Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1638 Память о Трансценденции Дао: контратака, погоня и подмена Дракона
По звёздному небу пробежала рябь. Иероглиф «Дракон» исчез, а вместе с ним и Суйин.
— Сбежал… сбежал?!
Сюй Сяошоу, только-только ухватившийся за Юсыцзянь, опешил. Он-то надеялся, пока Восьмой Бессмертный Меча здесь, рубануть Суиня ещё разок-другой, подсмотреть новый приём.
Он всё рассчитал, всё продумал, но ему и в голову не могло прийти, что в запасе у Суиня есть вариант «сбежать». «Ты же Бог-Прародитель! Ты ещё даже не применил своё „Обратное колесо запретного рождения“! Другие могут бежать, но как можешь ты? А как же твоё достоинство? Ты должен был бесстрашно истребить нас, жалких муравьёв, а не… вести себя как трусливый щенок!»
— Запретный ход жертвоприношения духа? — Дао Цюнцан тоже был ошарашен этой техникой.
Он уже сталкивался с Запретным ходом жертвоприношения духа, и не раз. Самый слабый вариант этой техники был на уровне Пяти Небесных Упадков: стоило её применить, как беглеца не мог отследить даже сам Дао Цюнцан. Позже позёр-старый даос изучил этот приём и выяснил, что платой за его использование была жертва божественной души и потеря всего сущего. Применил – и ты мёртв. Но если даже Пять Небесных Упадков мог обойти эту плату с помощью Бессмертного тела, неужели у Суиня, прародителя всех искусств, не было своего способа?
«Использовать Истинную Стелу Истока · Дракон, чтобы защитить себя и сбежать в определённое место, избежав настоящей смерти? Нет, у Пяти Небесных Упадков техника, может, и была с фиксированной точкой, но у Суиня – вряд ли. К тому же…»
У Дао Цюнцана не было времени на потрясения. В его сознании тут же всплыла картина, как Суйин уже применял эту технику. Да, этот «Запретный ход жертвоприношения духа» Суйин использовал однажды – в Божественных руинах. То была улучшенная версия техники Пяти Небесных Упадков. В тот раз его целью был Сюй Сяошоу, которого он пытался застать врасплох.
Любой другой, столкнувшись с внезапной атакой техникой побега запретного уровня, если бы и не погиб, то точно был бы тяжело ранен. Но Сюй Сяошоу в ответ применил Великое Искусство Забвения, из-за чего Суйин потерял цель, а затем с помощью Жемчужины Хранящей Образ и вовсе выставил вперёд Дао Цюнцана, чтобы тот принял удар на себя.
Но это неважно.
Дао Цюнцан не считал себя мелочным человеком, который стал бы зацикливаться на таких пустяках.
А вот что важно, так это то, что любое применение техники оставляет следы!
Один раз – случайность, два – совпадение, но третьего не дано. Дао Цюнцан любил водить других за нос, но терпеть не мог, когда за нос водят его. Поэтому, как только исчез иероглиф «Дракон» и сбежал Суйин, в его голове уже были готовы два плана действий: один для «Запретного хода жертвоприношения духа», другой – для его усиленной версии.
На самом деле он проанализировал и подготовился ко всем техникам, что когда-либо использовал Суйин, включая «Бескорневой Глаз-Образ», «Превращение иллюзии в реальность», «Пир Технопса» и «Сокрытое Божество, Возвращающееся в Руины». Он всегда готовился к тому дню, когда целью станет он сам, чтобы потом не жалеть о своей беспомощности. И это касалось не только Суиня – он был настороже и с Шэнь И, и с Сюй Сяошоу, и с Цао Иханем, и даже с неуловимым, как дракон, Ба Цзуньанем. Любое древнее боевое искусство, любое Древнее искусство меча – он был готов ко всему.
Посторонним могло показаться, что жить с такой параноидальной осторожностью утомительно, но Дао Цюнцан наслаждался ощущением полного контроля над ситуацией.
Как и сейчас!
