Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1369 Восславь мое истинное имя, и грядет Перерождение. Божественный Палач вершит судьбы, и все равны
Кто станет ждать целый день?
Сейчас не время для правил, этикета и поединков на мечах ради славы.
Приказ Убийства Бога в руке уже безумно дрожал и даже начал поглощать Святую силу из его тела.
Фэн Юйцзинь, чувствуя, что земля горит под ногами, без лишних слов отшвырнул запечатанного Вэй Фэна в сторону Сюй Сяошоу.
— Эту девчонку предоставь мне, — бросил он. — И подожди немного.
Что ж, если приходится обижать слабых, так тому и быть!
Он уже одолел одного Полусвятого, так что какая разница, если добавить к счету еще и эту соплячку уровня мастера меча?
Да, в глазах Фэн Юйцзиня Бэйбэй, что с мечом, что без него, была всего лишь муравьем, обзаведшимся оружием.
Неважно, насколько оно было сильным.
Возможно, в первый миг его появления оно и могло произвести некоторое впечатление.
Но эпоха Древних мечников осталась в прошлом.
В нынешнем мире Фэн Юйцзинь признавал лишь одного Древнего мечника, и только его одного.
Он и сейчас находился в своей полностью озверевшей форме — даже Вэй Фэна одолел одним движением. Справиться с этой куклой будет проще простого!
— Священная Сфера…
Фэн Юйцзинь лишь развернулся на пятке.
Поднялся ветер, взметнув полы его платья, и он резко опустил руки.
В тот же миг все Ущелье Черной Воды заполнилось серо-белым туманом.
Застилающий небо туман печатей клубился, подавляя даже вечную черную мглу, царившую в этом месте.
Фигура Бэйбэй, оказавшейся в его центре, начала расплываться, а мощь ее меча, усиленная Императорским Мечом «Единственным», была сломлена внезапно вырвавшейся силой Святого Императора.
— Выше Полусвятого?
Бэйбэй, сжимавшая Императорский Меч «Единственный», вскинула на противника холодный, но изумленный взгляд.
Эта женщина, с виду не намного старше ее самой…
Святой Император?!
Когда ее взгляд охватил безграничный туман печатей, в запечатанной части ее памяти словно бы пробилась брешь.
Святой Император, Запечатывающий Небеса, Фэн Юйцзинь!
Бэйбэй изучала множество досье на Святых Рабов — это входило в ее обязанности, — и в одном из них эта личность была описана в мельчайших подробностях.
Когда-то она прилежно запоминала все о женщине по имени Мо Мо, которую подозревали в том, что она — Носитель призрачного зверя.
Но…
Она все забыла!
И вспомнила только сейчас!
Те, кто ниже уровня Полусвятого, очень быстро забывают все, что связано со Святым Императором, даже если тот не использует свою Силу Указания намеренно.
Этого не избежать, даже держа в руках Императорский Меч «Единственный».
Бэйбэй была благодарна себе за то, что выхватила меч сразу же при встрече с противником. Иначе она, вероятно, не выдержала бы и одного удара.
— Искусство меча сердца: ниц падут и боги!
Не смея медлить, она нанесла упреждающий удар. Разведя руки, которыми до этого опиралась на меч, она отправила Императорский Меч во вращение.
Ослепительное золото слилось с ее телом. Достигнув Единства человека и меча, Бэйбэй подняла взгляд, и ее глаза вспыхнули золотым светом.
Бум!
Стоило их взглядам встретиться, как Священная Сфера Фэн Юйцзиня содрогнулась.
В его разуме тотчас возник образ необъятной и величественной императрицы.
Ее лицо было размыто, но облик исполнен благородства и грации. Нельзя было разобрать, на кого она походит, но, стоя на королевском престоле, она головой подпирала небеса, а ее аура затмевала вечность.
Она лишь подняла свой гигантский золотой меч, пронзающий облака, и обрушила его вниз.
Бум!
Взору Фэн Юйцзиня предстала картина рушащихся гор и рек, содрогающейся земли и небес.
