Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1519 Оставив мирскую суету, одним ударом меча открыть Врата Сокровенной Тайны
Зловещее шипение пронзило воздух.
Из ниоткуда хлынула всепоглощающая демоническая энергия, мгновенно окрасив всё в черный цвет. Черным стал Сливовый дождь, черным стал и пейзажный свиток Второго мира. Даже Опора на летящие облака и готовящийся к удару Объединяющий предельный меч почернели.
— Э-это… что происходит? — ошеломленно застыл Фэн Чжунцзуй. За сегодняшний день он поражался уже десятки раз.
Окружающие Древние мечники и зрители у Зеркал передачи Дао тоже не понимали, что случилось.
Только что бой шел своим чередом, как вдруг в мгновение ока все так изменилось?
Дедуля Шоу ведь даже толком не сопротивлялся!
Он всего-навсего нанес обычный удар Гневом Великого Серебряного Бога, а затем применил Второй мир…
Неужели его Второй мир одним ударом свел на нет Небесное Освобождение Сливового дождя, Второй мир Старейшины Гу, его Опору на летящие облака и Объединяющий предельный меч?
— Абсурд!
— Что-то знакомое… — пробормотал один лишь Мэй Сыжэнь, нахмурившись. Сложив веер, он подпер им подбородок и задумчиво уставился на бушующую демоническую энергию.
— Хм-м… — Он снова втянул воздух, но так и не смог вспомнить, где уже встречал эту ауру Отклонения ци.
Бум!
Поле боя содрогнулось от мощнейшего толчка.
Второй мир Старейшины Гу полностью рухнул.
Небесное Освобождение Сливового дождя прервалось, а Объединяющий предельный меч не просто развеялся — высвобожденная им чудовищная мощь ударила по своему же хозяину.
Вскоре с небес камнем рухнула окутанная черной энергией фигура. Лицо старика ничего не выражало, в уголке глаза блестела слеза, а с губ срывалось неразборчивое бормотание. Он с глухим стуком врезался в землю, подняв облако пыли. Если бы не пассивная защита Опоры на летящие облака, этот хрупкий Древний мечник, чьи кости были стары, как прах, наверняка переломал бы себе ноги.
— Что? Старейшина Гу внезапно впал в Отклонение ци и был выбит из состояния Небесного Освобождения? — недоверчиво воскликнул Фэн Чжунцзуй. — Что сделал Дедуля Шоу?
Никто не знал, что именно произошло во Втором мире Дедули Шоу. Никто даже не осмеливался предположить, что могло случиться в то краткое мгновение, чтобы заставить такого стойкого в своем стремлении к Дао человека, как Старейшина Гу, потерпеть поражение без боя.
Да, именно без боя!
Казалось, Гнев Великого Серебряного Бога Дедули Шоу даже не успел подействовать, как Объединяющий предельный меч Единства трех состояний Старейшины Гу развеялся.
Причина поражения могла быть только одна…
С самим Старейшиной Гу случилось нечто очень серьезное!
И Дедуля Шоу нашел эту проблему и безжалостно сыпанул соли на рану — в этом деле ему не было равных!
Фэн Чжунцзуй поспешно навел Зеркало передачи Дао на Старейшину Гу, желая увидеть, сможет ли тот оправиться от Отклонения ци и продолжить бой.
В конце концов, из обещанных Дедуле Шоу трех ударов меча он нанес только два…
Но увеличенное изображение в зеркале доносило лишь безумное, прерывающееся бормотание:
— Истинный смысл… здесь есть истинный смысл…
— В этом есть истинный смысл… хотел выразить, да слов позабыл…
Растрепанные волосы, старческая дряхлость, отсутствующий, полный сомнений взгляд — он ничем не напоминал того воодушевленного «Первого Бессмертного Меча», каким был до боя!
Зрителей у Зеркал передачи Дао пробирала дрожь. Следуя за мыслью Фэн Чжунцзуя, они увидели, как изображение сдвинулось, и в центре внимания оказался другой человек — Дедуля Шоу!
