Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1689 Дао на шаг — дьявол на десять. Глава Древ склоняется пред Главой Мечников
— Хе-хе-хе…
В Аптекарском саду Шэнь-нуна, свернувшись на верхушке дерева, сидел Дух Драконьего Абрикоса. Он нервно поджал обе лапы, предвкушая грядущее.
Рядом с ним уже давно было приготовлено место для другого исконного древа.
Всего одно место.
Как только она прибудет, ей непременно понравится в Абрикосовом мире.
Ведь здесь, в Абрикосовом мире, можно пустить корни в почву самого Аптекарского сада Шэнь-нуна.
Для исконных древ Предок-Целитель был самым близким и родным из десяти предков, и никто не мог с ним в этом сравниться.
А уж о его саде и говорить нечего.
— Бах!
Небосвод треснул.
Сверху хлынул густой, насыщенный аромат исконного древа.
— Осторожней! — Дух Драконьего Абрикоса ринулся вперед, чтобы она не ушиблась. — Сюй Сяошоу, ты слишком груб, будь понежнее!
Но в тот самый миг, когда он уже готов был заключить исконное древо в объятия и вкусить его благоухание, поток света рассеялся, явив истинный облик гостя.
Это была… уродливая, сломанная ива!
— А-а-а! — взвизгнул от ужаса Дух Драконьего Абрикоса, отшатнувшись.
Ива, Поклоняющаяся Богам?
«Зачем ты притащил это? Сначала нужно было принести Девять жертвенных османтусов!»
А Ива, Поклоняющаяся Богам, падая с небес, как нарочно рухнула прямо в то самое место, что было для нее приготовлено. Место, усыпанное разноцветными самоцветами и сокровищами, способными вскармливать удачу. Даже аромат здесь был заранее подобран — тот самый, который, по мнению Драконьего Абрикоса, непременно понравился бы Девяти жертвенным османтусам.
Сломанный ствол Ивы, Поклоняющейся Богам, с глухим стуком приземлился на землю, бесцеремонно заняв чужое гнездо.
Оказавшись на земле, ива почувствовала, что с этой «почвой» что-то не так — уж слишком она подходила для того, чтобы пустить в ней корни. Да и с этим «миром» тоже было что-то не то — жизненной энергии в нем оказалось в избытке, что как нельзя лучше подходило для исцеления ее ран.
Ива, чей разум лишь недавно начал пробуждаться, и которая все еще роптала на «переезд», не раздумывая ни секунды…
…пустила корни глубоко вниз!
Ее корневища мгновенно переплелись с корнями священных трав Аптекарского сада Шэнь-нуна. Сила исконного древа хлынула в них, и они стали единым целым.
— Ш-ш-ш-ш…
Подул ветер, и священные травы в саду закачали головами, словно приветствуя аплодисментами нового гостя. Да и кто бы посмел не приветствовать исконное древо?
Дух Драконьего Абрикоса на мгновение остолбенел.
Он не ожидал, что за то короткое мгновение, пока он стоял в замешательстве, эта уродливая Ива, Поклоняющаяся Богам, успеет полностью укорениться!
Прямо рядом с ним!
— Нет!
— Прочь отсюда!
Дух Драконьего Абрикоса был раздавлен.
«Откуда ты вообще взялась? Это место готовили не для тебя! Сюй Сяошоу, я же просил не приносить Иву, Поклоняющуюся Богам! Только Девять жертвенных османтусов, только Девять жертвенных османтусов, только Девять жертвенных османтусов! Ты что, человеческого языка не понимаешь?»
…
— Чш-чш-чш…
Зеленые почки, словно грибы после дождя, одна за другой начали пробиваться наружу.
Уродливый обломок Ивы, Поклоняющейся Богам, до этого походивший на лысую голову, десятилетиями прилагал неимоверные усилия, чтобы вновь зазеленеть. Но та зелень, что ему удалось отрастить, была сорвана. Да и если бы ее не сорвали, она была бы всего лишь одним волоском на лысине — сущая мелочь.
