Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1636 Затаившись, обрести несметные сокровища; в безмолвном звёздном небе падёт иероглиф «Дракон»
В Божественных руинах воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как упадёт иголка. Никто не отвечал на вопрос – ни Ба Цзуньань из Мира Древних Книг, ни наблюдавшие за битвой Дао Цюнцан и Юэ Гунли. Казалось, все до сих пор пребывали под впечатлением от того ошеломительного удара, что расколол звёздную реку.
Но Сюй Сяошоу был человеком практичным. Слава – дело прошлое, можно посмаковать её мгновение, да и хватит. А вот то, что этот удар едва не выпотрошил его досуха, – это реальность! Едва ощутив, как в теле затеплилась капелька жизненной силы и он смог кое-как пошевелиться, Сюй Сяошоу тут же открыл глаза и попытался взять под контроль руки и ноги.
Послышался треск. Кости стремительно срастались, обрубленные волосы отрастали заново, а мышцы быстро наливались прежней силой.
Этому телу, которому позавидовал бы даже Ба Цзуньань, раны и исцеление были что игра: вот он при смерти, а вот уже снова на ногах.
Сначала Сюй Сяошоу едва держался на ногах, но, сделав несколько шатких шагов, он уже обрёл равновесие. Вдохнув ещё несколько раз воздух Божественных руин, он почувствовал, как его духовная энергия восстановилась на добрых пару десятков процентов, и он снова мог двигаться свободно.
Сюй Сяошоу подпрыгнул на месте и выбросил несколько ударов – форма почти полностью восстановилась.
Он прикинул, что, несмотря на колоссальный расход сил и серьёзное истощение, которое, вероятно, даже укоротило его жизнь, минут через десять он вернётся в идеальное состояние, в котором был до битвы.
Будь у Суиня такая же способность к восстановлению, соберись хоть все Десять Почтенных Престолов, они и пальца бы ему не сломали!
«Телесный диск Дао… всё-таки мощная штука!»
Три его основных диска Дао – телесный, духовный и волевой – достигли девяностопроцентной Трансценденции Дао. Даже не активируя Телесный диск Дао и не входя в состояние Единения с Небесами, Сюй Сяошоу отчётливо ощущал, как качественно изменилась его выносливость.
В прошлый раз он так же истощил себя в битве с Бэй Хуаем, после чего так долго провалялся без сил в Абрикосовом мире, что едва не умер. А теперь, после такого же чудовищного перенапряжения, он пришёл в себя меньше чем за четверть часа.
— Твоей способности к восстановлению в нынешнем мире может позавидовать даже… — Ба Цзуньань на мгновение умолк, и в его голосе прозвучала неприкрытая зависть. — Нет, даже Шэнь И с тобой не сравнится.
Сюй Сяошоу усмехнулся. Ему было приятно это слышать.
Выносливость всегда была его главным козырем. «Будь у Шэнь И мои пассивные навыки, зачем бы ему понадобилось Отречение от тела и вселение в Цао Эрчжу? Он мог бы жертвовать собой, драться десять минут, отращивать новое тело и снова жертвовать – и так до тех пор, пока Суйин не взмолился бы о пощаде».
— Щиток-сокровище!
Подняв глаза, Сюй Сяошоу увидел лишь пустоту, испещрённую паутиной трещин, но взгляд его тут же загорелся. После взрыва Руин Предка Искусств его Объединяющий предельный меч разбросал во все стороны несметные сокровища, и Щит, Сокрушающий Равновесие, был среди них.
Но в отличие от прочих божественных артефактов, которые либо унесло в обломки пространства-времени, либо они сами покинули звёздное небо, Щит, Сокрушающий Равновесие, отчётливо помнил своего нового хозяина. Он сумел остановить свой полёт, и его огромное тело застряло в разломе: одна его часть осталась в звёздном небе, а другая – в Божественных руинах. Той, что была в небе, видно не было. Зато эта, в руинах, торчала наружу, словно гигантская соблазнительная репка, которая так и просилась, чтобы её вытянули.