Техника Суиня изменилась, и какой-нибудь молокосос вроде Сюй Сяошоу или старый мужлан вроде Ба Цзуньаня могли лишь беспомощно вздыхать. Но Дао Цюнцан тут же сложил ручную печать, и в небо своевременно ударил таинственный свет.
— Тридцать шесть форм Небесных Тайн, Искусство Великого Прослеживания!
...
«И Дао приходит во сне, и Зеленая Обитель зовёт в сердце…»
Что шло дальше и какой мощи был этот удар, Сюй Сяошоу так и не узнал. Противник исчез, и меч рассёк пустоту. Ба Цзуньань уже убрал оружие.
И только Сюй Сяошоу собрался махнуть рукой и на Суиня, и на эту, похоже, очень крутую Истинную Стелу Истока, как Дао Цюнцан рядом с ним сложил печать, и мощь Искусства Великого Прослеживания всколыхнула пространство. Этот грязный интриган был живым воплощением принципа «ты наступаешь – я отступаю, ты отступаешь – я преследую до конца, вцеплюсь мёртвой хваткой и, даже если не смогу прокусить, всё равно оторву кусок мяса». Настоящий головорез.
Вжух!
Воздух содрогнулся, и развернулась призрачная Диаграмма сокровенного смысла. Она мерцала, то появляясь, то исчезая, словно пузырь из света и тени, почти нематериальная.
«Как красиво!»
Сюй Сяошоу впервые видел, что под ногами у позёра-старого даоса не его обычный, донельзя вычурный «Свиток Небосвода», которым тот пускал пыль в глаза. Свиток, что, по его словам, «мог сравниться с Сокровенным Смыслом», хотя любой бы с первого взгляда понял, что он лишь похож внешне и до настоящего Сокровенного Смысла ему далеко. Впрочем, кажется, именно такого эффекта позёр и добивался.
Но на этот раз всё было иначе. Под его ногами раскинулась настоящая Диаграмма сокровенного смысла Великого Дао, того же качества, что и у Старейшины Сана или Водяного.
«Нет! Даже лучше!»
Сюй Сяошоу хватило одного взгляда, чтобы зрачки его дрогнули. Судя по сложности и изяществу этой диаграммы, она уже достигла уровня его собственных трёх Дисков Великого Дао, то есть… Трансценденция Дао, девяносто процентов?
К тому же диаграмма была призрачной, не такой реальной, как у мастеров Дао воды или огня. Очевидно, это был не один из основных путей Пяти Элементов и их производных.
«Это… Путь памяти?» – осенило Сюй Сяошоу. Он вспомнил об этом редком Дао, о котором, вероятно, и не узнал бы, если бы не копал так глубоко информацию об Искусстве Нисхождения Великого Бога. «Этот позёр-старый даос всегда постигает какие-то выпендрёжные штуки…»
Хотя нет, дело не в этом. Если бы он овладел Сокровенным Смыслом одного из основных атрибутов, Пять Великих Кланов Святых Императоров тут же прознали бы о его таланте. А Путь памяти в обычной жизни бесполезен, его эффекты либо пассивны, либо невидимы.
«Довести его до девяноста процентов и впервые явить миру… У тебя стальные нервы, что ли?»
И кому явить? Сюй Сяошоу огляделся. Если не считать тех, у кого и тел-то не осталось, единственным, кто мог воочию это наблюдать и запечатлеть, был он сам. Но если он, «злодей из Святых Рабов», станет трубить на все Пять Регионов, что Дао Цюнцан овладел Сокровенным Смыслом памяти, а сам Глава Дворца Дао это опровергнет… кому поверят люди?
«Вот же хитрый лис!» – прошипел Сюй Сяошоу и, стиснув зубы, достал Жемчужину Хранящую Образ, чтобы начать запись. Можно не верить, но не записать нельзя. В крайнем случае, он просто отправит запись Пяти Великим Кланам Святых Императоров. Не поверят – и ладно, но семя сомнения будет посеяно, а последующие проверки заставят кое-кого жить в постоянном напряжении.
Сюй Сяошоу считал, что редко делает пакости, которые вредят другим, но не приносят пользы ему самому. Но если речь шла о позёре-старом даосе… «Извини, но чем тяжелее тебе придётся, тем веселее будет мне».
