Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1639 Алый цвет сливы ранит душу, иероглиф «Цзюн» доводит до слёз
— Мой Дао, наш план – это «Дракон» или сам Суйин?
— «Дракон».
— А когда с «Драконом» покончим, убиваем его или бежим?
— Бежим.
— О? Тебя это не соблазняет? Это же Злой Бог, шанс, который выпадает раз в тысячу лет! Ты мог бы «убить бога», войти в историю, стать легендой для потомков.
— Не говоря уже о том, что это всего лишь «Злой Бог», а не «Шу Цзу», его до конца не убить… Мой Сюй, как думаешь, у него есть козыри в рукаве помимо «Дракона»?
— Есть!
— И много?
— Не знаю. Я видел лишь осколок его воспоминаний в Искусстве Иллюзорного Меча. Знаю одну технику – «Запрет: Обратное Колесо Жизни». Она когда-то сразила самого Шэнь И, так что будь начеку.
— Что-нибудь ещё? Расскажи подробнее.
— Всё.
— Не всё, а просто ты больше ничего не знаешь.
— А ты знаешь?
— Я тоже не знаю.
— Тьфу, не знаешь, а говоришь с таким видом, будто это само собой разумеется. Ну ты даёшь… Так что, мой Дао, есть у тебя способ вырвать у него «Дракона»?
— Мой Сюй, я так погляжу, у тебя уже есть готовый план.
— Хе-хе, мой трюк, может, и не слишком благочестив, но должен сработать. Всё уже готово, не хватает лишь одной мелочи – одного сокровища!
— Какого?
— Твоих трусов.
...
?
Суйин застыл.
Дао Цюнцан не видел его лица, но заметил, как туман замер в воздухе, а звук техники «Запрет: Обратное Колесо Жизни» оборвался на полуслове. Он понял: реакция Суйина на трусы была точь-в-точь как его собственное потрясение до глубины души, когда он впервые о них услышал.
Унижение!
Какое унижение!
И дело было не только в том, что для обмена на столь благородный Иероглиф «Дракон» с Истинной Стелы Истока использовали такую грязную вещь, как трусы, создавая предельный контраст и позор.
Еще большим унижением для Суйина стали печать в руках Сюй Сяошоу и название техники, которое тот выкрикивал.
«Техника: Подмена Небес?»
Да как он смеет?
Кто он такой?
Каков его статус и каково моё положение?
Пусть Зловещий Иньский Злой Бог и не желал признавать свою связь с Шу Цзу, один факт был неоспорим…
Он – это Шу Цзу, а Шу Цзу – это Он.
Техники и запреты происходят из одного источника, различаясь лишь светом и тьмой.
Когда какой-то юнец из поздних поколений пытается использовать магию перед самим её прародителем, это должно было стать посмешищем. Но сейчас он успешно выменял саму основу его существования – Дракона!
Что значат какие-то трусы?
Даже если они ещё тёплые на ощупь и от них исходит лёгкий запашок, что с того?
Такое оскорбление – использовать его же искусство против него – было куда грубее, чем натянуть ему на голову десяток ношеных трусов!
— Сюй! Сяо! Шоу! — почти сорвавшийся на крик голос пронёсся по звёздному небу, раскалывая пространство и обращаясь в острые шипы духовной воли, которые устремились к Сюй Сяошоу.
Потеряв Иероглиф «Дракон», Суйин уже мог предвидеть дальнейшее развитие событий: либо чаша весов качнётся, противники, набравшись сил, ринутся в атаку и будут биться с ним насмерть посреди звёздного неба, либо, заполучив Дракона, они тут же развернутся и сбегут!
...
В этот критический миг время словно замедлилось, растянувшись до бесконечности.
Внимание Суйина было предельно обострено.
Он тотчас увидел, как лицо Сюй Сяошоу, завладевшего Истинной Стелой Истока, стало совершенно омерзительным: его брови радостно заплясали, а мышцы на щеках вздулись, выдавая воровское ликование. В эту кратчайшую долю мгновения любой бы почувствовал, как от каждой поры его тела исходит тошнотворная вонь негодяя, чей коварный план увенчался успехом…
Он повернул голову! Развернулся! Оттолкнулся ногой!
Он крикнул своему Дао Цюнцану, и эти два сапога пара, что явились стремительно, так же стремительно собрались уходить, не теряя ни секунды…
— Бежим!
Убедившись, что дуэт Сюй-Дао планировал, украв Иероглиф «Дракон», немедленно умыть руки и скрыться с глаз долой, Суйин действовал по заветам тактики: враг отступает – я наступаю.
