Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1522 Дао Сюаньцзи не шутит, терпение Ай Цаншэна на исходе

— Дао Цюнцан, ты опять с ума сходишь? — не выдержал Сказитель, долго наблюдавший за ним.

Дорога в Серый Дворец Сюйюэ была долгой и скучной, но только не в компании Дао Цюнцана.

Не успело отгреметь представление с битвой бессмертных мечников в Центральном Регионе, как этот неугомонный тип тут же придумал себе новое развлечение.

Сейчас он возился с какой-то штуковиной в руках…

— Я, глава дворца, зову это «Маска-улыбка».

Дао Цюнцан ничуть не скупился, представляя свое гениальное изобретение. Он считал, что желание делиться — это высшая форма страсти, и сдерживать его нельзя.

Долго провозившись со своей игрушкой и наконец заметив чей-то интерес, он протянул ее Сказителю:

— Хочешь примерить?

Да какая же это маска?

Маску носят на лице, а то, что держал в руках Дао Цюнцан, было скорее капюшоном или даже шлемом!

— Нет, — коротко и брезгливо отказался Сказитель, но все же не смог сдержать любопытства:

— А зачем она?

Дао Цюнцан, не говоря ни слова, взял свой шлем, напряг щеки так, что они поползли вверх, а губы сжались в тонкую линию. Он начал улыбаться.

— Ты…

— Не хочешь говорить — как хочешь! — тут же оборвал его Сказитель, прерывая ритуал.

— Это Маска Небесных Тайн, — Дао Цюнцан поднял шлем и все-таки решил объяснить. — Стоит надеть эту чудесную «Маску-улыбку», и неважно, какой у тебя уровень развития или с какой стороны на тебя смотрят, — ее обладатель всегда будет улыбаться… Даже если ты смотришь мне в затылок, у меня там будет лицо, и оно тоже будет улыбаться. Здорово, правда?

Вся компания как по команде замерла.

А в следующее мгновение все, обгоняя друг друга, рванули вперед, словно боясь, что их задержат силой.

Губы Сказителя в красной помаде несколько раз открывались и закрывались, но в итоге он решил промолчать.

Если не поддерживать эту тему, позёр-старый даос не сможет ее развить.

Братец был прав: у этого типа запоздалый пубертат, нагрянувший после пятидесяти.

— Ты очень хочешь примерить эту маску! — Не тут-то было. Отстав всего на полшага, он тут же был настигнут Дао Цюнцаном, который попытался всучить ему шлем в руки.

— Нет, — Сказитель рванул к своему братцу.

— У тебя куча вопросов, — Дао Цюнцан начал гоняться за ним вокруг Ба Цзуньаня.

— Нет!

— Так спроси! Ничего страшного, я, глава дворца, на все отвечу. Эта маска очень забавная…

— Отвали!

Получив от ворот поворот, Дао Цюнцан, ничуть не смутившись, натянул шлем себе на голову.

— Хи-хи.

От жуткого смеха за спиной у путников похолодела кровь.

Но и на этот раз никто не обернулся. Все лишь ускорили шаг, боясь, что этот ненормальный продолжит разговор.

— Хи-хи.

Смех раздался снова, будто кто-то дышал холодным воздухом прямо в ухо, заставляя невольно содрогнуться.

— Ты не…

Сказитель не выдержал и обернулся.

Лучше бы он этого не делал. От увиденного его пробила дрожь.

Дао Цюнцан, неизвестно когда, начал идти задом наперед, выставив пятую точку. Он двигался боком, как краб, быстро перебирая ногами и размахивая руками — иначе бы не поспел за остальными.

И при всем при этом на его затылке действительно появилось лицо. Нос к носу, глаз к глазу — все выглядело поразительно живым, вот только застывшая на губах улыбка в сочетании с его взглядом… С какой бы стороны ты ни посмотрел, он смотрел прямо на тебя и улыбался. Зрелище было до жути неприятным.