...
Вжух-вжух-вжух!
Диаграмма Сокровенного Смысла памяти вспыхнула, и таинственный свет Небесных Тайн омыл всё вокруг. Разрушенное поле битвы в Божественных руинах словно опрыскали люминолом: всё скрытое, нечистое, всё, что когда-либо существовало и оставило след, – ярко засветилось!
На камнях, на обломках ветвей, на корнях… На горах, на высохших озёрах, на сломанном оружии… На всём, живом и мёртвом, одушевлённом и нет, густо проступили броские Узоры Небесных Тайн.
Это были Узоры-рукопожатия!
«Везде эти „рукопожатия“?»
Сюй Сяошоу окинул взглядом окрестности и увидел, что весь Первый небесный слой усеян этими узорами – всё это были ловушки позёра-старого даоса. Он мысленно коснулся Ядра Небесного Царства и обнаружил, что и на Восемнадцатом небе, и даже на тусклом Тридцать третьем – та же картина. Даже на самом Ядре и укоренившемся в нём, уже возрождающемся Священном Древе Зачатия красовались дружелюбные Узоры-рукопожатия.
Да что там…
Сюй Сяошоу посмотрел на себя, задетого волной таинственного света, и увидел узоры на своих руках. Заглянув внутрь, он обнаружил их и на своих меридианах, и на костях. Он замер. Ему казалось, что он избавился от всех меток Искусства Нисхождения Великого Бога. Оказывается, нет. С мрачным лицом он достал Каменную скрижаль Святого Предка, которой когда-то касался Дао Цюнцан, и поднёс её к свету… Рукопожатие! Он вытащил Щит, Сокрушающий Равновесие… Рукопожатие! Он начал доставать сокровища из мира своего Щитка-сокровища, особенно те, которых Дао Цюнцан никогда не касался… И снова рукопожатия!
— Да ты, мать твою, что, одним взглядом оплодотворяешь, без всяких прикосновений?! — не выдержал Сюй Сяошоу и врезал Дао Цюнцану по спине.
Тот, казалось, полностью доверял своему «боевому товарищу», поэтому проигнорировал ругань и молча принял удар. Он лишь глухо крякнул и, не подавая виду, сперва подавил «следы», которые Искусство Великого Прослеживания нашло поблизости, особенно те, что были связаны с Сюй Сяошоу.
— Случайность, — неловко бросил он и лишь затем направил действие техники в звёздное небо.
...
В звёздной пустоте…
Едва Дао Цюнцан начал действовать, как бесчисленные Марионетки Небесных Тайн одновременно с ним применили ту же технику. Десятки миллионов Искусств Великого Прослеживания слились воедино, породив в космосе гигантскую световую волну, распространяющуюся почти со скоростью света. Появилась извилистая, призрачная и таинственная река, уходящая одним концом в безвестность, а другим – в том направлении, где в последний раз видели Суиня.
Словно в качестве компенсации, Дао Цюнцан заговорил первым:
— Это Река памяти. Моё Искусство Великого Прослеживания выявит все отпечатки, что я когда-либо видел и „нечаянно“ оставил в ней.
Сюй Сяошоу отвесил ему ещё один подзатыльник:
— Твоё «нечаянно» – это специально или и вправду нечаянно?
Дао Цюнцан, будто ничего не услышал и не почувствовал, стерпел удар. Он не собирался давать Сюй Сяошоу повода выхватить меч со словами «а я вот тоже очень нечаянно» и продолжил объяснение:
— Будь Суйин в полной силе, он бы непременно заметил моё Искусство Великого Прослеживания и обрубил бы след. Но мощь ваших мечей такова, что может угрожать даже Богу-Прародителю, это просто ужасающе. Суйин боится ваших клинков и потому не посмеет остановиться. Он будет бежать без оглядки, спасая свою жизнь, и какое-то время не посмотрит назад. Но он всё же Бог-Прародитель, а я – никто.
Дао Цюнцан повернул голову и серьёзно произнёс:
— Пройдёт совсем немного времени, и он разрушит мою технику… Преследуем?