Но теперь удача повернулась к нему лицом!
Понимает ли Сюй Сяошоу человеческий язык, Ива не знала. Она знала лишь одно: ее час настал.
Законы Дао нового мира, столь близкие и осязаемые, вместе с питающей силой бьющей ключом жизни, после укоренения стали для нее настоящим крещением под названием «Возрождение».
Вскоре зеленые почки покрыли всю верхушку обломанного ствола. Под щедрым орошением Дао и питательной силой земли ствол Ивы, Поклоняющейся Богам, начал медленно расти.
Уж не слишком ли это быстро?
— Что ты поглощаешь?!
Дух Драконьего Абрикоса пришел в ярость. Он наконец заметил, что плодородие почвы стремительно иссякает. Это было уже слишком.
Священные травы, которых Ива опутала своими корнями, его драгоценные крошки, которых он так долго лелеял, тоже не избежали дьявольских объятий. Даже устроив иве приветственную церемонию, они теперь были вынуждены отдавать ей свою силу.
Аптекарский сад Шэнь-нуна давал жизнь.
Новый мир давал Закон Дао.
Тысячи священных трав питали ее.
Тридцать лет восстановления на Священной Горе Сломанного Османтуса не могли сравниться с одним-единственным вдохом в этом мире.
Здесь было слишком роскошно. Настоящий рай для исконных древ!
— Ива! Поклоняющаяся! Богам!
Но то, что для одной ивы было раем, явно ущемляло интересы одного абрикоса. Дух Драконьего Абрикоса больше не мог сдерживать гнев и, взревев, был готов броситься в бой.
— Хм?
В тот же миг над Городом Юйцзин и его окрестностями раздалось холодное хмыканье, и город мгновенно погрузился в уныние.
Все живые существа этого мира, будь то Драконий Абрикос или мастера Очищения Духа из Города Юйцзин, узрели в своем сознании картину изначальных времен, когда Хаос только рассеялся. Они увидели Древо Божественного Поклонения, которому возносили молитвы все небесные законы Дао и приносили жертвы сами Боги-Прародители!
Та ива возвышалась над облаками, ее ветви простирались до самых дальних уголков мириад миров. Она могла играть с богами, как с марионетками, — воистину божественное деяние. Всякого духа неба и земли, что смел ослушаться, она могла подвесить на своих ветвях и поглотить без остатка, не оставив и костей.
— И-и-и!
Все задрожали от холода.
Дух Драконьего Абрикоса тоже медленно пришел в себя, осознав, что перед ним — глава исконных древ, пусть даже и на последнем издыхании…
«Дурной знак!»
«Но раз она на последнем издыхании, чего мне ее бояться?»
Дух Драконьего Абрикоса в гневе сверкнул драконьими глазами. Он понял, что его одурачили. Сейчас был лучший момент, чтобы расправиться с Ивой, Поклоняющейся Богам. Как можно было позволить ей себя запугать?
— Наглость!
Но когда он снова поднял взгляд, было уже поздно.
Ива, Поклоняющаяся Богам, давно почувствовав враждебность Драконьего Абрикоса и понимая, что без слияния с этим новым миром и становления одним из его Мировых древ ей не выстоять против него и в будущем придется терпеть его гнет, уже успела завершить весь процесс «контракта»!
Как-никак, она была главой исконных древ.
Даже исхудавший верблюд все равно больше лошади.
Пока мир погружался во тьму, а Дух Драконьего Абрикоса был напуган, Ива, Поклоняющаяся Богам, в Аптекарском саду Шэнь-нуна уже стремительно росла, прорастая в самые небесные законы Дао.
За какие-то мгновения ее ствол стал полупрозрачным, с зеленовато-синим отливом. В один миг она слилась с законами Дао этого мира и официально стала одним из его Мировых древ.
Верхняя часть ее ствола, хоть и выглядела тонкой и еще не до конца сформировавшейся, уже обрела свой призрачный, но новый облик. Бесчисленные ветви ивы протянулись к границам этого мира, погружаясь в ужасающий Туман Хаоса.
