Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1518 Хижина средь людей и хризантем букет — так рушатся преграды. Пейзаж стал пустотой, и Дао канул в Лету
Ранее в Я загружен пассивными навыками (Новелла)...
— Использовать Небесное Освобождение Сливового Дождя, чтобы слиться с Дао Меча, применить Опору на летящие облака из Искусства меча чувств для защиты и навести мост между Искусством Иллюзорного Меча и Искусством Девяти Мечей…
— Затем запереть врага Вторым миром, а в качестве разящей силы выставить Объединяющий предельный меч. Атака и защита в одном приеме.
— Выходит, этот удар Старейшины Гу объединил три техники второго уровня и Небесное Освобождение Сливового Дождя, подняв его на совершенно нечеловеческий уровень?
Фэн Чжунцзуй, который и сам не до конца все понимал, лишь получив утвердительный кивок от господина Сыжэня, наконец обрел уверенность, и его голос взлетел до предела:
— Именно так!
— Сначала был Меч Восьми Врат Посева Зерна, объединявший разные искусства первого уровня, а теперь — Объединяющий предельный меч, в котором слились три мира!
— Как Дедуле Шоу справиться с таким мечом? Сможет ли он вообще его одолеть?
Зрители из Пяти Регионов все еще потешались над «летящими облаками» и по-прежнему насмехались: «Вот умора!»
Талант Гу Юя и вправду был уморительным.
Но смех смехом, а когда вспыхнули три Диаграммы сокровенного смысла, все насмешники разом замолчали.
К чему талант?
Сила сама затыкает рты!
А когда объяснения Фэн Чжунцзуя подтвердили всеобщие догадки, не только зрители снаружи, но и Древние мечники, стоявшие по краям поля боя, один за другим посуровели.
— Три уровня, да еще и сплавленные воедино…
Лю Фуюй не отрывала взгляда от этого меча.
Старая школа есть старая школа. Ее интуиция, как и прежде, ничуть не ошиблась: Гу Юй совершил то, что ей было не под силу.
Большинство присутствующих Древних мечников могли по отдельности применить ту или иную технику второго уровня.
Некоторые даже могли, исполнив одну, тут же применить другую — в конце концов, что такого в том, чтобы овладеть двумя техниками второго уровня?
Но одновременно явить три великих уровня в состоянии Небесного Освобождения, да еще и сплести их воедино, удержав равновесие и избежав обратного удара…
Даже у Сюй Сяошоу, со всеми его Диаграммами сокровенного смысла, не получалось зажечь сразу три — ему приходилось выстраивать их поочередно.
На такое был способен лишь Древний мечник старой закалки, потративший несметное количество времени на постижение и осмысление древних искусств меча — все это было плодом накопленного опыта.
Лю Фуюй невольно бросила взгляд на стоявшего рядом Мэй Сыжэня. Она даже не была уверена, сможет ли он повторить подобное, ведь он, казалось, преуспел лишь в Искусстве меча сердца.
Так сможет ли его ученик, Сюй Сяошоу, одолеть этот меч?
Кап-кап…
Сливовый дождь в состоянии Небесного Освобождения превратился в кислотный ливень, наделенный разъедающей силой времени. Каждая капля, попадая на тело, пронзала болью до самых костей, оставляя тысячи ран.
Но так было бы с обычным человеком.
Благодаря своей чудовищной регенерации от пассивных навыков, Сюй Сяошоу стойко переносил Небесное Освобождение Сливового Дождя, попросту не обращая внимания на подобные раны.
Да, Небесное Освобождение духовного меча второго ранга не причиняло ему ровным счетом никакого вреда.
Но мощь, рожденная слиянием трех техник второго уровня, связанных этим дождем, была поистине устрашающей!
Когда окружающий пейзаж из гор и рек породил девять исполинских призрачных мечей, которые внезапно слились в один и обратились в парящий в небесах Объединяющий предельный меч, от которого видно было лишь лезвие и ничего более…
Даже у Сюй Сяошоу сердце на миг замерло.
«Получено воздействие. Очки пассивности +1».