Вопрос «преследуем?» на самом деле означал «Истинная Стела Истока тебе нужна?». Надо признать, искусство смены темы у Главы Дворца Дао достигло уровня Трансценденции Дао. Даже Сюй Сяошоу не устоял. Понимая, что времени действительно мало, он тут же переключился.
Конечно, ему нужна!
Сейчас у него была лишь капля Силы Дракона-предка. Если иероглиф «Дракон» и вправду так чудесен, как говорил Ба Цзуньань, то эта погоня стоила того же, что и поход в Башню Меча с Лю Фуюй, а там ещё неизвестно, с какими рисками придётся столкнуться! Силу же Суиня можно было оценить. Он был слишком слаб, и Сюй Сяошоу наблюдал за ним от начала до конца. К тому же иероглиф «Дракон» явно ему не подходил и годился лишь для слабой защиты души при побеге с помощью Запретного хода.
А вот если бы он сам заполучил его… Наследник Небесного Предка, да ещё и наследник Предка Драконов! При следующей встрече с Суинем он призовёт огромное око, затем – дракона-предка, защитится от Пира Технопса и решительно позовёт на помощь Ба Цзуньаня… «Да у тебя с самого начала не останется козырей в переговорах со мной!»
Секунда. Две. На третью Дао Цюнцан не выдержал:
— Иероглиф «Дракон», конечно, не может быть твоим, мы изучим его вместе. Но если там будет Наследие Предка Драконов – оно твоё.
«Эх, если бы ты сразу отдал его мне, я бы отказался…» – Сюй Сяошоу бросил на него холодный взгляд:
— Боюсь, ты ударишь меня в спину.
— Я тоже этого боюсь, Дедуля Шоу, — с горькой усмешкой покачал головой Дао Цюнцан. – Я прошу немного, и больше уступить не могу.
— Хорошо! Кто предаст…
— Тот щенок!
...
Шух! Шух!
В звёздной пустоте струилась Река памяти. Слабая серебристая нить вилась, изгибаясь, на сотни тысяч ли, ведя от пространства Божественных руин в неведомую даль.
Странствие… Бесконечное странствие…
Никто не мог бы заметить, как вдоль этой тусклой серебряной линии стремительно скользили две абсолютно невидимые и неосязаемые фигуры.
Космос был мёртв и безмолвен. Казалось, с незапамятных времён здесь царил покой, который ничто не могло нарушить.
Неизвестно, сколько прошло времени.
— Прервать!
Внутри коллапсирующей звёздной чёрной дыры сперва возник иероглиф «Дракон», а затем из него начали сочиться струйки фиолетового тумана.
Запретный ход жертвоприношения духа привёл Суиня в эту чёрную дыру.
Он потратил немало сил, чтобы снова позаимствовать толику мощи у недовольного иероглифа «Дракон».
Шшшш…
Фиолетовый туман разделился и восстановился. Суиню с трудом удалось сформировать собственное божественное сознание.
Он огляделся. Бескрайний космос был пустынен, вокруг – ни души. Даже место, где он сейчас находился, – чёрная дыра, с силой коллапса которой приходилось бороться с помощью иероглифа «Дракон», – было ненадёжным убежищем. Это означало постоянную потерю энергии. Но именно потому, что это была чёрная дыра, любая опасность побоялась бы сюда сунуться.
— Хе-хе-хе-хе… — Суйин огляделся и разразился смехом, в котором, однако, слышалась горечь.
Он ненавидел!
Ненавидел этого Шэнь И, ненавидел Дао Цюнцана, а больше всего – этого проклятого Сюй Сяошоу!
Его великий план возрождения шёл своим чередом. Он поглотил столько Полусвятых и их Статусов, захватил земли Наследия Жань Мин. На этой основе он мог бы накопить силы, а затем повести войска на Континент Священного Духа. Разве он не получил бы всё, что пожелает?
А что теперь?..
Из-за появления этой троицы его планы постоянно срывались, возникали всё новые и новые переменные. В итоге беды наслоились одна на другую, маленькая царапина превратилась в огромную рану, и всё пошло прахом. Он проиграл по всем статьям.