Тот со сложным выражением лица смотрел на старика. Во взгляде его читалось сострадание, и он со скорбью вздохнул.
Мысли в головах зрителей снова забурлили.
«Так и знали, это его рук дело! В поединке с Дедулей Шоу поражение — еще лучший исход».
«Он с легкостью доводит до ручки таких стариков, сводит их с ума! Дедуля Шоу — мастер психологической войны!»
«Так что же все-таки случилось? Ведь только что Старейшина Гу вел в бою…»
Что касается такого исхода, то Сюй Сяошоу его предвидел.
Во-первых, Гу Юй по своей природе не был бойцом. Его Дао лежало в созерцании гор и рек, в мирной сельской жизни, а не на поле брани.
Но ради дальнейшего продвижения он оставил уединение и отправился в Зал Священной Вселенной на поиски Статуса Полусвятого.
Но разве истинное Дао сокрыто в Статусе Полусвятого?
Даже если бы он получил Статус Полусвятого, предав свои изначальные устремления, смог бы его путь действительно привести к уровню Святого?
Можно сказать, что в тот самый миг, когда Гу Юй решил взойти на Священную Гору Сломанного Османтуса, его путь свернул не туда.
Но если бы он не отправился в путь, а остался возделывать свой сад, то не увидел бы и лучика надежды. У него не было иного выбора, кроме как идти.
— Какое вопиющее противоречие!
Человек, стоящий на распутье столь глубокого внутреннего конфликта, обладал невероятно хрупким сердцем Дао.
Поэтому удар Второго мира Сюй Сяошоу, даже не нанесенный в полную силу, стал последней каплей, переломившей хребет верблюду.
А то стихотворение, которое он процитировал, чтобы подлить масла в огонь, на самом деле давало Гу Юю еще один выбор на перепутье:
Либо отказаться от поисков истинного смысла, вернуться на прежний путь и продолжать трудиться — возможно, в будущем это принесло бы свои плоды.
Либо ухватиться за тот истинный смысл, что я тебе даровал и что ты сейчас постиг, прорваться сквозь туман сомнений и на месте достичь святости.
Всего лишь Статус Полусвятого? Сюй Сяошоу и впрямь мог его дать!
Но, судя по исходу, Гу Юй не выбрал ни то, ни другое. Он снова заблудился.
Это было предсказуемо!
Не каждый был подобен Куй Лэйханю или Ба Цзуньаню, чьи сердца на пути к Дао были столь же ясны и непоколебимы.
Если бы Гу Юй смог в тот миг постичь мироощущение святого Тао из другого мира, он, скорее всего, и не погряз бы до этого в сомнениях, которые в итоге привели его к такому внутреннему разладу.
Талант определяет предел.
Характер определяет судьбу.
Оставалось лишь сказать, что такова была его участь.
И, возможно, такова была жизнь большинства людей…
Сюй Сяошоу отвел взгляд от сочувствующих лиц Древних мечников и снова посмотрел на впавшего в Отклонение ци Старейшину Гу.
Он не собирался добивать старика. Напротив, он применил Искусство меча сердца, и его техника «Всё пред очами — демоны» на расстоянии поглотила всю демоническую энергию, окутавшую Старейшину Гу.
Подавив ее и насильно успокоив разум старика, он помог ему вернуть толику ясности.
— Истинный смысл…
Это было последнее, что он пробормотал, прежде чем тяжело закрыть глаза, прокручивая в памяти все, что произошло в миг потери контроля.
Он ничего не сказал, но в одно мгновение будто постарел на несколько десятков лет.
— Старейшина Гу, благодарю за бой, — произнес Сюй Сяошоу, обнимая Сокрытую Скорбь и совершая древний ритуальный поклон.
Хотя победа и оказалась внезапной, а награда за нее — не такой большой, как он ожидал, кое-какую пользу он все же извлек.