«Получено устрашение. Очки пассивности +1».
«Получено давление. Очки пассивности +1».
«Получена атака. Очки пассивности +1».
Информационная панель бешено замигала. Меч еще не опустился, а его всепроникающее сияние, казалось, уже готово было рассечь голову, причиняя невыносимую боль.
«Так вот оно, Искусство Девяти Мечей…»
Он смутно припомнил слова господина Сыжэня: Искусство Девяти Мечей делится на две школы — построение мечей и наложение урона.
О силе построений и говорить нечего.
А что до наложения урона, то Бесконечное Исчисление уже дало свой ответ.
Объединяющий предельный меч же пошел еще дальше, сплавив весь последующий дополнительный урон в один предельно простой, совершенный рубящий удар.
Всего один удар!
И все решалось этим ударом!
Можно сказать, что с точки зрения чистой силы атаки Объединяющий предельный меч был сильнейшим среди Девяти великих искусств меча.
И теперь…
Столкнувшись с этим мечом, объединившим три мира, Сюй Сяошоу почти не имел времени на раздумья — Объединяющий предельный меч с небес уже без всяких церемоний рухнул вниз.
Бум!
Пустота изменилась в цвете.
Меч едва пришел в движение, а Сюй Сяошоу уже почувствовал, как у него на лбу выступила кровь, словно от удара. Информационная панель снова замигала:
«Получена атака. Очки пассивности +1».
«Получена атака. Очки пассивности +1».
«…»
И это был лишь урон на расстоянии!
«Ни в коем случае не принимать в лоб!»
Сюй Сяошоу мгновенно пришел к такому выводу, но тут же отбросил мысли о побеге или уклонении.
Ведь Объединяющий предельный меч был не просто мечом. Гу Юй одновременно с ним применил Опору на летящие облака и Второй мир, намертво отрезав ему все пути к отступлению!
— Тогда — в бой!
Не уклоняясь и не отступая, Сюй Сяошоу взмахнул Сокрытой Скорбью и вскинул подбородок.
— Десять тысяч!
Всего одно слово.
Под его ногами тотчас же развернулась Диаграмма сокровенного смысла Пути Меча.
Свист, свист, свист…
Тысячи капель Сливового Дождя в тот же миг застыли в воздухе, а затем каждая из них выстрелила острейшей серебряной Мыслью-мечом.
Стоило лишь моргнуть, как все небо и земля заполнились бесчисленным множеством Мыслей-мечей!
— Искусство Десяти Тысяч Мечей? — вскрикнул Фэн Чжунцзуй. — Дедуля Шоу собирается противостоять Объединяющему предельному мечу с помощью Искусства Десяти Тысяч Мечей?
— Но что это за Мысль-меч?! — в недоумении схватился он за голову.
Такое несметное количество Мыслей-мечей…
Да еще и созданных на месте, с помощью Искусства созерцания меча и принципа «Все сущее — меч»…
Можно сказать, что один этот прием показывал, насколько Дедуля Шоу превзошел себя прежнего!
Но если он собирался ответить Искусством Десяти Тысяч Мечей, то, судя по Диаграмме сокровенного смысла, его второй уровень применялся совсем не так.
— Общеизвестно, что для второго уровня Искусства Десяти Тысяч Мечей, Гнева Великого Алого Бога, требуется либо поддержка намерения меча от тысяч духовных клинков, либо, в крайнем случае, мечи, созданные Искусством Сгущения Мечей из Пустоты, и все это — в сочетании с предельной жаждой крови… А? Что я вижу?!
Не успев договорить, Фэн Чжунцзуй схватил Зеркало передачи Дао и хлопнул себя по щеке, а затем с недоверием уставился на поле боя.
Он увидел, как тысячи серебряных Мыслей-мечей застыли в пустоте, а Дедуля Шоу опустил Сокрытую Скорбь, прижав ее к груди.
Вжух, вжух, вжух…
Серебряные мысли, словно бурный поток, со всех сторон хлынули в рукава и под одежду Дедули Шоу.
А затем…
Взмах! Взмах!