С сочным звуком Сюй Сяошоу, обратившись в Яростного гиганта, чтобы было сподручнее, одним рывком выдернул свой Щиток-сокровище.
«Сокровище моё, как же я по тебе скучал! Без тебя так не хватало чувства безопасности. Если бы Суйин тогда не забрал тебя, бой не был бы таким тяжёлым. Слава богу… ты не перешёл на его сторону! Это самое главное!»
Сюй Сяошоу даже боялся представить, что было бы, если бы Суйин выставил Щит, Сокрушающий Равновесие, против его Объединяющего предельного меча. Смог бы он тогда одним ударом сокрушить дух и волю врага?
— Вряд ли, — догадавшись о мыслях Сюй Сяошоу, ответил Ба Цзуньань. Он смотрел на высокий и массивный Щит, Сокрушающий Равновесие, который медленно уменьшался в руках гиганта. — Должно быть, это и есть те самые «узы высшего блага», о которых говорил Небесный Предок.
— Ты знаешь о Клинке Сокровенной Раны?
«Ну ты и даёшь, Восьмой Бессмертный Меча, всё-то у тебя о клинках…» – подумал Сюй Сяошоу и кивнул:
— Тот, что у Хуанцюаня?
Ба Цзуньаня, очевидно, Хуанцюань не интересовал.
— Клинок Сокровенной Раны ничто не может остановить, он пронзает любую защиту. Звучит знакомо?
— Искусство Меча Мо? — Сюй Сяошоу это было более чем знакомо, ведь он только что применил Меч Без желаний и безрассудства.
Ба Цзуньань кивнул и продолжил тоном человека, который не проверял факты, но был в них уверен:
— Девять величайших божественных орудий рождены Небом и Землёй и соответствуют Закону Дао. Предание гласит, что Предок-Меч создал Искусство Меча Мо, наблюдая за Клинком Сокровенной Раны, стремясь постичь его свойство «отбрасывать ложное, чтобы ранить истинное». Но и у этого искусства, и у этого клинка есть одно исключение.
«Мой Щиток-сокровище?» – Сюй Сяошоу вернулся в человеческий облик и с удивлением посмотрел на серебряный щит в своих руках, который уже уменьшился до подходящего размера. Щит, Сокрушающий Равновесие, по-прежнему хранил молчание – невозмутимый и основательный.
— Угу, — подтвердил Ба Цзуньань. — Клинок Сокровенной Раны может ранить всё, кроме Щита, Сокрушающего Равновесие. А Щит, Сокрушающий Равновесие, может остановить всё. Без исключений.
Вот это похвала! Сюй Сяошоу и раньше восхищался защитой своего Щитка-сокровища, а после таких слов полюбил его ещё больше.
— Так он что, неуязвим?
На этот вопрос Ба Цзуньань не ответил. Да и сам Сюй Сяошоу, задав его, тут же нашёл ответ и смущённо потёр нос. «Конечно, не неуязвим! Если враг не будет атаковать в лоб, а поступит как Суйин – обойдёт защиту и просто захватит его или обездвижит, то о какой обороне может идти речь? Активная защита всё же требует, чтобы её применили, с пассивной не сравнится».
И всё же Сюй Сяошоу обожал этого честного и надёжного товарища и, не в силах с ним расстаться, ещё несколько раз провёл по нему рукой. Щиток-сокровище, то ли от высокомерия, то ли от стеснительности, не смел прямо ответить на ласку нового хозяина. Но вдруг в сознании Сюй Сяошоу прозвучала робкая мысль:
«Дар…»
«Щиток-сокровище?»
Да, это был его голос! Эта древняя, весомая воля, в которой сквозила осторожная попытка заговорить, – кто ещё это мог быть? Со времён заключения контракта со Щитом, Сокрушающим Равновесие, под взором Небесного Предка Сюй Сяошоу впервые почувствовал от него инициативу. Холодный кусок металла наконец-то обрёл чувства.
«Суйин, какой же ты хороший бог! И правда, только разлука и новая встреча могут так быстро укрепить узы».
