Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1526 Сначала — кара своим, затем — порядок миру. Роковая встреча взглядов
Тишина.
Полная противоположность кипучей деятельности в Абрикосовом мире.
Зал Священной Вселенной сейчас можно было описать лишь одним словом: «тишина»… Нет, Зала Священной Вселенной больше не было!
Среди руин Бэйбэй, Ао Шэн и другие молодые люди с ужасом смотрели на человека в инвалидном кресле, который все еще держал натянутый, подобно луне, лук.
Даже хранители Священной Горы Сломанного Османтуса очнулись от иллюзии, что «ситуация под контролем». В голове у каждого билась лишь одна мысль:
«Не может быть!»
А следом — бесчисленные вопросы:
«Старейшину Юя пригвоздили к защитному барьеру горы?»
«Даже Девять жертвенных османтусов не уцелели?»
Но хуже всего…
«Главу Дворца Сюаньцзи… убили на месте несколькими выстрелами?!»
Все думали, что с возвращением императора Цаншэна в Священном Зале наступит переломный момент. Но поверить в то, что они видели, было слишком трудно!
В конце концов, все сомнения в их головах свелись к одному вопросу: «Император Цаншэн… тоже из Святых Рабов?»
На Небесной Лестнице вспыхнул свет, и оттуда стремительно спустилась фигура в золотой мантии. Не успев коснуться земли, она издала громовой рык:
— Ай Цаншэн!
Услышав свое имя, Ай Цаншэн в инвалидном кресле невозмутимо опустил Лук Греха, даже не повернув головы, словно совершил нечто совершенно обыденное.
Стоявшие рядом молодые люди ошеломленно обернулись, и их глазам предстал ослепительный золотой силуэт.
Судья!
Судья с Небесной Лестницы, встретившись с их взглядами, наконец разглядел, что от Зала Священной Вселенной остались одни руины.
Он понял, что опоздал.
Но…
«Почему никто не остановил Ай Цаншэна?»
Пристальный взгляд Судьи первым делом обратился к Девяти жертвенным османтусам.
Девять жертвенных османтусов приняли форму Духовного тела, и на их бледном лице застыла горькая усмешка.
«Кто мог остановить Ай Цаншэна?»
Древо-предок Девять жертвенных османтусов — это защита и удача, оно не предназначено для боя. Для битв существуют Кровавое Древо и Меч-конопля!
Судья на миг замешкался и перевел взгляд на Старейшину Юя…
Кха!
Старейшина Юй выплюнул полный рот крови. Все его тело покрывали трещины, из которых сочилась демоническая ци, а глаза закатывались. Он выглядел даже хуже, чем Духовное тело Девяти жертвенных османтусов.
Острый взгляд Судьи тут же заметно смягчился.
Увидев это, Старейшина Юй, прижавшись к барьеру защитного массива горы, бессильно сполз вниз, скрываясь из виду.
«Дело в шляпе…»
Никто не понимал в искусстве отлынивать от работы лучше, чем Старейшина Юй.
Отлынивание низшего уровня — это когда ты в отсутствие начальства судорожно пытаешься урвать обрывки времени на свои дела, дрожа от страха быть пойманным.
Отлынивание высшего уровня — это когда ты на глазах у всех совершаешь один грандиозный «подвиг», а затем с чистой совестью уходишь на дно. Один раз в год отлыниваешь — весь год сыт.
И на этот раз…
Он первым заслонил Дао Сюаньцзи от стрелы!
Первым крикнул ей, чтобы бежала!
Первым указал направление!
Даже такой нестандартный способ спасения, как выкрикнуть имя «Жань Мин», пришел в голову ему, Юй Куньпэну.
Смогла ли Дао Сюаньцзи сбежать — это уже ее проблемы. Он, отлы… то есть, Старейшина Юй, сделал все, что мог.
Клан Святых Императоров Дао будет ему за это благодарен!
— Ай Цаншэн! — Судья вновь вперил свой сузившийся взгляд в стоявшего перед ним наглеца, который даже не удостоил его взглядом, и сурово произнес:
— На тебя поступила жалоба! Говорят, что…
— Кто ты такой?
Судья опешил от того, что его перебили.
Он с недоверием еще раз взглянул на Ай Цаншэна, а затем опустил голову и указал на свою золотую мантию.
— Я — Судья в золотой мантии из Судебного отдела с Небесной Лестницы, представляю Пять Великих Святых Императоров…
— Ты Святой Император?