Абрикосовый мир уже давно расширился до необъятных просторов. Но хотя пригодная для жизни территория была огромна, на его окраинах все еще оставались клочья Тумана Хаоса. Чем ближе к краю, тем нестабильнее становились законы Дао, тем чаще бушевали пространственные разломы и бури, делая эти места совершенно непригодными для совершенствования.
Проблемы с Туманом Хаоса, пространственными трещинами и коллапсом законов Дао, которые Драконий Абрикос, как исконное древо Приобретенного уровня, решить не мог…
…глава исконных древ, Ива, Поклоняющаяся Богам, встречала без страха!
Ее ветви проникали в пространство — и разломы прекращались.
Ее ветви проникали в законы Дао — и они текли плавно и свободно.
Ее ветви проникали в Туман Хаоса, и то, что было ненавистно Духу Драконьего Абрикоса, Ива, Поклоняющаяся Богам, могла поглощать, впитывать и использовать для собственного восстановления!
В Аптекарском саду Шэнь-нуна образ Мирового древа Ивы, Поклоняющейся Богам, растаял, оставив после себя лишь зеленую иву высотой в несколько чжанов, ростом с Драконий Абрикос, чьи ветви колыхались на ветру.
— Ты…
«Ты… Ива, Поклоняющаяся Богам?»
Дух Драконьего Абрикоса не мог поверить своим глазам.
Тот обрубок, что был здесь мгновение назад, так быстро вырос?
Где то уродливое, лысое дерево?
Перед ним стоял изящный и статный господин Ива!
«Но что-то здесь не так. Ты только что попала в Абрикосовый мир и уже успела предать своих, стать Мировым древом? А где же твоя верность?»
— Нет, нет, нет…
— Так не должно быть, так не может быть, так не будет!
Дух Драконьего Абрикоса был на грани срыва.
Эта Ива, Поклоняющаяся Богам, заняла не только гнездо, приготовленное им для Девяти жертвенных османтусов, но и силой отняла у него половину статуса Владыки Мира Абрикоса.
И даже если он не хотел этого признавать… способности главы исконных древ были слишком велики. Она от природы была намного сильнее его, и стоило ей получить подходящую возможность, как она тут же восстановила бы большую часть своей силы.
Теперь, если он захочет драться, его положение будет таким же, как у Ай Цаншэна:
Придется сперва подумать, выдержит ли Абрикосовый мир войну Мировых древ!
— А-а-а!
— Сюй Сяошоу!
— Что ты творишь?!
Дух Драконьего Абрикоса закричал от боли и безумия, ему хотелось схватить Сюй Сяошоу и пронзить его своими когтями.
Эта Призрачная ива — дурное дерево! Даже если отбросить личные счеты, в общественных интересах ее нельзя было здесь оставлять!
— Постойте-ка.
Очнувшись от безумия, Дух Драконьего Абрикоса остро почувствовал неладное.
Даже с помощью Абрикосового мира, Аптекарского сада Шэнь-нуна и всех священных трав, Ива, Поклоняющаяся Богам, никак не могла восстановиться так быстро.
Вся квинтэссенция ее силы была давно сконденсирована Дао Сюаньцзи в сердце Ивы, Поклоняющейся Богам, которое Сюй Сяошоу прежде подарил ему…
Тук!
Сердце замерло.
Дух Драконьего Абрикоса мысленно устремился в глубины Аптекарского сада Шэнь-нуна на поиски сердца Ивы — сокровища, которое он не хотел поглощать залпом, а собирался смаковать понемногу.
Его там не было!
Трофей, зарытый глубоко в саду, служивший ему удобрением и лакомством, позволявшим время от времени вкушать силу главы исконных древ…
Ива, Поклоняющаяся Богам, забрала его обратно?
— А-а-а-а!
