Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1368 Забытая воля Жань Мин отрезает пути, Императорский Меч «Единственный» усмиряет Черные Воды
— Что-то не так…
— Совсем не так!
У входа в коридор Руин Жаньмин Фэн Юйцзинь внезапно замер, прекратив все свои действия. На его лице застыло изумление.
Он только что усмирил бога убийств Вэй Фэна и, сказав, что оставит его тело целым, убеждал того прекратить сопротивление.
Но по какой-то причине он вдруг развеял свою ауру Святого Императора.
Даже сотрясавшая миры рука из серого тумана, что схватила Тайное Царство Четырех Символов, была им уничтожена одним взмахом.
Вэй Фэн, все еще ревевший что-то на земле, внезапно обрел свободу и опешил.
«Что это значит?
Новая форма унижения?»
Путь убийства гласит: лишь оказавшись на пороге смерти, можно возродиться. Для него эта битва только началась, а не закончилась.
Опершись на Пир Ямы, Вэй Фэн вскочил на ноги.
Но не успел он поднять клинок, не успели Владения Бога Убийств вновь расцвести, как Фэн Юйцзинь серьезно посмотрел на него и выставил руку:
— Пока не двигайся, сделаем перерыв!
«Перерыв?»
Вэй Фэн застыл на месте, сжимая Пир Ямы и не зная, стоит ли наносить удар.
«Уловка?
Зачем ему это?
Он Святой Император, в этом нет никакой необходимости!»
— Что случилось? — раздался голос Цзиньжэня.
Фэн Юйцзинь владел инициативой и мог убить Вэй Фэна, но предпочел отпустить его. В этом определенно было что-то странное.
Фэн Юйцзинь ничего не объяснил. С мрачным видом он вытащил из-за спины Приказ Убийства Бога, что был ему по пояс.
Все трое увидели, как Приказ Убийства Бога слегка наклонился в сторону коридора и начал непрерывно вибрировать.
Частота дрожи была поразительной — во много раз сильнее, чем прежде.
— Сила Указания! — воскликнул Фэн Юйцзинь, изумленно глядя вглубь Руин Жаньмин. Он бросил еще несколько взглядов на пролом, пробитый ударами Вэй Фэна, и на поврежденную фреску с гигантом.
— Эта сила очень велика… невероятно велика… Эх, да вы же не Святые Императоры!
Говоря это, Фэн Юйцзинь выглядел раздраженным — он явно хотел все объяснить, но боялся потерять время.
Не вдаваясь в подробности о «Силе Указания», он крепко схватил Приказ Убийства Бога, который, казалось, вот-вот вырвется и улетит в руины, и впился взглядом в Сюй Сяошоу:
— Немедленно отступаем!
Бум! Бум! Бум!
Снаружи Ущелья Черной Воды донеслись глухие раскаты.
Похоже, там тоже разразилась битва. Неужели в Тайном Царстве Четырех Символов сошлись Полусвятые? И грохот был настолько силен, что пробился через все ущелье и достиг их?
Внезапная перемена в поведении Фэн Юйцзиня…
Неожиданно начавшаяся битва святых снаружи…
Все это вызвало у Цзиньжэня дурное предчувствие.
Но он покосился на Вэй Фэна. С ним еще не разобрались, как же отступать?
Получив приказ от своего оригинала, Цзиньжэнь уже отбросил мысли о жизни и смерти.
Он не стал взрывать себя лишь потому, что боялся: из-за ограничений Мо Мо Фэн Юйцзинь не справится с Вэй Фэном.
Но сейчас…
— Ты уходи, я останусь! — мгновенно принял решение Цзиньжэнь.
Какова бы ни была причина, по которой Фэн Юйцзинь произнес слово «отступаем», он доверял суждению Святого Императора. Это было уважение к силе.
Но Фэн Юйцзинь решительно покачал головой и крикнул:
— Уходим все вместе. И ты тоже!
Последние слова он адресовал богу убийств Вэй Фэну.
Вэй Фэн ощутил непререкаемый приказ и едва не шагнул следом.
Но тут же опомнился.
«Да что здесь, черт возьми, происходит?»
Его задача — охранять вход в коридор Руин Жаньмин. Что это за припадок у Святого Императора, Запечатавшего Небеса, который вдруг решил сбежать в разгар боя?
Таков его стиль ведения битвы?
