Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1409 Зачинщик Цюань Саньцин, яростный штурм и тревожный знак
По улицам центральной части города в южном направлении спешил отряд из сотни всадников. Возглавлял его дородный мужчина с белой, нежной кожей и свирепым видом.
— Прочь с дороги!
— Гильдия Пса едет! Все к черту с пути, а не то кони задавят — платить не станем!
Пронзительный голос разнесся вместе со щелчком кнута, заставив прохожих по обе стороны улицы поежиться и поспешно расступиться.
— Кто это такие? Что за визгливый голос?
— Это же Гильдия Пса… Видишь того, что во главе? Цюань Саньцин! Один из богатеев Столицы, нам с такими лучше не связываться!
— Цюань Саньцин? Владелец нефритовых лавок? Говорят, у него в подчинении есть мастера Отсечения Дао и даже взращенные им практики Великой Пустоты!
— Тсс, говори потише! Чтобы в Городе Юйцзин развернуться, без поддержки никуда. У него серьезные покровители.
— Уходим, уходим…
...
«Меня зовут Цюань Саньцин. Я мужчина, тридцати восьми лет от роду, мастер уровня Врожденного в средней стадии Сферы Юаньтин».
«Мой вес — двести шестьдесят килограммов — несет в себе богатый жизненный опыт, недостижимый для обычных людей».
«И хотя я почти облысел, в Городе Юйцзин я слыву известным богачом, торгующим нефритом и драгоценностями».
«Нефрит из Земель Греха в Южном Регионе до смешного дешев!»
«Стоит лишь обзавестись связями, добыть камень, обработать его и перепродать женушкам из великих кланов Города Юйцзин… Эх, одно слово — песня!»
«Все это — моя официальная биография».
«На самом же деле я родом из Южного Региона, я — разведчик и смертник Павильона Цветов и Трав. Мой уровень — Отсечение Дао, а до Великой Пустоты меня отделяет лишь простейшее Грозовое Испытание Девяти Смертей».
«Южный Регион — сказочное место, где возможности и пороки идут рука об руку».
«В шесть лет, из-за особенностей своего тела, я по ошибке съел священный плод „Око Подсолнуха“ и не умер, но навсегда лишился мужской силы».
«Взамен моя кожа стала невероятно гладкой, вызывая зависть у бесчисленных женщин».
«Сверстники смеялись надо мной, издевались, но мне было все равно, ведь я обрел то, о чем мечтают смертные, — Святую силу!»
«Пусть это была всего лишь капля, но она давала огромное могущество. Это был мой козырь».
«Я решил покинуть мир смертных и вступить в Мир Очищения Духа. По совету полуслепого гадателя, который, впрочем, держался как великий мудрец, я присоединился к Школе Муцзинь».
«Школа Муцзинь, как я слышал, была самой могущественной сектой Южного Региона!»
«Говорили, что она владеет величайшим в мире собранием техник и Наследий, а значит, там наверняка найдется техника культивации, подходящая для моего Священного тела подсолнуха».
«Через месяц меня продали».
«Оказалось, что самой могущественной была не Школа Муцзинь, а Школа Шуцзинь — одна точка в названии стоила мне свободы».
«Гадатель и Школа Муцзинь были в сговоре. По сути, это была банда работорговцев. Вот они, истинные Земли Греха Южного Региона!»
«На аукционе за меня, мужчину с женской внешностью, заплатили огромные деньги».
«Я попал из огня да в полымя, и моя жизнь погрузилась во мрак. Но появился господин Ли — он спас меня и дал новый смысл существованию».
«Ночь кончилась, и забрезжил рассвет».
«Я вступил в Павильон Цветов и Трав и начал культивировать».
«Два года спустя господин Ли предложил мне выбор: принять участие в „Кровавой жертве Обители“, чтобы в случае успеха попасть в „Программу подготовки „Три догадки““».
«Это была игра на выживание, где из тысячи бойцов отбирали лишь троих. Проигравшие умирали, победители становились королями, получая ресурсы, которые вознесли бы их до самой Великой Пустоты!»
«Я без колебаний согласился. Используя Священное тело подсолнуха и крупицу Святой силы, я сумел пробиться на третье место среди толпы безумцев».
«С тех пор у меня появился позывной — Угадай».
«Да, это и есть мой позывной. Позывной, из-за которого соратники всякий раз хотят меня побить, когда мы представляемся друг другу».
«Если бы была возможность, я бы предпочел позывной первого или второго места — моих будущих братьев: „Я угадаю“ и „Он угадает“».
