Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1622 Неотвратимый захват во тьме, и всё идёт по плану
«Запрет: Направление Кровавой Катастрофы…»
«Отмена!»
На крыше первого яруса Павильона забвения печалей прошлого и настоящего Суйин, принявший облик тумана, безмолвно прекратил действие этой весьма затратной техники.
Без поддержки Жемчужины Кровавого Мира этот запретный прием требовал слишком много сил от Суиня, который и так опустошил себя сразу после возрождения, да еще и был вынужден подавлять влияние Демонической силы. Это было все равно что подливать масла в огонь.
К счастью, результат радовал.
«Направление Кровавой Катастрофы», как и следовало из названия, было искусством указания, способным, подобно Жемчужине Кровавого Мира, направлять события к кровавой развязке.
Однако Суйин не стал влиять на ситуацию в целом или вовлекать кого-то еще. Он направил свою силу лишь на одного человека — Святого Императора Ванцзэ.
Теперь его мышление станет крайне однобоким…
Его сознание — предельно субъективным…
Его суждения — исключительно ограниченными…
Не нужно было даже знать, о чем именно думал Святой Император Ванцзэ, сражаясь с теми двумя. Суйин был уверен: все его мысли были «ошибочными»!
И вот, ему удалось успешно направить его по ложному пути. Никаких непредвиденных случайностей не произошло, Святой Император Ванцзэ даже ничего не заметил.
Это позволило Суиню немного расслабиться.
«Этот мир, оказывается, еще в своем уме…»
Для Бога-Прародителя, даже только что возрожденного, победа над Святым Императором — дело одного мгновения мысли.
Это нормально!
Так и должно быть!
В конце концов, разница в уровнях очевидна.
Справиться с духовным телом Святого Императора, Запечатавшего Небеса, было не сложнее, чем щелкнуть пальцами. Нынешнее поведение Святого Императора Ванцзэ очень напоминало поведение того бедолаги — оно полностью соответствовало их статусу и силе.
Оба — слабаки!
Ниже уровня Бога-Прародителя все — муравьи. Такими жалкими им и положено быть!
Закончив размышления, Суйин невольно перевел внимание на противников Святого Императора Ванцзэ — на ту парочку еще более молодых людей.
«А вот они — ненормальные…»
Да, даже сейчас, оглядываясь на все, что произошло с момента его возрождения в Божественных руинах, Суйин с трудом мог в это поверить.
Сначала все шло гладко. Те, кому суждено было умереть, — умирали. Те, кого следовало поглотить, — поглощались. Никто не мог оказать сопротивления.
Это было нормально!
Именно так все и должно было развиваться!
Какие могут быть неожиданности, когда Бог-Прародитель сражается с муравьями?
Но внезапно появился некий Сюй Сяошоу, назвавшийся Дао Цюнцаном, и раз за разом умудрялся брать над ним верх… Это можно было списать на непредвиденный фактор, Суйин мог с этим смириться.
Но потом этот Дао Цюнцан вдруг преобразился в Цао Иханя и начал гонять Бога-Прародителя, заставляя того прятаться по углам… Пусть даже этот Бог-Прародитель только что возродился, но не слишком ли это абсурдно?
И что самое поразительное!
Сила Указания, которая безотказно действовала на всех остальных, на этих двоих не работала вовсе!
В какой-то момент Суйин даже подумал, что времена изменились. Что теперь повсюду бродят чудовища, способные противостоять воле Бога-Прародителя, а Святой Император, Запечатавший Небеса — лишь исключение, настолько слабое, что само кажется аномалией.
Поэтому, войдя в Павильон забвения печалей прошлого и настоящего, он вел себя крайне учтиво с его хозяином и с тройной опаской относился к холодному и молчаливому человеку в маске. Даже к Святому Императору Ванцзэ, который казался самым безобидным и у которого все эмоции были написаны на лице…
Прежде чем применить к Жао Ванцзэ «Направление», Суйин проявил осторожность и несколько раз заставил его налить вина, чтобы проверить свою силу.
Он даже размышлял, действительно ли тот поддался его воле или лишь притворялся. После всех подстав и обманов со стороны дуэта Сюй-Дао Суйин больше не верил в изначальную чистоту человеческой души.
«Не похоже на притворство!»
