Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1435 Три хитрости, сокрытые в карете, и непостижимый господин Ли
Город Юйцзин.
Каретный двор торговой гильдии Доцзинь.
На открытой площади в ровные ряды выстроилось больше сотни карет. Лошади, тихо пофыркивая, жевали в ночной тишине сено.
Этот каретный двор принадлежал торговой гильдии Доцзинь, да к тому же находился в Городе Юйцзин, так что о безопасности можно было не беспокоиться.
Несколько кучеров, присматривавших за двором, по большей части сидели в сторожке, пили чай и вино да вели громкие беседы, прерываясь лишь на плановые обходы.
— И-и-иго-го!..
Лошадь, запряженная в стоявшую у стены Карету с ароматом османтуса, внезапно встала на дыбы и заржала. Впрочем, для каретного двора это было дело обычное, и никто не обратил на нее ни малейшего внимания.
Внутри кареты, под ковриком на полу, слабо засветился Нефритовый талисман, и из него появился Ли Фугуй.
Он уже успел привести себя в порядок: переоделся в чистое и избавился от запаха навоза.
Этот дополнительный Нефритовый талисман Мира Абрикоса, разумеется, был еще одним сокровищем, дарованным ему Дедулей Шоу, когда он покидал Город Юйцзин, чтобы отправиться в Городок Чандэ на встречу с Чжу Икэ.
На словах это было сделано для предосторожности, на случай непредвиденных обстоятельств.
Тогда Ли Фугуй счел это излишним.
Но теперь стало ясно: Дедуля Шоу продумал все до мелочей!
Талисман и впрямь пригодился — попав в Абрикосовый мир из Городка Чандэ, Ли Фугуй использовал его как точку перехода, чтобы оказаться здесь, в Городе Юйцзин, где и был спрятан этот Нефритовый талисман Мира Абрикоса.
— Фух…
Он выдохнул и замер в ожидании.
Убедившись, что не привлек ничьего внимания и что поблизости нет наблюдателей вроде Белых одежд, Ли Фугуй первым делом достал жемчужину связи.
Находясь в Абрикосовом мире, он уже успел пообщаться с еще одним духовным отпечатком Дедули Шоу.
На этот раз ему предстояло провернуть важное дело, даже несколько!
Малейшая ошибка или оплошность, и Дедуля Шоу, Чжу Икэ, Тетушка Сян и все, кто был на Горе Цинъюань, лишатся жизни!
«Только бы ответил, только бы ответил…»
Беззвучно молясь, Ли Фугуй влил в жемчужину капельку духовной энергии и стал ждать. Он, конечно же, не забыл незаметно включить звукоизолирующую формацию Кареты с ароматом османтуса, чтобы их не подслушали. Дедуля Шоу сказал, что он ее доработал и можно пользоваться без опаски.
— Ду-у…
Ждать пришлось недолго — на том конце ответили.
Глаза Ли Фугуя загорелись, камень с души немного спал, и он с глубочайшим почтением поднес жемчужину обеими руками ко рту:
— Прошу прощения, это господин Ба Цзуньань?
Эту жемчужину ему дал Дедуля Шоу в Абрикосовом мире, сказав, что она обеспечивает одностороннюю связь с Ба Цзуньанем.
За несколько десятилетий работы в разведке Павильона Цветов и Трав Ли Фугуй даже не видел ни одного из двух глав павильона.
Господин Ба Цзуньань…
Раньше он о таком и мечтать не смел!
— М-м, — донесся из жемчужины короткий ответ.
Ли Фугуй, подавив волнение, быстро проговорил:
— Я подчиненный Дедули Шоу, меня зовут Ли Чэнтянь.
— Дедуля Шоу велел спросить вас: «Вы еще помните тот удар меча у Лебединого озера?»
Жемчужина надолго замолчала, было слышно лишь шипение.
Вскоре раздался бесстрастный и лаконичный голос господина Ба Цзуньаня:
— Говори.