Ему хотелось крикнуть: «Сбежать? Ни один из вас не уйдет!», но после недавней стычки Вэй Фэн прекрасно понимал, что в одиночку ему не справиться с мощью Святого Императора.
Он быстро отправил по Боевому каналу Небесной группы сигнал с просьбой о поддержке, но ответа не дождался.
Глядя на напряженную и растерянную парочку перед собой, он немного помедлил и неуверенно спросил:
— Так… вы уходите?
Перед заданием Дао Цюнцан не упоминал, что его противником может стать Святой Император. Он лишь сказал, что Вэй Фэн сможет удержать вход.
Испытывая абсолютное доверие, Вэй Фэн, даже столкнувшись со Святым Императором, Запечатывавшим Небеса, решил, что и это было частью плана Дао Цюнцана.
«Должно быть, из-за каких-то ограничений он не может победить Полусвятого. Его женский облик — лучшее тому доказательство».
Поэтому Вэй Фэн, не раздумывая, ринулся в бой — и был повержен одним ударом.
Теперь в его голове осталась лишь одна мысль:
«Дао Цюнцан велел мне охранять это место и никого не впускать, но он ведь не говорил, что я должен мешать Сюй Сяошоу и остальным уйти?
Обратить их в бегство — это ведь тоже один из способов охраны?»
— Фух… — услышав это, Фэн Юйцзинь с облегчением выдохнул и расслабленно улыбнулся.
Но у Вэй Фэна волосы встали дыбом, и он инстинктивно вскинул клинок.
— Шесть Путей — Печать Лазурного Дракона!
Фэн Юйцзинь действительно атаковал.
Святой Император, сражаясь с Полусвятым, и впрямь выбрал внезапное нападение.
Он метнулся мимо Пира Ямы и оказался за спиной Вэй Фэна.
Но боевые инстинкты Вэй Фэна были слишком остры. Он развернул клинок и прикрыл им затылок.
Скорость Фэн Юйцзиня была поразительной.
Его ладонь целилась в затылок Вэй Фэна, но он не ожидал, что удар предугадают.
Мгновенно сориентировавшись, он пригнулся, обратился змееподобным потоком серого тумана, проскользнул между ног Вэй Фэна и ударил его в живот.
Серый туман печати обратился в громадного лазурного дракона и яростно ворвался в море ци Вэй Фэна.
— Бес… честно… — с трудом выговорил Вэй Фэн.
Он почувствовал, как перед глазами темнеет, уши перестают слышать, а осязание отключается…
Все шесть его чувств разом угасли.
Даже его душа и дух словно погрузились в стоячую воду, лишившись всякой ряби.
Он просчитал все, что угодно, но не то, что его догадка окажется верной!
Святой Император, Запечатывавший Небеса, и впрямь прибег к «уловке» — сражаясь со Полусвятым, он отбросил достоинство и напал исподтишка!
В этот раз Вэй Фэн проявил неосторожность и не увернулся.
Но даже в момент полного запечатывания он так и не смог понять…
«Зачем ему это?
Ведь раньше у него была возможность убить меня!»
Одной внезапной атакой Фэн Юйцзинь полностью запечатал Вэй Фэна.
Он схватил его, словно цыпленка, закинул на плечо, но убивать не стал. Вместо этого он повернулся и прорычал, глядя на Сюй Сяошоу:
— Не! Мед! Лен! Но! От! Сту! Па! Ем!
От этих слов, произнесенных по слогам, Цзиньжэнь опешил.
Но больше всего его сбивало с толку выражение ужаса на лице Фэн Юйцзиня.
«Это же Святой Император!
Чего он боится?
Даже при встрече с Ба Цзуньанем Фэн Юйцзинь не выглядел таким напуганным!»
Тут Цзиньжэнь понял, что все не так просто, как ему казалось. Что-то, способное вывести Фэн Юйцзиня из себя…
Он обернулся и посмотрел на разбитый вход в коридор, вспомнив, как разрывающая небеса Мысль-убийство Вэй Фэна проникла в Руины Жаньмин.
«Руины Жаньмин?
Сила Указания от Чиновника-Палача Богов Жань Мин?»
— Бежим! — рявкнул Цзиньжэнь и, использовав Шаг в небеса, помчался прочь даже быстрее Фэн Юйцзиня.