Придя к такому выводу, Суйин определил свою следующую цель: состоятельного, находящегося в идеальном состоянии Святого Императора стихии ветра, чьи тело, дух и воля были в полном порядке, а боевая мощь — весьма примечательна.
Внешне он был вооружен до зубов, при нем даже имелись сокровища, способные вызвать трепет у Бога-Прародителя. А что до его внутреннего мира…
Тут и обсуждать нечего. Его внутренний мир было суждено заменить. Заменить на внутренний мир уровня Бога-Прародителя.
Это полностью преобразит его боевое сознание и образ мышления. По сути, это будет оболочка, из которой извлекли никчемное «я» и вставили ядро Бога-Прародителя.
Злой Бог Шэнь И? Дао-зародыш Жань Мин?
Оба варианта были чужеродными и неудобными. Первый — слишком слаб, да и древние боевые искусства не подходят для заклинателей — это был вынужденный выбор. Второй хоть и нес в себе силу Бога-Прародителя, но подавлял силу Злого Бога, так что это был неравноценный и неудобный обмен — тоже вынужденный выбор.
Святой Император Ванцзэ! Очищение Духа! Духовные техники — производные от заклинаний. Стихия ветра — одна из десяти основных стихий наряду с металлом, деревом, водой, огнем, землей, светом, тьмой, молнией и льдом. Разве Шу Цзу, Предок Техник, мог ее не знать? А захватывать тело с атрибутом печати — таким даже собака побрезгует.
Жао Ванцзэ — вот лучшее тело для возрождения, которое Суйин мог себе представить. Идеальный сосуд, чтобы пережить самый сложный начальный этап.
«Он был рожден ради этого момента — ради „божественного снисхождения“».
«Величайшая честь и ярчайший миг его жизни будут навеки запечатлены в этот самый момент, в момент его уничтожения!»
Когда свет Отвергнутого Небесами воссиял в полную силу…
Когда Святой Император Ванцзэ отчаянно пытался вырваться из плена собственных воспоминаний, но не мог, бессильно и с ужасом наблюдая, как его тело, дух и воля постепенно отделяются от него…
В павильоне клубившийся под потолком туман содрогнулся, и со всех сторон раздался ледяной голос:
— Запрет: Захват Тела в Тёмной Ночи!
…
Ху-у-ух…
Невесть откуда взявшийся черный туман затопил весь нижний ярус Павильона забвения печалей прошлого и настоящего, сгустившись вокруг Святого Императора Ванцзэ, пораженного Отвергнутым Небесами.
Белый день внезапно сменился черной ночью.
Сюй Сяошоу увидел, как темная мгла, используя его как точку опоры, хлынула вперед, намереваясь поглотить все на своем пути. Ничего не понимая, он в ужасе уже собирался прервать действие Отвергнутого Небесами и немедленно скрыться, применив связку из Искусства Исчезновения и Отрешенного от мира.
Черт его знает, чье тело на самом деле собирался захватить этот «Захват Тела в Тёмной Ночи».
Внезапно раздался встревоженный крик Дао Цюнцана:
— Не останавливайся!
Произнеся это, он даже сам не услышал своего голоса, а перед глазами стояла непроглядная тьма.
Поняв, что все шесть чувств заблокированы, он тут же сменил способ связи — и как же он был рад, что перед входом в павильон они с Сюй Сяошоу установили контакт через Искусство духовного созвучия.
«Не прекращай Отвергнутого Небесами, Суйин собирается захватить тело! Руби его!»
«Ни в коем случае, слышишь, ни в коем случае не дай ему успешно захватить тело! Уничтожь Жао Ванцзэ… нет, сотри его в порошок!»
«Захват тела?»
Сердце Сюй Сяошоу екнуло. Он вспомнил второй совет по уничтожению Суиня из «Подробного руководства»: «постоянно следить за попытками захвата тела».
«Ах ты, Дао Цюнцан! И это ты предвидел! Раз уж ты такой проницательный, то у тебя наверняка и контрмера припасена?»
Страх Сюй Сяошоу тут же улетучился. Он уже почти было отвел меч, чтобы прервать технику, но, получив сообщение, вновь вложил в удар всю силу, намереваясь воспользоваться коротким мгновением до вмешательства Суиня и полностью стереть жалкие остатки сознания Святого Императора Ванцзэ с лица земли!