Дух Драконьего Абрикоса больше не мог сдерживать всепоглощающую жажду убийства. Этот спящий дух дракона открыл свои налитые кровью глаза.
«Воришка!»
«Предатель!»
«Злодей!»
«Берет что хочет, ни о чем не спрашивая! Неужели ты думаешь, что этот Абрикосовый мир — твой дом?»
— А ну, Призрачная ива, готовься к смерти!..
Вжих!
В этот момент небо вновь пронзил луч света.
На этот раз…
…он был золотым!
Золотой свет пронесся по небу, и даже на большом расстоянии Дух Драконьего Абрикоса уловил пьянящий, дурманящий аромат османтуса.
Он воспрянул духом и, сверкнув глазами на Призрачную иву, прорычал:
— А это посмеешь отнять?!
С этими словами Дух Драконьего Абрикоса, опередив всех, бросился вперед.
Он подхватил напуганное Истинное тело и дух Девяти жертвенных османтусов, заключил их в объятия, принес к себе и с силой вонзил в землю Аптекарского сада с другой стороны от себя.
Слева — красавица, справа — господин Ива.
Счастье и страдание, мечта и реальность соседствовали друг с другом.
— Сюй Сяошоу, какой же ты мерзавец!
По сравнению с россыпью драгоценных камней и кристаллов у подножия Ивы, Поклоняющейся Богам, место для Девяти жертвенных османтусов выглядело убого.
Там не было ничего!
— Не бойся, я тебя защищу, — не имея настроения упрекать Сюй Сяошоу, Дух Драконьего Абрикоса ласково успокоил дух Девяти жертвенных османтусов, похожий на испуганного олененка, и спрятал его за своей спиной.
Затем он повернулся и гневно посмотрел на Призрачную иву:
— Ты напугал ее!
Зеленые ветви Ивы, Поклоняющейся Богам, поникли, изящно колыхаясь на ветру.
На самом деле, ее дух уже восстановился, но ей было лень его проявлять, не говоря уже о том, чтобы бросаться отбирать какие-то там Девять жертвенных османтусов.
О событиях, произошедших ранее на Священной Горе…
О скором прибытии Девяти жертвенных османтусов…
О том, что может произойти дальше…
Придя в себя, Ива, Поклоняющаяся Богам, все вспомнила и что-то предвидела — она была уверена в себе.
Получив статус Мирового древа в новом мире, она прочно утвердилась на ногах.
Драконий Абрикос, будучи таким же Мировым древом, хоть и находился сейчас в лучшем состоянии, но разговаривать с ним было бесполезно.
Лишь разговор с владыкой этого мира мог что-то изменить.
— Говори!
Дух Драконьего Абрикоса больше всего не выносил этого высокомерного, пренебрежительного вида Ивы, Поклоняющейся Богам.
«Словно они от рождения древа удачи, обласканные всеобщим вниманием. На самом же деле — просто Призрачная ива, мрачная и жуткая, а строит из себя такую жеманную кокетку. Все, кто со Священной Горы Сломанного Османтуса, — кокетки! Ну, кроме моей драгоценной Девяти жертвенных османтусов, конечно».
…
— Что…
— Что… что произошло?..
Когда Девять жертвенных османтусов была вынуждена укорениться в Аптекарском саду Шэнь-нуна, ее корни испытали необъяснимое облегчение, и она инстинктивно начала впитывать силу.
В то же время, законы Дао этого нового мира, словно легкий ветерок, коснулись ее, немного успокоив ее хрупкую, израненную душу.
Если бы только этот дух дракона перед ней не был таким буйным…
— Драконий Абрикос…
Дух Девяти жертвенных османтусов, облаченный в длинное дворцовое платье бледно-желтого цвета, выглядел сейчас растерянно и хрупко, ее прическа была слегка растрепана.
Она знала Драконий Абрикос.
Она не ожидала, что Сюй Сяошоу говорил правду: в этом Абрикосовом мире уже было Мировое древо, но он все равно силой забрал ее сюда.
Но с Драконьим Абрикосом они были едва знакомы!