Его внушительная аура без промедления взметнулась ввысь.
Насколько же велико было его мастерство как прародителя пути техник? Он тут же прервал незавершённый «Запрет: Обратное Колесо Жизни» и, обратившись к убегающему Сюй Сяошоу, сменил печать:
— Техника: Подмена Небес!
...
Бежать или сражаться после получения «Дракона» – об этом думал дуэт Сюй-Дао. Для Суйина же потеря Иероглифа «Дракон» означала, что он сам стал подобен воздушному замку, готовому рухнуть в любой момент. Для «Обратного Колеса Жизни» требовалась Сила Изначального Истока. Как её применить без «Дракона»? Даже если и были другие способы, все они в конечном счёте опирались на ту же силу. Нет «Дракона» – нет и техник.
«Применить что-то силой?» – Суйин так не считал. В его нынешнем плачевном состоянии попытка насильно сотворить технику повредила бы не просто его основу. Поэтому, потеряв Иероглиф «Дракон», нужно было сначала его вернуть, а уж потом решать, бежать или драться.
А вот что предпримет дуэт Сюй-Дао, когда, заполучив Иероглиф «Дракон», тут же его лишится и столкнётся с вновь обретшим свою мощь и настороженным противником – это уже был третий вопрос.
Суйин был уверен, что его рассуждения в этот напряжённый миг были безупречны.
Как оказалось, он был прав! Все, кто пытался использовать его же техники против него, – всего лишь клоуны. Этот Сюй Сяошоу, добившись своего, посмел повернуться спиной к Богу-Прародителю, пусть и ослабленному. Величайшее неуважение! Неужели он думал, что я, Суйин, в упадке сил не смогу применить такую низкопробную воровскую технику, как «Подмена Небес»?
— Что?!
Не успев пробежать и тысячи ли, Сюй Сяошоу почувствовал, как ноша в его руках стала легче: Иероглиф «Дракон» исчез, сменившись трусами. Он застыл на месте, как истукан, сжимая бельё и, казалось, забыв даже о том, что нужно бежать.
...
?
Сюй Сяошоу окаменел.
Суйин отчётливо видел его застывшую фигуру, над которой, казалось, повисли вопросительные знаки. Глядя на эту спину, он знал: реакция Сюй Сяошоу на возвращение трусов была точь-в-точь как его собственный шок, когда у него впервые украли Иероглиф «Дракон»!
— Кхе-хе-хе-хе…
Суйину хотелось смеяться. Его нынешнее злорадство было так же велико, как и ненависть к Сюй Сяошоу мгновение назад. Он хохотал, и фиолетовый туман клубился, смешиваясь с чёрной демонической энергией. Он смеялся дико, теряя самообладание.
Какой-то жалкий человечишка решил поиграть с ним в его же игры? Неужели он думал, что его, Бога-Прародителя, хватило на то, чтобы поверить, будто он настолько ослаб, что не сможет применить даже такую простую технику, как «Подмена Небес»?
— Глупец! — сплюнул Суйин, отсмеявшись.
Однако медлить он не смел. Боевая мощь этой парочки была всё ещё ужасающа, и, если бы они опомнились после его «наказания», то наверняка бы ринулись в атаку, как бешеные. Выругавшись, Суйин вновь позаимствовал немного силы у Иероглифа «Дракон».
— Запретный ход жертвоприношения духа!
Сложив печать, он развернулся и бросился наутёк. Да, Суйин совершенно не хотел с ними драться – восстановление сил было превыше всего. Конечно, можно было бы и сразиться, но это была бы пиррова победа. Месть – блюдо, которое подают холодным. Когда он восстановит хотя бы часть своей мощи времён Войны богов, дуэт Сюй-Дао можно будет уничтожить одним щелчком пальцев, а сегодняшнее унижение покажется незначительной мелочью.
...
Звёздное небо было мертвенно-тихим, вечно безмолвным.
Фиолетовый туман, в который обратился Суйин, долго не двигался с места. Он уже некоторое время творил заклинание, но чувствовал лишь, как чёрная дыра поглощает его «туман», и больше ничего. Запретный ход жертвоприношения духа так и не сработал…
Это заставило даже бога встревожиться. Вернись эти двое сейчас, воспользуйся они этой заминкой…
Суйин облегчённо выдохнул. Он просканировал пространство духовным зрением и, не обнаружив бешеных псов Сюй-Дао, бросающихся в погоню, вздохнул с облегчением.