За спиной маленькой черной фигурки распахнулись два огромных, ослепительно сияющих серебряных крыла.
В одно мгновение они смели Сливовый дождь на тысячи ли вокруг, укрыв своего хозяина!
— Гнев Великого Алого…
— Нет! Гнев Великого Серебряного Бога?
Фэн Чжунцзуй ошеломленно застыл. — Дедуля Шоу… он что, у-у-улучшил второй уровень Искусства Десяти Тысяч Мечей?!
Все на поле боя замерли, особенно Фэн Тинчэнь.
Будучи величайшим мастером Искусства Десяти Тысяч Мечей, Фэн Тинчэнь еще не успел опомниться от вида этого серебряного «Гнева Алого Бога», как юнец из его же клана уже переметнулся на другую сторону и, обезумев от восторга, закричал:
— Дедуля Шоу отказался от Намерения меча и заменил его более мощной Мыслью-мечом!
— А потом он отбросил жажду крови и заменил ее… этим… неужели это та самая Подавляющая мысль-меч, которую он только что постиг?
— Похоже, и еще кое-что… Да, точно! Я ведь тоже практикую Искусство Десяти Тысяч Мечей, это его развивающаяся «аура»!
Фэн Чжунцзуй, словно увидев нечто невыразимо прекрасное, возбужденно замахал руками:
— Заменил намерение мыслью, а жажду крови — аурой!
— Этот Гнев Великого Серебряного Бога, должно быть, сильнее обычного Гнева Великого Алого Бога как минимум в три… Ай!
Он снова получил щелбан по затылку и на этот раз недовольно обернулся:
— Глава клана, разве я сказал что-то не так?
Зеркало передачи Дао последовало за его взглядом.
Лицо Фэн Тинчэня было чернее тучи, и он не сразу смог его изменить. Открыв рот, он произнес:
— Я говорю, не тряси Зеркало, все смотрят.
Зрители из Пяти Регионов, осыпая его проклятиями, с нетерпением вытягивали шеи. Изображение снова качнулось и вернулось на поле боя.
В тот миг, когда Объединяющий предельный меч устремился вниз, серебряные крылья в несколько сотен чжанов за спиной Дедули Шоу резко взметнулись вверх.
Бум!
От этого взмаха крылья, сотканные из тысяч Мыслей-мечей, пришли в движение.
В тот же миг словно десять тысяч мечей одновременно ударили вверх, породив более ста тысяч ослепительных серебряных лучей Мысли-меча. Зрелище было поистине грандиозным.
Вау!
Зрители перед Зеркалами передачи Дао больше не могли сдерживаться и повскакивали с мест.
Что такое Искусство Десяти Тысяч Мечей?
Вот это и есть Искусство Десяти Тысяч Мечей!
До этого Бэйбэй тоже демонстрировала эту технику.
Но ее Искусство Десяти Тысяч Мечей ограничилось лишь давлением ауры, а в итоге все внимание перетянул на себя Императорский Меч: Небесное Освобождение. Разве это могло сравниться с одним взмахом крыльев Гнева Великого Серебряного Бога Дедули Шоу, от которого кровь закипала в жилах?
Однако даже такая серебряная река из Мыслей-мечей не смогла сдержать исполинский клинок, заслонивший небеса.
По сравнению с Объединяющим предельным мечом, настолько огромным, что видно было лишь его лезвие, а тело клинка терялось из виду, даже Дедуля Шоу со своими стометровыми серебряными крыльями казался ничтожным муравьем.
Грохот…
Серебряная река ударила в Объединяющий предельный меч. Свиток с пейзажем, заключавший в себе все поле боя, слегка содрогнулся, словно даже законы Дао были рассечены и пришли в беспорядок.
Сюй Сяошоу в тот же миг ощутил бессилие.
Его и вправду было не сдвинуть!
Не мешкая ни секунды, он с Сокрытой Скорбью в руке перевернулся в воздухе, и два огромных крыла за его спиной, словно пара клинков, обрушили на врага шквал рубящих и режущих ударов.
Бум-бум-бум-бум-бум…
Неиссякаемая серебряная река из Мыслей-мечей наконец смогла немного замедлить нисхождение Объединяющего предельного меча.
