Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1362 Нефритовая табличка, пробуждающая жажду крови; список прегрешений, лишающий святого имени
Один из Трех Императоров — Вэй Фэн.
Его путь во многом походил на путь Древних мечников. Он был несравненным мастером клинка, современником самого Ю Ту.
Еще на уровне Врожденного он не пробудил ни одного атрибута. Его, обреченного стать изгоем, это не сломило: он взял в руки клинок и прорубил себе кровавый путь. Он достиг святости через убийство, за что и получил прозвище «Бог Убийств Вэй Фэн».
За свою жизнь он сразил бесчисленное множество гениев. Вспыльчивый и одержимый жаждой крови, он был в конце концов схвачен Священным Залом и отправлен на несколько десятилетий усмирять Мертвое море. Лишь тогда в мире воцарился покой.
Когда же в Мертвом море его ярость поутихла, Священный Зал даровал ему титул одного из Трех Императоров и призвал вернуться на службу.
Так Бог Убийств Вэй Фэн стал первым клинком Священной Горы Сломанного Османтуса!
Когда Цзиньжэнь увидел у входа в туннель этого старика в черном, ростом почти с декана, в его памяти тут же всплыли сведения о Совете Десяти из нефритовой таблички Тетушки Сян.
Без сомнения, это был опаснейший противник!
Особенно здесь, под действием Запретного барьера у входа в Руины Жаньмин, где мастера Очищения Духа были почти бесполезны, а правили бал Древние мечники. Однако Бог Убийств Вэй Фэн был третьей силой, стоявшей особняком от этих двух путей!
«Мастер клинка…»
Мастер клинка — это не то же самое, что древний мастер клинка.
На Континенте Священного Духа путь клинка, в отличие от пути меча, не имел столь же полного и устоявшегося наследия.
Вэй Фэн шел своей собственной дорогой. Он был основателем своего стиля!
Сейчас он Полусвятой, и если оставит после себя Наследие, то его пределом будет уровень Полусвятого.
Станет Святым Императором — и предел поднимется до Святого Императора.
Если же он совершит обожествление и станет прародителем, то его Дао ознаменует новую эпоху, превратившись в великий путь, подобный «Древнему искусству меча».
А его статус станет равен статусу Бога Меча Гу Лоуина.
Но все это было лишь в будущем. Какого именно Дао придерживался Бог Убийств Вэй Фэн… Даже Тетушка Сян со всеми ее возможностями не смогла раздобыть подробных сведений о его боевом стиле, ограничившись лишь общей информацией. Это лишь доказывало, на какие ухищрения пошел Священный Зал, чтобы скрыть этот клинок ушедшей эпохи.
Взгляд Цзиньжэня быстро переместился со старика в черном на широкий клинок, на который тот опирался.
Это был клинок иссиня-черного цвета. Шириной с человеческую голову и толщиной в три пальца, он был чуть выше самого Вэй Фэна, так что тому приходилось сидеть на камне, чтобы опираться на рукоять. Лезвие покрывали естественные темные узоры, похожие на драконью чешую. Древние и изъеденные временем, они словно сдерживали бушующую внутри клинка яростную силу.
Иссиня-черный цвет не был его истинным обличьем — таким он стал от пролитой за долгие годы крови и поглощенных душ.
Эту деталь Цзиньжэнь знал так хорошо лишь благодаря сведениям Тетушки Сян.
«Пир Ямы, одно из десяти великих Оружий-способностей, предел смертоносности!
Говорят, стоит этому клинку лишь оцарапать кожу, как он начинает жаждать крови и пожирать душу, причиняя жертве мучительную боль, разрывающую сердце на части. Свирепая аура оружия поражает разум, лишая рассудка.
Каждый удар, рассекающий сухожилия и дробящий кости, ослабляет врага и усиливает владельца. Упадок противника — твоя мощь».