— Э-э, нет, я лишь представляю…
— Ты верховный Судья?
— Э-э, тоже нет, я…
— Тогда почему, представ перед этим императором, ты не склоняешься в почтении?
Ай Цаншэн развернул кресло, но его взгляд скользнул мимо Судьи и устремился вдаль, к подножию горы, словно тот был пустым местом.
От его поразительных слов все вокруг замерли.
Бэйбэй и остальные в страхе переглянулись, не понимая, как император Цаншэн осмелился на такое.
Это же Судья в золотой мантии! Они смели отчитывать даже Главу Дворца Дао, а Глава Дворца Сюаньцзи говорила с ними вкрадчиво и вежливо.
Господин Цаншэн не носил фамилию Юэ, Бэй, Хуа, Жао или Дао, его фамилия была Ай. Как он смел?
Сам Судья тоже остолбенел. Казалось, он впервые видел, чтобы кто-то так откровенно плевал на золотую мантию на его плечах. Помолчав с полминуты, он наконец взорвался:
— Ай Цаншэн, да как ты смеешь…
С тихим гулом был поднят Лук Греха.
Натянутый до предела, он вобрал в себя всю Святую силу.
Речь Судьи оборвалась, зрачки его дрогнули.
— Что ты делаешь?! — его голос сорвался на крик. Колени под золотой мантией неудержимо затряслись, но он, храбрясь, выкрикнул:
— Ай Цаншэн, убийство Судьи — это смертный грех!
Дзынь!!
Звякнула тетива.
Этот знакомый звук заставил Старейшину Юя, уже почти соскользнувшего на дно у защитного барьера, вынырнуть обратно на поверхность.
«Что за шутки?»
«Ай Цаншэн опять кого-то убил?»
«Он всего лишь побывал в Руинах Жаньмин, откуда столько жажды крови?»
Он взлетел на вершину Священной Горы Сломанного Османтуса и увидел, как неподалеку приземлились две запыленные фигуры — это были Старейшина Фан и Старейшина Чжун.
Троица обменялась взглядами, и каждый, по-своему убедившись, что и в Зале Священной Вселенной, и в старом Городе Юйцзин все в порядке, с облегчением выдохнул.
«Хорошо, что все целы…»
…
Центральный Регион, Город Мёртвой Ступы.
Один за другим Смертники отправлялись в Руины Жаньмин, и один за другим возвращались оттуда убитыми, сделав имя «Чиновник-Палач Богов» главной темой для разговоров.
За последние годы это была одна из немногих «игр», позволявших «путешествовать» за пределы города и не умирать по-настоящему.
Люди Священного Зала, несшие здесь стражу, уже с трудом сдерживали хаос, который сеяли эти безумцы.
Слухи вроде «Императора Цаншэна уже сразил Шэнь И! Когда Шэнь И вернется, Перекрёсток поведет за собой Город Мёртвой Ступы и выступит против Священного Зала!» звучали просто немыслимо.
Но…
Прошло уже столько времени. Если бы император Цаншэн заметил здешние беспорядки, он бы уже давно выпустил стрелу, не так ли?
Раз он этого не сделал, может, в этих слухах была хоть капля правды?
Именно в тот момент, когда беззаконные речи звучали все громче, а местное отделение Священного Зала окутал мрак…
С девятых небес донесся пронзительный, звенящий звук:
«Дзынь!!»
Когда стрела Лука Греха, окутанная черным сиянием, пробила защитный массив Города Мёртвой Ступы и вонзилась в землю на Перекрёстке…
Весь город погрузился в мертвую тишину.
А в отделении Священного Зала все, словно испив живой воды, разом ожили.
— Император Цаншэн!
— Император Цаншэн вернулся!
— Он нанес удар! Посмотрим, кто теперь посмеет бунтовать?
— Быстрее, быстрее, отдел разведки расшифровал послание господина Цаншэна… Шэнь И еще не вернулся! Подайте сигнал, черный сигнал!
Бум!
Черный фейерверк взмыл в небо, ярко вспыхнул и угас — точь-в-точь как надежды в сердцах бесчисленных Смертников.
…
— Голова…
— Моя голова…
Судье казалось, что его голова взорвалась.
Пощупав себя, он с облегчением понял, что это лишь иллюзия, и голова по-прежнему на плечах.
Как же хорошо быть живым!
Придя в себя, Судья заметил, что все вокруг будто выросли, даже Бэйбэй стала выше.