И это все? Личность подтверждена?
Ли Фугую стало любопытно: что же это за «тот удар меча», о котором говорил Дедуля Шоу?
Но он не мог продолжать и, следуя указаниям Дедули Шоу, спросил:
— Вы тоже должны подтвердить свою личность.
— Что? — в голосе на том конце послышалось явное недовольство.
— Кхм-кхм, так велел Дедуля Шоу! — поспешно добавил Ли Фугуй и, набравшись смелости, задал вопрос:
— Господин Ба Цзуньань, слушайте внимательно. В Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего было трое. Скажите, кто из них больше всех любит взлетать повыше?
— … — жемчужина снова надолго замолчала, и лишь потом раздался ответ:
— Я.
Ли Фугуй глубоко вздохнул.
— Почему?
— Это он устроил взрыв.
Ли Фугуй опустил жемчужину, осторожно приоткрыл занавеску на окне и глотнул свежего воздуха, пытаясь успокоить сердце, колотившееся где-то в горле.
— Поздравляю, вы ответили правильно, но приза не будет.
После этих слов жемчужина вдруг стала неимоверно тяжелой, словно собиралась раздавить его своей мощью.
Сквозь шипение внезапно прорвался тихий смешок, а затем господин Ба Цзуньань сказал уже со смехом:
— Ты Ли Фугуй?
У Ли Фугуя внутри все оборвалось, сердце замерло.
Он ни за что на свете не ответил бы на этот вопрос и вместо этого выпалил:
— Дедуля Шоу застрял в Городке Чандэ, и он спрашивает, почему до сих пор нет подмоги, вы там что, обосрались?
— Хе, — господина Ба Цзуньаня, казалось, это позабавило. — Что еще? Что еще он сказал?
— Куй Лэйхань нам ни за что не поможет, а от твоего несравненного гения и духу не слыхать. У тебя что, от запечатывания меча мозги усохли, раз ты смеешь такое обещать?
— Еще есть что-нибудь?
— Святой Император Цилинь — это добыча клана Бэй. Ты что, правда не знаешь или прикидываешься? Ты хочешь послать меня на верную смерть?
— Еще?
— Э-э, Дедуля Шоу сказал, что вам лучше сначала ответить на предыдущий вопрос, иначе он с вас не слезет… — произнес Ли Фугуй, утирая пот со лба. Голос его начал дрожать.
— Правда не знаю.
— Отлично! Ты ни черта не знаешь, но смеешь посылать меня на убой. У тебя и впрямь опухоль в мозгу, совсем с катушек съехал! — пролепетал Ли Фугуй, дрожа всем телом.
Из жемчужины снова послышался тихий смех.
— А если бы я ответил «знаю», что бы он тогда сказал?
— Ничего хорошего, вам лучше не слышать… — разве мог Ли Фугуй высказать всю ту брань? Жизнь-то ему была дорога!
Хотя после этой ночи от нее, похоже, останется лишь половина.
— Какая помощь ему нужна? — спросил Ба Цзуньань, перехватив инициативу.
— Дедуля Шоу сказал, что ему нужно, чтобы вы прилетели на Небесном Городе и врезались прямо в рожу этому позёру-старому даосу. Лучше всего — насмерть, потому что он больше не хочет в это играть.
— Давай что-нибудь реальное.
— О, хорошо, господин Ба Цзуньань… — Ли Фугуй сглотнул и без зазрения совести сдал Дедулю Шоу. — Дедуля Шоу сказал, что минимум, на который он согласен, таков: остальных можете не присылать, но господина Сыжэня вы нам обязаны вернуть.
— Я подумаю.
— Тут нечего думать, Дедуля Шоу в большой опасности! — эту фразу Ли Фугуй добавил от себя, хоть и постарался подделать тон Дедули Шоу.
— Еще есть что-нибудь?
— Нет, это все. Вы должны поторопиться, иначе Дедуля Шоу не выдержит, — снова добавил Ли Фугуй отсебятину.