Цзиньжэнь мысленно повторил эти сведения, чтобы предостеречь своих, и, снова переведя взгляд на старика в черном, медленно произнес:
— Пир Ямы, Пир Ямы… Яма приглашает на пир, и три укуса несут смерть. Однако обычный человек не совладает с силой „Пира Ямы“. Не выдержав и трех ударов, владелец клинка неминуемо погибнет от его обратной отдачи! В наше время есть лишь один человек, способный владеть столь свирепым Оружием-способностью. Должно быть, вы, почтенный, и есть один из Трех Императоров, Бог Убийств Вэй Фэн?
Воздух у входа в туннель пропитался убийственным намерением.
Вэй Фэн поднял глаза, и алый блеск в них слегка потускнел.
Он уловил в словах юноши искреннее восхищение и трепет, и уголки его губ невольно дрогнули в усмешке:
— Говорят, Святой Раб Сюй Сяошоу — остряк, который бьет не по телу, а по разуму. Я долго готовился и был настороже, но не ожидал… что ты так меня боишься?
Вэй Фэн расплылся в довольной ухмылке. Кажется, он был горд, что порох в пороховницах еще есть, и одного лишь его убийственного намерения хватило, чтобы подавить столь выдающегося юношу, чье имя гремело на весь мир.
— Нет-нет-нет, почтенный, вы меня не так поняли. Я вовсе не пытаюсь вам льстить, — покачал головой Цзиньжэнь, сделав отрицающий жест рукой.
— О? — опешил Вэй Фэн. — Тогда что ты имеешь в виду?
— Я хочу сказать… — Цзиньжэнь сделал паузу и тоже усмехнулся, опустив голову и прикрыв глаза, словно сострадательный бодхисаттва перед тем, как явить гнев ваджры. — Такой выдающийся представитель Трех Императоров, как вы, может блистать где угодно, но здесь ваш статус ничего не значит. Вот, например, на Острове Пустоты я только что довел до смерти одного из Трех Императоров. Он мог бы выжить, я ведь его предупреждал… — Он развел руками и, подняв голову, невинно улыбнулся:
— Он не послушал. Что поделать! Почтенный Вэй Фэн, хотите теперь услышать, что я ему тогда сказал?
Улыбка на лице Вэй Фэна, опиравшегося на клинок, тут же застыла, а взгляд стал ледяным.
Янь Усэ мертв. Об этом Вэй Фэн, конечно, знал. Он также знал, что Янь Усэ не был «доведен до смерти» Сюй Сяошоу. Его просто измотали в череде непрерывных боев и в конце концов он пал от коварного удара Водяного в спину.
Та ловушка на Острове Пустоты была сплетена из стольких связанных между собой интриг, что до самого конца никто не понимал, кто был главной целью. Но! Кто бы туда ни пошел, он бы погиб! В этом не было никаких сомнений.
Сейчас, вспоминая те события, ни один Полусвятой, за исключением Главы Дворца Дао, не был уверен, что смог бы выйти из той заварушки живым и невредимым.
Вэй Фэн слишком долго знал Янь Усэ. Он знал, что это был за человек. И он никогда бы не подумал, что та встреча Совета Десяти, когда он сгоряча даже хотел вызвать Янь Усэ на поединок, станет последней.
«Но оскорблять мертвых ради самовозвышения — это и есть тот прием, которым ты, Сюй Сяошоу, и все вы, Святые Рабы, так гордитесь?»
Бум!
Вэй Фэн хлопнул ладонью по лезвию «Пира Ямы». Иссиня-черный клинок провернулся и лег ему на плечо.
Вход в туннель сотрясся. Убийственное намерение заполнило все вокруг, и даже с потолка посыпались камни.
Вэй Фэн уже готов был взорваться от ярости, но его рука нащупала за пазухой нефритовую табличку, и в сознании всплыло суровое лицо Дао Цюнцана:
«Спокойствие!
Почтенный Вэй Фэн, в этом бою у меня к тебе лишь одно требование: сражайся со спокойным сердцем. Прояви то самое „спокойствие“, которое ты постигал десятилетиями в Мертвом море.
Можешь использовать все свои приемы. Расколешь небеса, обрушишь Руины Жаньмин — неважно.