Все Тайное Царство Четырех Символов в мгновение ока рухнуло, даже Царство Цилиня покрылось бесчисленными трещинами. Вселенная перевернулась, инь и ян пришли в смятение.
В этот миг ци в энергетическом центре Фэн Юйцзиня пришла в хаос.
Но причиной тому было не Искусство меча сердца Бэйбэй.
Этот удар, без сомнения, был невероятно силен, но разница в уровнях есть разница в уровнях. Фэн Юйцзинь, способный запечатывать Святых Императоров, давно изгнал из своего сердца и богов, и будд, так что подобные атаки не могли на него сильно повлиять.
Причиной хаоса стал Приказ Убийства Бога!
Искусство меча сердца лишь на краткий миг вывело Фэн Юйцзиня из равновесия.
Приказ Убийства Бога ухватился за эту возможность и, превратившись в голодную черную дыру, жадно поглотил добрую половину его Святой силы.
— Какого черта…
Насытившись, Приказ Убийства Бога так содрогнулся, что едва не раздробил Фэн Юйцзиню ладонь. Тот опешил.
К счастью, он все время был настороже, опасаясь мощи приказа даже больше, чем удара Бэйбэй или очередной выходки Сюй Сяошоу, и вовремя успел крепче сжать его.
— Какая-то мелкая сошка смеет поднимать на меня меч?
— Вон отсюда!
Фэн Юйцзинь яростно взревел, выплескивая в этом крике всю свою злость на беспокойный Приказ Убийства Бога.
В тот же миг Святой Император, Запечатывающий Небеса, метнул гневный взгляд.
Образ императрицы, созданный Искусством меча сердца Бэйбэй, с грохотом рассыпался, обратившись в туман печатей, который вырвался из ее хрупкого тела.
Ц-ц-ц…
Будущий мастер меча в одно мгновение покрылась ранами, из которых хлынула кровь.
«Ее же собственная техника обратилась против нее?»
Цзиньжэнь, наблюдавший со стороны, был потрясен.
Он не ошибся. Взять Мо Мо с собой в Тайное Царство Четырех Символов было самым мудрым решением.
Не будь ее, и Вэй Фэн у прохода в ущелье, и Бэйбэй здесь, в Ущелье Черной Воды, доставили бы его Второму истинному телу немало хлопот!
Фэн Юйцзинь действовал молниеносно.
Как только Искусство меча сердца Бэйбэй было сломлено, инициатива перешла к нему.
Он подбросил Приказ Убийства Бога, и туман печатей обратился в цепи Великого Дао, намертво сковавшие артефакт в воздухе.
— Откуда пришла, туда и катись!
С ледяным взглядом Фэн Юйцзинь скрестил пальцы, складывая перед грудью печать.
— Гроб Запечатанного Бога!
С этим криком весь туман печатей в его Священной Сфере исчез, чтобы собраться вокруг Бэйбэй с мечом в руках и обратиться в серо-белый вертикальный гроб.
Когда Бэйбэй, очнувшись от удара и сплюнув кровь, открыла глаза…
…она обнаружила, что ее намертво притянуло ко дну вертикального гроба. До полного заточения не хватало лишь крышки…
Это Ущелье Черной Воды, окруженное горами и рекой, казалось идеальным местом для погребения!
Паника в глазах Бэйбэй была так сильна, что ее не могло скрыть даже величие императрицы, даруемое Императорским Мечом «Единственным». Она была напугана не меньше, чем Вэй Фэн до нее.
Разве не у каждой из них путь был устлан победами?
Разве не каждая считала себя гением, способным сражаться с теми, кто на голову выше?
Разве не каждая верила, что стоит лишь рискнуть, и Святой Император падет к ее ногам, сраженный клинком, как и все предыдущие враги?
Бэйбэй изо всех сил вцепилась в Императорский Меч «Единственный». Кровь с ее рук стекала по лезвию.
Она еще не сдалась.
Она еще могла бороться.
Точно так же, как и Вэй Фэн, она чувствовала, что еще не исчерпала все свои силы, что еще не дошла до той грани, где смерть порождает новую жизнь!
— Императорский Меч, Не…
— Прах Небесного Дао.