«Дар? Какой дар?» – Сюй Сяошоу хлопнул по щиту и широким жестом заявил:
— Говори, чего ты хочешь, я всё для тебя сделаю!
Щит, Сокрушающий Равновесие, больше не отвечал. Через несколько мгновений он дрогнул, и Сюй Сяошоу ощутил исходящие от него пространственные колебания. Он инстинктивно перевернул щит. Внутренняя сторона серебряного щита словно разверзлась, как огромный рот, и, будто рыба, пускающая пузыри, с тихим бульканьем принялась изрыгать потоки света.
Свет!
Ослепительный свет!
Нет, это был божественный свет!
Сюй Сяошоу пригляделся и обомлел. Мечи, копья, клинки, посохи, камни, лекарства, деревянные бусины… Щит выплёвывал несметное количество сокровищ.
Присмотревшись, он понял, что некоторые вещи ему знакомы. Да это же сокровища, которые хранились в Руинах Предка Искусств!
— Сколько же здесь божественного оружия со Стел Утраченных Узоров! — воскликнул Дао Цюнцан, который незаметно подошёл и теперь с потрясённым видом перечислял сокровища, словно свои фамильные драгоценности:
— Камень с узором Белого Дракона, Копьё, Указующее Путь, Клинок Греха, Меч, Разрушающий Запреты, Путы Разлуки с Бессмертными…
— Горные раковины, драконьи кораллы, трава мольбы о Дао, драконьи рога, драконьи глаза… А это что, Драконья жемчужина?
— Как много Драконьих жемчужин! Сто, триста, шестьсот… Тут даже драконьи тела есть? Три, десять, восемнадцать…
Сюй Сяошоу застыл на месте, губы его дрожали. Он был в полном оцепенении.
«Это… это… это всё украдено из Руин Предка Искусств? Нет! Не украдено! Щиток-сокровище подобрал их, когда руины взорвались. Сокровища достаются тем, кому они предначертаны. Раз моему Щитку-сокровищу они приглянулись, это не кража. Он их просто взял! Да, просто взял!»
А Щиток-сокровище, этот молчаливый трудяга, произнеся лишь одно слово «дар», продолжал выплёвывать сокровища. И им не было конца, просто не было!
От всевозможного божественного оружия со Стел Утраченных Узоров до окаменелостей древних существ, от святых лекарств, растений и деревьев до тел представителей разных эпох…
«Это же?..»
У Сюй Сяошоу даже глаза покраснели. Когда Суйин применил Искусство: Три Тысячи Падших Снов, он призвал воплощения множества древних рас. И сейчас в груде сокровищ, извергаемых щитом, было немало останков, похожих на них.
Зверолюди с бычьими рогами, красноглазые эльфы, соколы с чёрными глазами, странники с кистями за спиной, бессмертные маги с Пэнлая, гигантские черепахи с чертежами на панцирях…
Как много!
Слишком много!
«Если овладеть законом жизни и вдохнуть в них новую силу, даже без собственного разума, разве не получится создать армию древних рас? Что? У меня же есть Диск Дао Жизни! Что? Мне нужно лишь потратить Очки пассивности, чтобы довести его до Трансценденции Дао?»
Уголки губ Сюй Сяошоу растянулись до ушей. Он вдруг начал понимать учёного-биолога Бэй Хуая.
Все ненавидят Бэй Хуая. Но каждый в душе – Бэй Хуай.
«Нет, я не такой. Я просто хочу их воскресить, я просто забочусь о жизни. Я не собираюсь ставить опыты, и меня не интересует сборка существ, которые ни человек, ни призрак. Я просто хочу повелевать этими древними расами».
Таких существ мог одним ударом уничтожить лишь Триединый Цюнцан с помощью Гегемона. Но много ли в мире таких, как Триединый Цюнцан, и много ли таких посохов, как Гегемон?
Да что там говорить, если оживить красноглазого эльфа, сможет ли он натянуть Лук Греха и сразиться с Ай Цаншэном? Даже если не сможет, одолеть бойцов второго эшелона вроде Дао Сюаньцзи – разве это не вполне возможно?