Но если на своем посту ты и впрямь столкнешься с Сюй Сяошоу, считай все его слова пердежом.
Не сможешь — покинешь Небесную Группу, а я найду другого на твое место.
И не смей потом оправдываться, будто „Пир Ямы“ вышел из-под контроля. Все оправдания, которые только могут прийти тебе в голову, я уже для тебя записал. Держи эту нефритовую табличку и просматривай на досуге».
Вэй Фэн коснулся нефритовой таблички под названием «Сборник оправданий», и багровый огонь в его глазах угас еще сильнее. Он стал даже спокойнее, чем до начала разговора.
Надо признать, сама идея создания этой таблички, ее появление и то, что он теперь носил ее с собой, — все это было до смешного абсурдно. Но эффект был поразительным! Эта безделушка, стоившая всего несколько сотен Духовных кристаллов, над которой он так смеялся и которую клеймил собачьим дерьмом, в этот миг успокаивала его лучше любого драгоценного небесного артефакта, редчайшего оружия со Стелы Утраченных Узоров или диковинного талисмана для очищения сердца и усмирения духа.
Вэй Фэн знал: стоит ему сорваться, и история о «Сборнике оправданий» разойдется по миру… И его слава, заработанная за целую жизнь, будет уничтожена в один миг!
— Не спорю, вы победили, и это действительно дает тебе право хвастаться. В конце концов, одолеть Полусвятого… Но разве крысы ведут себя не так же? — насмешливо проговорил Вэй Фэн, держа клинок на плече. — Цепляться за жизнь любой ценой и гордиться этим… Неужели неясно, что это просто смешно!
Услышав это, Цзиньжэнь замер, на его лице отразилось недоумение.
«Что-то не так. Это полностью противоречит донесению! Разве не говорилось, что он одержим убийствами и вспыхнет от малейшей провокации? А потом, ударив по его разуму, можно было бы легко расправиться с обезумевшим противником, ведь он хоть и становится опаснее, но и убить его проще».
В этом у Сюй Сяошоу и Цзиньжэня был богатый опыт. Но, судя по поведению Вэй Фэна, его следовало называть не «Бог Убийств Вэй Фэн», а «Гарантированно Не Свихнется».
«Тетушка Сян меня подставила!»
Цзиньжэнь мысленно кричал, но лицо его оставалось абсолютно спокойным. Медленно шагая вперед, он говорил на ходу:
— Почтенный Вэй Фэн, вы куда любезнее, чем я себе представлял. А я-то думал, мы сразу бросимся в бой! С вашей-то жаждой крови так просто стоять и тянуть время… Должно быть, это приказ Главы Дворца Дао? Чего вы ждете? Подкрепления снаружи?
Цзиньжэнь усмехнулся и, обернувшись в сторону Ущелья Черной Воды, сказал:
— Не буду скрывать, тех, кто снаружи, задерживает мой маленький клон. В конце концов я их всех взорву. Кто бы ни пришел, лишь опозорится. У меня еще уйма времени, чтобы с вами поболтать, так что если хотите поговорить… — он резко сменил тему, вернувшись к предыдущей:
— Вам и вправду не любопытно, о каких словах Старейшина Янь жалел перед смертью?
«Честно говоря, немного любопытно…» — подумал Вэй Фэн, но вслух сказал, качая головой:
— Мне это не интересно.
Но Вэй Фэн говорил свое, а Цзиньжэнь — свое.
Он подошел к старику с клинком на плече, безрассудно наклонился к самому его уху и, глядя вглубь туннеля, прошептал:
— Я сказал ему…
Вэй Фэн подавил желание снести ему голову одним ударом. В нем даже проснулось любопытство.
— Что?
Уголки губ Цзиньжэня изогнулись в усмешке:
— Хорошие псы не путаются под ногами!
В тот же миг глаза Вэй Фэна налились кровью, из головы повалил пар. Он рванул с плеча «Пир Ямы» и с силой обрушил его вниз.
— Эй!