Хотя исконных древ всего девять, некоторые из них действительно почти не общались.
А здесь, в незнакомом месте, без всякой поддержки, было очень тревожно.
— Не бойся.
Дух Драконьего Абрикоса, словно что-то почувствовав, повернулся, и его драконья морда стала необычайно мягкой:
— Сюй Сяошоу не станет причинять зла. Он очень хорошо относится к людям. И к деревьям тоже.
— Я… я тоже хорошее дерево…
— Я… я буду о тебе заботиться…
Когда Дух Драконьего Абрикоса так повернулся, дух Девяти жертвенных османтусов увидела вдалеке колышущиеся на ветру зеленые ветви, которые показались ей знакомыми.
Она замерла.
А затем что-то вспомнила.
В конце концов, несколько десятилетий для долгой жизни исконного древа — не такой уж большой срок, и самые яркие впечатления так просто не забываются.
Дух Девяти жертвенных османтусов, крепко сжимая подол платья, выглянула из-за Духа Драконьего Абрикоса. Она вытянула свою длинную лебединую шею, и в ее прекрасных глазах вспыхнул огонек. Она удивленно прошептала:
— Господин Ива, вы оправились?
Что?
Дух Драконьего Абрикоса, все еще любовавшийся лебединой шеей, широко раскрыл глаза и окаменел на месте.
…
— Я тебя изрублю!
— Я непременно тебя изрублю!
— Ты, Призрачная ива, всего лишь пользуешься тем, что у тебя есть какой-то там древесный талант, что ты родился таким изящным, худым и высоким, что ветви у тебя гибкие и развеваются на ветру, и что Боги-Прародители пару раз приносили тебе жертвы… И все! Это все! Что у тебя еще есть? Ничего у тебя нет!
— Силы у меня сейчас больше, чем у тебя, времени я здесь провел больше, чем ты. Этот Абрикосовый мир — мой, мой… Девять жертвенных османтусов, не мешай мне, я сейчас его выкорчую.
— Я выброшу его обратно на Континент Священного Духа, я обязательно тебя защищу, тебе не нужно…
— Осма! Девять жертвенных османтусов! Зачем ты встала перед ним? Это я хочу тебя защитить! А это дерево!..
— Шумно.
— Что? Что ты сказал? Ты смеешь называть меня шумным? Я!.. Уа-а-а…
Когда Сюй Сяошоу отправил Цзиньжэня в Абрикосовый мир, он застал душераздирающие рыдания Духа Драконьего Абрикоса.
«Хорошо, что я пришел», — Цзиньжэнь с кривой усмешкой потер лоб. Он был мастером по улаживанию подобных передряг.
Приземлившись, он не увидел никакого обломка Ивы, Поклоняющейся Богам. Вместо этого в Аптекарском саду Шэнь-нуна росла стройная, молодая ива с нежно-зелеными поникающими ветвями. По сравнению с Драконьим Абрикосом, чей ствол был толщиной с жернов, она и впрямь была худой, высокой и красивой.
«Неужели и в мире деревьев все так сложно?..» — веки Цзиньжэня слегка дрогнули, но он ничего не сказал. Он чувствовал, что теперь в этом мире было не одно, а два Мировых древа.
— Сюй Сяошоу!
Увидев главного виновника, Дух Драконьего Абрикоса вспыхнул от гнева и уже было шагнул вперед, чтобы высказать все, что он думает, как вдруг его чутье забило тревогу.
Он внезапно осознал, что если сейчас набросится с упреками на Владыку Мира Сюй Сяошоу, то сам же и толкнет его в объятия Ивы, Поклоняющейся Богам.
«Я всего лишь исконное древо. А он — глава исконных древ. Даже если сейчас наши состояния разнятся, в долгосрочной перспективе, будь я на месте Сюй Сяошоу, кого бы я выбрал?»