Мгновение спустя он осознал, что сам сидит на земле.
Он уперся руками, пытаясь встать.
Но ноги его не держали, и он с глухим стуком снова рухнул.
Только сейчас в его памяти начали всплывать картины произошедшего…
Только что!
Стрела Ай Цаншэна пролетела у него над ухом, оглушив звуковым ударом и заставив его, великого Судью, в ужасе рухнуть на землю!
Это было сделано намеренно. Абсолютно точно.
Стыд и ярость придали ему сил. Судья рывком поднялся на ноги и, побагровев, снова проревел:
— Ай Цаншэн! Да как ты смеешь…
Снова этот гул.
В кресле Лук Греха опустился и тут же был поднят вновь.
На лице Судьи отразился ужас. Страх, овладевший им мгновение назад, еще не успел исчезнуть из его глаз…
— Подо…
Дзынь!!
На руинах Зала Священной Вселенной Бэйбэй, Си и остальные невольно дернулись.
Даже Старейшина Юй, Старейшина Фан и Старейшина Чжун почувствовали, как напряглись шеи, и отступили на полшага.
Все с сочувствием посмотрели на человека в золотой мантии, который, снова закатив глаза, без чувств рухнул перед инвалидным креслом.
— Цк.
…
Гора Цинъюань, Городок Чандэ.
После битвы от городка не осталось камня на камне, все было выжжено дотла.
Но всего за несколько дней от разрушений не осталось и следа. Все дома были отстроены заново, точь-в-точь как прежде.
Улицы снова наполнились суетой и жизнью. Каждый занимался своим делом, будто ничего и не случилось.
— Сестрица Чжан, миску соленого доухуа.
— Сейчас будет!
— А, Теню, сколько свиней сегодня резать собираешься? Отдыхать тоже надо, не переутомляйся.
— Эх, нож опять затупился, надо бы отдать Второму на заточку.
— Братец Ли, а вышивка-то у тебя все лучше и лучше! Мастерство расте́т?
— М-м-м…
— Женоподобный ублюдок! Вечером на старом месте!
— …
Единственным местом, которое выбивалось из общей картины, была «Кузница клана Цао», от которой после битвы не осталось даже стен.
Говорили, что это кузница, но теперь там не висело даже вывески — лишь груда развалин.
С тех пор как Второй ушел, она больше не работала, и внутри не было видно ни души.
Лишь когда какой-нибудь прохожий пытался нащупать в руинах что-нибудь ценное, изредка вспыхивали фиолетовые молнии, пугая до смерти.
«Дзынь!!»
Вдалеке раздался внезапный взрыв, и стрела Лука Греха, сорвавшись с небес, вонзилась точно в руины Кузницы клана Цао.
На полмгновения городок замер, но тут же…
Чжан Сюхуа, не прекращая накладывать доухуа в миску, вывернула шею, чтобы посмотреть назад.
Из задней комнаты все еще доносился звук точимого ножа Ян Теню, но у дверного косяка появилась его любопытная голова.
Матушка Ли Игла быстрыми стежками вышивала на ткани, и пока на полотне распускался яркий цветок, ее глаза уже были прикованы к стреле.
В переулке у края улицы появились темные тени, прижавшиеся к углам стен.
За плотно закрытыми окнами и дверями домов замелькали скрытые взгляды.
Любопытство в этом городке, казалось, было не в меру сильным. Никто не прекратил своих занятий, но все взгляды были устремлены на кузницу…
Все затаили дыхание!
Сила стрелы Лука Греха была рассчитана идеально.
Она лишь издала звук, но приземлившись, не подняла ни пылинки в Кузнице клана Цао, будто ее выпустили просто так, забавы ради.
Взгляды жителей городка не отрывались от руин.
Мгновение, два, три…
Лишь секунд через десять из-под обломков донесся сонный, раздраженный и пьяный рык:
— Будете… ик!
— Будете пялиться, глаза повырываю!
Тени в переулке тут же исчезли.
Взгляды за окнами тоже пропали.
Казалось, весь городок разом утратил интерес к происходящему.
Чжан Сюхуа споткнулась о порог, качнулась и, сделав шаг, чуть ли не запихнула миску с доухуа прямо в желудок клиенту.
Ян Теню вернулся из задней комнаты с тесаком, еще пару раз провел им по своему огромному животу и продолжил рубить свиные кости на доске.