Реакция Цзиньжэня была молниеносной. В самый последний момент он увернулся, шагнув в сторону. Острие «Пира Ямы» пронеслось мимо его пояса, срезав уголок одежды. Свирепость удара была такова, что Цзиньжэнь почувствовал, будто чудом избежал смерти в пасти тигра. Но он не испугался, а наоборот, усмехнулся и, выставив два пальца, на кончиках которых собрался Свет Остроты, в мгновение ока метнул их в глазницу старика Вэй Фэна.
— В глаз!
«Ну и малец! Какая реакция!»
Вэй Фэн еще не завершил свой рубящий удар, но уже сумел остановить его и перенаправить клинок вверх. Он знал, что Сюй Сяошоу владеет Мыслью-мечом и что его пальцы могут стать знаменитым клинком, поэтому не смел расслабляться ни на мгновение. Он перехватил «Пир Ямы» обратным хватом и, уперев локоть в лезвие для устойчивости, выставил его перед собой в блок.
Дзынь!
Кончики пальцев столкнулись с клинком. У входа в туннель Руин Жаньмин раздался оглушительный скрежет металла, подняв в воздух облако пыли.
Цзиньжэнь не сдвинулся ни на дюйм.
Вэй Фэн же почувствовал, будто отразил удар метеорита. Большую часть силы поглотил «Пир Ямы», но остаточная мощь заставила его пошатнуться, и он едва не отступил на полшага.
Он устоял на месте, зная, что если отступит, его клинок ослабеет.
Но в тот же миг в глазах Цзиньжэня вспыхнул хитрый огонек, и он усмехнулся:
— За деревьями леса не видите. Дайте-ка взглянуть, что это за сокровище, которое вы, святой мастер клинка, за время нашего разговора потрогали целых три раза!
Он действовал молниеносно. Воспользовавшись тем, что Бог Убийств Вэй Фэн был ошеломлен их первым столкновением, он сотворил руку из духовной энергии, запустил ее Вэй Фэну за пазуху и вытащил фиолетовую нефритовую табличку.
Он окинул ее духовным взором.
Никаких секретов, никаких небесных тайн.
«Совершенно обычная нефритовая табличка. Зачем он ее постоянно трогает?»
— Твою мать!
Не успела нефритовая табличка покинуть его одежду, как Вэй Фэн будто обезумел. Он превратился в берсерка и, изрыгая ругательства, взревел с перекошенным от ярости лицом:
— Верни ее!!
Цзиньжэнь тут же понял, что эта нефритовая табличка была далеко не так проста, как ему показалось.
«Может, это еще одно из десяти великих Оружий-способностей, не уступающее „Пиру Ямы“? И с его помощью можно узнать все тайны мира?»
— Как я могу ее вернуть? Есть смелость — догони!
Цзиньжэнь резко отскочил назад, пронесся мимо Мо Мо, которая все это время наблюдала за происходящим с нулевым участием, и устремился прочь из Руин Жаньмин.
— Сука!
Вэй Фэн обезумел и с клинком наперевес бросился в погоню.
Мо Мо озадаченно смотрела, как они один за другим вылетают из Руин Жаньмин, совершенно ее игнорируя.
«А разве не я, „Святой Император“, должна быть главной героиней этой битвы?»
Цзиньжэнь все это время оставался начеку.
Это была лишь проверка, и он увидел, что Вэй Фэн проигнорировал Мо Мо — ее главный козырь и смертельное оружие — и погнался прямо за ним.
В тот же миг он уверился: Вэй Фэн не притворялся, а значит, он не умрет от какой-нибудь уловки, если заглянет в нефритовую табличку.
«Даже если умру, умрет лишь Второе истинное тело», — такова была мысль самого Сюй Сяошоу.
Стало очевидно, что эта нефритовая табличка была очень важна для Вэй Фэна!
Возможно, важнее, чем не дать Фэн Юйцзиню проникнуть в Руины Жаньмин. Может быть, даже важнее собственной жизни!
— Не гонитесь, это же не сироп от кашля. Я только взгляну.
Скорость Цзиньжэня была невероятной.
Используя Шаг в небеса, он игнорировал Запретный барьер и, петляя между руинами гигантов, приложил нефритовую табличку ко лбу.