— Шоу-у-у! — Дух Драконьего Абрикоса подлетел к Сюй Сяошоу с видом праведного гнева, но его лицо тут же скривилось, и он громко зарыдал. — Ты не можешь так поступать! Ты не можешь быть таким бессердечным и неверным, променять старое на новое!
— Чего ревешь? — понизив голос, спросил Цзиньжэнь и едва заметно кивнул в сторону. — Твоя богиня там, я же ее для тебя притащил. А ты все плачешь?
— Э-э…
Потоки слез из глаз Духа Драконьего Абрикоса мгновенно иссякли. Судя по словам и поступкам Сюй Сяошоу, он был на его стороне. Они друзья, а значит, дело можно уладить.
Обретя уверенность, древо тут же преисполнилось мужской решимости. Дух Драконьего Абрикоса взмахнул когтем и властно обратился к Владыке Мира Абрикоса:
— А ну-ка, объясни толком, как это решать будем?
Дух Девяти жертвенных османтусов испуганно съежилась за своим стволом. Хоть она и стояла рядом с Драконьим Абрикосом, было заметно, что она склоняется к Иве, Поклоняющейся Богам. В конце концов, в этом Абрикосовом мире Ива была ее единственной знакомой, что вполне естественно.
«На нее можно не обращать внимания…» — Цзиньжэнь с одного взгляда понял, что с характером Девяти жертвенных османтусов она никакой бури не поднимет. Она из тех, кто, раз уж попал в ситуацию, смиряется с ней. Так что силой привести ее сюда было верным решением.
«А вот Ива, Поклоняющаяся Богам…»
Он прищурился, взглянув на поникающую иву.
«Так вот он, источник всех проблем?»
Не успел он и слова сказать, как за Ивой, Поклоняющейся Богам, возникла высокая и худая фигура в темно-зеленых одеждах. От нее веяло холодом и слабостью, словно после тяжелой раны. Она чем-то напоминала Больного господина Сюй Гушэна.
Было видно, что он относится к нему с уважением, но не обременяет себя формальностями. Одной рукой он перебирал темные бусины из ивового дерева, прижав их к животу, другая свободно свисала вдоль тела. Он слегка кивнул только что прибывшему Владыке Мира и произнес:
— Драконий Абрикос любит поспать, Девять жертвенных османтусов ищет покоя. Я же хорош в бою.
Глаза Духа Драконьего Абрикоса выкатились из орбит. Он уже было открыл рот, чтобы возразить, но сдержался.
Девять жертвенных османтусов покраснела, поджала губы и, смутившись, опустила голову.
«А ведь он говорит правду…» — Цзиньжэнь заинтересовался.
Честно говоря, он встречал немало чудаковатых исконных древ.
Но таких умных, знающих, чего хотят, говорящих прямо в цель и понимающих свое положение, было немного.
«Неужели это Дао Цюнцан в мире исконных древ? Искусен в бою, воплощение божественного пути?»
— Драконий Абрикос хорош в благословениях и даровании силы — для людей. Девять жертвенных османтусов собирает удачу и усмиряет законы Дао — для Пути. Я же могу заставить этот мир существовать вечно, наравне с Континентом Священного Духа — для всего сущего.
Дух Драконьего Абрикоса тяжело дышал, его драконьи усы вздымались и трепетали.
Дух Девяти жертвенных османтусов искоса взглянула на тень ивы, ее грудь вздымалась, сердце бешено колотилось. За спокойным лицом главы исконных древ она видела скрытую, но неистовую мощь.
Дух Драконьего Абрикоса, заметив это краем глаза, разозлился еще больше!
«Сюй Сяошоу, посмотри, какую глупость ты совершил! Не нужно было притаскивать эту Призрачную иву в Абрикосовый мир, а-а-а-а!»
— Я чувствую на тебе слабые следы Священного Древа Зачатия. Драконий Абрикос не сможет обеспечить этому миру защиту, как и Девять жертвенных османтусов. А я смогу, — ошеломил его заявлением Ива, Поклоняющаяся Богам.