Матушка Ли Игла, сидя на своей скамеечке, продолжал трудиться над никому не нужными соломенными сандалиями и вышивкой. Одной рукой он держал ткань, другой вышивал, а ногой почесывал слегка зазудевший зад.
— Ик…
Среди пустых руин раздалась еще одна пьяная отрыжка.
…
— Эх…
Когда Судья очнулся вновь, его лицо залилось краской.
На этот раз ему не понадобилось время, чтобы вспомнить все, что произошло.
Его снова оглушила стрела Лука Греха!
— Ай…
Произнеся первое слово, Судья, кажется, что-то осознал и смягчил тон:
— Ай Цаншэн, что ты, в конце концов, собираешься делать?
Снова гул.
Лук Греха был поднят вновь.
На этот раз Судья заставил себя не отключаться и мертвой хваткой вцепился взглядом в стрелу, которая, казалось, целилась прямо в него…
«Дзынь!!»
Стрела пронзила облака.
Судья вздрогнул. Он только хотел что-то сказать, как на тетиве Лука Греха появилась новая стрела…
«Дзынь!!»
Он снова вздрогнул.
И еще…
И еще…
Так значит, Ай Цаншэн все это время стрелял!
Сколько же стрел он выпустил, пока он был в отключке, и куда они все полетели?
«Дзынь-дзынь-дзынь!»
Лишь спустя долгое время движения человека в кресле замедлились. Он опустил Лук Греха и больше не поднимал его.
Только тогда Судья осмелился снова подать голос:
— Ай Цаншэн, ты…
— Куда ушел Дао Цюнцан?
Его снова проигнорировали.
Духовное тело Девяти жертвенных османтусов уже давно восстановилось. Не упоминая о недавнем попадании, оно ответило:
— Сюаньцзи сказала, что он, скорее всего, на юге…
И Ай Цаншэн посмотрел на юг.
В его Оке Великого Дао вспыхнули сложные узоры Дао, и взгляд стал глубже, словно мог проникнуть во все тайны мироздания.
Южный Регион, Земля Греха, место хаоса!
Ай Цаншэн увидел множество фигур Мастеров Небесных Тайн. Они раздавали листовки, изучали еретические пути, создавали собственные духовные техники…
Слишком много.
Невозможно было различить их всех.
Почему вдруг появилось так много Мастеров Небесных Тайн?
Ай Цаншэн мог лишь искать среди тех, чья аура была сильнее или чьи черты были более выразительными…
И тут он обнаружил, что в Южном Регионе было несколько Дао Цюнцанов!
Один был одет в роскошную, но дешевую на вид мантию, другой держал в руках компас Небесных Тайн, третий и вовсе носил корону, какую носят лишь смертные императоры…
Всего-то и делов, что заглянул в Руины Жаньмин, а Южный Регион будто подменили, он стал совсем другим.
Ай Цаншэн даже увидел целую команду Дао Цюнцанов!
Один Дао Цюнцан был в красном платье, другой — с ящиком для мечей за спиной, и еще один, самый обычный…
Все трое с улыбками на лицах весело кружили вокруг двух других, безэмоциональных Дао Цюнцанов, а когда веселье достигало пика, они брались за руки и пели.
Ай Цаншэну хватило одного взгляда на эти пять улыбающихся лиц, чтобы почувствовать отвращение, и он быстро отвел глаза.
Он не мог найти Дао Цюнцана!
Верно, раз уж этот тип решил сбежать, он так просто больше не покажется…
При этой мысли ненависть Ай Цаншэна к Дао Сюаньцзи стала еще сильнее.
Когда Дао Цюнцан хотел уйти в отставку, сколько сил он потратил, чтобы его удержать?
А теперь, пожалуйста! Стоило ему зайти в руины, как Дао Сюаньцзи дала брату благовидный предлог для ухода. И теперь найти его, чтобы заставить вернуться на престол, было все равно что искать иголку в стоге сена!
Не нужно было и гадать, Ай Цаншэн знал…
Сестрица была из тех, кого родной братец продал, а она, глупая, счастливо помогает ему считать деньги, думая, что сорвала куш, и не ведая, что происходит на самом деле!
Гнев, который не нашел выхода в стреле, неприятно давил изнутри. Недолго думая, Ай Цаншэн нацелил Лук Греха на стоявшего перед ним Судью.
Судья все еще ждал.
После того как его столько раз проигнорировали, он, кажется, уже привык.