— Ты больной?! — Сказитель едва не влепил ему пощечину.

— Хи-хи, Маска-улыбка.

— Ух, терпение, терпение… Раз с тобой не играют, так и не лезь! — фыркнул Сказитель, топнул ногой и поспешил прочь.

— Хи-хи, — снова повеяло ветерком за спиной.

У Сказителя волосы встали дыбом. Он наотмашь ударил кулаком назад, но, развернувшись, увидел, что идущий задом наперед Дао Цюнцан на самом деле был в нескольких шагах от группы.

— Так какая у нее функция? — не оборачиваясь, спросил Ба Цзуньань, оттаскивая Сказителя в сторону. Он задал именно тот вопрос, которого так ждал кое-кто.

— Хи-хи, — лицо на затылке Дао Цюнцана тут же расплылось в широкой улыбке. — Я же сказал, это Маска-улыбка. С какой стороны ни посмотри, я всегда улыбаюсь.

Ба Цзуньань обернулся.

Дао Цюнцан поклонился ему, повернув туловище на триста шестьдесят градусов, но голова осталась неподвижной. И даже так на ней красовалась улыбка.

— Хи-хи, здорово, правда? Хочешь попробовать?

— …Спасибо, не стоит.

Ба Цзуньань не выдержал и толкнул локтем Гоу Уюэ.

Гоу Уюэ обернулся и увидел идущего боком Дао Цюнцана. Там, где должно было быть ухо, теперь красовалось улыбающееся лицо.

Надо сказать, Гоу Уюэ внимательно его рассмотрел, но так и не нашел изъяна, даже когда использовал духовное восприятие…

Как ни сканируй, со всех сторон, без единого слепого пятна, было видно лишь улыбающееся лицо Дао Цюнцана. Затылка не было видно.

— Он имеет в виду, какой смысл в создании шлема с такой функцией? — после долгого молчания переспросил Гоу Уюэ за Ба Цзуньаня.

— Хи-хи, это Маска-улыбка, — сперва поправил Дао Цюнцан, а затем добавил:

— Улыбайся чаще, и удача будет с тобой.

— И это все?

— Хи-хи, а разве этого мало? Неужели все в жизни должно иметь смысл? Разве нельзя сделать что-то совершенно бессмысленное?

Этот ответ поставил Гоу Уюэ в тупик.

— Больной.

— И неслабо.

— Что за чертовщина… — не выдержал даже Вэй Фэн.

Под градом тихих ругательств Дао Цюнцан обогнал всех и, выйдя вперед, принялся распевать песни и танцевать на песке, словно прекрасный лебедь.

— О-о-о, счастье бесценно! Я вам так скажу: это вы целыми днями носите маски, напуская на себя важный вид. А вот я, надев маску, как раз ее и снимаю… Нин Хунхун, хочешь вкусить радости?

— Отвали! Кому нужна твоя дурацкая маска, тот пусть и носит, а я не буду!

— Е-е-е, да здравствует веселье! Предок Вэй Фэн, вы ведь всю жизнь себя сдерживали, верно? На самом деле вы не знаете, но в том коридоре в Руинах Чиновника-Палача Богов вы были настоящим. Может, примерите масочку для забавы?

— Отойди, я скорее умру, чем надену твою маску!

— О-о-о, старина Гоу…

— Прошу прощения, дай пройти.

— Е-е, Сяо Ба…

— Ты кого-то обидел? — Ба Цзуньань уперся четырьмя пальцами во вращающуюся голову перед собой.

Дао Цюнцан замер, вынул голову из шлема и, грациозно развернувшись, раскинул руки и с улыбкой ответил:

— Вовсе нет. С чего ты так решил?

Ба Цзуньань швырнул ему в лицо мягкий шлем:

— Да так, просто вспомнилась одна поговорка.

— Какая?

— Улыбчивого не бьют.