«Потому что „Угадай“ звучит странно и действительно нарывается на драку».
«Но это уже неважно».
«Тридцать лет спустя оба моих брата, „Я угадаю“ и „Он угадает“, погибли при исполнении. В живых остался только несносный „Угадай“».
«Возможно, это удача. Но я предпочитаю верить, что меня хранит господин Ли».
«Господин Ли — удивительный человек. Кроме того раза, когда он вытащил меня из пучины страданий, я почти не видел его за все последующие десятилетия».
«Его личность окутана тайной, я до сих пор не знаю его полного имени… Наверное, у него очень красивое имя. Мне нравится представлять, что его зовут Ли Фэнъи».
«В любом случае, хуже, чем мои позывной „Угадай“, настоящее имя „Цюань Саньцин“ или детское прозвище „Собачка“, быть не может».
«За тридцать лет я исколесил Центральный и Южный Регионы. Официально — торговал нефритом и драгоценностями, а втайне — создал целую разведывательную сеть прямо под носом у Святой Горы. Ну разве я не молодец? Достойное деяние для человека, которого все терпеть не могут!»
«Не только глава Гильдии Пса, но и предводитель тайной организации „Кучеры“ в Городе Юйцзин, известный как „Лошадиная Морда“… Кто же это? Угадай-ка!»
«Я ждал господина Ли почти полвека».
«Я знаю, что когда мы встретимся вновь, мы можем оказаться чужими друг другу, а может, снова прольются реки крови, как в тот раз, во время Кровавой жертвы Обители».
«Я не боюсь. Наоборот, я жду этого с нетерпением».
«Каждой бессонной ночью, ворочаясь в постели, я вижу перед собой лицо господина Ли Фэнъи, скрытое маской, но с открытыми глазами. Обычными, но в то же время необыкновенными. Это самые прекрасные глаза на свете, красивее даже Жемчужных Звездных Зрачков».
«Он — мой спаситель».
«И вот недавно господин Ли прибыл в Столицу!»
...
— Погоняй!
— Прочь с дороги!
— Гильдия Пса едет, все с пути!
Пронзительные крики вздымали столбы пыли.
Караван из сотни человек, груженный множеством ящиков, мчался с севера на юг и стремительно приближался к южным воротам города. Никто не знал, что было в тех ящиках.
Возглавлявший процессию Цюань Саньцин, сощурив заплывшие жиром глаза, издалека увидел вывеску «Чайная „Дун“» и понял, что они прибыли к месту назначения.
Да, его целью был не Южный Регион, а южные ворота Города Юйцзин.
Буквально только что Цюань Саньцин встретился со своим спасителем, о котором мечтал денно и нощно, — господином Ли!
Когда во дворе его поместья появилась фигура в черном, Цюань Саньцин сразу ее почувствовал.
Это невероятно гармоничное телосложение…
Эта знакомая черная ткань, скрывающая лицо…
Эти глаза, которые заставляли его ворочаться бессонными ночами, — до крайности обычные, но обладающие особым очарованием…
Слезы навернулись на глаза Цюань Саньцина. Он понял: его благодетель здесь!
Но нынешний момент отличался от прошлого. Цюань Саньцин, весивший теперь как пятеро господинов Ли, уже не мог, как в детстве, уткнуться ему в грудь и позволить взъерошить свои волосы.
Они были знакомы.
И в то же время чужими.
— Собачка, давно не виделись. Я пришел.
Услышав эти слова, Цюань Саньцин разрыдался. Он понял, что господин Ли не отдалился от него, что он его помнит.
Он все тот же господин Ли.
И обращение все то же.
Цюань Саньцин получил два Диска формации и задание: взорвать у южных ворот Формацию Ста Миров, Изолирующую Дух!
— Собачка, все как тридцать лет назад. У тебя есть право выбора. И я снова скажу тебе: если ты примешь участие в этой операции, то, скорее всего, погибнешь.
— Нет, господин Ли. Вы сами сказали: «Как и тридцать лет назад». Перед вами у Собачки всегда был лишь один выбор.
— В этот раз все иначе. Противник — Глава Дворца Дао. Говорю как есть, ты можешь отказаться. Я поручу это задание другим.
— Но разве тот, кто будет вторым в списке, станет стараться изо всех сил? Господин Ли, тридцать лет назад вы выбрали меня, и тридцать лет спустя вы снова выбрали меня. Это такое счастье… Вы даже не знаете, что все эти тридцать лет, когда вы меня не выбирали, каждый год, каждый день были хуже прежних.
...