По крайней мере, тот запредельный Второй мир, созданный Старейшиной Гу из Единства трех состояний, смог бы с легкостью пробить лишь он сам, полагаясь на свой Диск Дао Меча, освоенный на восемьдесят процентов.
Любой другой застрял бы в этой технике надолго, а то и вовсе не смог бы из нее выбраться.
Но, одолев этот меч, Сюй Сяошоу не только увидел, но и научился.
Более того, он стал улучшенной версией Старейшины Гу: его не сдерживал Демон сердца, его понимание всех трех вторых состояний было глубже, а ранг меча для Небесного Освобождения мог быть куда выше!
Что же до будущего Старейшины Гу…
Если этот старый Бессмертный Меча сможет одолеть своего Демона сердца, а затем ему представится возможность достичь святости, и после этого он еще усовершенствует свое Древнее искусство меча…
То с таким пониманием Дао Меча, которое он явил в технике Единства трех состояний, он, вероятно, сможет занять одно из первых мест среди Древних Святых Меча.
Но все это было лишь предположением.
Это как с его Объединяющим предельным мечом Единства трех состояний: в теории он мог бы сразить и Святого Императора… но на практике даже Сюй Сяошоу смог найти в нем брешь. Да и какой Святой Император дал бы ему время на подготовку такого удара?
— Эх!
Фэн Чжунцзуй, наблюдавший за боем, разочарованно вздохнул.
Третий поединок Бессмертного Меча завершился столь резким и неожиданным поворотом, оставив на душе неприятный осадок.
Он понимал, что у Старейшины Гу больше нет сил сражаться, и счел неуместным продолжать транслировать его подавленное состояние.
Древние мечники — люди гордые.
Но не успел он отвести камеру, как Гу Юй, оперевшись о землю, дрожа, поднялся на ноги.
Он простер руку вперед:
— Нет!
Все замерли в изумлении. Неужели он хочет продолжать?
Мэй Сыжэнь мгновенно возник на поле боя.
— Ты что, жить устал?
— Помоги мне встать… — тихо пробормотал Гу Юй и, оперевшись на Мэй Сыжэня, гордо выпрямился. — Сказано три удара — значит, три удара.
— Ты спятил? — Мэй Сыжэнь едва не отшвырнул его. — В твоем-то состоянии наносить третий удар? Может, тебе еще и на небо взлететь хочется?
— Сюй Сяошоу сейчас даже мне, возможно, не по зубам, — так же тихо добавил Мэй Сыжэнь.
— Не нужно мне подыгрывать, — нахмурился Гу Юй.
— Я не шучу!
Гу Юй взглянул на серьезное лицо старого друга, опустил голову, затем глубокомысленно кивнул и снова поднял взгляд на Сюй Сяошоу:
— Слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Я сказал, что ты кое-чему научишься…
Хлоп!
Мэй Сыжэнь просто отпустил его.
Старейшина Гу не успел договорить, как, пошатнувшись, сделал два с половиной шага в сторону, споткнулся о собственную ногу и шлепнулся на землю.
Фэн Чжунцзуй «не успел» отвести Зеркало передачи Дао и «случайно» показал эту сцену всем зрителям.
Сюй Сяошоу молча наблюдал за происходящим и спустя мгновение сказал:
— Старейшина Гу, право, нет никакой нужды продолжать бой…
Он уже ухватил главную слабость старика.
Если бой продолжится, ему даже не понадобится снова применять Второй мир. Один удар Искусства меча сердца с техникой «Всё пред очами — демоны» — и с ним будет покончено.
А что до учебы…
С этого старого Бессмертного Меча больше нечего было взять.
Но упрямец есть упрямец, и он никогда не слушает советов.
— Нет! Сказано три удара — значит, три удара!
— Но даже если вы нанесете еще тридцать ударов, вам меня не одолеть.
Лицо Гу Юя побагровело. Эти слова, очевидно, задели его за живое, но он упрямо повторил:
— А я и не говорил, что этот третий удар предназначен для тебя!
— О?
Тут Сюй Сяошоу стало любопытно.