— Я подумаю, — после паузы повторил голос в жемчужине и вернулся к прежней теме. — Тебя зовут Ли Фугуй?
Ли Фугуй вздрогнул от страха и поспешно отстранил жемчужину.
— Алло? Господин Ба Цзу…?
— Ты Ли Фугуй? — повторил Ба Цзуньань.
Лицо Ли Фугуя позеленело. Он сжал себе горло рукой и прохрипел прерывающимся голосом:
— Слыш… но? Господин… Ба… Что… гово… рите?
— … — на том конце воцарилось молчание.
Ли Фугуй, воспользовавшись моментом, поспешно разорвал связь. Лицо его стало пепельно-серым.
Он долго сидел в карете, оцепенев, и неизвестно о чем думал.
Наконец, Ли Фугуй тряхнул головой, приводя в порядок смятенные чувства.
«Он знает обо мне…»
Он убрал жемчужину связи, криво усмехнулся, а затем достал Иньскую Ветвь Кровавого Дерева. Влив в нее духовную энергию, он почтительно произнес:
— Прошу старшего Драконьего Абрикоса о помощи.
Это была вторая уловка Дедули Шоу!
Он сказал, что эта Иньская Ветвь Кровавого Дерева может установить связь с одним из Ям — Пятью Небесными Упадками.
Если удастся привлечь его на свою сторону, то какой бы хитроумной ни была ловушка Дао Цюнцана, появится небольшой шанс на неожиданный исход.
А если не удастся…
Ли Фугуй ведь тоже видел в Абрикосовом мире ту сцену.
Пять Небесных Упадков неизвестно когда столкнулся с Главой Дворца Дао и не продержался и раунда, как был доведен до самоуничтожения — они были совершенно в разных весовых категориях!
Так что, если не удастся, это будет вполне нормально.
Ведь Пять Небесных Упадков уже один раз умер.
Хотя Ли Фугуй и не понимал, зачем Дедуле Шоу понадобилось звать такого мертвеца, у Дедули Шоу всегда были свои, глубокие причины.
Значит, надо звать!
— В-з-з-з…
Иньская Ветвь Кровавого Дерева вспыхнула бледным золотистым светом.
В тот же миг Ли Фугуй, сидя в карете, почувствовал, будто его бросили в ледяной погреб.
Он услышал завывание ледяного ветра, и ему показалось, что его сознание затягивает в какое-то жуткое место.
— Старший Драконий Абрикос, защитите меня!
Ли Фугуй вскрикнул. Ему было по-настоящему страшно.
Остаточная мощь погибшего святого все еще ощущалась, а слава Тела Упадка была слишком ужасающей. Он не хотел никаких неприятных сюрпризов.
Стоило ему произнести эти слова, как его окутало слабое золотистое сияние, и Ли Фугуй почувствовал, что едва может контролировать свой разум.
До его ушей доносился нездешний вой ветра, а перед глазами возник образ древней гробницы.
— Не дайте мне это видеть! — в ужасе воскликнул Ли Фугуй и зажмурился, но видение не исчезало из его сознания.
— Старший Драконий Абрикос! — запаниковал он.
Вшух!
Золотое сияние на Иньской Ветви Кровавого Дерева вспыхнуло ярче. Вой ветра в ушах стих, а гробница в сознании исчезла.
Ветка в его руке дрогнула, и из нее донесся слабый голос:
— Сюй… Сяо… шоу?
Ли Фугуй вздрогнул, поспешно достал звукозаписывающую жемчужину и нажал на нее. Раздался голос Дедули Шоу:
— Гора Цинъюань. Хочешь отомстить — приходи. Я жду.
Сделав это, Ли Фугуй, не медля ни секунды, оборвал связь с Иньской Ветвью Кровавого Дерева.
Он сунул эту жуткую вещь в отдельное пространственное кольцо, а затем поспешно снял с кольца кровную печать.