— Возьми и меня с собой! — взвыл Фэн Юйцзинь на грани срыва. Как бы быстр он ни был, ему не сравниться с пространственным перемещением. — Прямиком из Ущелья Черной Воды, из Тайного Царства Четырех Символов!
— Ты с ума сошел? Сначала мне нужно выбраться из ущелья и Запретного барьера, только потом я смогу забрать тебя!
— …Тогда просто выбирайся из ущелья, — проговорил Фэн Юйцзинь, неся свою ношу. У него даже сердце похолодело.
Как он, великий Святой Император, мог упустить такую мелочь?
Одной рукой он держал Вэй Фэна, отчаянно молясь, чтобы тот внезапно не умер, а другой крепко сжимал Приказ Убийства Бога.
Силы Святого Императора уже едва хватало, чтобы сдержать артефакт.
Жетон размером с полчеловека изо всех сил рвался в Руины Жаньмин, пытаясь вырваться из его руки.
Свист! Свист!
Две фигуры вырвались из коридора Руин Жаньмин, пробили оковы и устремились в Ущелье Черной Воды.
Вверх, вверх, и снова вверх…
Расстояние в тысячу чжанов они преодолели за одно мгновение.
Во время «побега» Цзиньжэнь не выдержал и перешел на самый быстрый способ общения — мысленную передачу:
«Почему мы бежим?»
«Сила Указания! Это определенно забытая воля Чиновника-Палача Богов, и теперь я ее обнаружил!» — ответ Фэн Юйцзиня был немного не по теме.
«Почему мы бежим?» — повторил Цзиньжэнь, не желая тратить время на пустые разговоры.
«Если обнаруженная Сила Указания не исчезнет, она станет лишь сильнее! И если она действительно призовет к себе Приказ Убийства Бога, разве это не будет равносильно тому, что я попаду на Остров Пустоты?» — на лице Фэн Юйцзиня отразился ужас подчинения. Это был кошмар, который он не хотел вспоминать.
«Так почему мы все-таки бежим?»
«Непокорность! — наконец дошел до сути Фэн Юйцзинь. — У меня не было времени тебе объяснять, но чем больше я не хотел говорить, тем сильнее было желание все рассказать».
«Сюй Сяошоу, запомни, лучший способ противостоять „Силе Указания“ — это „Непокорность“».
«Непокорность… — задумчиво повторил Цзиньжэнь, чувствуя, как все становится на свои места. — Значит, ты хотел убить Вэй Фэна, но теперь не можешь?»
«Верно!»
«А я хотел остаться там, поэтому должен был поступить „непокорно“ и уйти? И Вэй Фэн тоже?»
«Верно!»
«Тогда, когда я хотел взорвать себя…» — внезапно вспомнил Цзиньжэнь.
Услышав это, Фэн Юйцзинь почувствовал, как похолодела даже его ладонь, сжимавшая маленькую медную печь. Он посмотрел на Сюй Сяошоу как на сумасшедшего.
«Да ты больной, что ли?!
С чего это вдруг тебе захотелось покончить с собой?»
«Сейчас не время для шуток!»
Фэн Юйцзинь едва не швырнул Вэй Фэна прочь, но подавил эту первую мысль.
Он почувствовал, как зачесался лоб, и захотел убрать растрепавшиеся волосы за ухо, но тут же подавил и этот порыв, крепче сжав вырывающийся Приказ Убийства Бога.
«Я не шучу, я правда хотел покончить с собой. Если бы не боялся, что ты не справишься…» — продолжал Цзиньжэнь.
Фэн Юйцзинь был на грани безумия, совершенно не в силах понять ход мыслей Сюй Сяошоу.
«Жизнь так прекрасна!»
«Что бы ты сейчас ни думал, не делай этого сразу! — выругался он. — Убей все свои мысли! Включая каждую, даже самую незначительную — вроде желания поправить волосы!»
Цзиньжэнь и не собирался поправлять волосы, но после этих слов вдруг почувствовал, что от быстройго полета щеку неприятно щекочет. Он протянул руку, почесал ее и заодно поправил прическу.
Его рука замерла у виска.
Фэн Юйцзинь, как и подобает Святому Императору, обладал поразительной выдержкой. Он сдержал целый поток ругательств, готовый сорваться с языка, и выдавил лишь одно: «Какая сегодня красивая луна…»
«Точно! — вдруг осенило Цзиньжэня. — А что, если наши „непокорные“ мысли — это тоже часть Силы Указания Чиновника-Палача Богов?»