Слезы катились по щекам Цюань Саньцина. Глядя на умолкшего господина Ли, он дрожащими руками принял два Диска формации и, словно сокровище, спрятал их в складках жира на животе.
Он взмахнул своей пухлой рукой с видом бывалого воина, словно вернувшись в тот день перед Кровавой жертвой Обители.
Юноша располнел до пяти складок жира.
Но пыл в его крови не угас.
— Глава Дворца Дао, так?
— Да.
— Господин Ли, вы верите в чудеса?
— Я верю в тебя.
...
— Тпрру!
Цюань Саньцин остановил караван и пронзительно крикнул:
— Всем стоять! Привал! Отдохнем в этой чайной „Дун“.
— Запомните: как следует поедите, попьете, а за воротами придется гнать во весь дух, не мешкая ни минуты!
— Если поняли — разойтись!
Караван взорвался радостным гулом.
Это был единственный привал перед долгой дорогой, и его нужно было ценить. Только на сытый желудок можно как следует отправиться в путь.
Пустынная и тихая Улица Чаолин внезапно наполнилась оживлением. Сотня человек спрыгнула с повозок и хлынула в чайную «Дун».
Молодой слуга чайной увидел, как во главе толпы к нему приближается гора мяса, которая была в пять раз больше его самого, и от каждого ее шага дрожит земля. Ноги у него подкосились.
— Уважаемый гость, мы уже закрываемся, сегодня что-то не так…
Бах!
Гора мяса подхватила слугу, словно цыпленка, отшвырнула в сторону и визгливо рассмеялась:
— Эй, где тут у вас прислуга? Живо обслужите нас!
— Несите все лучшее вино, мясо и угощения! Мои братья должны наесться до отвала!
Хозяин чайной «Дун», согнувшись в поклоне, испуганно перешагнул через слугу и почтительно произнес:
— Господин Цюань, прошу вас, проходите внутрь. Просто сегодня на Улице Чаолин…
— Хватит болтать! Живо неси выпивку и еду! Еще слово — и я тебя прикончу!
— Есть! Сию минуту!
Хозяин Дун смиренно кивнул, а затем, обернувшись, рявкнул:
— Сяо Гао, чего разлегся, прохлаждаешься? Хочешь закрыть глаза и прохлаждаться вечно?!
Слуга мигом вскочил с пола и, словно стрела, выпущенная из лука, метнулся на кухню заказывать еду.
На улице почти не было людей.
Через дорогу Дундун и А Яо с изумлением смотрели, как незваные гости остановились в таком заметном месте.
Это же верная смерть!
Неужели в Гильдии Пса не получили донесение, что здесь все оцеплено?
— У Цюань Саньцина что, жир вместо мозгов? Разве можно выезжать, не посмотрев в календарь? Улицу Чаолин должна была окружить Божественная Стража…
— Вот именно. А где стража? Почему они не разгонят их? Здесь столько людей, если Сфера взорвется, все погибнут!
В закрытых лавках поодаль местные заклинатели стали распахивать окна.
И действительно, не успели подать еду и вино, как тут же, звеня доспехами, прибежала Божественная Стража в белых латах.
— Кто здесь Цюань Саньцин?
У капитана Чжоу были тигриные глаза, на поясе висел длинный меч, а от него исходила аура жестокости. Его уровень развития достиг королевского престола.
Он принял пост от капитана Чжао, недавно погибшего при исполнении служебных обязанностей, и был одновременно и в Божественной, и в Городской страже.
— Я и есть Цюань Саньцин. А ты кто такой?
Из чайной «Дун» выкатилась говорящая гора жира. Капитан Чжоу поднял глаза и обомлел: эти две щелочки оказались глазами!
— Цюань Саньцин, ты что, Божественную Стражу не узнаешь? Это место объявлено запретной зоной. Немедленно уводи отсюда своих людей, иначе, если что-то случится, пеняй на себя!
— Мы поедим и сами уедем из города. К чему такая спешка?
— Пока вы наедитесь, уже все передохнете… Цюань Саньцин, предупреждаю в последний раз. Не говори потом, что старина Чжоу не оказал тебе уважения!
— А ты еще кто такой, чтобы я нуждался в твоем уважении?
Взгляд Цюань Саньцина внезапно наполнился жаждой крови. Он скривил губы и пронзительно выкрикнул:
— Проваливай к черту! Посмеешь еще раз помешать — и узнаешь, что такое мастер уровня Врожденного!
Мастер уровня Врожденного… Капитан Чжоу рассмеялся.