«Более чем возможно!»
Ценность останков древних рас была так высока, что даже Дао Цюнцан смотрел на них с тяжёлым дыханием и нескрываемой жадностью.
Сюй Сяошоу поднял с земли закатанное в какой-то камень снадобье, подкатившееся ему под ноги. Это было святое лекарство жизни, названия которого он даже не знал. Сила, заключённая в нём, вероятно, позволила бы Шэнь И в полную силу сражаться даже на Континенте Священного Духа. Таким мастерам древних боевых искусств больше всего не хватало именно редких лекарств.
Когда-то в битве с Бэй Хуаем десять обычных святых лекарств могли купить десять его ударов. А здесь…
Их так много! Целая гора!
Святые лекарства были относительно небольшими и не занимали много места в Руинах Предка Искусств, так что Щиток-сокровище зачерпнул их целую охапку. Судя по тому, что он уже выплюнул, их было не меньше десяти тысяч.
«Шэнь И, забудь Тетушку Сян. Отныне я твоё сокровище. Научи меня Великому искусству призыва, и я сделаю тебя счастливым!»
Единственный недостаток – все эти запечатанные в камне лекарства были лишены жизненной силы. Какая жалость.
«Что? Настоящее имя Предка-Целителя – Шэнь-нун, знаток ста трав? Что? А у меня как раз есть Аптекарский сад Шэнь-нуна! Что? Земля в этом саду настолько хороша, что даже Драконий Абрикос, исконное древо, не хотел его покидать, и всё, что в неё ни посади, приживается и пышно цветёт? Что? Как раз недавно Бог Жадности, этот расточитель, уничтожил все лекарства в саду, и теперь там одна земля, а Ли Фугуй только-только засадил её духовными травами третьего-четвёртого ранга?»
«Всё выкорчевать! Сажать только святые лекарства!»
Сюй Сяошоу уже представлял себе ошарашенное лицо Ли Фугуя, главного управляющего Абрикосового мира, когда перед ним вывалят эту гору снадобий.
А что до хозяина Аптекарского сада Шэнь-нуна, Драконьего Абрикоса? Этому древесному дракону, настолько мелкому, что за бочку драконьей крови он давал лишь один Плод драконьего абрикоса, при следующей встрече он просто бросит тридцать драконьих туш – пусть грызёт.
Расширять!
Горизонты, надо расширять горизонты!
Щиток-сокровище всё ещё изрыгал сокровища! Всё ещё дарил!
Сюй Сяошоу был без ума от этого парня. Он ещё не встречал оружия, которое бы так ему подходило. Да, Щиток-сокровище был всего лишь оружием, но как он мог так тонко чувствовать его желания?
«Обнаружено вожделение. Очки пассивности +1».
Всплывшее в углу зрения сообщение заставило Сюй Сяошоу почувствовать на себе чей-то взгляд. Он резко обернулся к Дао Цюнцану.
Глаза Дао Цюнцана тоже горели. В руке он сжимал драконий рог и, глядя на гору сокровищ, явно пытался подавить свои желания.
Сюй Сяошоу шагнул в сторону и, не говоря ни слова, встал между Дао Цюнцаном и горой сокровищ.
«Это подарок моего Щитка-сокровища. Чего уставился? Мы что, в таких отношениях? Совсем берега попутал?»
— Увидел – значит, поделись.
От этих слов Сюй Сяошоу впервые осознал, насколько толстокожими могут быть главы дворцов – такое ляпнуть! Конечно, он не мог отказать «своему Дао» и великодушно махнул рукой:
— Хорошо. Драконий рог – твой.
То, чего коснулся Дао Цюнцан, он забирать не хотел. Подумаешь, один драконий рог! «А теперь иди-иди, отойди в сторонку, ты мне мешаешь. Все сокровища сияют, один ты не светишься. Понимаешь, как ты тут не вписываешься?»