Но в следующее мгновение у всех потемнело в глазах, и крылья за спиной Дедули Шоу… исчезли!
— Что случилось?
Воодушевление Фэн Чжунцзуя сменилось недоумением. — Гнев Великого Серебряного Бога, почему он пропал… А? Второй мир?!
Словно что-то поняв, он в ужасе воскликнул:
— Либо Второй мир, либо Опора на летящие облака, это точно одна из этих двух техник!
И надо же, в задаче с двумя вариантами ответа гениальный Фэн Чжунцзуй угадал правильно.
Когда Сюй Сяошоу опомнился, он осознал, что находится во Втором мире, внутри свитка с пейзажем. Каждый раз, когда он наносил удар, от его атаки отделялась незаметная частица силы, превращаясь в летящее облако.
Посторонние не могли видеть, куда устремлялись эти облака, но Сюй Сяошоу, владеющий восьмьюдесятью процентами Диска Дао Меча, чувствовал — они сливались с Объединяющим предельным мечом!
«Значит, этот меч опускается так медленно, потому что, подобно последнему гневу Императорского Меча: Небесное Освобождение, он тоже накапливает силу?»
«И при этом он еще и крадет мою силу?»
Осознав это, Сюй Сяошоу пришел в ярость. Он уже было хотел снова явить Гнев Великого Серебряного Бога, чтобы дать отпор, но его мысль внезапно оборвалась.
Нет, что-то еще я упустил…
Точно, сила времени самого Второго мира!
Мой Гнев Великого Серебряного Бога только что исчез не потому, что вся его сила была украдена, а потому, что Второй мир отмотал время назад, в состояние до удара.
Он вновь оглядел окружающий пейзаж…
И с удивлением обнаружил, что эта картина была намеренно фальшивой, грубой и неизменной!
Поэтому, находясь в этом Втором мире, который все считали иллюзией, никто не придавал ему значения.
Но его собственное состояние откатилось на мгновение назад. Если бы не помощь Диска Дао Меча, Сюй Сяошоу в такой обстановке вряд ли бы заметил, что это дело рук намеренно размытых законов времени в этом пейзаже.
Они обращали его состояние вспять!
«Хорош же этот меч, объединяющий три мира…»
«Опора на летящие облака укрепляет его самого и крадет мою силу; Второй мир ослабляет противника, но перед этим тоже ворует силу; и когда враг будет истощен, обрушится накопивший всю мощь Объединяющий предельный меч!»
«При таком раскладе, даже если сюда явится Святой Император, попади он в эту ловушку, его бы измотали до предела, а потом разрубили бы на куски!»
Замысел Гу Юя в этот момент могли бы быстро разгадать не более пяти человек из всех наблюдавших.
Сюй Сяошоу же раскусил все с первого же сбоя в законах Дао!
«Нельзя тянуть время».
«Если я продолжу затягивать бой, то, даже если мой запас сил бесконечен и меня не вымотать досуха, его Объединяющий предельный меч обладает свойством Бесконечного Исчисления и может расти безгранично!»
«Как только его атака превысит уровень Святого Императора, у меня останется только один выход — применить Предельного гиганта и принять удар в лоб».
Ход его мыслей изменился. Сюй Сяошоу решил не применять Гнев Великого Серебряного Бога, а вместо этого выпрыгнул из поля боя и оглядел его свысока.
Ну и что, что три меча слились в один?
Стоит мне лишь низвести «Высшее белое солнце», и все эти Опоры на летящие облака, Вторые миры и Объединяющие предельные мечи — все будет отвергнуто!
— Пустота.
Сокрытая Скорбь исчезла.
Диск Дао Меча под ногами пришел во вращение.
Стоявшая за пределами поля боя Лю Фуюй мгновенно ощутила, как изменились правила — в них появилось нечто до боли знакомое.
— Искусство без меча, Отвергнутый Небесами?
Фэн Чжунцзуй был на грани безумия. Его лицо пылало, и он срывающимся голосом закричал:
— Я так и знал! Дедуле Шоу хватило одного взгляда на Лю Фуюй, чтобы скопировать ее меч!