Загнанная лошадь лягается больнее. Он-то знал, в каком он упадке, но противники этого не знали. Суйин! Одного этого имени было достаточно, чтобы усмирить любого гения современности.
«Умны, раз решили отступить, – подумал он. – Но без должного упорства им никогда не постичь истинной сути Дао». Суйин мысленно вычеркнул имена Сюй Сяошоу и Дао Цюнцана, осознав, что из-за множества непредвиденных событий в Божественных руинах он слишком переоценил их таланты. Как могут такие слабаки, сдающиеся на полпути, достичь обожествления и стать прародителями?
Он снова позаимствовал частицу силы из Иероглифа «Дракон».
— Запрет… Запретный ход жертвоприношения…
Техника не сложилась. Среди хаотичной демонической энергии Суйин почуял неладное. Сила, которую он черпал из Истинной Стелы Истока, была уже не Силой Дракона-предка, да и сам процесс заимствования стал на удивление лёгким. Это была Сила Святого Прародителя!
Сердце Суйина ёкнуло. Его мысль оборвалась, и душу охватило дурное предчувствие.
Фиолетовый туман сгустился, образовав руку, которая с силой провела по каменной стеле.
С резким скрежетом позолота осыпалась, маскировка исчезла. Дао-узоры Небесных Тайн и окружающее пространство слегка исказились. Тяжёлая древняя стела на его глазах превратилась в лёгкие, как пёрышко, красные семейные трусы, явно полинявшие от стирки.
Спереди они выглядели совершенно обычно. Но если их перевернуть, можно было увидеть пикантную деталь, придуманную владельцем. На левой ягодице был напечатан маленький, глуповатого вида мультяшный робот – Марионетка Небесных Тайн с короткими ручками и ножками и огромной головой:
【Цзюн】
...
Звёздное небо было мертвенно-тихим.
Звёздное небо всегда было мертвенно-тихим.
На самом деле, в этот миг умерло сердце Суйина, а затихла его душа.
— А-а-а-а!!
При виде этой весёлой, глуповатой головы робота, не знающей никаких житейских забот, Суйин сломался – и внутри, и снаружи. Демоническая энергия хлынула потоком, проникая в фиолетовый туман и грозя поглотить последний островок его разума.
— Нет… Не может… Абсолютно невозможно…
Суйин растерянно и беспомощно бормотал, а его мысли, подобно туману, в который он обратился, казалось, превратились в жидкость – в голове был полный туман!
Трусы? Как это могут быть трусы? Я же вернул Истинную Стелу Истока, почему в руках эта… мерзость?!
Суйин инстинктивно хотел выбросить эти, неизвестно чьи, трусы «счастливого года», но нет – он хотел их скомкать, разорвать, уничтожить.
Но ведь это всего лишь трусы.
Разве трусы в чём-то виноваты?
Из демонической энергии донеслись искажённые, жуткие звуки, похожие на икоту, кашель и писк. Посторонний не смог бы разобрать их смысла. Впрочем, даже если бы кто-то и оказался здесь, он бы всё равно ничего не услышал – в космосе звук не распространяется.
Бум!
Туман взорвался, разлетевшись по небу брызгами крови души и осколками света воли. Он словно обезумел, обратившись в бесчисленные образы когтистых и клыкастых тварей. Красные трусы с роботом исказились в огромной демонической руке, готовой их разорвать. Но пальцы разжались, и трусы были проглочены чудовищным образом, чтобы тут же быть извергнутыми обратно.
— Кхе-хе-хе…
С грохотом и жутким смехом из чёрной дыры вырвался неконтролируемый поток демонической энергии. Казалось, он сошёл с ума.
Внезапно энергия втянулась обратно, и в звёздном небе возник трёхголовый и шестирукий Суйин. Его вид был холоден, а эмоции – спокойны, как у бога, которому нет дела до судеб мира. Двумя пальцами он поднял трусы и поднёс к своим трём Окам Зловещего Инь. Он не собирался их нюхать – он лишь чувствовал, что в них сокрыта какая-то сила, иначе откуда бы взяться Силе Святого Прародителя.
— Занятно, — с ледяной усмешкой произнёс Суйин.
Он запустил одну руку внутрь и, пошарив, нащупал какой-то механизм.
Щёлк!
Трусы треснули, и из них вырвался золотой, священный, ослепительный столб света. Свет был настолько ярок, что, хоть в нём и содержалось немного Силы Святого Прародителя, Суйин собрался с духом, прежде чем прикоснуться к нему. Но стоило туману коснуться света, как его хрупкая сущность стала очевидна.
