Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1630 «Канон Созерцания Меча» – книга ответов, Дао из неё – Восьмой Бессмертный
Божественные руины… раскололись!
Меч-Мо из техники «Меч Без желаний и безрассудства» не просто пронзил пространство извне, разорвав звёздную реку и её осколки, чтобы рассечь плоть Святого Императора Ванцзэ.
Он пробил брешь даже в непроницаемой «блокаде» Суйина.
Эта «блокада» не имела зримого воплощения, не была ни построением, ни техникой. Обычный Полусвятой, окажись здесь, даже не ощутил бы её присутствия. Но если взглянуть на неё с точки зрения Ядра Небесного Царства, можно было смутно различить, что треугольное Небесное Царство снаружи подёрнуто лёгкой «дымкой».
Сила этой тёмной пелены походила на указание, на божественное пророчество, а ещё больше – на незримую, непостижимую «Мысль-меч»!
«Проход открылся…»
Прежде эта тёмная завеса отрезала все пути наружу, не давая нащупать ни единого шанса на спасение. Теперь же, когда в ней появилась брешь, Сюй Сяошоу был уверен: если бы он смог вновь призвать Око Небесного Предка, то сумел бы связаться с Островом Пустоты и выйти на связь с Ба Цзуньанем.
Увы, Дух Небесного Предка, словно пришлый дракон, не смог одолеть местного змея и получил тяжёлую рану. В ближайшее время он вряд ли очнётся.
Главная цель удара мечом была достигнута.
Вдобавок был ранен и Суйин.
Двойная радость!
Вот только пространственные координаты Острова Пустоты в безбрежном звёздном небе теперь было не найти – связующая нить оборвалась.
Впрочем, в какой-то миг Сюй Сяошоу уловил промелькнувшее дыхание чьей-то Мысли-меча.
Или показалось?
Дыхание это было одновременно знакомым и чужим. Знакома была сама Мысль-меч, но чужой, потому что раньше он такой не встречал. Она точно не принадлежала Ба Цзуньаню.
«Сяо Кунтун?»
«Судя по мощи, не похоже… К тому же он, кажется, очень занят, откуда у него время явиться сюда… Да и если бы явился, ничем бы не помог…»
Кто ещё владел Мыслью-мечом?
Вопрос стоил размышлений, но у Сюй Сяошоу сейчас не было на это времени.
Погоня за призрачной надеждой на удачу была куда менее выгодна, чем планомерное выполнение задуманного!
«„Канон Созерцания Меча“...»
Когда Святой Император Ванцзэ вновь впал в ярость, Сюй Сяошоу не стал наносить второй удар. Вместо этого он погрузил часть своего сознания в древнюю книгу.
Брешь в блокаде была пробита.
И неважно, что Остров Пустоты не найти. Главное, что ритуал призыва божества теперь имел основу для успеха – тот самый шаг «от нуля к единице».
…
— Ба Цзуньань? — тихо позвал Сюй Сяошоу в иллюзорном Мире Древних Книг.
Вдалеке всё так же смутно виднелась фигура мечника в белых одеждах. Она не отзывалась.
Что ж, божество призвать и впрямь нелегко. Ведь бог остался в прошлом, а нынешний – просто развалина.
К слову, с того случая с Красным Псом, не считая занятий Мыслью-мечом, Сюй Сяошоу лишь во второй раз так серьёзно погружался во внутренний мир «Канона Созерцания Меча».
Раньше он ничего не понимал. Теперь же, с высоты своего нового положения, он с первого взгляда определил, что этот внутренний мир постоянно поддерживается с помощью «Второго мира» Искусства Иллюзорного Меча. А энергия для его поддержания черпается из «истинного смысла Дао Меча», что записан в самом «Каноне Созерцания Меча».
Замкнутый цикл!
«Ну и Восьмой Бессмертный Меча…»
С лёгким трепетом Сюй Сяошоу увидел, что призрачный юный Ба Цзуньань по-прежнему недвижим, и погрузил сознание в знания о Дао Меча, что хранила эта книга.
Повторюсь, «Канон Созерцания Меча» был настолько глубок, что раньше он не понимал в нём ни слова, а потому, едва освоив Мысль-меч, отложил его в сторону. А потом его захлестнули мирские заботы, затянули в водоворот великих событий, и времени на чтение книги попросту не осталось.
Да и было бы время – разве сон не слаще? К тому же он мог пассивно совершенствоваться, прокачивать грубую силу – кто по своей воле станет корпеть над книгами?