— Призрачная ива! — не выдержал Драконий Абрикос. — Ты вообще понимаешь, что несешь? Все эти твои призрачные речи… мы ни слова не понимаем! А ну-ка, замолчи!
Ива, Поклоняющаяся Богам, повернула голову, посмотрела на него, открыла рот и надолго замолчала. Наконец, она все же произнесла:
— На… тебе… остались… следы… Священного Древа Зачатия… Его сила очень слаба… Я могу помочь тебе… перенести его сюда.
Сердце Цзиньжэня екнуло. «Он и это смог учуять?»
«Но Священное Древо Зачатия — это Мировое древо Божественных руин… Постойте-ка. Драконий Абрикос не может, Девять жертвенных османтусов не может. Может, Ива, Поклоняющаяся Богам, и вправду сможет?»
— Ты хочешь сказать, что даже если Священное Древо Зачатия является Мировым древом другого мира, ты все равно сможешь выкорчевать его и пересадить в Абрикосовый мир?
— …Да, — это «да», казалось, обожгло ему язык, но было видно, что Ива, Поклоняющаяся Богам, относится к Владыке Мира очень серьезно. Он не стал спорить с Драконьим Абрикосом и действительно попытался исправиться. В конце он даже добавил:
— Да, могу.
— Даже если оно находится в Божественных руинах?
— Да.
— Даже если Божественные руины — это треугольник Небесного Царства, и их статус выше, чем у Абрикосового мира и Континента Священного Духа?
— Да.
«Ты лжешь?»
Последний вопрос, в общем-то, можно было и не задавать.
Информационная панель не реагировала не потому, что дух Ивы был обычным смертным, а потому, что он действительно не лгал.
И говорил он так решительно не из желания похвастаться, чтобы спасти свою шкуру, а из уверенности — уверенности, присущей главе исконных древ.
— А ты интересен…
Цзиньжэнь приготовил множество вопросов. Он даже думал, как бы ему усмирить Иву, Поклоняющуюся Богам, чтобы Драконий Абрикос, Девять жертвенных османтусов и сама Ива жили в мире. Как известно, треугольник — фигура устойчивая.
Привести в Абрикосовый мир только Девять жертвенных османтусов, а Иву, Поклоняющуюся Богам, оставить или выбросить в Божественные руины, было нельзя. «Первый император, не завершив великого дела, погряз в роскоши…» — так и Драконий Абрикос, заполучив османтус и став единоличным правителем, наверняка возгордился бы до небес. Какое уж там благословение? Он бы и внимания на меня не обращал!
Поэтому Ива, Поклоняющаяся Богам, как дестабилизирующий фактор, была необходима в Абрикосовом мире. Главное, чтобы они втроем жили дружно.
Но теперь…
Ива, Поклоняющаяся Богам, казалась слишком уж расчетливой.
Драконий Абрикос, видимо, не зря прозвал его «Призрачной ивой». Похоже, исконные древа хорошо знают друг друга, и эта Ива действительно была с гнильцой.
«Стоит ли такому коварному дереву с такими большими амбициями оставаться в Абрикосовом мире?»
Цзиньжэнь прищурился, все еще сомневаясь.
Ива, Поклоняющаяся Богам, подождав немного, внезапно произнесла, отчеканивая каждое слово:
— Небеса не знают Святого Императора, но я знаю Хуа Чандэна.
Цзиньжэнь поднял на него глаза, и в его взгляде сверкнула молния.
«Этому дереву здесь не место!»
Эта мысль промелькнула в его голове и тут же исчезла. Цзиньжэнь громко рассмеялся.
«Я и с Дао Цюнцаном справился, так что, испугаюсь какого-то дерева? Испугаюсь, что ты разгадал, зачем я тебя выкопал?»
— Как тебя зовут? — спросил он, словно ему было совершенно безразлично имя Хуа Чандэна, а вот имя самой Ивы, Поклоняющейся Богам, его заинтересовало.