— А-а-а, не смотри!
Глаза Вэй Фэна покраснели, но он понял, что не может догнать противника.
Потрясенный тем, что Сюй Сяошоу действительно мог использовать пространственные техники внутри Запретного барьера, он остановился как вкопанный.
— Стиль Властного Клинка…
С этими тихими словами атмосфера резко изменилась.
Руины задрожали, пространство пошло трещинами, законы Дао проявились, вздымаясь, словно вода, и тут же с лязгом разрушаясь.
Вэй Фэн прокусил язык и выплюнул сгусток эссенции крови на лезвие «Пира Ямы», которое он медленно поднимал обратным хватом.
На клинке иссиня-черного цвета вспыхнула красная полоса!
«Получено: Захват цели. Очки пассивности +1».
«Получено: Ограничение. Очки пассивности +1».
«Получено: Угроза. Очки пассивности +1».
«Сразу ультует?»
Цзиньжэнь почувствовал, что сдвинуться с места стало неимоверно трудно, словно он увяз в болоте.
Бог Убийств Вэй Фэн одним лишь взглядом, одной лишь убийственной аурой сковал его на месте, будто применив Изгнание!
Как он мог не понимать, что удар такого властного клинка принесет либо смерть, либо увечье?
Цзиньжэнь не испугался, а наоборот, усмехнулся и игриво подмигнул Вэй Фэну, стоявшему вдалеке с занесенным клинком.
— Искусство Исчезновения.
— Отрешенный от мира!
— Отсечение бессмертного!
В тот миг, когда Вэй Фэн нанес удар, он вдруг забыл, кто его цель, но клинок все равно сорвался с места.
Сияние этого удара было кроваво-красным. Оно разорвало пространство и Дао, пронзило вход в Руины Жаньмин, похожий на останки гигантов, пробило мягкую мембрану над Ущельем Черной Воды и пронеслось мимо Бэйбэй, заставив девочку отскочить в сторону.
Бум!
Над утесом, вечно окутанным черным туманом Ущелья Черной Воды, внезапно раздался оглушительный взрыв. Туман взвихрился и разошелся в стороны.
Воины из Белых одежд и Алых Одежд, стоявшие на страже на утесе, в изумлении подняли головы.
Они увидели, как снизу взмыл кроваво-красный луч клинка, который разорвал пространство и Дао и исчез в небесах.
Его ярость, его свирепость, его мощь…
Одна лишь ударная волна обратила в пыль остатки утеса, от которого и так осталась лишь половина.
— Кха!
Алые и Белые одежды стояли в строю. Чэн Хуань, находившийся во главе, лишь с любопытством высунул голову и тут же, сраженный мощью удара, закашлялся кровью.
В ужасе он быстро вернулся на свое место и взревел:
— Формацию!
Вспыхнул свет Духовной формации.
Однако Формация Сотни Звёзд Чистой Энергии, созданная самим Дао Цюнцаном из десятков воинов Великой Пустоты и сотен мастеров Отсечения Дао, которая выдержала предыдущий взрыв звездной формации Сюй Сяошоу, не подверглась новому удару.
Луч клинка вылетел за пределы Тайного Царства Четырех Символов, не оставив после себя ничего, кроме оцепеневших от ужаса людей.
— Бог Убийств Вэй Фэн!
— Это точно был удар почтенного Вэй Фэна!
— Этот клинок… слишком ужасающ. Он прилетел из Ущелья Черной Воды и вырвался за пределы Тайного Царства… Неужели Сюй Сяошоу смог оказать такое давление на Вэй Фэна, одного из Трех Императоров? Сколько он там пробыл?
…
Руины Жаньмин, вход в туннель.
— Сбор… Сборник оправданий?
Странный голос, в котором смешались три доли недоумения, три доли удивления и четыре доли потрясения, достиг ушей Мо Мо, Белого хорька на ее руках, Фэн Юйцзиня в ее теле и Бога Убийств Вэй Фэна, на которого она смотрела с недоумением.