Говоря без должного уважения, Сяо Кунтун подарил ему своё величайшее сокровище, а Сюй Сяошоу отложил его… да и забыл о нём.
Времени было мало, оставалось лишь бегло просмотреть страницы. Но, как говорится, если наточить копье перед боем, оно будет сверкать, даже если не станет острее. И надо же – этот мимолётный взгляд его ошеломил.
Он открыл раздел об Искусстве Призрачного Меча, в котором был не силён, и обнаружил, что в «Каноне Созерцания Меча» всё описано в мельчайших подробностях: и совершенствование «Владыки Фэнду», и создание самого «Фэнду», и взращивание «Королей-призраков».
Более того, там содержались знания о том, как Искусство Призрачного Меча и его второй уровень можно объединять с другими искусствами меча или их вторыми уровнями.
«Так ведь это и есть мой нынешний путь!»
Вот это да!
В голове Сюй Сяошоу невольно всплыли дерзкие слова Ба Цзуньаня, сказанные при их первой встрече в Духовном Дворце Тяньсан:
«Твой путь уже давно избит донельзя!»
Выходит, это была одна сплошная, хоть и неприятная, правда…
Сюй Сяошоу, не веря своим глазам, тут же отыскал в древней книге раздел о слиянии уровней «Меча Без желаний и безрассудства».
И замолчал.
Если бы Суйину посчастливилось прочесть «Канон Созерцания Меча» и примеры из него, то на тот его удар нашлось бы как минимум три разных ответа.
Настало время, когда он наконец смог понять эту заумную книгу. Но, по ощущениям, лучше бы он её и дальше не понимал.
Стоит отметить, что Ба Цзуньань и впрямь не был идеален. Хоть Сюй Сяошоу и не успел прочесть много, он сразу разглядел, что учитель из того был никудышный. Он понимал меч, но не знал, как этому научить. Раздел об основах Дао Меча в «Каноне Созерцания Меча» был разрозненным, словно какая-то мешанина, и почти ничего не затрагивал. Разговор то и дело перескакивал на высоты слияния первого и второго уровней – неудивительно, что раньше книга казалась ему китайской грамотой.
«С Мастерством Фехтования и Диском Дао Меча это просто несравнимо… — заключил Сюй Сяошоу. — Разные измерения».
Если «Мастерство Фехтования» давало исчерпывающие базовые знания, помогая заложить идеальный фундамент Древнего искусства меча, то Диск Дао Меча шёл дальше. Он делал туманный и призрачный Дао осязаемым, позволяя быстро постичь первый и второй уровни, на что у обычных людей ушла бы вся жизнь, а возможно, даже и третий.
«Канон Созерцания Меча» же был слишком… личным!
Но путь его был диким, и диким до крайности! В основном он разъяснял, как, по мнению Ба Цзуньаня, Девять великих искусств меча, сплетаясь и сливаясь на разных уровнях, порождают новые связи и изменения. Так он пытался дойти до конца пути и распахнуть те самые Врата.
Начинался этот путь на земле, но давал лишь бамбуковый шест со словами «лезь наверх», а затем, уже витая в облаках, смело и дерзко вопрошал о Дао.
«Небо на фут выше из-за Ба Цзуньаня» – воистину не пустые слова!
Конечно, человека и читерские способности сравнивать нельзя, но уже то, что он задумался об этом и не смог прийти к однозначному выводу, было поразительно.
Мышление гения обязано быть причудливым. Попроси Ба Цзуньаня идеально изложить основы Дао, и он, скорее всего, ответил бы, что уже закончил. А спроси подробнее, так он, чего доброго, заявил бы, что тот самый бамбуковый шест и есть столбовая дорога, по которой каждый может взойти на небеса!
«Раньше он мне не подходил».
«А теперь немного подходит. Нет, не немного… а просто до безумия!»
Словно приятный сюрприз, Сюй Сяошоу обнаружил, что всё написанное в «Каноне Созерцания Меча», включая приведённые между делом примеры, было именно тем, чего ему сейчас так не хватало! Это была та самая высокоуровневая система, которой не давали ни Мастерство Фехтования, ни Диск Дао Меча, предоставлявшие лишь базовые «нули» и «единицы».
У Сюй Сяошоу не было времени на исследование Дао Меча, ему нужны были готовые ответы. И для того, кто сейчас пытался мечом Ба Цзуньаня пробудить его юную версию, разве это не было «идеальным совпадением»?
Он собирался лишь мельком взглянуть и закончить, но теперь Сюй Сяошоу выделил частицу своего сознания и оставил её здесь, в мире древней книги. Противостоя Суйину снаружи, он одновременно изучал раздел об Искусстве меча чувств. Да, в этой области ему тоже не хватало «жизненного опыта».