Фэн Юйцзинь, не сводя глаз с Приказа Убийства Бога и одновременно наблюдая божественным сознанием за яростной битвой святых на утесе над Ущельем Черной Воды, небрежно завершил печать и хлопнул ладонями, словно впечатывая их в Путь небес.
Бам!
Гроб Запечатанного Бога захлопнулся.
Голос внутри умолк.
Цзиньжэнь, наблюдавший со стороны, уже не мог уловить ни малейших признаков жизни духовным зрением. Лишь его Восприятие подсказывало, что внутри гроба запечатана окаменевшая Бэйбэй.
«Святой Император…»
Вот что значит истинное высокомерие, не так ли?
Фэн Юйцзинь с самого начала не принимал эту будущую мастерицу меча всерьез, даже несмотря на то, что она владела Императорским Мечом «Единственным».
Он одолел ее всего за один ход…
— Какой ужас! — поспешно схватив Приказ Убийства Бога и призвав к себе Гроб Запечатанного Бога, с содроганием произнес Фэн Юйцзинь.
— И это ужас? — озадаченно уставился на гроб Цзиньжэнь.
— Приказ Убийства Бога поглотил семьдесят процентов силы моего Гроба Запечатанного Бога! Я едва смог запечатать этот проклятый меч. Разве это не ужас?
— …
Только тут Цзиньжэнь понял, что они говорят о разном.
Взор Святого Императора был устремлен лишь на других Святых Императоров и тех, кто выше.
Фэн Юйцзинь боялся одного лишь Чиновника-Палача Богов Жань Мина, пусть даже от того, возможно, остался лишь осколок сознания. Но это был осколок сознания того, кто мог противостоять Десяти Предкам!
— Неси, — Фэн Юйцзинь бросил Гроб Запечатанного Бога Сюй Сяошоу и особо предупредил:
— Ее убивать нельзя… Я запечатал ее ауру, чтобы избежать утечки информации, но, думаю, это бесполезно. На ней охранный талисман.
— Охранный талисман?
— Да. Но тебе, может, и все равно, ты ведь уже убивал одного такого, — Фэн Юйцзинь многозначительно взглянул на Сюй Сяошоу. — А я — другое дело. Я до смерти боюсь.
Бэйбэй, Бэй… Охранный талисман Клана Святых Императоров? Такой же, как у Жао Яояо с ее фамилией Жао?
Цзиньжэнь усмехнулся. Со взваленным на спину Гробом Запечатанного Бога, в котором томилась Бэйбэй из клана Бэй, и с перекинутым через плечо телом Вэй Фэна он чувствовал себя так, будто прибыл в Тайное Царство Четырех Символов за товаром.
Боец уровня Святого Императора — какая же полезная вещь!
Прикидывая вес своей ноши, он вдруг подкинул идею:
— Раз ты сейчас не хочешь ее убивать, прояви-ка Непокорность. Тогда убить Бэйбэй станет твоим долгом, не так ли?
— Хочешь убивать — убивай сам, а я не смею, — сердито зыркнул на него Фэн Юйцзинь, ничуть не стыдясь своей трусости. Он лишь хотел поскорее убраться из этого проклятого места и поторопил:
— Телепортируй нас быстрее!
— Трусишка.
Пространственный диск Дао развернулся.
Цзиньжэнь нацелился на Пространственный узел за пределами Тайного Царства Четырех Символов — то самое место, откуда он прибыл.
На этот раз он собирался покинуть царство напрямую, что уже было одобрено его Истинным телом.
Но внезапно Цзиньжэнь замер, и его лицо стало серьезным.
— Что такое? — сердце Фэн Юйцзиня екнуло. Словно ожидая худшего, он спросил:
— Что-то случилось?
Цзиньжэнь с тяжелым сердцем обернулся.
— Все Пространственные узлы во внешнем мире… уничтожены!
…
Ввух!
На пике Линфэн Юэ Гунли, приложив неимоверные усилия, наконец смог унять дрожь Приказа Убийства Бога и не дать ему вырваться из рук.