Фэн Юйцзинь застыл на месте.
Мир словно замер. Казалось, мозг Фэн Юйцзиня перегрелся, и над головой у него повалил серый дым.
Через мгновение он окончательно сорвался и взревел:
— А ну-ка заткнись, я сказал! С этой самой секунды!!
…
Над Ущельем Черной Воды клубился черный туман.
Бэйбэй, несшая свой футляр для меча, вдруг ощутила тревогу — внезапное, необъяснимое беспокойство.
Стоило ей нахмуриться, как она увидела, что черные воды внизу расступились, и из них вырвались две фигуры.
«Сюй Сяошоу?
И та женщина?»
Зрачки Бэйбэй сузились.
«Что это значит?
Бой закончился так быстро, старший Вэй Фэн уже мертв, а его тело в руках у этой женщины?»
— Куда собрались?
Не раздумывая о том, сможет ли она в одиночку справиться с этой парой, Бэйбэй хлопнула по футляру, подчиняясь первому порыву.
На утесе Сюй Сяошоу уже унизил ее, плеснув чаем в лицо. Теперь, когда к старой обиде добавилась новая, как она могла их отпустить?
Отправив по каналу Небесной Группы сигнал «Прошу поддержки!» и не дождавшись ответа, она распахнула похожий на гроб футляр.
Бум!
Невероятное Намерение меча вырвалось наружу, и из футляра хлынул ослепительный золотой свет.
Пухлые щеки Бэйбэй дрогнули от потока энергии меча, а ее белые одежды окрасились в золотой. Даже чайное пятно на воротнике, кое-как отстиранное до бледно-желтого цвета, теперь сияло благородством.
В одно мгновение ее облик преобразился. Словно императрица, надевшая невидимую корону, она смотрела на мир холодным и безразличным взглядом, в котором не осталось и следа былой живости и очарования.
— Императорский Меч, «Единственный»!
Дзынь! — раздался звон клинка.
Черный туман на утесах взметнулся и пал ниц.
Воды Ущелья Черной Воды вскипели от волнения, дрожа от страха.
Золотой луч взмыл в небо, вобрал в себя эссенцию неба и земли, обратился в призрачный силуэт императора и слился с душой Бэйбэй.
В тот же миг за ее спиной появился призрачный длинный меч, превосходивший ее ростом.
Она медленно подняла руку к плечу и мягко сжала рукоять.
Вззз!
Намерение меча со всех сторон затрепетало, и клинок наконец обрел плоть, явив миру свое грозное величие.
Меч был необычайно длинным, с черной рукоятью и золотой гардой, на которой был вырезан яростный взгляд яцзы, что придавало ему торжественности и величия.
Восьмигранный клинок был толще обычного. За исключением двух темно-серебряных лезвий, четыре его центральные грани были украшены узором из черно-золотых драконов, сочетая в себе благородство Сына Неба с леденящей душу жаждой убийства.
Держа в руках Императорский Меч «Единственный», Бэйбэй выглядела еще более величественно, словно ей принадлежала власть над жизнью и смертью всех в этом мире.
Она лишь извлекла этот императорский клинок, провернула его в воздухе и, взявшись обеими руками за рукоять, вонзила его перед собой.
— Смертные, на колени!
…
Едва вырвавшись из Ущелья Черной Воды, Фэн Юйцзинь увидел поджидавшего их человека. Его первым порывом было схватить Бэйбэй, но он тут же покрылся холодным потом и крикнул:
— Сюй Сяошоу, схвати ее! Как можно быстрее, используй второй вариант!
«Непокорность, непокорность, непокорность…»
Цзиньжэнь повторял это слово всю дорогу, и ему уже казалось, что он вот-вот забудет, как оно пишется.
Он посмотрел на Бэйбэй, и в его памяти всплыла сцена, как его Образ-аватар плеснул ей в лицо чаем. Первым желанием было посмеяться над ней.
Но кто бы мог подумать, что эта с виду глуповатая девушка вдруг хлопнет по футляру для меча и преобразится до неузнаваемости, а ее взгляд станет холодным, будто перед ним был другой человек.
Слова «Смертные, на колени!» прогремели, словно императорский указ.
