Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1438 Лунная ночь в глухих горах, путь на исходе. На грани смерти изнывает душа, падкая до сплетен.

— Мяу?

В Абрикосовом мире Бог Жадности, колдовавший над эликсирами, замер и, подскочив к своему хозяину, плавающему в целебном растворе, легонько тронул его палец.

Никакого движения.

Котенок в недоумении поскреб воздух передней лапкой.

«Неужели показалось? Только что он будто шевельнулся…»

«Я скормил ему уже столько пилюль, даже целую партию святых снадобий изготовил. Что-то мой хозяин заспался… Пора бы уже и проснуться, а?»

…

— Мне и впрямь любопытно, что за «план» такой, который высокомерный Глава Дворца Дао так упорно хочет со мной обсудить?

На горе Цинъюань Марионетка Небесных Тайн окончательно сдалась — рухнула на землю и, не выказывая ни малейшего намерения сопротивляться, завела непринужденную беседу.

Чжу Икэ сделал все, что мог.

Раз уж и это не помогло сбежать, воистину, человек предполагает, а Цюнцан располагает.

Дао Цюнцан уселся прямо на грудь обмякшего Чжу Икэ и, не обращая внимания на его мучительные стоны, усмехнулся:

— Болтовня — это слишком прямолинейно.

— Давай так: сперва я задам один вопрос, можно?

— Есть что сказать — говори, — Цзиньжэнь, хоть и попал в плен, оставался несгибаем и резал правду-матку.

Дао Цюнцана, впрочем, не слишком заботила проблема «уважения». Он указал на обломки Марионетки Небесных Тайн и спросил:

— Как далеко ты продвинулся в изучении этой штуки?

— То, что ты видишь, — лишь одна десятитысячная, — не моргнув глазом бросил Цзиньжэнь.

На самом деле это было все, чего он достиг.

Он долго пытался, но так и не смог создать Марионетку Небесных Тайн с собственным сознанием, подобную Номеру Два.

Впрочем, это было нормально.

Если бы ее было так легко изучить, то кем бы тогда был Дао Цюнцан? Неудачником?

— Ха, если это всего лишь одна десятитысячная, то твое мастерство в Искусстве Небесных Тайн, боюсь, уже превзошло мое, — усмехнулся Дао Цюнцан.

— Испугался? — парировал Цзиньжэнь. — Тогда будь умницей, отпусти меня и старину Чжу.

Даже такой искусный собеседник, как Дао Цюнцан, на мгновение опешил, не зная, что ответить.

«И в каком же месте я выказал страх?»

Он с усмешкой покачал головой, одним движением сорвал с Марионетки Небесных Тайн голову-Диск формации и, принявшись ее разглядывать, произнес:

— Выглядит неплохо.

Послышалось тихое шипение…

Марионетка Небесных Тайн чуть не развалилась окончательно.

Духовное сознание Цзиньжэня едва не оказалось отсечено внутри этой запечатанной оболочки. Испытывая невыносимые мучения, он мог лишь мысленно проклинать жестокость этого позёра-старого даоса…

«Спрашивай, если хочешь, но зачем же сразу голову отрывать?!»

— В ней сокрыто много всего? — в глазах Дао Цюнцана зажегся огонек; чем дольше он смотрел на голову-диск, тем более незаурядной она ему казалась.

— Естественно. Эта вещь взята у твоего сына, можно сказать, это его самое дорогое сокровище.

— Номер Два? — опешил Дао Цюнцан.

— Напуган до смерти? — с трудом усмехнулся Цзиньжэнь. — Дарю, не стесняйся. Забирай голову своего сынка домой!

Дао Цюнцан задумался.

Раз Сюй Сяошоу осмелился так сказать, значит, у него наверняка есть еще множество копий. Этого повода было достаточно.

Он вернул Диск формации на место и кое-как починил Марионетку Небесных Тайн Сюй Сяошоу, не дав духовному сознанию внутри умереть на месте:

— Благородный муж не отбирает то, что дорого другим.

— Я рад, что тебе нравится изучать Искусство Небесных Тайн.

— Повторюсь: врата Священного Зала всегда открыты для тебя. По крайней мере, я лично так считаю.

«Он и вправду ее вернул?»

Цзиньжэнь не мог поверить в происходящее.