Он не мог понять, почему жетон вдруг так взбесился.
Но сила, которую с трудом сдерживал даже Полусвятой, могла исходить только от Святого Императора. Или от осколка сознания того павшего Чиновника-Палача Богов в Руинах Жаньмин.
Юэ Гунли хотел покинуть Гору Лук-Баран.
Лучший способ противостоять Силе Указания — это Непокорность и расстояние.
Он принял решение без колебаний и даже вознамерился немедленно вернуться на Священную Гору, подняться по Небесной Лестнице и укрыться в Тайном Царстве Ледяного Дворца.
Сила Тайного Царства Святого Императора, как он полагал, была лучшим средством против остаточной воли Чиновника-Палача Богов Жань Мина.
Но как член Небесной Группы, он был обязан доложить о своем уходе с поля боя. Иначе, если Дао Цюнцан не сможет его найти в нужный момент, проблем не оберешься!
— Какая морока…
Юэ Гунли уважал ум Дао Цюнцана.
Он решил сообщить о своем местоположении через Боевой канал Небесной группы, но в ответ услышал лишь гудки.
Он подождал немного, но связь так и не восстановилась.
Он хотел было связаться с Дао Цюнцаном напрямую через коммуникационную жемчужину, но тут же вспомнил, что сам ее и раздавил.
От этого осознания Юэ Гунли прошиб холодный пот.
— Что-то не так!
— Совсем не так!
Если бы случилось что-то одно, это можно было бы списать на случайность.
Но когда все, что он задумывал, внезапно становилось невыполнимым…
Да и Сила Указания от Приказа Убийства Бога из скрытой вдруг стала такой явной, словно ее обнаружили, и теперь она отчаянно сопротивлялась.
Было очевидно, что некая сила вмешалась в происходящее!
— Нет!
«Она вмешалась не только в мои дела!»
Юэ Гунли внезапно понял, что Сила Указания повлияла на него, но сделала это окольным путем.
Она действовала через Дао Цюнцана, находящегося далеко на Священной Горе, и, обойдя слепые зоны его разума, скрылась там, не позволив ему сразу насторожиться.
Дао Цюнцан…
Да кто ж ему не доверял!
Шутки шутками, но ум у этого человека был поистине дьявольский, и Юэ Гунли признавал, что ему до него далеко.
А теперь он подозревал, что даже Дао Цюнцан попал под влияние Силы Указания!
Боевой канал Небесной группы был оборван из-за «Всемирного Табу», коммуникационная жемчужина разбита из-за подозрений… Стоя на пике Линфэн, Юэ Гунли покрылся холодным потом и высвободил свое божественное сознание.
Одна мысль Полусвятого — и мир меняется.
Окрестности внезапно окутала туманная лунная дымка.
Аура Юэ Гунли стала невероятно холодной, словно он слился с серпом луны в высоком небе.
Ступая по лучам холодного лунного света, его духовный аватар мгновенно переместился на Священную Гору Сломанного Османтуса.
Но…
Его божественное сознание пронеслось по горе и залам — Дао Цюнцана нигде не было!
Человек, который должен был находиться в Зале Священной Вселенной и, решая вопросы жизни и смерти, руководить операцией Небесной Группы, в такой критический момент бесследно исчез!
Сердце Юэ Гунли сковал леденящий холод, превосходивший даже его собственную стихию инь.
Перед вратами Зала Священной Вселенной остались лишь Ай Цаншэн с Луком Греха за спиной и божественная посланница Цзю Цзи.
У Юэ Гунли не было времени на приветствия, и он сразу перешел к делу:
— Где Дао Цюнцан?
В его голосе слышался страх перед неизвестностью.
— Поднялся по Небесной Лестнице, — спокойно ответил Ай Цаншэн.
Небесная Лестница… Юэ Гунли с тяжелым сердцем закрыл глаза, ощущая, как что-то важное ускользает, словно песок сквозь пальцы.
Он что-то понял.
Но, кажется, было уже слишком поздно.
А эти двое святых, находясь в безопасности на Священной Горе, без сомнения, не чувствовали надвигающейся угрозы — у них даже мысли такой не возникло.