Золотое, благородное Намерение меча хлынуло во все стороны, и все Ущелье Черной Воды содрогнулось. Трава, деревья, камни — все живое склонило головы.
Даже у Фэн Юйцзиня едва не подкосились колени. Он недоверчиво поднял глаза.
«См-смертные?
Если я в этом поднебесном мире — смертный, то кто осмелится называть себя императором?»
Но он понял, что трепет вызывала не сама Бэйбэй, а меч в ее руках.
«Императорский Меч „Единственный“?
Что это за меч? Кажется, я где-то о нем слышал».
Если уж Святой Император, Запечатывавший Небеса, чувствовал такое, то Цзиньжэню, всего лишь Второму истинному телу, пришлось еще хуже.
Он прошептал «Непокорность» и крепко сжал губы, чтобы не съязвить. Но не успел он применить Шаг в небеса, как в голове мелькнула вторая мысль о Чтении души.
Аура Императорского Меча «Единственный» давила на него с такой силой, что он едва мог дышать и чуть не рухнул в воду, словно птица с подбитым крылом.
Бэйбэй, державшая меч, просто вонзила его перед собой.
Но сила, пропитанная первым уровнем Искусства Десяти Тысяч Мечей — «Абсолютной монархией», — была ужаснее, чем у любого Древнего мечника, которого Цзиньжэнь помнил!
«Что за чертовщина?
Это все та же наивная дурочка?»
На мгновение в голове у Цзиньжэня стало пусто.
Он с первого взгляда понял, что совместимость Бэйбэй и Императорского Меча «Единственный» была несравнима с Жао Яояо и Божественным Мечом Лазурного Свода или Мэй Сыжэнем и Мечом Великого Града.
Первая была просто недостойна, а второй лишь временно хранил меч.
Это были отношения, как у Сюй Сяошоу и Сокрытой Скорби — взращенные с самого детства!
Нет!
Даже это было не совсем точно.
Сокрытая Скорбь и близко не была такой сильной.
Скорее, это были отношения, как у юного Ба Цзуньаня и его Зеленой Обители, до того как тот прославился и Сломанный клинок был сломан?
— Ты что, издеваешься, Фэн Юйцзинь?.. — проговорил Цзиньжэнь, но тут же вскинул голову, и из его глаз вырвалось Намерение меча.
Лишь когда его Мысль-меч и Аура, Поглощающая Горы и Реки, столкнулись в воздухе с вражеским давлением, не уступая ему, он смог прийти в себя под гнетом Императорского Меча «Единственный».
Он тут же выхватил лучший духовный меч третьего ранга, что был у него с собой.
Вззз… — жалобно звякнул клинок.
Под давлением этого императора среди мечей он, словно простолюдин, не смел поднять взора, и лезвие его согнулось в знак покорности.
Цзиньжэнь замолчал.
Сокрытой Скорби здесь не было, а если бы и была, Императорский Меч «Единственный» наверняка бы ее подавил, как бы она ни сопротивлялась.
Единственное, что у него было и могло бы противостоять этому восьмигранному клинку, — Огненный Питон и Юсыцзянь, но они остались у оригинала.
Сила Небесного Прародителя и Сила Дракона-предка, вероятно, тоже могли бы потягаться с «Единственным», но у Второго истинного тела их не было.
Статус Всепроникающей Божественной Мысли, пожалуй, был достаточен.
Мысль-меч точно могла бы сразиться, ведь она исходила от величайшего из мечников — Ба Цзуньаня.
Но и сила Мысли-меча не передалась по наследству. У него было лишь то немногое, что он успел развить за короткое время после своего появления.
К тому же, где взять носитель для Мысли-меча?
Чем сражаться?
Десятичастным пальцем-мечом?
Против любого другого противника Цзиньжэнь был уверен, что, используя Остроту уровня Святого Императора 0, он мог бы превратиться в человека-меча и рубить безумцев, как капусту.
Но он не был настолько глуп, чтобы идти с голыми руками на одно из пяти великих божественных орудий Хуньдуня, тем более что его держал чистокровный Древний мечник, преемница Гоу Уюэ — Бэйбэй.
Только дурак пошел бы на такое!
Цзиньжэнь повернул голову и с немым укором посмотрел на Фэн Юйцзиня:
— Может, я и смогу «как можно быстрее» ее одолеть, но на это уйдет по меньшей мере день. Ты готов столько ждать?
(Конец главы)