, в то время как Юэ, Бэй, Хуа, Жао, Дао взирали бы на всех свысока. И им всем, конечно, было бы на это наплевать.

Взгляд Ба Цзуньаня вернулся к Сюй Сяошоу. Голос его оставался ровным, но в нем появились новые нотки:

— В мире без Святых Рабов простые люди жили бы так же спокойно, потому что для них ничего бы не изменилось — рождение, старость, болезни, смерть.

— Но в мире без Святых Рабов гении никогда бы не смогли пробиться наверх. Они, конечно, смирились бы с этим, ведь так было всегда.

— Но когда над головой потолок, цветку остается расти только вбок, не так ли?

— Разве это не уродство?

Ба Цзуньань громко рассмеялся, а потом, покачав головой, добавил:

— Другие могут терпеть, я — не могу. Другие могут избегать, я — не могу.

— Дух мечника должен пронзать девять небес… Я не терплю тьму, а потому я должен выступить против нее. Мне не наплевать.

— Не родись я — и в мире царил бы покой. Но раз уж я родился — не видать ему мира вовек.

Эти слова Ба Цзуньань произнес спокойно, но для остальных они прозвучали как раскат грома, потрясая до глубины души.

Если размышления Сюй Сяошоу и были глубоки, то философия Ба Цзуньаня ошеломила всех.

Он смотрел на мир с совершенно иной высоты, он всегда все осознавал!

Даже Мэй Сыжэнь покрылся холодным потом, поняв, что слишком долго мирился с судьбой. Человек ко всему привыкает.

Если бы не было Святых Рабов, если бы не было Священного Зала, если бы не было Пяти Великих Кланов Святых Императоров…

Разве в свое время он остановился бы на уровне Великой Пустоты, ожидая так долго, чтобы стать Святым лишь на Острове Пустоты?

Что заставило его в юности пренебречь титулом Святого Меча и утратить пылкое стремление мечника к вершинам?

Мэй Сыжэнь едва не забыл свои истинные цели, но Ба Цзуньань в этот миг дал ему ответ:

Это эпоха!

В порочную эпоху могут расцвести лишь порочные цветы.

Если не изменить ее в корне, то даже самые пышные соцветия останутся тепличными игрушками, лишенными дикого аромата.

Но человек — тоже зверь, в нем от природы есть страсть и дикость. Как же можно добровольно сточить себе клыки и когти?

Водяной безмолвно стоял в стороне.

Он знал, что это и был тот ответ, который он искал, та самая изначальная цель его пути Дао.

И сейчас Ба Цзуньань, в разговоре с Сюй Сяошоу, озвучил его ответ.

— Так вот она какая — великая битва за Дао? — сердце Сюй Сяошоу тоже дрогнуло, но его взгляд упал на истерзанную землю Острова Пустоты.

Разрубленные кости, руины государств…

Души убитых и неупокоенных сплетались в воющий ветер, а слабость и жалость к себе превращались в горькие плоды…

Боги сражаются — страдают смертные.

Так было на Острове Пустоты. Когда они вернутся на Континент Священного Духа и битва за Дао разгорится вновь, сколько еще бурь она поднимет?

Сюй Сяошоу старался не думать о вещах, которые его не касались. Сейчас его волновала лишь собственная судьба и судьба близких.

Но слова Ба Цзуньаня посеяли в его душе смятение и растерянность.

Ба Цзуньань посмотрел на юношу, словно увидел в нем себя в прошлом, и с улыбкой сказал:

— Я тоже когда-то испытывал подобное смятение. Пожалуй, любой, в ком есть хоть капля человечности, должен был пройти через такие мысли…

— Но, Сюй Сяошоу, ты ошибаешься.

Сюй Сяошоу поднял на него недоумевающий взгляд.

— Они не были невинны!

— Люди гибнут за металл, птицы — за еду. Судьба уготовила им погибнуть здесь. Даже если бы они избежали этой участи, хорошего конца им было бы не видать.

— Риск и возможность всегда идут рука об руку. Это был их выбор, и он не имеет к тебе никакого отношения. Самокопание не сделает тебя проницательнее, а лишь опутает твое сердце, породив Демоническую скверну.

Сюй Сяошоу замер, и на него снизошло озарение.

И правда, разве хоть кто-то из тех, кого он убил на своем пути, не заслуживал смерти?

Начиная с Вэнь Чуна, Фэн Куна, Шао И, Чжан Синьсюна, Чжан ТайИна и всего клана Чжан…

Или Красного Пса, Шуан Дая, Цзинь Цзу, наемников из «Трех Благовонных Палочек», а также И, Жао Яояо и тех, на чью судьбу он повлиял, — Тэн Шаньхая, Цзян Буи, Янь Усэ…

Кто из них не искал своей смерти?

Каждый сражался за свои интересы. Победитель получает все, проигравший — ничего. О какой жалости может идти речь?

— Я понял.

Глядя на Ба Цзуньаня, Сюй Сяошоу в одно мгновение понял очень многое.

Он снова посмотрел на жетон Старейшины Сана в своей руке и вдруг осознал, почему Ба Цзуньань так много с ним говорил.

Этот человек явно ненавидел лишние хлопоты и смотрел на всех свысока, и себя, несомненно, он тоже должен был включать в это число…

— Что… это значит? — спросил Сюй Сяошоу, поднимая жетон.

— Ты догадался.

— Но это жетон твоего наставника. Я лишь возвращаю его тебе на хранение. Думаю, теперь ты сможешь его защитить.

С этими словами Ба Цзуньань достал из-за пазухи еще один жетон.

Он тоже был черным, с эмблемой Святых Рабов на обороте, но на лицевой стороне был другой иероглиф — «Шоу».

Лицо Водяного дрогнуло.

Сяо Кунтун удивленно вскинул брови.

Бумажный веер в руке Мэй Сыжэня замер; он был слегка удивлен.

А Чжу Икэ, увидев жетон, смотрел на него во все глаза, которые уже начали блестеть.

Ба Цзуньань протянул ему жетон «Шоу» и с улыбкой сказал:

— До сих пор наши отношения строились на простом принуждении, а для Святых Рабов ты проходил испытательный срок.

— Битва на Острове Пустоты показала мне твой рост. Ты обрел способность самостоятельно вести игру, как настоящий гроссмейстер.

— Первый Павильон под Небесами, конечно, может быть независимым, но ему все равно потребуется поддержка Святых Рабов, причем во всех отношениях.

— Место, оставшееся после ухода Безрукавого, также необходимо срочно заполнить… И я думаю, теперь ты сможешь подавить любое инакомыслие.

«Получен испуг, Очки пассивности +1».

Сюй Сяошоу ошеломленно смотрел то на знакомый и одновременно чужой черный жетон, то на Ба Цзуньаня, не веря своим глазам.

Ба Цзуньань так и стоял с протянутым жетоном. Он откашлялся, и с серьезным, но в то же время насмешливым выражением лица весьма странным тоном произнес:

— А теперь я, Ба Цзуньань, официально приглашаю тебя!

— Дедуля Шоу, я уже приготовил для вас кресло. Не окажете ли честь присоединиться к моим Святым Рабам и занять его?

(Конец главы)