Но ведь опыт можно и создать! В крайнем случае, можно воспользоваться воспоминаниями других, полученными через Чтение души, или даже воспоминаниями самого Ба Цзуньаня. Да и его собственный причудливый опыт «двух жизней» наверняка был редкостью, чем-то исключительным. А не значит ли «исключительность», что в диком стиле Ба Цзуньаня можно найти ответ, достойный размышлений и применения в Дао Меча?
Вскоре он увидел в «Каноне Созерцания Меча» подлинные слова Ба Цзуньаня:
«Дао не имеет размера, а Образы не имеют ранга».
«Вода может стать рекой, а слеза – нести чувства».
Две простые фразы прозвучали, как удар колокола, пробуждая сознание и рождая мириады мыслей.
Это мог быть океан, цунами, мир туши, атака через носителя… Но не стоило этим ограничиваться. Слеза могла передавать чувства, поднимаясь на уровень души и сознания, на истинную высоту Искусства меча чувств…
Волна, затопившая Остров Пустоты!
Тогда это казалось немыслимо ужасающим. Теперь же, вспоминая об этом, Сюй Сяошоу невольно подумал: «Сокровенный Смысл Водяного – да ничего особенного».
И эти слова Ба Цзуньань написал более тридцати лет назад!
«Лик Мириадов Существ считают величайшим, но это лишь один из ликов бога меча».
«Капля, точащая камень, также может медленно и постепенно открыть Врата Сокровенной Тайны».
Пробежав глазами эти две строки, Сюй Сяошоу едва не забыл, что напротив него стоит Злой Бог. Его сознание чуть не унесло, не всосало в эти слова.
С точки зрения Ба Цзуньаня, Лик Мириадов Существ никогда не был сильнейшим – все лики равны. Если бы господин Сыжэнь довёл до совершенства свой Лик Учителя и Ученика, он мог бы сравниться с Ликом Мириадов Существ. Эту точку зрения сегодня разделяло большинство древних мечников и даже мастеров Очищения Духа. Но проблема была в том, что знать – одно, а следовать этому на деле – совсем другое. И таких практиков не было почти ни одного!
Сюй Сяошоу задумался. После того как господин Сыжэнь достиг уровня святого, с ним явно было что-то не так. Умом он, должно быть, верил в будущее Лика Учителя и Ученика, но подсознательно всё ещё цеплялся за старые догмы, считая этот путь тупиковым. Это и проявилось в том, что он потерял направление, не зная, можно ли двигаться дальше в Искусстве меча сердца, сможет ли Лик Учителя и Ученика привести его к третьему уровню. Так он впал в растерянность и остановился.
То же самое и с Жао Яояо.
Она действительно шла самым чистым путём, специализируясь на Искусстве меча чувств, и перед смертью освоила Лик Мириадов Существ и Опору Гор и Морей. Но сильной она не казалась, а итогом стала гибель!
Почему?
Если искать ответ в «Каноне Созерцания Меча», то Жао Яояо зашла в тупик. Лик Мириадов Существ и Опора Гор и Морей действительно были высшими проявлениями Меча бренного мира и Меча забвения чувств. Но если с самого начала стремиться только к этим двум целям, то даже если насильно их развить, в итоге получишь лишь две пустые «техники меча».
Да, в «Каноне Созерцания Меча» «Лик» и «Опора» числились всего лишь техниками, наравне с «Пятьюдесятью четырьмя убийствами шага-меча» Лю Фуюй. В Искусстве меча чувств главное – чувство. Лик и Опора – это естественные проявления, когда чувство достигает своей глубины, а не наоборот: овладев Ликом и Опорой, ты не постигнешь истинный смысл «чувства».
«Дао – это инструмент. Используй инструмент, чтобы управлять другими, не дай ему управлять тобой».
Сюй Сяошоу похолодел от этих слов. Взглянув на следующую фразу о капле, точащей камень, он невольно вздохнул, сочувствуя Старейшине Гу.
Врата Сокровенной Тайны, по всеобщему убеждению, нужно было прорывать силой, как прорываются к уровню Святого Императора Десяти Сфер. Ба Цзуньань же относился к этому спокойно: когда придёт время, Врата Сокровенной Тайны можно открыть и медленно, понемногу, пока божественный свет не омоет тело и не вознесёт на небеса.
«Так какой же „Лик“ развивал Ба Цзуньань?»