— Мир зовет меня «Ива, Поклоняющаяся Богам», мое имя — «Тень Ивы». Или же Владыка Мира может, подобно Драконьему Абрикосу, называть меня «Призрачная ива», — спокойно ответил дух.
— Что ж, тогда я буду звать тебя «Призрачная ива»! — Цзиньжэнь не стал объяснять, зачем задал этот вопрос. Он просто хотел найти повод называть ее так же по-свойски.
— Тогда…
Ива, Поклоняющаяся Богам, была ошеломлена. Теперь она поняла, что встретила достойного противника, или, вернее, что ей не совладать с этим юношей.
И как оказалось, она действительно не могла с ним совладать!
Не успела она договорить, как Сюй Сяошоу, воспользовавшись моментом, продолжил:
— Как и они, не нужно всех этих церемоний. Просто зови меня «Дедуля Шоу».
Услышав это, дух Девяти жертвенных османтусов прикрыла рот изящной ручкой, ее прекрасные глаза наполнились изумлением.
На Священной Горе Сломанного Османтуса с Ивой, Поклоняющейся Богам, обращались совсем не так. Даже юный Дао Цюнцан и юный Хуа Чандэн говорили с ней с величайшим почтением. Она не зря назвала его «господином».
Но здесь, в Абрикосовом мире…
— Дедуля Шоу, — дух Ивы, Поклоняющейся Богам, или Призрачная ива, слегка кивнул и произнес обращение.
— Угу.
Цзиньжэнь кивнул в ответ, еще более сдержанно и невозмутимо, и, указав на Духа Драконьего Абрикоса, добавил:
— И еще. Этот мир не называется «этот мир», а я не «Владыка Мира».
— Этот мир зовется «Абрикосовый мир», а я — «Владыка Мира Абрикоса».
— Я уже спрашивал госпожу Девять жертвенных османтусов, она сказала, что менять имя не нужно. Как было, так и есть, и впредь имя «Абрикосовый мир» останется неизменным.
Говоря это, Цзиньжэнь с легкой улыбкой посмотрел на дух Девяти жертвенных османтусов.
Та поспешно кивнула, давая понять, что все именно так и должно быть, и не стоит по каждому пустяку обращаться к ее скромной персоне, ибо она этого не заслуживает.
Увидев это, Дух Драконьего Абрикоса высоко задрал голову.
Вот это да!
Он не ошибся в Сюй Сяошоу!
Действительно, эту Иву, Поклоняющуюся Богам, можно оставить, но чтобы ее усмирить, нужен Сюй Сяошоу, нужен Дедуля Шоу!
— Хорошо, — на лице Ивы, Поклоняющейся Богам, промелькнуло удивление. Поняв, что тон был не тот, он добавил:
— Хорошо.
— У меня есть еще один вопрос.
Дедуля Шоу посмотрел на него прищуренными глазами.
Иве, Поклоняющейся Богам, редко приходилось так напрягаться. Последним, у кого был такой же прищур и такие же пугающие мысли, был тот самый Глава Дворца Дао.
Он уже думал, что Дедуля Шоу не выдержит и начнет расспрашивать его о «Хуа Чандэне».
Но уголки губ Цзиньжэня изогнулись в усмешке, и он со смехом спросил:
— Почему ты сдался? И так быстро?
— Хуа… — голос Призрачной ивы резко оборвался. Он беспомощно покачал головой, признавая свое поражение, и, сложив руки, с уважением произнес:
— Не по своей воле, но по велению небес.
«Получена лесть. Очки пассивности +1».
Цзиньжэнь рассмеялся:
— Исконные древа тоже умеют льстить? Я всего лишь какой-то там Сюй Сяошоу, чем я это заслужил?
Призрачная ива усмехнулась, но ее лицо тут же стало серьезным. Она произнесла с полной серьезностью:
— Исконных древ девять, и скоро четыре из них будут в твоих руках. Это веление небес. Абрикосовый мир непременно будет процветать… Разве у меня был выбор, кроме как покориться?
— А если бы я не покорился, разве смог бы я уйти отсюда живым?