Этот голос доказывал, что Сюй Сяошоу не умер.
Тот удар был поистине властным, но он не смог захватить цель, скрытую Отрешенным от мира Цзиньжэнем, и прошел мимо.
Лицо старика в черном, Вэй Фэна, услышавшего эти слова, на глазах начало багроветь, и в конце концов даже из ушей повалил дым.
— Не-е-ет!!
Он в ужасе взревел, словно предчувствуя нечто страшное, и, развернувшись с клинком, приготовился нанести еще один удар.
Но в то же мгновение он потерял Сюй Сяошоу из виду.
Он инстинктивно пытался захватить единственного противника намерением своего клинка, но таинственная духовная техника, которую сейчас демонстрировал Сюй Сяошоу, казалось, была совершенно новой?
В донесениях о ней не было ни слова!
— Пункт первый…
— Заткнись!!
Глаза Вэй Фэна налились кровью, в них лопнули сосуды. Он окончательно обезумел и начал размахивать клинком, нанося удары во все стороны.
Сверкающие лезвия без разбора рубили все вокруг.
Мо Мо уворачивалась, не понимая, как какой-то «Сборник оправданий» мог довести одного из Трех Императоров до такого состояния.
Если бы это была духовная техника, потерял и потерял.
Если бы это были сведения, потерял и потерял.
И тут она услышала смешки и доносящийся неизвестно откуда издевательский голос Сюй Сяошоу:
— Твою ж мать, это и правда сборник фраз на случай поражения, это и вправду «Сборник оправданий»?
— Пункт первый: Глава Дворца Дао, я был неправ, но это потому, что на меня повлияло убийственное намерение «Пира Ямы». Я немного потерял контроль. Я виновен и прошу наказания… О-хо-хо, еще и «я виновен и прошу наказания», ха-ха-ха…
Рука Мо Мо, сжимавшая маленький медный котел, дрогнула. Ее глаза слегка расширились, и она с недоверием посмотрела на Бога Убийств Вэй Фэна.
Губы Вэй Фэна приоткрылись, а из тела будто разом высосали все силы.
Ему пришлось вонзить клинок в землю, чтобы не рухнуть на месте.
— Пункт второй: Глава Дворца Дао, я был неправ, хе-хе… кхм, мне не следовало так долго гнаться за Сюй Сяошоу и позволять его спутникам войти в Руины Жаньмин. Моей задачей была охрана входа. Я виновен и прошу наказания… А-ха-ха, это Дао Цюнцан для тебя написал?
Тук!
Белый хорёк, услышав это, окаменел и выпал из рук на землю.
Он потрясенно пискнул и посмотрел на Вэй Фэна. Его маленькие лапки снова свело от чужого стыда, и он с силой вцепился когтями в землю, а потом и вовсе зарылся в нору, боясь высунуть нос, чтобы его не зарубили в порыве гнева.
Мо Мо тоже застыла.
Из ее горла вырвался звук, ей не принадлежавший, — кто-то резко втянул воздух.
— Ц-ц-ц…
Фэн Юйцзинь внезапно осознал.
Когда Сюй Сяошоу был твоим союзником…
Черт возьми, он был просто потрясающим человеком!
Рука Вэй Фэна соскользнула с рукояти клинка, тело обмякло, и он рухнул на землю с безмятежностью мертвеца.
Он все еще не мог определить, где его цель…
— Пункт третий: Глава Дворца Дао, я был неправ, но это потому, что Сюй Сяошоу очень коварен. Он еще и в Бэйбэй может превращаться, я гнался за фальшивкой, а его настоящее тело скрылось. Но как бы то ни было, я виновен и прошу наказания… Черт, я больше не могу, этот позёр-старый даос и вправду все предусмотрел, ва-ха-ха…
— Пункт четвертый: Глава Дворца Дао, я был неправ, ха-ха, но Сюй Сяошоу превратился в Юэ Гунли, как от такого защититься? Но как бы то ни… твою мать, гениально! Еще и Юэ Гунли, га-га-га…
— Пункт пятый…
— Пункт шестой…
(Конец главы)