«Хватит выплёвывать. Щиток-сокровище, заканчивай, хватит, нечего богатством светить», – мысленно похлопал Сюй Сяошоу по серебряному щиту.
Щит, Сокрушающий Равновесие, и сам уже одурел от собственного извержения. Лишь через несколько мгновений он понял, что говорит хозяин, и прекратил. А затем начал растерянно заглатывать сокровища обратно одно за другим.
Какой же он милый! Никогда ещё Сюй Сяошоу не считал свой щит таким очаровательным!
Он открыл свой Пространственный диск Дао и с позволения Щитка-сокровища начал быстро запихивать сокровища обратно в его внутренний мир.
Что может быть надёжнее для хранения сокровищ, чем лучшая защита в мире? Если сам Небесный Предок подтвердил, что даже Суйин не смог поколебать верность его щита, кто ещё в мире сможет склонить его к предательству и заставить выплюнуть сокровища? Даже Непостижимый богам и демонам Дао Цюнцан на это не способен!
— Жмот, — буркнул Дао Цюнцан, которому достался лишь один драконий рог. Увидев, как Сюй Сяошоу, открыв пространственный проход, с предосторожностями, будто опасаясь пожара или самого Дао, убирает сокровища, он молниеносно схватил что-то ещё.
— Давай хотя бы две вещи. Отдай мне ещё этот булыжник.
Что ещё за булыжник? Сокровищ было так много, что Сюй Сяошоу не успел всё разглядеть. Но раз уж Дао Цюнцан на него позарился, это точно был не простой камень. Он без лишних слов изменил пространство, и камень из рук Дао Цюнцана тут же оказался у него.
Он перевернул его… Какой ещё булыжник? Это же Каменная скрижаль Святого Предка!
«Щиток-сокровище и её прихватил?»
Сюй Сяошоу одновременно обрадовался и разозлился на зоркость Дао Цюнцана. Этот тип точно знает, что выбирать, – он выбрал главный козырь Святого Императора Ванцзэ. Он смутно помнил… под ударом Объединяющего предельного меча большинство вещей в Руинах Предка Искусств оказались бесполезны, и Суйин в последний момент хотел использовать именно эту скрижаль, чтобы спастись.
Сюй Сяошоу ещё не забыл сведения, которыми поделился Дао Цюнцан!
«Каменная скрижаль Святого Предка, кажется, и вправду может призвать Святого Предка. Она есть только у главы клана, даже у него её нет… Вещь, которой владеют лишь главы Пяти Великих Кланов Святых Императоров!»
Сюй Сяошоу долго смотрел на скрижаль, затем перевёл взгляд на невозмутимого Дао Цюнцана, но не увидел в его глазах особого рвения.
Он покачал головой:
— Вижу, она тебе не так уж и нужна. Эту я не отдам.
Лицо Дао Цюнцана потемнело.
Сюй Сяошоу нагнулся, поднял с земли обычный камень и протянул ему:
— Ты хотел булыжник, вот, держи.
Дао Цюнцан помрачнел. «Сюй Сяошоу, так дела не делаются! В конце концов, в том ударе ты использовал Силу Святого Прародителя из моих тридцати миллионов Мечей святого суда. Что такого, если ты подаришь мне Каменную скрижаль Святого Предка?»
— Ты очень жадный, — глухо произнёс Дао Цюнцан, и настроение у него, похоже, было таким же мрачным. — Гораздо жаднее, чем я думал! Намного!
Сюй Сяошоу подумал, но не стал отдавать скрижаль. Вместо того чтобы спрятать её в щит, он убрал её в свой собственный внутренний мир и серьёзно сказал:
— Я не просто жадный. Я ещё и мелочный, злопамятный и вообще очень плохой.
Дерево без коры непременно умрёт. Человек без стыда непобедим в этом мире.
Сюй Сяошоу подумал ещё раз. Они всё ещё в Божественных руинах, и с Дао Цюнцаном нужно поддерживать хорошие отношения. Он добавил:
— Ты, будучи главой дворца, нагреб столько ресурсов, а я ведь не попросил у тебя ни одного Духовного кристалла, верно? Тут дело не в том, кто что увидел. Твоё – это твоё, моё – это моё. Конечно, если ты предложишь мне взамен десять тысяч Божественных Посланников Небесных Тайн, я отдам тебе скрижаль.