Перед королевским престолом Врожденный смеет называть себя мастером? Да он смерти ищет!
Не только он, но и вся Божественная Стража позади него прыснула со смеху.
Среди них не было никого уровнем ниже Мастера. Даже любой боец из Городской стражи у ворот мог бы с легкостью вытопить из этой туши все сало.
Как он вообще смеет так дерзить!
— Смерти ищешь? Думаешь, раз у тебя есть пара вонючих Духовных кристаллов и несколько человек в подчинении, то можешь плевать на законы Столицы? — прогремел капитан Чжоу, сверкнув тигриными глазами и выхватывая меч.
Дзынь!
Длинный меч покинул ножны.
Хлоп!
Но Цюань Саньцин нанес удар с быстротой молнии.
Мясистая ладонь с силой вбила меч обратно в ножны, заодно сорвав с капитана Чжоу пояс и вонзив оружие в землю позади него.
Земля покрылась паутиной трещин. Цюань Саньцин презрительно усмехнулся:
— Вон!
Капитан Чжоу опешил.
Вся Божественная Стража тоже замерла в изумлении.
И это Врожденный?
Одним ударом выбил меч из рук заклинателя уровня королевского престола, да так, что капитан Чжоу даже не успел среагировать?
«Внезапная атака, проклятье…» — капитан Чжоу резко пришел в себя и, обернувшись, снова потянулся к своему мечу:
— Ты напрашиваешься на смерть…
Хлоп!
Мясистая ладонь снова опустилась.
На этот раз капитан Чжоу стоял к Цюань Саньцину спиной. От удара рукоять еще не вынутого меча пробила ему грудь.
Доспехи треснули.
Хлынула кровь.
Капитан Чжоу… мертв?
У всех волосы встали дыбом. Они поняли: что-то не так. Этот толстяк пришел сюда не просто так!
Но как такое возможно?
Цюань Саньцин ведь Врожденный! Или он мастер телесных техник? Убил капитана Чжоу одним ударом, а тот даже среагировать не успел?
— В атаку!
— Он убил капитана Чжоу!
— Этот тип пришел, чтобы…
Хлоп-хлоп-хлоп…
Цюань Саньцин, глядя сквозь щелочки заплывших жиром глаз, раздавал пощечины.
Перед глазами дюжины стражников все поплыло, завертелось. Когда они пришли в себя, их головы были свернуты на столько оборотов, что прийти в себя снова было уже невозможно.
— Нападение!
У южных ворот раздался тревожный крик Городской стражи.
Издалека устремились белые фигуры, а городские стражники, активировав духовные щиты, начали приближаться.
С грохотом навес чайной сорвало мощным потоком духовной энергии.
Сотни людей из Гильдии Пса, находившиеся внутри и снаружи, внезапно опрокинули столы и стулья и с яростными лицами выхватили из-за поясов оружие:
— Псы из Божественной Стражи! Тысячу раз сдохни, Дао Цюнцан! Кто смеет мешать нам есть и пить, того мы и Полусвятого на куски порубим!
От этой всепоглощающей жажды крови хозяин чайной «Дун» рухнул на колени и принялся биться головой оземь, заливаясь слезами:
— Не надо так, не надо так… Я ж простой торговец, как мне потом отчитываться…
Дзынь!
Проворный слуга, едва успевший выйти с семью тарелками тушеной говядины, задрожал, и вся посуда разлетелась вдребезги.
Он обмяк и рухнул на пол, словно кто-то выдернул у него позвоночник через макушку.
В тусклом свете, пробивавшемся сквозь сорванную крышу, по полу из-под его штанов растеклась желтоватая лужа, распространяя зловоние.
— О небеса, что за напасть…
За пределами улицы Дундун и А Яо ошеломленно смотрели на происходящее. Переглянувшись, они увидели в глазах друг друга блеск догадки.
— Люди тетушки Сян?!
Цюань Саньцин в одиночку стоял перед чайной. Его туша, подобная горе, полностью закрывала дверной проем, и казалось, что он один может сдержать тысячу врагов.
Он ковырнул в носу, щелчком отбросил черную козявку и, глядя на летящие с неба фигуры, презрительно скривил губы:
— Твою мать, сел поесть, а тут столько мух жужжит… Всем на колени!
С оглушительным грохотом взорвалась гигантская волна духовной энергии.
Чайная «Дун» и все соседние лавки на улице разлетелись в щепки: карнизы рухнули, черепица взмыла в небо.
С небес обрушилось гнетущее предчувствие великой беды, заставив всех летящих рухнуть на землю и пасть ниц.