Если это с одного взгляда поняла Лю Фуюй, если это понял даже Фэн Чжунцзуй, то как мог Гу Юй не разгадать намерения Сюй Сяошоу?
Если бы его Отвергнутый Небесами был так же силен, как Праджня-пустота господина Сыжэня, он, несомненно, смог бы отринуть все образы техник второго уровня, что так возвышали этот его меч «трех миров в одном».
Но способен ли на это Сюй Сяошоу?
Гу Юй хотел сказать, что нет, но чувствовал, что да.
Однако дело было не в этом. Главное — он совершенно не хотел рисковать!
В тот же миг, как под ногами Сюй Сяошоу закружилась Диаграмма сокровенного смысла, пейзаж Второго мира снова содрогнулся…
Сила Искусства без меча, едва проявившись, была отброшена назад!
— Отступление во времени!
— Старейшина Гу тоже вложил все силы, он ни за что не хочет дать Дедуле Шоу нанести удар!
В первый раз, когда проявилась сила времени, можно было простить комментатору секундное замешательство.
Но если бы и во второй раз он не успел вовремя дать объяснение, разве смог бы Фэн Чжунцзуй в жестокой конкуренции Города клана Фэн получить эту почетную должность, сулящую славу на весь мир?
Но, как и прежде…
Если это заметил даже Фэн Чжунцзуй, неужели великий Дедуля Шоу не догадался, что Гу Юй инстинктивно применит контрмеру против его «Отвергнутого Небесами»?
А если он предвидел это, неужели у него не было контрмеры на контрмеру?
«Старейшина Гу, вы и впрямь состарились…»
Боевое чутье, опережающее на шаг, и привычка всегда иметь козырь в рукаве, которую в него вбил позёр-старый даос, привели к тому, что Сюй Сяошоу, оказавшись отброшенным во времени, не испугался, а, наоборот, обрадовался.
В одно мгновение он подбросил Сокрытую Скорбь в воздух. Под действием восьмидесятипроцентного Диска Дао Меча, техника «Пространственно-временной скачок» впервые перенесла Сюй Сяошоу не сквозь пространство, а сквозь время!
В Зеркале передачи Дао зрители увидели, как за спиной Дедули Шоу возник призрачный поток реки времени. Сокрытая Скорбь увлекла его за собой, возвращая в тот самый миг, когда Гу Юй только нанес удар своим мечом «трех миров в одном».
— Как это возможно…
Фэн Чжунцзуй от удивления потерял дар речи.
Да, практика Искусства Иллюзорного Меча подразумевала изучение путей времени и пространства, но это было лишь дополнением. Главным в этом искусстве всегда оставалась «иллюзия».
Способность одним ударом меча преодолеть время означала, что постижение фехтовальщиком пути времени не уступало постижению мастера Очищения Духа, обладающего атрибутом времени!
Развить атрибут времени с нуля…
Это было не просто невероятно.
Это было за гранью всякого понимания!
Среди всех присутствующих Древних мечников, вероятно, не нашлось бы ни одного, кто достиг бы такого мастерства в Искусстве Иллюзорного Меча. Таких нужно было искать по всем Пяти Регионам континента.
— Старец Ю Ту, Восьмой Бессмертный Меча, и, может быть, еще старший брат-наставник… — Фэн Чжунцзуй мог пересчитать их по пальцам, ведь все они были из одной школы.
А теперь к ним добавился еще и Дедуля Шоу, всемогущий Дедуля Шоу!
Одним ударом Пространственно-временного скачка было трудно изменить время для Гу Юя, находящегося под защитой Опоры на летящие облака, но изменить свое собственное — проще простого.
Техника первого уровня, вклинившаяся в битву трех техник второго уровня, — такого никто не ожидал, и это полностью сбило наступательный ритм Гу Юя.
Малой силой одолеть большую!
Вернувшись в тот момент, когда Объединяющий предельный меч только начал свое падение, Сюй Сяошоу, уже имея за плечами опыт последующих размышлений и действий, выбрал не только Гнев Великого Серебряного Бога.