— Отвергнись!
Надвигался клубящийся черный туман, но Сюй Сяошоу и бровью не повел. За его спиной раскрылось Пиршество, высвободив всю свою мощь Поглощения. Он втягивал в себя туман и тут же выдыхал его с помощью Техники Дыхания. Нельзя было проглотить ни частицы того, что исходило от Суиня!
…
Бум!
Во мраке ночи внезапно вспыхнул фиолетовый свет.
В другом конце зала, в сиянии электрических разрядов, выпрямился во весь рост Чемпион Божественных Небес, медленно поднимаясь посреди тьмы.
Тьма? Карающая Богов Небесная Казнь была Первым поколением Всепроникающей Божественной Мысли и могла противостоять даже силе Злого Бога. Как на нее могла подействовать какая-то техника, блокирующая шесть чувств?
Однако Чемпион Божественных Небес не успел до конца выпрямиться. Коснувшись потолка нижнего яруса павильона, его фигура исказилась и затрепетала. Он напрягался изо всех сил, но так и не смог пробить потолок и просто застрял.
Чемпион Божественных Небес стоял, согнувшись в три погибели в тесном пространстве, словно кланяясь Суиню.
— Домен Божественной Кары!
Дао Цюнцану было все равно, кланяется он или нет. Главное — чтобы работало.
После его громового приказа Чемпион Божественных Небес взорвался, и фиолетовое сияние заполнило весь нижний ярус, а в воздухе повисло ощущение опасности.
Тз-з-з…
Сначала послышался тихий треск электричества, а затем тысячи фиолетовых молний в Домене Божественной Кары нашли свою цель и разом ударили по стоявшему в центре Святому Императору Ванцзэ.
…
БАХ!
Отвергнутый Небесами достиг своего апогея.
Всепроникающая Божественная Мысль доменного типа, Домен Божественной Кары, взорвалась.
В одно мгновение весь Павильон забвения печалей прошлого и настоящего вспыхнул. Столы, чайные столики, деревянная резьба, старинные часы — все обратилось в пыль.
Окна распахнулись, тончайшая бамбуковая бумага на них разлетелась вдребезги. Деревянные двери потрескались, даже стены покрылись паутиной трещин.
Разлетающиеся во все стороны Мысли-мечи и разряды Карающей Богов Небесной Казни пронзили Хуанцюаня, который метался из стороны в сторону и даже пытался спрятаться на лестнице, но так и не смог увернуться. Взрывная волна также разбудила притворявшегося спящим Кун Юхэня.
Клубы дыма, щепки…
Если бы Кун Юхэнь знал, что, закрыв на все глаза, он дождется такого финала, он, возможно, не стал бы читать то сентиментальное эссе длиной более тридцати тысяч иероглифов.
— Вы…
Он прервал молчание, но обнаружил, что никто не обращает внимания на него, хозяина этого разрушенного павильона.
«Плохо дело. С самого начала не стоило их впускать. Они все и есть — источник опасности».
…
Дао Цюнцан, прищурившись, неотрывно смотрел в пространство перед собой.
Сюй Сяошоу вернулся из-за пределов точки опоры Отвергнутого Небесами и встал с мечом наперевес, его одежда развевалась… Он возник прямо за спиной Кун Юхэня.
— Он мертв?
Честно говоря, он не думал, что жалкие остатки души и сознания Святого Императора Ванцзэ могли уцелеть после двойного удара Отвергнутого Небесами и Карающей Богов Небесной Казни.
Но!
По закону жанра, раз столько дыма, значит, враг цел и невредим…
— Брат Юхэнь, если сейчас начнется настоящая битва, советую вышвырнуть их из павильона, пусть дерутся снаружи, а то еще что-нибудь наше сломают, — сказал Сюй Сяошоу, похлопывая Кун Юхэня по плечу и доверительно шепча ему на ухо.
Кун Юхэнь втянул воздух и, скрипнув зубами, процедил:
— Не «их», а «вас». И не «наше», а только твое!
«Что-то ты сегодня какой-то нервный и недружелюбный, это нехорошо, совсем нехорошо…» — Сюй Сяошоу хотел было продолжить свои любезности, но в этот момент…
Дон!