Если не для него, то для кого?
Он окинул взглядом стоявших вокруг Древних мечников и остановился на Господине Сыжэне, погрузившись в раздумья.
Точно, Древние мечники ведь очень злопамятны…
— Он для меня самого, — с помрачневшим лицом ответил Гу Юй. — И, конечно, для всего мира.
Что это еще значит?
Теперь не только Сюй Сяошоу, но и все остальные были в замешательстве.
Фэн Чжунцзуй, сжимая Зеркало передачи Дао, интуитивно почувствовал, что дело принимает дурной оборот, и, боясь упустить хоть деталь, намертво сфокусировал камеру на Старейшине Гу.
Мэй Сыжэнь внезапно вернулся. С бесстрастным лицом он схватил Гу Юя за руку и твердо произнес:
— Тебе не победить Сюй Сяошоу!
— А я это давно предчувствовал… — с облегчением улыбнулся Гу Юй.
— Ты не сможешь этого сделать!
— Нет, Сыжэнь, ты не знаешь, что я собираюсь сделать.
— Другие могут тебя не знать, но я-то тебя знаю! Ты что, умереть решил? — в глазах Мэй Сыжэня вспыхнул гнев.
Но упрямец оставался упрямцем. Гу Юй снова покачал головой и, прищурившись, взглянул на непредсказуемое небо, на изменчивый и коварный путь Дао, после чего тихо прошептал:
— Услышав утром Дао, вечером можно и умереть.
…
В Кургане Погребённых Мечей Восточного Региона Су Цяньцянь, обнимавшая Демонический меч Демонического Владыку Десяти Тысяч Оружий, вдруг расфокусировала взгляд, и в голове у нее опустело.
Ей с самого начала казалось, что этот Старейшина Гу выглядит знакомо. С того момента, как он решил бросить вызов братцу Сяошоу, она ощущала в нем что-то до боли знакомое.
Но она никак не могла понять, что именно, ведь раньше они никогда не встречались.
До этого самого мига!
До этих самых слов!
Вспомнив его вызов и глядя на его нынешнее скорбное лицо, Су Цяньцянь наконец поняла, откуда это чувство.
Ведь именно так, с таким же поведением и выражением лица, ее дедушка бросил вызов Ба Цзуньаню в той жемчужине Наследия, что передал ей третий дядя!
Один в один!
Даже слова после боя были те же самые!
В одно мгновение глаза Су Цяньцянь покраснели. Она не знала, что задумал Старейшина Гу, но, казалось, уже предвидела будущее.
Багунли.
Сяо ЦиСю, только что переваривший озарения от Искусства созерцания духа меча, широко раскрыл глаза и уставился в Зеркало передачи Дао.
Это зеркало и впрямь «передавало Дао»! Всего три боя Сюй Сяошоу — и уровень всех Древних мечников поднебесной поднялся не на одну ступень!
Южный Регион.
Сяо Ваньфэн, Фэн Сяосэ и другие не отрываясь смотрели в зеркало.
Гоу Уюэ и Ба Цзуньань тоже о чем-то задумались, переводя взгляд с Мэй Сыжэня на Гу Юя.
На поле боя.
Сюй Сяошоу, ощутив исходящую от Старейшины Гу ауру героической жертвенности, крепче сжал меч и решительно заявил:
— Боя не будет!
Гу Юй повернул к нему голову.
Все зрители последовали за его взглядом через Зеркало передачи Дао.
Сюй Сяошоу развел руками, усмехнулся и сказал:
— Я сдаюсь.
В этот момент он тоже почувствовал, что дело неладно, потому что и ему вспомнилась Су Цяньцянь.
Только с той разницей, что Сюй Сяошоу чувствовал себя на месте Ба Цзуньаня, а Гу Юй вот-вот должен был стать душой, павшей от его меча.
Когда-то Сюй Сяошоу не одобрял поступок Ба Цзуньаня по отношению к Семье Су, но теперь он признавал героический дух Древних мечников этой эпохи, готовых отдать жизнь во имя славы и Дао.