Сюй Сяошоу чувствовал, что времени на чтение больше нет, но этот внезапный вопрос захватил его. Ему казалось, что, не найдя ответа, даже победа над Суйином не принесёт радости.
Да!
Я просто хочу списать готовый ответ!
Я не хочу идти окольными путями, я хочу прорваться напрямик диким стилем! Раз уж мой путь всё равно избит донельзя, так чего стараться? Поплыву по течению!
С этим вопросом он стал искать ответ.
Одного взгляда на «Канон Созерцания Меча» хватило, чтобы его ладони покрылись холодным потом. Он понял, что тоже зашёл в тупик.
«Все Лики равны. Я освоил более десяти, в каждом достиг мастерства, но понял, что всё это – лишь поверхность, верхушка айсберга. И я отбросил их».
«Один лист может наполнить реки и моря, один камень – сокрушить небесный свод. Тот, кто придёт после и будет развивать свой Лик, созерцая лист или камень, непременно отыщет в глубинах своего Дао врата, именуемые „Сокровенная Тайна“».
Лик Листа и Камня?
Нет!
Смысл был в том, что не нужно зацикливаться на самом Лике. Даже созерцая лист или камень, тот, у кого есть дар, сможет достичь обожествления и стать предком. А тому, кому это не суждено, не поможет ни сила, ни количество Ликов.
«Чёрт возьми…»
Человек, живший более тридцати лет назад, мыслил на целую эпоху вперёд.
Почему четыре слова «Восьмой Бессмертный Меча» имели такое влияние в Небесах Бога Меча Восточного Региона, затмевая Курган Погребённых Мечей и другие школы меча, затмевая целых семь великих мастеров из Семи Бессмертных Меча того поколения? Кажется, ответ на этот вопрос тоже можно было найти в «Каноне Созерцания Меча».
— Ба Цзуньань… — вновь тихо позвал он со смешанными чувствами, но призрачная фигура юноши-бунтаря в мире древней книги оставалась недвижной.
Возможно, он слышал, но презрительно молчал. А может, и не слышал вовсе. Впрочем, это уже было не так уж и важно.
Сюй Сяошоу вновь посетила кощунственная мысль:
«Как же хорошо, что Восьмой Бессмертный Меча пал! А если точнее, Ба Цзуньаню следовало бы просто умереть!»
Такие люди… их главный недостаток в том, что они живы.
Единственное, чего ему не хватало, чтобы стать поистине совершенной легендой – это умереть!
«Лишь после его смерти „Канон Созерцания Меча“ станет бесценным сокровищем, сведёт мир с ума, а я, обладатель этого сокровища, смогу продать его за баснословные деньги… кхм-кхм!»
…
— Сюй Сяошоу!
Переданное Искусством духовного созвучия сообщение прервало Сюй Сяошоу, который, снова открыв «Канон Созерцания Меча», читал его с жадностью голодного.
Он поспешно пришёл в себя и услышал послание Дао Цюнцана:
— Постоянно следи за состоянием Суйина.
— Его высокомерие и слабость не абсолютны. Даже загнанная в угол собака бросится на обидчика. Мой совет: если выдержишь, наноси второй и третий удары подряд.
— А если останутся силы, не ограничивайся «уговором о трёх ударах». Наноси столько, сколько сможешь, пока не убьёшь его или не призовёшь Его!
«Какой же ты коварный…»
Сюй Сяошоу беззвучно пробормотал это про себя и посмотрел на Суйина. Тот, окутанный демонической энергией, обезумев, не только применял все свои техники, но и вытащил все сокровища, чтобы защитить себя.
Мысль Дао Цюнцана была абсолютно верной.
Да, его тело Святого Императора Ванцзэ было уничтожено Сюй Сяошоу, а его собственное тело взорвал Шэнь И. Но если ему будет грозить настоящая смерть или его изобьют до состояния, требующего новой спячки… станет ли Суйин держать слово? Неужели у Бога-Прародителя не найдётся козыря, подобного накопленному до предела Пассивному кулаку или Пальцу Иллюзорного Уничтожения, чтобы внезапным выпадом уничтожить его?
Сюй Сяошоу мысленно перебрал свои козыри и привёл мысли в порядок:
«Возможно, дай мне время дочитать „Канон Созерцания Меча“, я и сам смогу Его прикончить. Уж больно он в плохом состоянии…»
«Но если в итоге придётся пожертвовать „собой“, а удастся лишь отправить Его в спячку, не подавив и не стерев окончательно…»
«Оно того не стоит!»
Я призываю бога не для того, чтобы убить бога.