— Шурх… шурх…
Омывшись святой водой из Абрикосового мира и переодевшись в свежую одежду прямо в карете, Ли Фугуй наконец почувствовал, что смыл с себя всю скверну.
Он накинул черный плащ, изменил внешность, надел маску и только потом достал Диск пространственной телепортационной формации.
— Раз!
Он высвободил духовную энергию.
Диск пространственной телепортационной формации с фиксированными координатами активировался.
Ли Фугуй оказался на черном рынке в северной части Городка Чандэ.
Ему предстояло выполнить еще одно важное дело: передать некоему человеку звукозаписывающую жемчужину, способную призвать Полусвятого Сокровенного Смысла пространства Е Сяотяня, и оставить ее в Городке Чандэ.
Этим «неким человеком» мог быть смертник или кто-то еще — главное, не он сам.
Это была третья уловка Дедули Шоу!
Если все предыдущие действия провалятся, и ему нужно будет увести людей, но при этом не будет возможности войти в Абрикосовый мир… то, поскольку сам Дедуля Шоу еще не очнулся, придется втянуть в это дело специалиста по пространственным техникам.
А как потом Е Сяотянь будет спасаться от великой погони Священного Зала — это уже совсем другая история.
— В-з-з!
Едва он приземлился, как в ночной тьме со стороны Горы Цинъюань вспыхнул свет.
Ли Фугуй замер и, вглядевшись вдаль, увидел, как добрая половина Горы Цинъюань, насколько хватало глаз, покрылась сложными Дао-узорами Небесных Тайн.
«Это…»
Поле боя переместилось?
Они перебрались из Городка Чандэ на Гору Цинъюань?
Ли Фугуй нахмурился и осторожно направил свое духовное восприятие в сторону Городка Чандэ. Вскоре он увидел руины городка после битвы.
Там почти не осталось никого в сознании, зато раздавались душераздирающие вопли и рыдания.
«Хм? Плач?»
Ли Фугуй незаметно пробрался в Городок Чандэ, готовый в любой момент отступить.
Вскоре он увидел, что на месте бывшей Кузницы клана Цао какой-то здоровяк обнимает большую винную бочку и рыдает в голос.
Кроме этого, похоже, в городке больше не было опасностей?
Как бывший разведчик Павильона Цветов и Трав, Ли Фугуй обладал высочайшим профессионализмом и с первого взгляда узнал здоровяка.
«Цао Эрчжу!»
В последнем донесении из Павильона Цветов и Трав, касавшемся кузницы, о Цао Эрчжу было немного, лишь предположение, что он не слишком умен…
Но это ведь были всего лишь разведданные!
За время службы в Павильоне Цветов и Трав Ли Фугуя бесчисленное множество раз подводила ложная информация, и несколько раз он чуть не погиб.
Он не доверял разведданным безоговорочно.
Однако, как гласит старая поговорка…
Кто не рискует, тот не пьет шампанского!
Ли Фугуй глубоко вздохнул, замедлил дыхание до минимума, поправил маску на лице и взмахнул черным плащом…
Он достал черную квадратную шкатулку, спрятал ее за пазуху, и его аура тотчас изменилась.
Он стал подобен бесстрастному и холодному темному владыке, взирающему на мир свысока.
«К разным людям — разный подход!»
Шкатулка пустой ауры наделяла владельца несравненным величием и действовала только на мастеров Очищения Духа уровня Великой Пустоты и ниже, если те не были полными тупицами.
Никакой боевой мощи.
Раскроют — и тебе конец.
…
— Батя!!
На руинах кузницы Цао Эрчжу все еще рыдал, обнимая винную бочку.
Он не мог поверить, что стоило ему отлучиться на Гору Цинъюань, как по возвращении он нашел голову бати, отрубленную и брошенную в бочку.
Кто это сделал?
Если он найдет этого человека, то собственными руками разорвет его на куски!
— Шаг, шаг, шаг…
Сзади послышались тихие шаги, которые замерли рядом с ним.