— Как давно он ушел? Надолго? Когда вернется? — Юэ Гунли сейчас хотел лишь получить как можно больше информации, чтобы найти путь к спасению.
— Ушел только что. Ненадолго. Скоро вернется.
Ответив, Ай Цаншэн испытующе посмотрел на духовный аватар Юэ Гунли.
Заметив тревогу в его взгляде, он нахмурился, опустил глаза на свой Лук Греха и задумчиво произнес:
— Я натворил дел…
— Ничего страшного.
Юэ Гунли поджал губы и покачал головой:
— Ты сделал всего несколько выстрелов, это не так уж и важно. Я и сам только что понял, в чем проблема.
Ай Цаншэн поднял голову, но ничего не сказал.
Его «беда» была еще в пути. Скоро Юэ Гунли узнает, что значит «ничего страшного».
— Мальчик из дома Юэ, о чем вы говорите? — спросила Цзю Цзи, чье духовное тело сложило руки на груди. Она не могла уловить суть их разговора.
— Не спрашивайте, ваше преосвященство, у меня нет времени объяснять, — ответил Юэ Гунли и снова повернулся к Ай Цаншэну. — Где Дао Цюнцан?
Разговор умных людей всегда бьет в самую суть.
Раз уж прошлое не изменить, нужно спасать будущее.
Пока Дао Цюнцан может вернуться, еще есть надежда все исправить. То, что было скрыто от его, Юэ Гунли, взора, Дао Цюнцан наверняка сможет разглядеть!
— Я сейчас с ним свяжусь.
Ай Цаншэн без лишних слов натянул тетиву и выстрелил в Небесную Лестницу. Стрела исчезла на краю мира.
Сделав это, он поднял голову и, помедлив, сказал:
— Прости.
А?
Юэ Гунли на мгновение растерялся и уже хотел спросить: «За что прости?».
Но в тот же миг его духовный аватар с треском рассыпался в прах.
…
Бум!!
Стрела Злого Бога пронзила облака и лунную ночь.
Вылетев со Священной Горы Сломанного Османтуса, она пронеслась над Городом Юйцзин, и одной лишь ее остаточной силы хватило, чтобы осквернить небо над всей Столицей.
Трехцветная — серо-черно-красная — сила зла и греха, смешиваясь в полете, становилась все более яростной.
Везде, где она пролетала, рушились законы Дао, а пространство обращалось в пыль.
Словно гигантская рука, она натянула над миром черное полотно, заслонив небо над десятками миров Восточного Региона.
Наконец, она вторглась в Царство Цилиня и устремилась к Горе Лук-Баран.
— А-а-а!
На пике Линфэн Юэ Гунли вскрикнул и схватился за голову.
У него был маленький секрет: с детства он боялся боли, особенно от колющих предметов, но на людях, чтобы не портить образ, никогда этого не показывал.
Его духовный аватар нес в себе частичку души. Внезапный разрыв этой связи силой Стрелы Злого Бога причинил боль, сравнимую с тысячами серебряных игл, вонзившихся в мозг.
Это было в десять раз страшнее ударов плетью сестрицы!
— Ай Цаншэн, чтоб тебя!..
— Так вот что ты натворил! Не несколько стрел, а эту смертоносную дрянь выпустил! Да чтоб ты сдох!
— И после этого смеешь говорить «прости»?.. Да пошел ты к матери!
Стрела Злого Бога неслась с небес.
Сила Изначального Истока сокрушила все пространство вокруг, не оставив ни единого шанса даже правилам Великого Дао.
Юэ Гунли оставил всякие попытки сопротивляться и, мертвой хваткой вцепившись в Приказ Убийства Бога, бросился наутек.
Сила Изначального Истока!
Да еще и такая концентрированная, выпущенная из одного из девяти величайших божественных орудий, да еще и Полусвятым…
Кто, если жизнь не мила, станет по доброй воле преграждать путь такому?
Кто встанет, тот и умрет!
Никаких сомнений.
Небо над Тайным Царством Четырех Символов было мгновенно пробито силой Стрелы Злого Бога, и весь этот малый мир содрогнулся.