Он не мог вернуть силу своей Мысли-меча из Объединяющего предельного меча и, разумеется, не мог нарушить временной парадокс, заставив Гнев Великого Серебряного Бога исчезнуть.
Он лишь, использовав этот удар, выкроил время, чтобы нанести еще один.
— Искусство Иллюзорного Меча, Второй мир.
Сокрытая Скорбь нанесла легкий, невесомый удар.
Невидимый свет меча растворился в воздухе.
Диск Дао Меча же распространился, накрыв собой неизвестно сколько десятков тысяч ли…
Сюй Сяошоу не мог найти Гу Юя, но радиус действия Небесного Освобождения Сливового Дождя был ограничен. А его собственный запас сил был безграничен, что позволяло ему действовать с куда большим размахом.
А раз так, то накрыть своим Вторым миром Опору на летящие облака, Второй мир и Объединяющий предельный меч Гу Юя было для него проще простого!
Но было и отличие…
Второй мир Гу Юя делал упор на неизменность пространства и откат времени, так как он не углублялся в Искусство Иллюзорного Меча — его основной специализацией было Искусство Девяти Мечей.
Сюй Сяошоу же мог сделать основным любое искусство меча. Поэтому его Второй мир был сосредоточен на самой сути Искусства Иллюзорного Меча — на Испытании сердца!
Точно так же, как на Утесе Одинокого Звука Ба Цзуньань мог показать Сю Юанькэ мир, к которому тот так стремился, а на Острове Пустоты Сяо Кунтун мог явить Янь Усэ самое справедливое будущее.
Его удар, накрыв всю область, одновременно с тем, как меч «трех миров в одном» Гу Юя обрушился на него, обратился к сердцу самого Гу Юя, растворившегося в Опоре на летящие облака.
Выдержит ли сердце Старейшины Гу такое испытание?
… …
Вжух!
Мир перевернулся.
Мгновение назад Гу Юй все еще управлял Небесным Освобождением и мечом «трех миров в одном», он был на волосок от победы над Сюй Сяошоу.
А в следующее мгновение он увидел, что снял Опору на летящие облака, отменил Небесное Освобождение, а его Второй мир и Объединяющий предельный меч, хоть и не исчезли, но он сам, обретя плоть, падал вниз.
Чувство невесомости…
И снова чувство невесомости…
Бум!
Наконец, словно гулкий удар сердца или стук ног о землю.
Гу Юй оказался на земле и инстинктивно поднял взгляд.
В этом пейзаже из гор и рек он вскоре увидел ту самую хижину, которую он так решительно покинул ради уединения, когда был опубликован новый список Семи Бессмертных Меча.
Из хижины вышел человек, очень похожий на него самого. Он целыми днями возделывал поле, а устав, засучивал рукава, брал свиток и начинал читать, выкрикивая во все горло что-то вроде «Летящие облака, летящие облака!» или «Стремительный свет, стремительный свет!»
Он работал с восходом солнца и отдыхал с закатом, и жизнь его была полна радости.
Гу Юй улыбнулся и, подперев щеку рукой, сел на большой камень и стал с восторгом наблюдать издалека.
Зачем вообще сражаться?
Все эти битвы и убийства надоели ему еще в первой половине жизни, он ведь уже решил не покидать свое уединение…
Сюй Сяошоу тоже рассмеялся.
Неужели сердце этого старика оказалось таким слабым, что он тут же погрузился в иллюзию?
Но он пришел не для того, чтобы смотреть представление, а чтобы стать злодеем и подвергнуть пытке сердце этого старого негодяя Гу Юя.
Сила Второго мира изменилась, и пейзаж превратился в Зал Священной Вселенной.
Картинка внезапно смазалась. Гу Юй вздрогнул и, оказавшись посреди огромного зала, стал робким и трепещущим…
Все разговоры, все прошлое — все унеслось прочь.
В конце остался лишь сияющий кристалл, притягивающий все взгляды, — Статус Полусвятого!