Цао Эрчжу был настолько поглощен горем, что даже не обернулся, продолжая пребывать в своем мире.
— Куй Лэйхань… мертв?
Лишь когда раздался этот слегка изумленный голос, Цао Эрчжу словно очнулся и резко обернулся:
— Ты кто?!
Он увидел человека в черной маске и черном плаще, чья аура была мощнее, чем у всех мастеров Очищения Духа, которых он когда-либо встречал!
Это он убил батю?
Взгляд Цао Эрчжу стал настороженным, словно пробуждающийся лев, его глаза расширялись все сильнее.
— Я весьма опечален этой вестью.
— Совсем недавно я думал зайти, навестить твоего отца…
Человек в черном со вздохом присел на корточки, и расстояние между ними, казалось, сократилось.
Он даже не осмеливался лгать, говоря лишь правду, чтобы не вызвать у этого парня ни малейшего отторжения:
— Я знаю, о чем ты думаешь, но даже мне не хватило бы сил убить твоего отца.
— Максимум, на что я способен, — это сразиться с ним на равных, и то, если бы… произошел какой-нибудь несчастный случай.
Услышав это, Цао Эрчжу замер, а затем бессильно опустился на землю, обнимая бочку и заливаясь слезами:
— Так кто же убил моего батю, у-у-у…
Он слышал в голосе этого человека глубокое уважение к отцу, даже, можно сказать, благоговение.
Цао Эрчжу с рождения обладал особым даром — он чувствовал природу вещей и мог интуитивно понять правду. Например, на Горе Цинъюань он легко понял, что Юй Чживэнь не питает к нему вражды, в отличие от того Древнего мечника. Поэтому он мог действовать по обстоятельствам: одну не трогать, а другому нанести пару ударов. Точно так же Цао Эрчжу интуитивно понял, что человек перед ним — не убийца его бати. Иначе при его появлении аура незнакомца вызвала бы у него отторжение, а не чувство близости.
А вот был ли он другом отца — этого Цао Эрчжу не знал, да и сил думать об этом у него не было.
— Лишь Десять Почтенных Престолов могли бы сразиться с ним, — произнес человек в черном, взмахнув плащом. Слова его прозвучали весьма загадочно.
Цао Эрчжу перестал плакать.
Он… он, кажется, знает правду?
— Я не знаю, кто убил твоего отца, но во всем мире тех, кто способен на это, можно пересчитать по пальцам…
Человек в черном указал на узор в виде рукопожатия на бочке:
— Единственное, что я могу сказать, так это то, что я узнаю этот знак.
— Что это? — Цао Эрчжу посмотрел на узор. Он тоже его узнал.
— Искусство Небесных Тайн.
— Я знаю, что это Искусство Небесных Тайн…
— Оставленное Мастером Небесных Тайн.
— Мастером Небесных Тайн…
Цао Эрчжу внезапно вспомнил, что та девушка по имени Юй Чживэнь называла себя Мастером Небесных Тайн.
— Все Мастера Небесных Тайн в мире вышли из Отдела Дао Священного Зала, а глава всех Мастеров Небесных Тайн — это Глава Дворца Дао! — человек в черном сделал многозначительную паузу.
— Отдел Дао, Глава Дворца Дао… — растерянно пробормотал Цао Эрчжу. Эти названия ему ничего не говорили.
Человек в черном достал портрет.
— Этот человек настолько силен, что ты не можешь произносить его имя вслух, ибо он это почувствует.
Цао Эрчжу присмотрелся.
На портрете был тот самый странный дядюшка, которого он видел раньше!
Именно он оставил у него на руке узор «рукопожатие», который можно было смыть только Высвобождающей мыслью-мечом.
А теперь он убил батю и оставил на бочке такой же узор?
— Глава Дворца Дао…
Цао Эрчжу сжал кулаки.
Он чувствовал, что два одинаковых узора «рукопожатие» — это не совпадение, в этом должен быть какой-то глубокий смысл.