Суйин не мог смириться!
Он был в ярости!
Он снова мысленно всё перепроверил.
Шэнь И, Дао Цюнцан, Сюй Сяошоу… Без исключения, если бы он с самого начала отнёсся к ним хоть чуточку серьёзнее, всего лишь чуточку! Он мог бы прикончить их одного за другим. Следуй он обычному плану, он мог бы убить их, поглотить и превратить в питательные вещества для себя. Никаких неожиданностей бы не случилось! Их величайшая сила не могла сравниться с его!
«Но неожиданности и переменные всё же возникли… Почему? И откуда?»
Суйин анализировал произошедшее, но никак не мог найти ответа. Он вспоминал лишь какие-то мелкие, незначительные детали. Но как их ни складывай, они не могли привести к его нынешнему плачевному состоянию.
С одной стороны – Бог-Прародитель, самый настоящий! С другой – Полусвятой, Великая Пустота и Отсечение Дао. Как он мог проиграть? У него был такой великолепный старт: он очнулся Богом-Прародителем, в его руках было Священное Древо Зачатия, он контролировал целые Божественные руины… Где же он ошибся?
Суйин думал и думал, но так и не понял. И в этот момент он осознал, что эти трое – не обычные люди. Каждый из них обладал задатками Бога-Прародителя. Он проиграл в тот самый миг, когда в его сердце зародилась самонадеянность.
«И ещё!»
Суйин чувствовал, что что-то не так. Этот пацан с мечом, Сюй Сяошоу, в конце вызывал у него жуткое чувство, не соответствующее его ранее показанной силе. Начиная с Меча Без желаний и безрассудства, каждый его удар был сильнее предыдущего. Он словно был одержим Предком-Мечом, и этот внезапный взрыв мощи застал его врасплох.
Суйин до самого конца не использовал «Обратное колесо запретного рождения», потому что знал: против Шэнь И эту технику применить можно, ведь за ним никто не стоял. Но против Сюй Сяошоу… даже если он применит её, что дальше? Там всё ещё был Дао Цюнцан, душа Шэнь И, возможно, тоже могла ещё нанести удар, не говоря уже о невидимом и неосязаемом «Предке-Мече», который, казалось, захватил тело Сюй Сяошоу!
«Кто бы это мог быть? Неужели на Континенте Священного Духа есть ещё один гений уровня Сюй-Дао?»
Суйин глубоко вздохнул, оставив размышления. План возрождения провалился – не беда, потерял базу в Божественных руинах – тоже не страшно. Был бы лес, а дрова найдутся.
Он достал Истинную Стелу Истока – последнее, что ему удалось забрать с собой.
«Дракон…»
Это была неожиданная находка. Сокровище, которое нёс с собой Святой Император Ванцзэ, превзошло все ожидания. Один этот артефакт, если его полностью очистить и подчинить, стоил не меньше, чем все Божественные руины.
В этом возрождении он уже получил достаточно, так что он не в убытке… В убытке! Всё равно в убытке! Чем больше он думал, тем больше понимал, что проиграл!
— Шэнь И! Дао Цюнцан! Куй Лэйхань! Водяной! И ты… Сюй Сяошоу!
Суйин, скрипя зубами, запомнил эти три имени и ещё несколько. Десять тысяч лет! Ему не нужно много времени. Всего десять тысяч лет сна, и он восстановит часть своей силы, что была у него до Войны богов. Если эти люди ещё будут живы к тому времени, отомстить будет не поздно.
Но великая эпоха уже настала. Десять тысяч лет… а что, если эта троица найдёт какую-нибудь удачу? Тогда им хватит и двух-трёх сотен лет, чтобы…
— Десять тысяч лет – слишком долго! Я буду бороться за каждый день!
В разгар этих мыслей Суйин внезапно услышал чей-то голос в своём сознании. Его сердце дрогнуло.
«Сюй Сяошоу? Как он здесь оказался? Невозможно! Я сбежал так далеко с помощью Запретного хода, не оставив ни единого следа…»
«Искусство Нисхождения Великого Бога?»