Сюй Сяошоу всё же сделал шаг назад и стал наблюдать за реакцией позёра-старого даоса.
Дао Цюнцан глубоко вздохнул и решил не связываться с этим юнцом. Не то что десять тысяч, он бы и одного не дал. Сюй Сяошоу и сам был Мастером Небесных Тайн. Отдать ему Марионетку Небесных Тайн – это не просто отдать марионетку. Это значит отдать тридцать лет исследований. И уязвимости своего Искусства Небесных Тайн!
— Не буду меняться.
«И славно!» – Сюй Сяошоу и не собирался меняться. Если бы Дао Цюнцан согласился, он бы поднял цену. Дал бы десять тысяч – он бы запросил сто тысяч. Дал бы и сто – тогда миллион. Умные люди понимают, что эта сделка была невозможна с самого начала.
Какая несправедливость! Его Щиток-сокровище так долго таился и терпел, чтобы добыть эти вещи, и теперь «делись с тем, кто увидел»? Он тоже видел тридцать миллионов Марионеток Небесных Тайн!
Но главное было в другом… Если они выберутся из Божественных руин, и если Каменная скрижаль Святого Предка окажется невероятно могущественной, Сюй Сяошоу не знал, не обернётся ли этот артефакт против него самого, заставив пожалеть о сиюминутной щедрости.
Позёр-старый даос – друг?
Да!
Он враг?
Тем более!
Не стоит забывать, что среди Десяти Почтенных Престолов нет ни одного нормального. Даже его соратники не одобряли исследований позёра-старого даоса.
«Лучше я обижу Дао Цюнцана, чем Дао Цюнцан обидит меня!» – Сюй Сяошоу решил, что это изречение стоит помнить всегда. Людей в мире слишком много, от всех не защитишься. Достаточно остерегаться одного позёра-старого даоса.
— Ты поступил правильно, — раздался голос Ба Цзуньаня из Мира Древних Книг. — Будь я на твоём месте, я бы и драконий рог ему не отдал. Протянул бы руку – отрубил бы пальцы.
«Сяо Ба! А ты ещё более решительный!»
— Моё время на исходе, — не успел он ответить, как снова заговорил Ба Цзуньань.
Эти слова прозвучали из тела Сюй Сяошоу, так что Дао Цюнцан их тоже услышал. Очевидно, они предназначались старому даосу.
Сюй Сяошоу ничего не почувствовал. Ба Цзуньань и сам не знал, зачем он это сказал, но чувствовал, что должен был.
И действительно, Дао Цюнцан тут же отреагировал. Его веки несколько раз дёрнулись, и он хлопнул в ладоши:
— Плохо дело.
«Плохо?» – Сюй Сяошоу огляделся по сторонам. Урожай он собрал богатый, что же тут плохого?
— Суйин…
При этих словах все трое напряглись.
Сюй Сяошоу немедленно связался с Ядром Небесного Царства, тщательно всё проверил и с облегчением выдохнул:
— Он мёртв дочиста. В Божественных руинах не осталось и следа его ауры, никаких уловок он оставить не мог.
Дао Цюнцан молчал, глядя в небо.
Сюй Сяошоу проследил за его взглядом и вдруг понял, что позёр-старый даос смотрит не просто в небо, а в звёздное небо!
— Туда! — мысленно приказал он и, используя Ядро Небесного Царства, устремил своё восприятие наружу, туда, где Объединяющий предельный меч сразил Суиня, окрасив его душой и волей звёздное пространство.
Звёздное небо было безмолвно. Шрамы от удара меча ещё не затянулись. Ни единого признака жизни или движения, но… что-то было не так.
Далеко-далеко, в тысячах ли отсюда, мерцали точки призрачного света, смутно складываясь в древний иероглиф:
«Дракон!»
( Конец главы )