Он действительно какое-то время изучал этот Диск формации, но в его планах эта Марионетка Небесных Тайн вообще не должна была вступать в бой.

Иначе ее боевые возможности не были бы такими низкими.

Поэтому голова-диск, скопированная из базы данных и инфотеки Божественного Посланника Небесных Тайн Номера Два, была у него только одна.

И вот сейчас Дао Цюнцан, похоже, что-то заподозрил…

Забери он ее, и Цзиньжэнь лишился бы всех наработок по Искусству Небесных Тайн Отдела Дао и всей внутренней информации о Священном Зале.

Но кто бы мог подумать, что Дао Цюнцан вернет ее?

«О чем он думает? Совсем от позерства сбрендил?»

— Ты ведь давно мог уйти, почему же продолжал упорствовать? — сменив позу на более удобную, Дао Цюнцан уселся на мягкий живот Чжу Икэ и как бы невзначай задал новый вопрос.

Кости его таза, словно два острых кинжала, впились в старину Чжу, заставляя того закатывать глаза и харкать кровью.

Его трепещущее сердце Дао Цюнцан уже давно вложил обратно.

Он применил на Чжу Икэ Приказ о запрете боя, и, естественно, не хотел, чтобы тот умер на месте. В противном случае он действовал бы совсем иначе и просто прикончил бы его.

Цзиньжэнь молчал.

Дао Цюнцан раскинул руки, словно обнимая ночную тьму, и раскатисто рассмеялся:

— Здесь больше никого нет. Формация Тридцати Трех Небес полностью активна, и никто извне не сможет за нами наблюдать.

— Даже если Святой Император удостоит нас своим взором, я это непременно замечу.

— А потому…

Он повернул голову и серьезно произнес:

— Мы с тобой можем говорить совершенно свободно. Обсуждать Дао и рассуждать о святых, любоваться цветами при луне — говорить обо всем на свете.

Цзиньжэнь же застыл, осмысливая фразу «Даже если Святой Император удостоит нас своим взором, я это непременно замечу»… «Этот позёр-старый даос… настолько силен?»

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — повторил Дао Цюнцан.

Он давно понял, что Сюй Сяошоу еще в Тайном Царстве Четырех Символов, под прикрытием Шэнь И, мог спокойно сбежать.

Ему было любопытно: Сюй Сяошоу и вправду беспрекословно слушается Ба Цзуньаня, или же это было его собственное решение?

— Решил проверить, — ответил Цзиньжэнь.

— О? И спасение Сян Яояо — это тоже твоя проверка, а не приказ Ба Цзуньаня?

— Я хотел узнать, действительно ли Десять Почтенных Престолов так непобедимы, как о них говорят, — улыбнулся Цзиньжэнь, последовав совету Дао Цюнцана говорить свободно.

— И как, проверил? Каковы твои ощущения?

— Да так себе.

— Ха-ха-ха, ты докатился до такого состояния и все еще говоришь «да так себе»? — Дао Цюнцан указал на груду обломков перед собой.

— Ты пустил в ход все свои уловки, но сумел захватить лишь частичку моего духовного сознания, только и всего, — усмехнулся Цзиньжэнь. — Если бы я сражался в полную силу, то прихлопнул бы тебя, как муху.

— Ну и хвастун же ты, малец!

Дао Цюнцана это позабавило. Он уперся тазовыми костями в живот Чжу Икэ и провернулся, выжимая из старины Чжу кровавую пену и хрипы.

Он повернулся лицом к Марионетке Небесных Тайн и, вдоволь насмеявшись, наконец сдержал улыбку, оставив лишь легкую ее тень в уголках губ. Примирительно махнув рукой, он сказал:

— Давай пока оставим этот вопрос. Непобедимы или нет — покажет лишь настоящая битва.

Сделав паузу, он снова спросил:

— Значит ли это, что твое Истинное тело все еще восстанавливается после битвы со Святым Императором?

Цзиньжэнь промолчал.

«Этот старый даос и вправду думает вытянуть из меня информацию? За кого он меня держит? Неужели я не знаю, о чем можно говорить, а о чем — нет?»

Увидев, что сломанная марионетка не отвечает, Дао Цюнцан ничуть не расстроился.