Улыбка на лице Дао Цюнцана не дрогнула. Он хмыкнул и снова надел шлем.

— Забавно, Сяо Ба. Откуда у тебя такие наивные мысли?

— Будем надеяться, что это я наивен.

Дао Цюнцан решил проигнорировать этого скучного типа, сделал еще несколько пируэтов и оказался перед Вэй Фэном, указывая на свою Маску-улыбку.

— Хочешь одну? Будет очень весело.

Вэй Фэн с каменным лицом указал пальцем в небо.

— Что это значит?

— Разве что небо на землю рухнет.

…

А в Зале Священной Вселенной атмосфера сгустилась так, словно небо и впрямь вот-вот рухнет.

Бэйбэй, Си и остальные, потупив взоры, не смели издать ни звука, боясь привлечь внимание императора Цаншэна.

— Боюсь… — видя, что все молчат, Дао Сюаньцзи пришлось встать и, тщательно подбирая слова, сказать:

— Ты не знаешь, но за время твоего отсутствия в Священном Зале многое произошло.

Ай Цаншэн, конечно, знал, что многое произошло.

Зал Священной Вселенной изменился, изменилось и ощущение от людей в нем — по одной капле можно судить о море.

Если бы ничего не случилось, тот тип не стал бы посылать Вэй Аня охранять его и раз за разом вламываться на поле боя, заставляя отказаться от шанса заполучить Судьбу Прародителя.

И уж тем более он бы не прервал свою битву с Шэнь И, совершив самоубийство, чтобы вернуться из руин.

Значит, на Священную гору обрушилась какая-то огромная беда.

Но Ай Цаншэну было лень выслушивать от других кучу лжи, чтобы потом искать подтверждения у Дао Цюнцана.

Он хотел немедленно увидеть того, кому доверял.

Он не верил никому, кроме Дао Цюнцана!

— Даже если небо рухнет, пусть сначала Дао Цюнцан выйдет ко мне, — вновь прямо заявил Ай Цаншэн, не скрывая своего презрения ко всем присутствующим.

Старейшина Юй сощурился, но так и не посмел рассмеяться. Его мертвые рыбьи глаза метнулись в сторону главного престола.

Дао Сюаньцзи глубоко вздохнула и выпалила:

— Дао Цюнцан предал Священную гору!

В зале воцарилась мертвая тишина.

Сознание Ай Цаншэна отключилось на три вдоха, прежде чем он наконец осознал смысл сказанного.

Уголки его губ дрогнули, он уже хотел что-то сказать.

Дао Сюаньцзи знала, что его реакция будет неадекватной, и, боясь, что он не понял, добавила:

— Я, глава дворца, не шучу. Дао Цюнцан вступил в сговор со Святыми Рабами, объединился с Призрачным зверем, убил Судью Небесной Лестницы и, убоявшись наказания, сбежал. Теперь он объявлен в розыск Священным Залом, и любой может его казнить!

В зале вновь воцарилась мертвая тишина.

Ао Шэн, Фанфан и другие замерли, затаив дыхание, не зная, как отреагирует император Цаншэн на такие новости.

На этот раз улыбка застыла на лице Ай Цаншэна больше чем на десять вдохов, прежде чем к нему вернулось сознание.

Этот человек, годами сидевший в своем кресле-каталке из османтуса с непроницаемым лицом, снова приподнял уголки губ. Он все еще улыбался.

А?

Все поняли, что что-то не так.

Как он может до сих пор улыбаться?

Господина Цаншэна в свое время лично пригласил глава дворца Дао для защиты Священной горы. Можно сказать, их дружба была крепка как сталь. Как он мог улыбаться, услышав такое?

Дао Сюаньцзи тоже показалось это абсурдным.

В этот момент улыбка Ай Цаншэна была хуже плача.