Человек в черном покачал головой. Его поза становилась все более расслабленной, словно он уже много раз проделывал подобное. Он начал убеждать:
— Я не уверен, что именно этот человек убил твоего отца.
— И даже если ты захочешь отомстить, я не советую тебе этого делать.
— Потому что сейчас твои шансы победить Главу Дворца Дао стремятся к нулю.
Но Цао Эрчжу было все равно.
Ему нужно было лишь предстать перед тем человеком и взглянуть на него.
Один взгляд, и он без слов поймет, кто настоящий убийца!
— Вы… знаете, где он? — Цао Эрчжу схватил портрет и со слезами на глазах посмотрел на человека в черном.
— Не губи себя, — сказал человек в черном, поднимаясь. — Идем со мной, и я сделаю тебя сильнее!
— Когда придет время, ты сможешь найти своего врага и отомстить за смерть отца!
Кто бы мог подумать, что эти слова вызовут у Цао Эрчжу крайнюю настороженность. Словно его уже не раз пытались обмануть подобным образом, его взгляд стал полон недоверия.
— Ты плохой?
Человек в черном на миг замер, а затем опытно усмехнулся.
— Что ж, будь по-твоему.
Он махнул рукой и повернулся, чтобы уйти.
— Старший, скажите, где мне найти этого человека! — не унимался Цао Эрчжу.
Он не был дураком, чтобы позволить себя увести, но хотел получить любую информацию об убийце отца, даже если она была неточной.
Человек в черном остановился и, обернувшись, посмотрел на единственное светлое пятно в ночной тьме. С загадочным видом он произнес:
— Далеко, за краем небес, и совсем рядом.
Это…
Цао Эрчжу ничего не понял, но когда он проследил за взглядом незнакомца, то увидел Гору Цинъюань.
— Он на Горе Цинъюань?
— Я ничего не говорил.
— Я понял!
— Эх, твой путь будет тернист. Наша встреча — это судьба, так что я сделаю тебе подарок, — человек в черном взмахнул рукой.
Духовная энергия подхватила жемчужину и поднесла ее к Цао Эрчжу.
Цао Эрчжу заколебался и не стал ее брать.
Не брать ничего у незнакомцев и не слушать их — так учил его батя при жизни.
— Бери, это всего лишь звукозаписывающая жемчужина, она не причинит тебе вреда. Если не веришь мне, можешь просто раздавить ее, — усмехнулся человек в черном.
Цао Эрчжу долго колебался, несколько раз проверил жемчужину своей духовной энергией и, убедившись, что она действительно безопасна, взял ее.
— Когда окажешься в беде, влей в нее духовную энергию.
— Эта жемчужина может спасти тебе жизнь, а может… и не сделать ничего.
— Эх, ты должен знать: судьба переменчива, словно ветер.
Человек в черном зашагал прочь, словно скорбя о хрупкости жизни. Его спина на фоне этих последних слов казалась еще более величественной.
Судьба переменчива, словно ветер… Цао Эрчжу беззвучно повторил эту фразу и почувствовал прилив сил.
Он понял это так: разве это не значит, что у него тоже есть шанс отомстить?
Цао Эрчжу поднялся с бочкой в руках и, глядя на удаляющуюся фигуру человека в черном, вдруг осознал: может быть, это и есть то, что в Мире Очищения Духа называют «шансом судьбы»?
Он уже потерял батю и не хотел упускать этот шанс.
Ведь оставшись один, единственной его связью с этим миром была сестричка.
А сестричка была в Мире Очищения Духа.
Цао Эрчжу бросился за человеком в черном и громко крикнул:
— Кто вы?!
— Как мне вас найти?
Ветер развеял темный силуэт.
Над разрушенным городком разнеслось лишь прерывистое, призрачное эхо:
— Если будет на то судьба, еще встретимся…
— Зови меня господин Ли!
( Конец главы )