На некоторые вопросы у него в груди уже был готов ответ, еще до того, как он их задавал.

Молодежь есть молодежь. Будь на его месте Сян Яояо, она бы знала, что не стоило отвечать с самого первого слова.

Дао Цюнцан был мастером беседы.

После каждой такой фразы, повисшей в воздухе, он с легкостью переводил разговор.

Он принялся копаться в обломках Марионетки Небесных Тайн перед собой, что позволило ему совершенно естественно начать новую тему:

— Раз уж ты изучал Искусство Небесных Тайн, задумывался ли ты о его пределе?

— О пределе?

— Можешь понимать это как…

Дао Цюнцан очертил в пустоте большой круг. Его глаза сверкали, кровь кипела в жилах.

— ВЫСШИЙ! ПРЕДЕЛ! СОКРОВЕННОГО! СМЫСЛА!

Цзиньжэню оставалось только мысленно приложить руку ко лбу — к сожалению, рук у него больше не было.

Дао Цюнцан же полностью погрузился в свой мир:

— Знаешь ли ты, что даже Сокровенный Смысл стихии воды, постигнутый Водяным, не является пределом этого Сокровенного Смысла?

— О?

— Ты ведь видел Древнее искусство меча. Стоит лишь прорваться на второй его уровень, и можно создать Диаграмму сокровенного смысла. Взять, к примеру, Сяо Кунтуна…

Дао Цюнцан подобрал ветку и принялся рассекать ею воздух, будто был величайшим мастером меча:

— Я изучал следы от его меча, оставленные на Острове Пустоты. Тем ударом он ранил Старейшину Яня.

— Но ты и сам, должно быть, видел, что Сяо Кунтун лишь едва переступил порог второго уровня Искусства Иллюзорного Меча.

— И при этом он уже овладел Диаграммой сокровенного смысла. Отсюда и возникает вопрос…

Дао Цюнцан обмакнул ветку в кровавую пену на губах Чжу Икэ и начертил на земле небольшой круг:

— Второй уровень Сяо Кунтуна — это Диаграмма сокровенного смысла.

Затем он сунул ветку в рот Чжу Икэ, поболтал ею, добыв еще крови, и начертил другой круг, побольше:

— И у Ба Цзуньаня — тоже Диаграмма сокровенного смысла.

Хрусть!

Дао Цюнцан переломил ветку и положил по половинке в каждый из кругов разного размера:

— Находятся ли их Диаграммы сокровенного смысла на одном уровне?

Цзиньжэнь вздрогнул.

Кажется, он начал понимать, что Дао Цюнцан пытается донести, но в то же время не до конца осознавал его мысль.

И все же, надо признать, то, что творилось в голове у этого типа, проблемы, которые он изучал…

Были не из простых!

По крайней мере, обычный человек не стал бы задумываться о подобном.

Лишь тот, у кого немного не все в порядке с головой, любит докапываться до самой сути.

— Достойно Мастера Небесных Тайн. Тебе нравится докапываться до сути, это хорошее качество, — произнес Цзиньжэнь тоном, которым обычно говорят: «Этот юноша подаёт надежды», словно хвалил ребенка.

— Докапываться до сути…

Дао Цюнцан посмаковал эти слова и кивнул:

— Я действительно люблю «докапываться до сути», поэтому давно изучаю этот вопрос.

Он топнул ногой, и под ней раскинулся небольшой Свиток Небосвода:

— И в итоге я создал вот это.

Цзиньжэнь, конечно же, знал о Свитке Небосвода.

Можно сказать, это был своего рода «Сокровенный Смысл» Искусства Небесных Тайн, но он не понимал, что Дао Цюнцан хотел сказать, явив его.

— Я как-то подумал, что мастера Очищения Духа, постигая Сокровенный Смысл, возможно, достигают лишь семидесяти или восьмидесяти процентов Дао.

— Семьдесят или восемьдесят процентов — это уже предел для Очищения Духа, и этого достаточно, чтобы создать Диаграмму сокровенного смысла.

— Только так можно объяснить, почему и у Сяо Кунтуна, и у Ба Цзуньаня она есть.

Дао Цюнцан загибал пальцы:

— Первый постиг восемь частей, второй — девять, вот и вся разница.