Его сердце тяжело ухнуло, словно провалилось в желудок. Колени подогнулись, и хорошо, что он опирался на Кун Юхэня, как на трость, иначе бы точно рухнул на пол.
Хрясь!
Хуанцюань кубарем скатился с лестницы и с трудом остановился у самого выхода.
Неподалеку Дао Цюнцан из последних сил упирался в свой Гегемон, чтобы устоять на ногах, и выглядел при этом довольно жалко.
Крак-крак-крак…
Пространство нижнего яруса Павильона забвения печалей прошлого и настоящего внезапно исказилось, будто готовое вот-вот расколоться, и волнами чудовищной тяжести устремилось вниз.
Клубившийся дым больше не висел в воздухе — вместе со щепками и пылью его придавило к полу.
Тяжесть!
Невероятная тяжесть!
Словно гравитация внезапно увеличилась в тысячи, в десятки тысяч раз. Кроме Кун Юхэня, сохранявшего невозмутимость, у всех остальных кости затрещали под невыносимым давлением.
Когда дым осел, в искаженном пространстве показался зловещий трон. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы на душе стало тяжело.
«Все кончено…»
Сюй Сяошоу украдкой бросил взгляд в сторону деревянной двери и с ужасом обнаружил, что ближе всех к выходу находится не он…
«Хуанцюань? Ты когда успел туда переместиться?»
На костяном троне восседал уже не трехголовый и шестирукий Зловещий Иньский Злой Бог, лениво дремавший. На этот раз там сидел настоящий человек. Мужчина средних лет!
Он сидел, широко расставив ноги, в небрежной, властной позе. На нем была слегка потрепанная в бою зеленовато-белая мантия, разорванная на груди, из-под которой виднелись мощные мышцы. Голова его была слегка наклонена, один локоть упирался в колено, а кулак подпирал щеку. Черты его лица были правильными, взгляд — суровым, и весь его облик излучал ауру властителя.
Он сидел неподвижно, полуприкрыв глаза и безмолвно разглядывая людей внизу. Вскоре уголки его губ приподнялись в усмешке, и он негромко произнес:
— Каким же надо быть слепцом, чтобы полагать, будто Богу-Прародителю для захвата тела Святого Императора требуются время и силы?
И в тот же миг!
Хрясь! Черты лица Святого Императора Ванцзэ съехали к подбородку и щекам, а на их месте, растянувшись на все лицо, распахнулся огромный фиолетовый глаз.
Око Зловещего Инь!
Он…
Нет!
Оно! Из его левой стороны шеи, разрывая плоть, выросла еще одна голова:
— Преклонитесь!
Из правой стороны шеи проросла третья:
— Покоритесь!
С треском из-за его спины и из-подмышек, разрывая одежду, вырвались еще четыре руки. Центральная голова, чьи губы теперь находились у самого подбородка, тоже зашевелились и произнесли:
— Или умрите.
…
Вжух!
Перед глазами вспыхнул свет.
Павильон забвения печалей прошлого и настоящего исчез. Дао Цюнцан обнаружил, что его выбросило наружу, обратно в Божественные руины.
«Хех, тридцать тысяч иероглифов, полных чувств, так и не смогли растопить твое ледяное сердце, да?..»
— Дао-Богохульник! — раздался рядом яростный крик. — Ты же предвидел, что он попытается захватить тело! Где твоя контрмера? Ты что, просто стоял и смотрел?
Обернувшись, он увидел, что Сюй Сяошоу тоже выбросило наружу. На лице его была написана паника.
— Да, я предвидел…
Дао Цюнцан с самого начала остерегался этого. Но он и представить себе не мог, что Суиню для захвата тела Святого Императора Ванцзэ понадобится лишь мгновение мысли — можно сказать, времени не понадобилось вовсе!
— Святой Император Ванцзэ… действительно мертв? Так быстро?
Сюй Сяошоу, немного успокоившись, спросил, озираясь по сторонам. Он не то чтобы по-настоящему винил позёра-старого даоса, ведь для них обоих это был первый опыт столкновения с силой уровня Бога-Прародителя.
— Скорее всего, да…
В этот момент даже позёр-старый даос не мог дать точного ответа.