Если Фэн Юйцзинь действовал с некоторой оглядкой, использовав «Всемирное Табу», чтобы лишь приоткрыть брешь в Тайном Царстве и направить часть силы туманной руки на подавление Вэй Фэна…
…то стрела Ай Цаншэна, который до последнего не осознавал, что находится под влиянием Силы Указания, была выпущена с одной-единственной целью — уничтожить Водяного и защитить честь Священного Зала!
А Водяной потому и вернулся…
…что, как и предполагал Вэй Ань, он знал, что его захватило Око Великого Дао.
Куда бы он ни бежал, Стрела Злого Бога настигнет его. Так не лучше ли спрятаться за черепаший панцирь святого хранителя Вэй Аня и встретить удар вместе?
Все развивалось так закономерно.
Дао Цюнцан поднялся по Небесной Лестнице, Ай Цаншэн выпустил Стрелу Злого Бога, а Водяной и Вэй Ань оказались в одном месте.
Небо над Тайным Царством Четырех Символов рухнуло…
Бум!!
Когда стрела окончательно сорвала фиговый листок, прикрывавший разрыв между иным измерением и Континентом Священного Духа, Сила Указания явила свои клыки.
Вжих!
За пределами Горы Лук-Баран Юэ Гунли не успел далеко убежать, как Приказ Убийства Бога в его руке вырвался и устремился назад.
Он остановился, тяжело вздохнул и грациозно обернулся.
Склон в форме натянутого лука и вершина, похожая на склонившую голову овцу, — вход в тайное царство рухнул, образовав гигантскую черную дыру.
Внутри нее виднелись объятые ужасом участники испытания, дрожащие экзаменаторы и даже отголоски битвы святых, битвы Святого Императора… все как на ладони.
Грандиозно! Захватывающе!
Юэ Гунли протяжно выдохнул. Теперь он окончательно понял, в чем заключалась воля павшего Чиновника-Палача Богов. Он все понял с самого начала.
…
Над Ущельем Черной Воды.
Когда Стрела Злого Бога пробила небесный свод и явила свое острие, Фэн Юйцзинь среди ослепительного сияния, поразившего всех, заметил едва различимый огонек.
Приказ Убийства Бога летел сюда!
— Отличный шанс!
Повинуясь первому порыву, Фэн Юйцзинь протянул руку, чтобы схватить его, но тут же в ужасе отдернул. Когда же до него дошло, что сейчас этот артефакт нужно поймать во что бы то ни стало…
…жетон высотой в половину человеческого роста уже пронесся мимо него, пересек Ущелье Черной Воды и влетел в Руины Жаньмин.
Второй Приказ Убийства Бога вернулся на свое место!
Лицо Фэн Юйцзиня стало чернее тучи. Он повернулся к Сюй Сяошоу и, скрипнув зубами, прошипел:
— Ну ты и каркаешь…
Не успел он договорить…
Вжих!
…как сила Святого Императора больше не смогла сдерживать его собственный Приказ Убийства Бога, который задрожал еще сильнее. Фэн Юйцзинь решил отпустить его.
Третий Приказ Убийства Бога вернулся на свое место!
Цзиньжэнь видел все.
В тот миг, когда Стрела Злого Бога пробила небо над Тайным Царством, он испугался и на всякий случай активировал Момент божественной реакции.
Неожиданностей не произошло.
Или, вернее, все было одной сплошной неожиданностью.
Он видел битву святых на утесе, видел Вэй Аня, Водяного, Цэнь Цяофу, а также паническое бегство Юэ Гунли за пределами Горы Лук-Баран.
Он не стал вмешиваться — если уж Святой Император, Запечатывающий Небеса, так остро на все реагируя, не смог ничего предотвратить, что мог сделать он?
Он заглянул в Абрикосовый мир своим духовным зрением.
Морозная Ласка как раз в этот самый момент пришла в себя — Дух Драконьего Абрикоса подавил в ней Мысль-убийство.
Она сидела в оцепенении.