В его памяти всплыла сцена с Восемнадцатого неба: Дао Цюнцан произносит фразу, спускается с небес в теле мастера древних боевых искусств, превращается в Куй Лэйханя и атакует его, заставляя спрятаться в башне. В тот раз он использовал Путь памяти, и его понимание было чрезвычайно глубоким.
Суйин быстро огляделся, уделяя особое внимание Пути памяти, и, как и ожидалось, увидел за своей спиной серебристый след.
Его сердце ушло в пятки. Ох, у него ведь нет ни сердца, ни пяток.
Душа Суиня похолодела. Вскоре он увидел, как на серебряном следе, оставленном для преследования, появились две фигуры. Один – Дао, другой – Сюй.
— Хех, — усмехнулся он.
Фиолетовый туман сгустился, из него возник божественный трон, а на нём – трёхголовое, шестирукое тело из души и плоти, лениво прикорнувшее.
— Как я и предвидел, — три огромных глаза Суиня безразлично посмотрели в прошлое, настоящее и будущее. Он протянул одну руку ладонью вверх и с лёгкой усмешкой произнёс:
— Путей тысячи, но вы выбрали тот, что ведёт прямо в мою ловушку.
...
— Пфф!
Раздался сдавленный смешок. Судя по звуку, говоривший забрызгал всё слюной.
Суйин нахмурился, уставившись на Сюй Сяошоу, в котором не было ни капли почтения.
— Прошу прощения, обычно я держусь, — виновато махнул рукой Сюй Сяошоу, вытирая слюну.
Суйин оставался холоден. Он не видел в глазах этого смертного ни благоговения перед Богом-Прародителем, ни страха перед «расставленной ловушкой».
Повернув голову, Суйин посмотрел на Дао Цюнцана. Этот тип, стоя на пороге смерти, продолжал перекатывать в руке два больших грецких ореха, словно ловушка, которую он якобы расставил во время своего побега, была лишь плодом его воображения.
— Хех, — усмехнулся Суйин, закрыл глаза и, элегантно положив кончики пальцев на бедро, вынес им смертный приговор:
— Десять вдохов. Оставьте свои предсмертные слова.
...
— Пфф!
Сюй Сяошоу снова прыснул со смеху.
Это было слишком! Этот Суйин был самым забавным Богом-Прародителем из всех, кого он встречал. Глядя на него, он словно видел себя в прошлом, когда был слаб и противостоял И, Хуанцюаню, Жао Яояо, Цзян Буи… «Чёрт возьми, да я сам точно так же, шаг за шагом, притворяясь тигром, пожирал свиней!»
«Ты так плохо играешь, мой дорогой Суйин!»
Улыбка мгновенно исчезла с его лица. Сюй Сяошоу не собирался давать Суиню времени даже на предсмертные слова и тут же выхватил Юсыцзянь.
Чего он сам боялся больше всего в те времена? Наглецов, прущих напролом!
— Дао!
От этого выкрика Суйин на троне вздрогнул так, что чуть не свалился. Его иллюзорное тело с треском рассыпалось, и он, обратившись в поток света с помощью иероглифа «Дракон», бросился наутёк, даже не обернувшись.
— Искусство Великого Заточения!
Дао Цюнцан вскинул руки, и в пустоте возникли более двадцати миллионов Марионеток Небесных Тайн, которые тоже подняли руки.
Строй мгновенно замкнулся.
Было очевидно, что Суйин действительно выдохся. Он с глухим стуком врезался в невидимую стену, и его отбросило назад, совершенно дезориентированного. Его глаза тут же налились кровью.
Он вытянул палец, складывая печать, и взревел:
— Запрет… Обратное…
Но Сюй Сяошоу опередил его, и под его ногами возник Диск Дао Искусств.
Он вытянул палец, складывая печать, и взревел:
— Искусство… Подмена Небес.
Он легко щёлкнул пальцами. Иероглиф «Дракон» под ногами Суиня исчез, сменившись на трусы. Трусы в руках Сюй Сяошоу исчезли, сменившись на…
Дракона!
(Конец главы)