Ба-бах!
В вышине грянул гром, и над городом сгустились грозовые тучи.
Цюань Саньцин больше не сдерживал свою силу. Сорвав с шеи печать-ожерелье, он высвободил всю свою мощь.
— Сегодня я стану Отсечением Дао, принеся в жертву Белые одежды!
Он присел, и земля на десяти улицах вокруг взорвалась, вздымая тучи пыли.
Затем мясное ядро взмыло ввысь. Цюань Саньцин застыл в воздухе, встречая Грозовое Испытание Девяти Смертей. Указав пухлым пальцем вниз, он, с дрожащим от напряжения жиром на лице, пронзительно выкрикнул:
— Убить!
Не успели Белые одежды опомниться, как сотня охранников каравана с оружием в руках высвободила мощнейшие потоки духовной энергии.
— Убить! Убить! Убить!!
Словно стая бешеных псов, они бросились на всех без разбора.
Бойцы Белых одежд, испуганные Грозовым Испытанием, уже собирались отступить.
Но эти смертники, подставив спины под удары молний, набросились на них с мечами наголо.
— А-а-а!
— Прочь отсюда!
— Вон! Вы что, под ударами Грозового Испытания Девяти Смертей сражаетесь? Жить надоело?
— Пошел ты к черту!
Всех их задержали.
Этим людям действительно было нечего терять.
Вернее, их целью было спровоцировать Грозовое Испытание, усилив его мощь, чтобы затем, ценой своих жизней, утащить за собой в могилу всех бойцов Белых одежд, что осмелились приблизиться.
Улица Чаолин мгновенно окрасилась кровью, алыми брызгами на белом снегу.
— Любопытно. Гильдия Пса — тоже твои люди?
Внутри Формации Ста Миров, Прерывающей Дух, Дао Цюнцан обернулся и с удивлением посмотрел на Сян Яояо:
— Но чего может добиться жалкий практик на пике Отсечения Дао, даже если прорвется на уровень Великой Пустоты?
Лицо Сян Яояо оставалось непроницаемым, но в душе она была сбита с толку.
«Гильдия Пса… Я их не знаю. Я никогда не имела с ними дела. Почему они пришли на помощь?»
«Или это просто совпадение?»
«Но если это совпадение, то уж слишком удачное!»
Гильдия Пса внезапно, именно сегодня и именно здесь, устроила резню Белых одежд. Думали ли они о завтрашнем дне?
После сегодняшнего дня Гильдии Пса в Городе Юйцзин больше не будет!
Высоко в небе мясной шар по имени Цюань Саньцин высвободил всю свою ауру. Молнии Грозового Испытания Девяти Смертей били по его Священному телу подсолнуха, словно щекоча его.
Любое Священное тело означало потенциал для достижения святости.
К тому же Цюань Саньцин получал ресурсы высшего уровня от Павильона Цветов и Трав, его путь культивации был безупречен, а основа Дао — совершенна.
Он намеренно не проходил Грозовое Испытание, чтобы однажды, в нужный момент, увлечь врагов за собой и похоронить их под ударами молний.
— Дао Цюнцан, вылезай, твою мать! Что за геройство — женщин обижать?!
Наполненный духовной силой, этот крик, сотрясший небеса и землю и заставивший рыдать демонов и богов, разнесся по всему Городу Юйцзин.
Теперь уже не только у южных ворот, но и на востоке, западе и севере — все услышали эти дерзкие слова.
— Кто-то осмелился назвать Главу Дворца Дао по имени?
— Где это там резня началась? Ого, вот это зрелище!
— Быстрее туда, надо посмотреть! Опоздаем — все самое интересное пропустим! В Городе Юйцзин уже несколько десятилетий никто не смел так наглеть…
Издалека устремились потоки света.
В этот момент даже Божественная Стража уже не могла сдержать нарастающий хаос.
Однако Дао Цюнцан, находясь внутри Формации Ста Миров, Прерывающей Дух, лишь покачал головой и усмехнулся, не придав этому никакого значения.
Громкие слова говорить умеет каждый, но для жалкого практика Отсечения Дао одна лишь Формация Ста Миров, Прерывающая Дух, станет непреодолимым препятствием на пути к нему.
И в этот момент!
Дао Цюнцан увидел, как туша, проходящая испытание, вдруг извлекла из складок жира на животе Диск формации.
На нем, казалось, пульсировал свет законов небесных тайн.
Одновременно в его сознании раздался сигнал тревоги:
«Тревога! Тревога! Тревога!..»
(Конец главы)