Цзиньжэнь тяжело вздохнул. Он тоже все понял. Он все понял с самого начала.
Он вспомнил слова Дедули Ханя:
«Приказов Убийства Бога три. Руины Жаньмин сами призывают утерянные приказы, заставляя их различными способами вернуться, чтобы активировать руины и открыть доступ к Наследию».
«Когда один или несколько приказов возвращаются, этот зов становится сильнее. В худшем случае ему не сможет противостоять даже Полусвятой».
Различными способами…
Цзиньжэнь молчал.
Он думал о том, что Морозная Ласка, единственный, кто пережил сбор почти всех трех приказов, мог бы их предупредить, если бы не потерял контроль и не оказался в Абрикосовом мире. Но сослагательного наклонения не существует.
Цзиньжэнь поднял глаза и встретился взглядом со Стрелой Злого Бога, летевшей к Ущелью Черной Воды, к утесу. Его пробрала дрожь до самых костей.
Эта штука могла прилететь только с далекой Священной Горы Сломанного Османтуса!
Тот парень… так далеко, так силен… и даже он попал под влияние?
На утесе.
— Водяной!
— Вэй Ань!
Навстречу Стреле Злого Бога два Полусвятых стояли плечом к плечу, словно самые близкие и верные боевые товарищи, крепко вцепившись друг другу в рукава.
— Не вздумай бежать!
— И ты тоже!
Под натиском силы Злого Бога…
…на груди святого хранителя Вэй Аня засияла эмблема щита.
…Водяной развернулся, и из-под его ног взвилась Диаграмма сокровенного смысла.
Они яростно взмыли в небо, намереваясь встретить удар лицом к лицу!
Но едва они оторвались от земли…
— Ой-ой.
— Твою мать!
С двумя шлепками оба Полусвятых бесславно рухнули на землю, оставив на утесе две глубокие вмятины.
Ввууум…
Неведомая и величественная сила начала подниматься из глубин Ущелья Черной Воды.
Стрела Злого Бога в небе замерла, а в следующий миг из ущелья ударил божественный свет, устремившийся ввысь.
Хрясь!
Ноги Цзиньжэня взорвались, и он рухнул в черную воду.
— Черт…
Фэн Юйцзинь изо всех сил сопротивлялся давлению, но его прекрасные волосы, казалось, тянули голову вниз, заставляя его склониться.
Два святых на утесе едва успели приподняться.
Бам! Неведомая сила снова впечатала их головы в землю, и они набрали полные рты грязи.
В тот же миг все в Тайном Царстве Четырех Символов с грохотом рухнули на землю: кто на колени, кто ничком… Каждый стал на голову ниже.
Казалось, все сущее готовилось встретить истинное величие!
Божественный свет, взметнувшись в небо, принял форму призрачного гигантского топора.
Вшшших…
Топор медленно опустился.
Стрела Злого Бога, несущая в себе Силу Изначального Истока, оказалась хрупкой, как бумага. Лезвие топора рассекло ее надвое, от острия до оперения.
Сила Злого Бога, сила греха, Святая сила…
Любая мощь перед Силой Убийцы Богов была ничем.
Даже скверна, заключенная в стреле, в миг разрубания была полностью очищена и, рассыпавшись мириадами сияющих звезд, поглощена Руинами Жаньмин.
Мир стал невыразимо прекрасен!
Давление исчезло, и все почти одновременно подняли головы, чтобы узреть, как на них спускается звездная река.
За столом из звездного света величаво поднялся призрачный гигант в расшитом звездным золотом одеянии и с короной, украшенной кистями. Его лик был размыт и неразличим.
Его видели не только обитатели Тайного Царства Четырех Символов.
На всем Континенте Священного Духа, во всех Пяти Регионах, каждый, кто поднимал глаза к небу, мог его узреть.
Он поднял рукав, и легким движением руки брошенный им огромный жетон превратился в свиток из звездного света, который медленно развернулся в небесах над континентом и в разуме каждого живущего.
На нем было начертано:
«Восславь мое истинное имя, и грядет Перерождение.
Божественный Палач вершит судьбы, и все равны».
(Конец главы)