В голове у Сюй Сяошоу царил хаос. Последний раз он чувствовал себя таким беспомощным, когда столкнулся с Красным Псом и едва не погиб в самом начале своего пути. Хорошо, что тогда рядом оказался Сяо Дацзуй. А сейчас и десять Сяо Дацзуев ничем бы не помогли!
— Но он же Святой Император! Может, из-за несовершенного захвата у Суиня в бою случится какой-нибудь припадок, и я смогу зарубить его одним ударом…
Сюй Сяошоу пытался себя успокоить, но в памяти всплыла картина, как другой Святой Император, Фэн Юйцзинь, униженно, словно собака, валялся в ногах у Суиня и молил о пощаде.
Святые Императоры, в общем-то, не так уж и сильны. А противник — сам Злой Бог!
Так вот какова истинная мощь Зловещего Иньского Злого Бога? Раз за разом кажется, что ты вот-вот его убьешь, и раз за разом он находит способ выкрутиться…
— Есть шанс! — внезапно осенило Сюй Сяошоу. — Прежде чем Суйин захватил его тело, мы уже нанесли Жао Ванцзэ тяжелые раны. Так что сейчас он, в лучшем случае, обладает силой одной десятой Фэн Юйцзиня?
— Нет! — покачал головой Дао Цюнцан. — Нас использовали как оружие…
— В каком смысле?
Позёр-старый даос замолчал. Когда в Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего на троне появился «Ванцзэ-Суйин», он краем глаза заметил, как вместе с дымом на пол упала маленькая травяная фигурка.
— Это была Травяная кукла-заместитель…
— Травяную куклу-заместителя можно использовать в момент смерти, — мрачно произнес Дао Цюнцан, — но ее нужно активировать сознательно. В последний момент, перед захватом тела, Суйин мог заставить Жао Ванцзэ использовать куклу, что позволило бы полностью обнулить весь полученный урон. Жао Ванцзэ восстановил бы свое тело, душу и сознание, то есть вернулся бы в идеальное состояние.
Зрачки Сюй Сяошоу сузились. Он быстро уловил деталь и возразил:
— Но Суйин не смог бы мгновенно захватить тело Жао Ванцзэ в его идеальном состоянии!
— Тоже верно…
Дао Цюнцан на удивление кивнул, что подарило слабую надежду на перелом в ситуации. Но он тут же добавил:
— Тогда остается только один вариант: он использовал куклу уже после захвата тела.
Сюй Сяошоу смотрел на него, не совсем понимая, как очередность событий могла что-то изменить.
Дао Цюнцан тяжело вздохнул:
— Мы один раз убили Суиня.
Убили… Он намеренно позволил себя убить? А перед смертью перенес весь урон на Травяную куклу-заместителя, чтобы мгновенно получить идеальное тело Ванцзэ… нет, идеальное тело Зловещего Иньского Злого Бога? Это будет идеальное состояние Зловещего Иньского Злого Бога после возрождения? Или же… он вернулся к своей пиковой силе?
Сюй Сяошоу открыл рот, чтобы что-то сказать, но понял, что в горле пересохло, и не смог выдавить ни слова.
Почему убийство Жао Ванцзэ прошло так гладко, что, кроме того дурацкого колокола, он не использовал ни одного из сокровищ, упомянутых в «Подробном руководстве»? Почему Жао Ванцзэ был таким упертым и раз за разом бросался прямо на их клинки? Почему Дао Цюнцан сказал, что их «использовали как оружие»?
Сюй Сяошоу был неглуп. Поразмыслив, он мог сказать лишь одно: прародитель всех грязных Очистителей Духа из Земли Греха Южного Региона — Зловещий Иньский Злой Бог — был действительно грязным игроком!
— Что дальше?
Сюй Сяошоу продолжал озираться по сторонам, заметив, что Суйин до сих пор за ними не последовал.
«Ха-ха, он меня боится, не смеет преследовать!»
Дао Цюнцан не знал, что его собеседник уже прибег к методу моральной победы, и все еще пытался что-то вычислить, сжимая пальцы, в надежде найти хоть какой-то путь к спасению. В его сознании раздался вздох Шэнь И, который редко подавал голос:
«Вижу, вы сделали все, что могли, но теперь…»
«Бегите!»
(Конец главы)