Как минимум, ты должен защитить меня. Или в решающий момент, Ба Цзуньань, ты ведь поможешь мне отразить его контратаку?
…
— Второй удар!
Душа Суйина вдали уже не могла сдерживать нетерпения.
Его защищал Великий Послушный Колокол-Барабан, перед ним была выставлена Каменная скрижаль Святого Предка, а над головой парил синий камень, должно быть, Камень Небесного Мира.
Пять ширм с изображением гор и рек медленно вращались перед ним, призрачные дракон и феникс за спиной готовились к удару, а под ногами раскинулись Руины Предка Искусств, полные бесчисленных сокровищ, готовых к использованию.
Среди них смутно виднелся огромный серебряный щит, тот самый «Щиток-сокровище», от вида которого у Сюй Сяошоу перехватило дыхание…
— Второй удар!
— Давай! Дерись!
Суйин метался, как муравей на раскалённой сковороде, совершенно утратив облик Бога-Прародителя. Укрывшись за бесчисленными «панцирями», он таращил три своих глаза так, что они, казалось, вот-вот лопнут.
Сюй Сяошоу прищурился, в его руке появился Юсыцзянь, и он вновь провёл пальцами по лезвию.
Дзынь…
Протяжный звон меча с помощью Ядра Небесного Царства пронзил все три уровня Божественных руин.
Подхваченный Мыслью-мечом, он тихо пересёк потоки пространства-времени и сквозь брешь в блокаде Суйина просочился в звёздное небо.
— Ба Цзуньань…
В этот миг беззвучный шёпот его сердца разнёсся по всей звёздной реке.
Сюй Сяошоу стоял, держа меч наискось. Под ним развернулся Диск Дао Меча.
К необъяснимому изумлению Суйина и тревоге Дао Цюнцана, под Диском Дао Меча появилась толстая древняя книга.
Шелест…
Страницы книги перевернулись.
Едва уловимая, неописуемая и бесформенная волна разошлась в пространстве.
С оглушительным гулом Мастерская Воля Меча Дао Цюнцана, не выдержав давления, вырвалась наружу. Ему нестерпимо захотелось согнуться в поклоне, преклонить колени.
Скрипя зубами, Дао Цюнцан подавил это унизительное желание, горько сожалея, что избрал путь древнего мечника.
«Так и знал, „Канон Созерцания Меча“ у него!»
…
Курган Погребённых Мечей.
Вершина горы Дуншань, одной из Семи Запретных Земель.
Пронзая облака, в небо устремлялось зелёное растение в форме меча. Его листья, усеянные чёрными пятнами, были остры, как лезвия, и могли рассечь само пространство. Среди этих листьев, раскрывшихся подобно лотосу или гарде меча, один мясистый и толстый лист, похожий на клинок, устремлялся ввысь, своим концом пронзая звёздное небо.
Вэнь Тин в белых одеждах, пошатываясь, прислонился к камню под сенью Меч-конопли, рядом с которой он казался крошечным, как муравей.
Когда зов, подобный волне мысли, достиг его, Вэнь Тин произнёс:
— Меч-конопля, ты слышала? Это оттуда.
Вшух!
Листья Меч-конопли шевельнулись, и в пустоте появились чёрные трещины – это был её ответ.
Вэнь Тин больше ничего не сказал. Одной рукой он сжимал принцип Дао, другой схватился за лист Меч-конопли и задвигал ноздрями, словно что-то вынюхивая.
— В решающий момент, если Ба Цзуньань не справится, я вмешаюсь.
— Меч-конопля, ты должна мне помочь. Ты же знаешь, я боюсь умирать.
…
Грохот.
Каменная дверь в пещере с гулом отворилась.
Сказитель вскочил на ноги, оправил юбку и с улыбкой сказал:
— Внешняя инкарнация нашла его. Вэнь Тин сказал, что вмешается, так что тебе не нужно лезть… Можешь возвращаться в уединение, с Сюй Сяошоу всё будет в порядке-да~
Ба Цзуньань не ответил. Он молча вышел из-за каменной двери, покинул пещеру и, опираясь на стену, выбрался на голый каменистый склон снаружи.
Он посмотрел на небо, прищурился и, прикрыв глаза рукой, мутным взглядом попытался что-то разглядеть.
— Что-то не так? — осторожно приблизился Сказитель, восхищаясь тем, как его братец, казалось, мог видеть саму суть Великого Дао.
Ба Цзуньань покачал головой, ещё немного посмотрел вдаль, прищурившись, и пробормотал:
— Солнце ещё не зашло?
— Свет… какой-то слишком яркий…
(Конец главы)