Но он действительно улыбался. Улыбнувшись, он бросил ледяной, безжалостный взгляд на всех присутствующих в зале, изучая каждую деталь: манжеты, воротники, изнанку подолов…

Затем его взгляд скользнул по резным узорам на колоннах, трещинам на стенах, жемчужинам на потолке…

Наконец, он окинул взглядом гниющее мясо рядом с собой…

Словно он что-то искал, пытался опознать.

— Не дурачься.

Помолчав, Ай Цаншэн спокойно обратился в пустоту:

— У меня нет времени на игры, выходи.

Си ощутил, как по его затылку пробежал холодок.

Кажется, он понял, но лучше бы, как Фанфан, ничего не понимал. Господин Цаншэн думает, что глава дворца Дао все еще на Священной горе и просто разыгрывает его?

Брови Дао Сюаньцзи взлетели вверх. На ее лице промелькнуло выражение, похожее одновременно на плач и смех, но в итоге оно стало спокойным.

— Я, глава дворца, не шучу, — повторила она.

Эти слова словно задели какой-то нерв. Ай Цаншэн снова внимательно осмотрел эту самопровозглашенную «главу дворца» — от ее едва заметных бровей до высокой груди, от ее метелки из конского волоса до черных сапог…

Никаких изъянов!

А в этом-то, друг мой, и кроется твой главный изъян!

Ай Цаншэн холодно усмехнулся:

— Весело постоянно переодеваться в женщину?

А? — глаза Си расширились.

Что это значит? Стоп, в этой фразе слишком много информации!

Но именно эти две непроизвольные реакции заставили Си горько пожалеть о них, потому что император Цаншэн внезапно метнул в него ледяной взгляд.

— Э-э… — Си словно превратился в гуся: слова застряли у него в горле.

Ай Цаншэн молчал, просто буравя его взглядом, словно пытаясь прожечь насквозь, разорвать, убить одним лишь взглядом!

Посторонние могли считать, что глава дворца — это нечто священное и величественное, но Ай Цаншэн так не думал. По крайней мере, Дао Цюнцан таким не был.

Люди его поколения не зря прозвали Дао Цюнцана «позёр-старый даос».

Снаружи Дао Цюнцан казался серьезным, но это была лишь маска для чужих.

Для своих же он был закомплексованным до крайности шутником, который обожал дурачиться, но постоянно попадал впросак, и у которого всегда были в запасе дурацкие идеи и хитроумные планы… Настоящий клоун!

«Если пытаться достаточно часто, однажды получится» — Ай Цаншэна разыгрывали столько раз, что он уже начал этого бояться.

На этот раз, когда его, не покидавшего Зал Священной Вселенной десятилетиями, все-таки выманили наружу, позёр-старый даос просто обязан был встретить его возвращение каким-то особенным образом.

К этому Ай Цаншэн был морально готов еще в Руинах Жаньмин.

Более того, он считал, что тот, кто постоянно призывал его совершить самоубийство и вернуться на гору, тоже мог быть частью этого розыгрыша.

И теперь, видя, как преобразился Зал Священной Вселенной и как странно ведут себя все присутствующие, за исключением Старейшины Юй, который, скорее всего, был настоящим зрителем… хотя и это не точно.

В общем, любой из них мог оказаться переодетым Дао Цюнцаном, подыгрывающим ему в этой убогой, срежиссированной им же пьесе!

Поэтому Ай Цаншэн впился взглядом в Си, пытаясь найти хоть какой-то подвох.

Но, как и всегда, безуспешно.

Он замолчал.

«Неужели это… Марионетка Небесных Тайн без единого изъяна?»

— Прошу прощения! — не выдержав давления, выпалил Си. — Господин Цаншэн, я не нарочно…

— И это все? — холодно произнес Ай Цаншэн.

А?

А что еще?

— Я знаю, что ты должен извиниться, — нетерпеливо сказал Ай Цаншэн. — Но разве такой способ достаточно искренен?

А?