Однако признание — это одно, но это вовсе не означало, что он хотел становиться таким же и «помогать» другим достигать своей цели ценой жизни.
Его меч убивал лишь тех, кто заслуживал смерти.
В остальном же, если в том не было крайней необходимости, Сюй Сяошоу не собирался шутить с «жизнью».
Гу Юй, казалось, понял, о чем думает этот юноша.
На этот раз он поднялся с земли собственными силами и твердо встал на ноги.
Протянув руку, он призвал к себе Сливовый дождь, чей клинок был поврежден после прерванного Небесного Освобождения.
Он провел рукой по мечу, обвел взглядом лица Древних мечников и, наконец, остановился на Зеркале передачи Дао. Его голос зазвучал громко и страстно:
— У меня есть меч, которым я должен отчитаться за прошлое, ответить за свой выбор и осветить грядущий путь!
— У меня есть меч, которым я должен отрубить малодушие, пресечь нерешительность и познать свое истинное сердце!
— У меня есть меч! — Голос Гу Юя внезапно стих, он повернулся к Сюй Сяошоу и проговорил очень, очень тихо:
— Я заблудился и больше не смогу вернуться.
— Я хочу, чтобы ты запомнил этот удар. Запомнил его за меня.
Сделав паузу, он снова посмотрел в Зеркало передачи Дао, и во взгляде его промелькнула тоска. Он громко воскликнул:
— Запомните его!
Сюй Сяошоу только открыл рот, чтобы что-то сказать.
Гу Юй резко подбросил меч вверх. Из его глаз вырвалось грозное Намерение меча, и в тот же миг он достиг Единства человека и меча.
Сливовый дождь — второе Небесное Освобождение!
Кап-кап-кап…
Снова посыпались моросящие капли дождя, но теперь они были полны решимости и твердости, без тени прежних колебаний.
Сюй Сяошоу растерянно посмотрел на Господина Сыжэня.
Тот ничего не сказал, лишь протяжно вздохнул и покинул поле боя.
Никто лучше Мэй Сыжэня не понимал, насколько велико было изменение, произошедшее в Гу Юе в этот миг. Он мог бы успокоиться, вложить меч в ножны, пощадить себя и оставить в покое путь Древнего меча.
Но тогда его жизнь так бы и закончилась.
Никто не вправе влиять на выбор человека: прожить ли ему спокойную жизнь или ослепительно вспыхнуть на одно мгновение.
Лучшее, что он мог сделать как друг в этот миг, — не мешать.
События на поле боя разворачивались так стремительно, что не только Сюй Сяошоу, но и все остальные не успевали за ними следить.
Фэн Чжунцзуй, сжимая Зеркало передачи Дао, даже не представлял, что ему предстоит транслировать дальше. Он лишь продолжал увеличивать и увеличивать изображение, чувствуя, что грядет нечто грандиозное.
Внезапно в зоне действия Небесного Освобождения Сливового дождя…
Взззззззззззз!
Хлынул неистовый поток энергии меча. Аура Девяти великих искусств меча смешалась, переплелась и, наконец, слилась воедино, породив Диаграмму сокровенного смысла.
И тут же вспыхнула вторая!
А за ней еще одна!
И еще!
— Одна, две, три, четыре… семь? Семь Диаграмм сокровенного смысла? Целых семь вторых состояний? — Фэн Чжунцзуй сжимал Зеркало передачи Дао так, что руки не смели дрогнуть, но глаза его едва не вылезали из орбит. — Что задумал Старейшина Гу? Он сошел с ума?!
Ответом ему.
Ответом на ожидания всего мира.
Прозвучали не повторяющиеся «летящие облака» или бедные на фантазию «потоки света», а ясный и решительный, устремленный лишь вперед голос:
— Я пришел в этот мир, чтобы совершить нечто невиданное!
— Сюй Сяошоу, смотри внимательно… Меч, открой… Врата Сокровенной Тайны!
(Конец главы)