— Ба Цзуньань — всего лишь девять? — насмешливо фыркнул Цзиньжэнь.

— Да! — серьезно кивнул Дао Цюнцан. — Если десять — это предел Дао, то он постиг лишь девять, ему все еще не хватает одной части.

— Тогда кто же «десять»? — язвительно спросил Цзиньжэнь. — Не хочешь ли ты сказать, что «десять» — это ты?

— Вовсе нет, вовсе нет… — Дао Цюнцан с самоиронией опустил голову. — Мой Свиток Небосвода — лишь неумелая пародия, он постиг только семь частей Искусства Небесных Тайн.

«Сокровенный Смысл — это всего лишь семьдесят процентов соответствующего Дао?»

Цзиньжэнь почувствовал, что Дао Цюнцан уже не хвастается и не превозносит себя, и тоже погрузился в раздумья.

Но Дао Цюнцан предложил иное объяснение:

— Я люблю все сводить к числам, а затем с помощью чисел изучать Дао.

— Я подумал: если семидесяти процентов достаточно, чтобы создать подобие Свитка Небосвода и помочь моему Искусству Небесных Тайн слиться с Дао…

— То восемьдесят процентов должны быть настоящей Диаграммой сокровенного смысла. И для Искусства Небесных Тайн это тоже должно быть так!

— Если бы я достиг восьмого уровня Искусства Небесных Тайн, то мне не понадобился бы Свиток Небосвода, и я смог бы, как вы, мастера Очищения Духа и Древние мечники, естественным образом создать Диаграмму сокровенного смысла и слиться с Великим Дао.

— Ты… не достиг и восьмидесяти процентов? — поразился Цзиньжэнь.

Дао Цюнцан повел бровью, но не ответил на этот вопрос, а вместо этого сказал:

— А теперь я снова в замешательстве.

— О? И почему же? — любопытство Цзиньжэня было подогрето. Если отбросить их вражду, ему на самом деле нравилось общаться с людьми «с причудами» — их взгляд на мир был совершенно иным.

Дао Цюнцан с улыбкой опустил голову, его взгляд упал на обломки Марионетки Небесных Тайн, и тема разговора вернулась к прежней:

— Из-за тебя!

— Ты изучаешь множество путей Дао, но ни в одном не достиг совершенства. Очевидно, ты не постиг и семи-восьми частей Дао, от силы — две-три.

— Но странно то, что ты тоже можешь создавать Диаграмму сокровенного смысла. Хоть она и слаба, но в ней действительно есть гармония с соответствующим Дао, отзвук Единения с Небесами.

— Это опровергло мою теорию и лишило меня сна, — покачал головой Дао Цюнцан, совершенно сбитый с толку.

«Черт…» — услышав это, Цзиньжэнь покрылся холодным потом.

«Дао Цюнцан… изучает мой Диск Великого Дао? Разве такое можно изучать?»

«Это же читерство!»

«Но если считать систему своим личным читом, то разве не у девяти из Десяти Почтенных Престолов есть свои собственные читы?»

Цзиньжэнь надолго задумался, а затем спросил:

— И к какому же выводу ты пришел?

— И тут меня осенила новая идея! — воскликнул Дао Цюнцан, подскочив, как ребенок, и едва не проткнув живот Чжу Икэ своими костями. Он хлопнул в ладоши. — Возможно, путь Очищения Духа зашел в тупик!

— Многие застревают на уровне королевского престола и отчаянно пытаются постичь Сокровенный Смысл, прежде чем перейти к Отсечению Дао и Великой Пустоте. Это — ошибка!

— Истинный путь Очищения Духа должен быть постепенным: по мере углубления понимания Великого Дао должен расти и собственный уровень…

— К моменту достижения уровня святого, те, кто способен постичь Сокровенный Смысл, — постигнут. Те, кто не способен, — продолжат изучать его дальше и, возможно, тоже постигнут.

— Вот это — правильный путь… наверное.

Выслушав это, Цзиньжэнь почувствовал, что эта теория переворачивает все с ног на голову.

Он втянул в себя холодный воздух, но так и не смог решить, кто перед ним — гений или безумец.

— Ты на верном пути! — Дао Цюнцан повернулся к нему. — Ты постиг лишь две-три части, но уже овладел Диаграммой сокровенного смысла… Тебе не нужно подавлять свой уровень на ступени королевского престола. Следуй своим убеждениям, и ты добьешься успеха!