Искренен?

Какой еще искренности?

Си застыл. «Я всего лишь был поражен тем, как вы тут развлекаетесь, и уже устно извинился за свою несдержанную реакцию, этого вполне достаточно, не так ли? Неужели я еще должен… встать на колени?»

— Хватит! — Дао Сюаньцзи поняла, в чем дело, и осознала, что Ай Цаншэн все неправильно понял.

В присутствии младших, как новый глава Священного Зала и как та, кто собирается просить Ай Цаншэна о помощи…

По всем правилам, она не могла позволить ему продолжать этот фарс, выставляя всех на посмешище. Она должна была его прервать:

— Как и твое, мое время драгоценно. Я никогда не шучу.

— Нынешняя реальность такова: Дао Цюнцан предал Священную гору, и я временно занимаю пост главы дворца.

Ай Цаншэн нахмурился и протянул руку, в то же время его взгляд невольно скользнул к Старейшине Юй…

Старейшину Юй трясло как осиновый лист.

Ай Цаншэн задумался.

Его жест явно призывал Дао Сюаньцзи прекратить нести чушь, но он быстро покачал головой, усмехнулся и, перевернув протянутую руку ладонью вверх, сказал:

— Ничего, продолжай.

Старейшина Юй изо всех сил чесал в затылке. Его лицо побагровело от сдерживаемого смеха, но он не издал ни звука.

Как же интересно!

Вот уж действительно, век живи — век учись! Как интересно!

Уголки губ Дао Сюаньцзи дрогнули. Чувствуя, что любые слова бессильны, она произнесла уже ослабевшим голосом:

— Я правда не шучу…

— Ай Цаншэн, Дао Цюнцан не просто предал гору, он увел с собой Гоу Уюэ и Вэй Фэна, выпустил Призрачного зверя, Бога Жадности, чтобы напасть на Город Юйцзин, и заставил старейшин Фана и Чжуна спуститься с горы для защиты города.

— В это же время Сюй Сяошоу со своими людьми пошел в атаку, грозясь сначала вырезать город, а потом подняться на Священную гору. У нас как раз не хватало людей, и от безысходности мне пришлось послать за тобой в Руины Чиновника-Палача Богов.

Дао Сюаньцзи старалась говорить о самом главном.

Она не ожидала, что после того, как Ай Цаншэна вытащат из Руин Жаньмин, первым делом ей придется доказывать ему правдивость своих слов.

В какие же игры играли эти двое в свое время!

Неужели мир мужчин устроен так?

Несмотря на горечь в душе, Дао Сюаньцзи сохраняла ясность мысли. Она опустила некоторые неловкие детали и сосредоточилась на фактах о противнике:

— Сюй Сяошоу в одиночку сражался против троих, его боевая мощь позволяет ему противостоять нескольким Полусвятым.

— А наши люди либо отправились в Руины Чиновника-Палача Богов, либо были уведены Дао Цюнцаном. В общем, Священная гора оказалась пуста.

— Сюй Сяошоу заключил контракт с Призрачным зверем, Богом Жадности, и постиг Сокровенный Смысл жизни…

— Сюй Сяошоу на уровне Отсечение Дао позаимствовал кровь и с помощью Подражателя и Е Сяотяня постиг Сокровенный Смысл пространства…

— Сюй Сяошоу трижды сражался с бессмертными мечниками. Хотя его тактика затягивания времени увенчалась успехом, он благодаря этому постиг множество техник второго уровня и, похоже, постиг еще и Сокровенный Смысл пути меча…

На этом месте Дао Сюаньцзи осеклась. Ей самой стало смешно — казалось, будто она и вправду разыгрывает Ай Цаншэна.

Но все присутствующие в зале могли подтвердить, что это не шутка. Помолчав, Дао Сюаньцзи продолжила:

— Даже Город Юйцзин, чтобы отсрочить восхождение Сюй Сяошоу на гору, отдал ему…

— Хватит, — прервал ее Ай Цаншэн. Он больше не хотел слушать, потому что этот сценарий, эти оправдания были слишком жалкими, неуклюжими и абсурдными.