Сюй Сяошоу все понял. Его допрос пронзал саму душу:
— И ради этого Статуса Полусвятого стоило отрекаться от всей своей прошлой жизни и идти по пути, который ненавистен твоему сердцу? Разве оно того стоило?
Гу Юй вздрогнул и тяжело опустил голову.
— Стоило…
— Если бы не стоило, разве я… разве я сделал бы такой выбор?
Но Сюй Сяошоу не мог с этим согласиться.
Если бы стоило, как бы ты сейчас оказался в ловушке моего Второго мира?
Если бы стоило, если бы твое сердце было непоколебимо, ты бы разрушил мой Второй мир, созданный лишь для испытания сердца, в одно мгновение, мой дорогой Гу… ох, то есть, Старейшина Гу!
— Откуда ты знаешь, что великий Дао заключен лишь в Зале Священной Вселенной, лишь в Статусе Полусвятого, а не в горах и реках, не в самом мире? — наседал Сюй Сяошоу.
Гу Юй шагнул вперед, словно желая что-то обрести, но тут же на его лице отразилось страдание, и он отступил, будто от чего-то отказываясь.
Он открыл рот, готовый снова обмануть самого себя…
Но ведь это был Второй мир Сюй Сяошоу!
Разве он не видел сейчас душевное состояние Гу Юя как на ладони?
В его памяти промелькнула сцена просветления Старейшины Цяо, и Сюй Сяошоу осознал, сколь велика пропасть в духовном развитии между Четырьмя сынами Священного Дворца и старыми упрямцами.
Он вздохнул, и с небес снизошел тихий, едва уловимый глас Дао:
— То, что даровано Небом и Землей, не имеет запретов в применении…
Грохот!
Второй мир сотрясла вспышка молнии, душевные терзания обратились в стихийное бедствие, и мир едва не распался на части.
Гу Юй рухнул на землю, подавленный и опустошенный, явно потрясенный до глубины души. Он лишь бормотал себе под нос:
— Даровано… даровано Небом и Землей…
Казалось, он вот-вот расколется на части. Словно только сейчас он осознал, что сбился с пути, зашел слишком далеко, и вернуться будет очень трудно.
Он не верил!
Он устремил взгляд вперед!
Он не верил, что тот другой он, который, казалось, отказался от великого Дао ради уединенной жизни в деревне, мог в своих ежедневных трудах, в прополке и возделывании земли, постичь тот самый великий Дао, к которому он так стремился!
Он смотрел на хижину, смотрел, как его двойник утирает пот, засучивает рукава, хватает свиток и начинает скрежетать нескладными, режущими слух выкриками:
— Ах, летящие облака, летящие облака…
— Ах, стремительный свет, стремительный свет…
Он полдня кричал про летящие облака, полдня — про стремительный свет, но ничего не происходило!
Какая истина Дао может быть в этой деревенской жизни?!
Сюй Сяошоу смотрел на это с некоторой жалостью, но, бросив взгляд на подавленного Старейшину Гу, стиснул зубы и решил вмешаться, подлив масла в огонь.
Гу Юй смотрел, как его двойник перед хижиной, сжимая свиток, надрывал голос, казалось, целую вечность.
И вдруг его будто осенило!
Его тело озарилось светом, он перестал быть похожим на себя и, смеясь, ступил на радужный мост и вознесся прочь.
В этом колеблющемся пейзаже из гор и рек раздался ясный и бодрый напев, который поначалу был непонятен, но стоило вслушаться…
Гу Юй слушал в оцепенении, и его взгляд постепенно становился пустым.
Наконец, мир с грохотом рухнул, все погрузилось во тьму, и лишь в его сознании снова и снова отдавалось эхо:
«Я хижину поставил средь людей,
Но стука их осей не слышу я.
Ты спросишь, как я этого достиг?
Душой далек — и мир земной затих.
Рву хризантемы под восточной кручей,
Гляжу на Южные вершины в тучах.
Как воздух горный в час заката свеж!
И птицы чередой летят домой.
Во всем этом заключена глубокая истина,
Хочу сказать, но нужных слов не нахожу я».
(конец главы)