Цзиньжэнь с облегчением выдохнул. Так вот, что он имел в виду.

— Я не хочу.

Он не собирался становиться Подопытным для этого позёра-старого даоса. И его мнение было мнением его Истинного тела.

— Какая жалость… — Дао Цюнцан, казалось, ожидал этого.

— Тогда как ты объяснишь тот факт, что после уровня Полусвятого, да что там, даже после уровня королевского престола, никто больше не может постичь Диаграмму сокровенного смысла? — задал Цзиньжэнь свой вопрос.

— Я не знаю, — Дао Цюнцан с редкой для него усталостью рухнул на мягкую мясную подушку и, обхватив голову руками, уставился в ночное небо.

— Может, это просто очень сложно. В конце концов, Сокровенный Смысл и так трудно постичь.

— Может, это инерция мышления: если считаешь, что прорваться невозможно, то, достигнув Отсечения Дао, уже и не пытаешься его изучать.

— А может, это просто своего рода…

Дао Цюнцан прикрыл глаза и с наслаждением поерзал на мясной подушке, ощущая ласковый вечерний ветерок, и с тоской вздохнул:

— «Я всю жизнь вкалывал, как проклятый, дослужился до Полусвятого, неужели я не могу хоть немного расслабиться и насладиться жизнью?»…

— …мысль.

Цзиньжэню нечего было возразить.

Если вдуматься, во всех его словах был смысл.

Но с другой стороны, все это было очень натянуто.

Возможно, таковы уж терзания тех, кто стоит во главе пути Великого Дао. Будущее полно неопределенности.

В какой-то момент мнение Цзиньжэня о позёре-старом даосе немного изменилось.

Он был довольно интересным малым. На людях и в уединении он представал двумя совершенно разными, контрастными личностями…

Но тут же Цзиньжэнь вздрогнул и изгнал эту ужасную мысль из своей головы.

«Возможно, позёр-старый даос просто притворяется. В конце концов, он же настоящий позёр!»

Дао Цюнцан все еще витал в своем мире.

— Поэтому я и задал тот вопрос…

— Какой вопрос?

— Ты тоже любишь все проверять. Ты уже попробовал себя в Искусстве Небесных Тайн. Как ты думаешь… каков его высший предел?

Цзиньжэнь на мгновение задумался:

— Плоть слаба, да здравствует Небесная Тайна?

Позёр-старый даос рывком сел на мясной подушке по имени Чжу Икэ, и в его глазах зажегся огонек.

Но вскоре, взглянув на ночное небо, на яркую луну, заслонившую звезды, он помрачнел:

— Вознесение… но как его достичь?

— И что ждет после вознесения?

Цзиньжэнь молчал.

Это был философский вопрос, сродни тому, откуда взялся мир, куда он движется и чем все закончится.

Все неведомое, над чем начинает размышлять человек, становится философией.

Вот только…

«Кто бы мог подумать, что позёр-старый даос тоже размышляет над такими вопросами, да еще и так много рассказывает мне?»

«Неужели я в его глазах так силен?»

Цзиньжэнь погрузился в раздумья.

Тишина длилась долго.

Ночь на горе Цинъюань была прекрасна. Лишь Чжу Икэ, обездвиженный Приказом о запрете боя…

…бессильно мычал, пуская кровавую пену, балансируя на грани жизни и смерти.

Дао Цюнцан, лежавший на земле, вдруг повернул голову и, хихикнув, сказал:

— А ты знаешь, что у Ба Цзуньаня есть ребенок?

В тот же миг глаза Чжу Икэ, до этого закатившиеся, резко вернулись на место, и в его зрачках появился осмысленный фокус.

Дзынь!

Обломки Марионетки Небесных Тайн, словно в предсмертном порыве, вдруг вскочили на ноги, а ее голова-диск засияла ярким светом.

В Руинах Жаньмин глаза Цзиньжэня тоже вспыхнули.

«Вот об этом я бы с удовольствием поговорил! И чего ты раньше тянул, забивая мне голову всей этой заумью…»

— Братец Дао! А ну-ка, выкладывай подробности.

(Конец главы)