— Я не шучу! — Дао Сюаньцзи не знала, сколько раз она уже повторила эту фразу. Она знала, о чем он думает. Указав на выход из зала, она сказала:

— У тебя есть Око Великого Дао, посмотри сам. Посмотри вниз, на подножие горы.

— Дао Цюнцан, — спокойно глядя на нее, произнес Ай Цаншэн. — Я сказал, хватит.

— Я, глава дворца! Не шучу! — внезапно взревела Дао Сюаньцзи, ее лицо побагровело. — Не шучу!!

— Дао Цюнцан, ты должен знать, что у тебя нет чувства юмора.

— Ай Цаншэн! Ты просто посмотри вниз! Сначала посмотри, а потом говори!

— Первое: ты убираешь свою иллюзорную формацию и извиняешься. Второе: я стреляю в тебя из лука. Выбирай.

— Я, глава дворца, не буду выбирать! Ты сначала посмотри! Смотри!

Казалось, Зал Священной Вселенной вот-вот треснет от крика. Все замерли в ужасе, боясь пошевелиться.

— Хорошо.

Ай Цаншэн поджал губы, развернул кресло-каталку и посмотрел за пределы зала.

В тот же миг активировалось Око Великого Дао. Куда бы он ни посмотрел, защитная формация Священной Горы Сломанного Османтуса была полностью активна, а у подножия горы, Город Юйцзин…

Ай Цаншэн моргнул.

Город Юйцзин у подножия горы… исчез?

Вместо него там было несколько мастеров уровня Очищения Духа и Древние мечники.

Надо сказать, компания собралась внушительная.

Старейшина Фан тоже покинул гору и теперь, словно марионетка, наблюдал за происходящим. Старейшина Чжун тоже был там, просто смотрел…

Сюй Сяошоу действительно был там. Мэй Сыжэнь, Е Сяотянь и другие — все были там. И даже Фэн Тинчэнь… Действительно много народу.

Неважно.

Совершенно неважно.

Ай Цаншэн развернул кресло-каталку обратно.

— Увидел? — глаза Дао Сюаньцзи загорелись.

Ай Цаншэн по-прежнему спокойно смотрел на нее и, покачав головой, с досадой произнес:

— Первое: убираешь иллюзию и извиняешься. Второе: я стреляю в тебя из лука, а потом извиняюсь я.

— Ты же все видел! — Дао Сюаньцзи была на грани безумия. — Ты… ты… ты же все видел!

— Да.

— Значит, и Город Юйцзин ты видел!

— Нет.

— Нет, я имею в виду, что город…

— Поэтому я и говорю: убери иллюзию и извинись передо мной.

— Ай! Цан! Шэн! Я имею в виду, что Город Юйцзин забрал Сюй Сяошоу! У него есть свой мир! Он забрал город… вот так, просто внутрь. Ни Великая формация Сюаньцзи, ни Великая формация столицы его не остановили! — Дао Сюаньцзи указала на Бэйбэй, ее пальцы сложились в подобие цветка. — Пари! Тактика затягивания времени! Понимаешь?!

Ай Цаншэн глубоко вздохнул и, больше ничего не говоря, повернул голову и схватил висевший у него на поясе Лук Греха, один из девяти величайших божественных артефактов, который был выше его самого.

— Ай Цаншэн! Я, глава дворца, не шучу, все это — правда! — Дао Сюаньцзи попятилась назад.

Ай Цаншэн поднял лук, оттянул тетиву правой рукой, изогнув оружие в полную луну, и нацелился прямо в голову напротив.

— Дао Цюнцан, я тоже могу без шуток тебе сказать…

— Мое терпение имеет предел.

( Конец главы )