Когда сияние угасло, оказалось, что из красных трусов появился всего лишь золотой Меч святого суда. Этот меч был ему знаком. Когда Сюй Сяошоу обнажил его за пределами Божественных руин, тридцать миллионов мечей святого суда издали приветствовали его, следуя за ним – зрелище было впечатляющим.
— Кхе… — уголки губ Суйина снова дёрнулись, то ли в презрительной усмешке, то ли он просто не мог сдержать спокойствия.
Он уже собирался схватить меч, чтобы разобраться, почему Иероглиф «Дракон» превратился в трусы, почему в трусах оказался именно Меч святого суда, и что это было – хитроумный план, чтобы унизить его, Злого Бога, выставив безмозглым дураком, или за этим скрывалась какая-то другая интрига?
Но Суйин не успел коснуться меча.
Едва появившись и увидев звёздный свет, меч, казалось, активировал некую заранее заложенную «программу».
Хрусть.
Лезвие рассыпалось. Трусы остались парить в пустоте. Окружающее пространство раскололось, превратившись в мириады лепестков цветущей сливы, которые, танцуя, разлетались и поднимались, зависая в невесомости, словно занавес в финале идеального спектакля. И этот финал длился вечно, бессмертный и неугасаемый.
Три глаза Суйина дёргались, пока он, не отрываясь, следил за этим преображением. Но когда алые цветы исчезли, в его сознании не осталось ни одной важной детали. Он думал и думал, но помнил лишь цвет тех лепестков… Очень красный! Невероятно красный! И ещё того робота с короткими конечностями и большой головой… Очень «цзюн»! Невероятно «цзюн»!
...
— Ха-ха-ха! — глаза Суйина, казалось, вот-вот лопнут. Он обезумел, раздулся и взорвался отвратительными сгустками демонической энергии, похожими на лопнувших личинок.
Его собственный побег, встреча с Сюй Сяошоу, правда о двух техниках «Подмена Небес»… В тот миг, когда Второй мир Искусства Иллюзорного Меча рассыпался, когда он осознал, что Меч святого суда был нужен лишь для поддержания иллюзии после их ухода… Истина наконец открылась ему!
Сюй Сяошоу никогда не использовал «Подмену Небес». С самого его появления Второй мир подменил собой реальное пространство. То, что он «видел» и «слышал», было лишь иллюзией. По сути, Сюй Сяошоу просто достал трусы и, не делая больше ничего, ждал, пока Суйин сам применит «Подмену Небес» и добровольно передаст ему Иероглиф «Дракон».
И он передал.
— Ха-ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Обезумевший Суйин продолжал раздуваться, и из клубов тумана доносился грохот взрывов. По звёздному небу разносились волны осязаемой жажды убийства и неконтролируемое бормотание, переходящее в рёв:
— Сюй Сяодао… Шоу Цюнцан…
— Нет, Дао Сяоцан… Сюйшоу Цюн… Нет! Это…
— Сюй! Сяо! Шоу!
Убийство – дело простое, даже обман с помощью техник ещё можно стерпеть. Но как мог благословенный Континент Священного Духа породить такого мерзавца, как ты? Как он мог взрастить такое грязное, зловонное сердце?
Предатель! Злодей! Негодяй!
Демонический туман сгустился в огромное лицо, которое повернулось в сторону Божественных руин.
Рассудок… нет, рассудка больше не было. Шестое чувство Злого Бога подсказывало ему, что бросаться туда – неразумно. Божественные руины теперь были вражеской территорией, и затея эта была проигрышной. Но сейчас все три его глаза налились кровью, а в голове стучал лишь один образ – тот самый робот «Цзюн».
Невыносимо!
Это было просто невыносимо!
Благородный муж не откладывает месть на завтра! Если не смыть этот позор, какой из него Суйин, какое обожествление, какой прародитель?
— Умри-и-и!!
С безграничной жаждой убийства демонический Суйин вспыхнул кровавым светом и на огромной скорости устремился в сторону Божественных руин.
Но он слишком долго мешкал.
Дзынь.
Словно лопнула струна. Суйин внезапно перестал ощущать ауру Божественных руин. Кто-то, должно быть, полностью очистил их с помощью Ядра Небесного Царства, захватил и переместил весь план бытия, растворив его в небытии.
Дзынь.
Струна в сердце Суйина тоже лопнула.
Он растерянно замер в пустоте, всё ещё объятый пламенем Кровавого бегства, сжигая себя и окончательно потеряв направление.
— Ха-ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!
(Конец главы)