И лишь когда он наконец понял, что Ай Цаншэн больше не целит в разные уголки Пяти Регионов, а целится в него…
Судья резко вздрогнул и в ужасе пролепетал:
— Ай-ай… Император Цаншэн?
Насмотревшись на эти стрелы, он наконец вспомнил, что такая мощь — сидеть в Зале Священной Вселенной и обстреливать все Пять Регионов — была подвластна лишь Десяти Почтенным Престолам, и никому больше.
Предыдущий… нет, трое предыдущих Судей, проявивших неуважение к одному из Десяти Почтенных Престолов, Дао Цюнцану, до сих пор не вернулись в Судебный отдел с докладом!
Наверняка их тела уже остыли!
Да, на этот раз он действительно прибыл с указом о допросе, но, может быть, в выборе тона не стоило так уж усердствовать, а?
Лук Греха молчал, его наконечник был нацелен прямо в голову.
У Судьи уже глаза начали косить, но он так и не дождался фразы вроде «Что тебе нужно?».
В конце концов, он не выдержал давления и в отчаянии выпалил:
— Император Цаншэн, говорят, вы… вы убили Главу Дворца Сюаньцзи?
— Да.
Судья рефлекторно разгневался.
И это все?
Одно слово, и больше ничего?
Но прежде чем он успел вспылить, вид стрелы, готовой пронзить его голову, заставил его остыть.
Верно. Этот человек посмел убить даже наследницу клана Святых Императоров Дао.
Что для него какой-то Судья?
Если подумать, то и для раболепия находилась причина. На лице Судьи появилась заискивающая улыбка:
— Почему?
— Должен ли я объяснять тебе свои действия?
Судья выпучил глаза, но тут же смягчился. Он вытер пот со лба, стирая заодно и неловкость с лица, и поправился:
— Осмелюсь спросить, император Цаншэн, какова была причина?
Дзынь!!
Стрела Лука Греха внезапно сорвалась с тетивы. Судья в ужасе рухнул на землю, но стрела взорвалась прямо перед его лицом, обратившись в восемь больших иероглифов:
«Искоренить святой грех, очистить вселенную».
Ай Цаншэн опустил лук и, развернув кресло в сторону Города Юйцзин, равнодушно произнес:
— Я не признаю никаких Глав Дворца Сюаньцзи.
— Когда Дао Цюнцан пригласил меня, он даровал мне право карать зло и искоренять грех. Вы все это знаете.
— Если кто-то виновен, будь то член Совета Десяти, сам Дао Цюнцан или ваш Судебный отдел… я убью любого.
— Какое преступление совершила Дао Сюаньцзи, тебе не нужно спрашивать, ты и так знаешь. Когда вернешься с докладом, передай им мои слова.
Ай Цаншэн помолчал, затем его Око Великого Дао медленно повернулось в сторону руин Города Юйцзин, и он добавил:
— Я, Ай Цаншэн, одиночка. Когда я буду уходить, я заберу с собой половину Императорских владений Ледяного Дворца. Без всякой причины.
Судья открыл было рот, чтобы снова спросить «почему».
— Вон.
Судья захлопнул рот. Он не смел ни выказать гнева, ни даже громко дышать. В конце концов, стиснув зубы, он, не смея даже топнуть ногой, понуро поплелся обратно на Небесную Лестницу.
Все, кто находился в Зале Священной Вселенной, включая нескольких Полусвятых, смотрели на спину в инвалидном кресле и долго молчали.
И это… все?
Старейшина Юй не мог скрыть зависти.
Десятки лет назад Ай Цаншэн был таким же.
И десятки лет спустя он остался таким же.
Но нельзя было не признать…
Это работало!
Тот, кому нечего терять, и так достаточно страшен.
Но когда этот человек обладает силой, когда он освободился от уз, связывавших его десятилетиями, и когда он без всякой видимой причины нацелился на Императорские владения Ледяного Дворца…
Оставалось либо уничтожить его, либо защищать.
Яркая луна светила на высокую башню, а с высокой башни смотрели на человека.
И пока все взгляды были прикованы к Ай Цаншэну, он нашел свою последнюю проблему…
«Обнаружено наблюдение. Очки пассивности +1».
Руины Города Юйцзин.
Сознание Сюй Сяошоу вернулось из Абрикосового мира. Он внезапно поднял голову, посмотрел в сторону вершины Священной Горы Сломанного Османтуса и усмехнулся.
— О, закончил стрелять?
(Конец главы)