Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1694 Три сотни лет сменили поколения, но такого демонического гения мир не видел
Меня зовут А Сы.
Сы — как в названии меча Юсыцзянь.
Триста лет назад даже в Императорских владениях Ледяного Дворца моё имя гремело. Тогда у меня ещё было собственное имя — Юэ Гунсы.
Но в Кланах Святых Императоров раз в сто лет сменяется поколение. Прошло три таких смены, и теперь мало кто помнит моё полное имя. Даже Юэ Гунли не помнит.
Почему?
Причина проста: в той давней борьбе за право стать наследником Святого Императора я проиграл. И стал Тенью.
У Тени нет имени. Юэ Гун'ци стал звать меня А Сы, и со временем так меня стали называть все.
А я… я больше не мог звать его ни Ци-плаксой, ни Ци-женушкой, ни Цици, ни Кики…
Быть Тенью наследника Святого Императора утомительно. Приходилось заниматься множеством мелочных дел клана. Я постепенно старел, сгибался и разучился шутить.
Наверное, потому, что у всех сложился стереотип о Тенях: холодные, молчаливые, безжалостные убийцы?
Ну что ж, пусть будет так!
Мой предел был навеки ограничен уровнем Полусвятого. Мне никогда не достичь Статуса Святого Императора.
Раньше я ещё пытался чего-то достичь, но потом просто смирился и похоронил все амбиции. Раз уж моя жизнь началась в Императорских владениях Ледяного Дворца, то им я её и отдам.
За несколько сотен лет другие Кланы Святых Императоров сменили не одно поколение, и Тени у них менялись не раз.
Стоит ли говорить, что клан Юэ оскудел талантами, или же признать, что Юэ Гун'ци — воистину великий правитель?
Он возглавляет клан уже почти четыреста лет.
И я, его Тень, — столько же.
Шестьдесят лет назад я осторожно намекнул ему о наследниках и будущем Императорских владений. Неожиданно он воспринял это всерьёз, и, кажется, такая потребность у него действительно возникла.
И вот, спустя несколько лет, на свет появились брат и сестра — Ну и Ли.
Наконец-то настали хорошие времена!
Чтобы лучше воспитать следующее поколение, я попросил досрочно назначить меня Тенью Юэ Гунну. Пусть её способности и были средними, я поклялся сделать из неё Святого Императора. В конце концов, кто разбирается в наследниках лучше меня?
Как же мне осточертела жизнь Тени!
Я хотел на покой!
Я хотел безмятежности!
И я преуспел… наполовину.
Юэ Гунну росла прелестным ребёнком, настоящей фарфоровой куколкой, выточенной из нефрита. Уже в шесть лет её талант превосходил отцовский — она была безупречным произведением искусства.
Её младший брат тоже был личностью.
Что до Юэ Гунли…
Как бы это сказать… За свои почти четыреста лет в роли Тени я повидал всякое. Этот парень с лисьими глазами с головы до ног, изнутри и снаружи, целыми днями ходил с улыбкой на лице, даже не подозревая, что у него на лбу написано слово «Тень».
Ха-ха, забавно и невдомёк ему.
Хм, я в своё время, должно быть, не был таким очевидным. В этом я уверен!
Я всеми силами помогал Юэ Гунну, ведь максимум лет через двадцать я должен был обрести свободу. У неё появилась бы своя Тень, и, конечно, она бы лишилась брата.
Я учил её искусству правления, умению повелевать подданными, силе предков… и, конечно, не мешал её любопытству к таким вещам, как Древнее искусство меча и Очищение Духа, которые в нашу эпоху считались третьесортными.
Юэ Гунну была умна как лёд и снег, училась прилежно и усердно.
А её брат в это время возился рядом в грязи.
Что до Юэ Гунли…
Как бы сказать… Теоретически, посторонним не дозволено слушать наставления для наследника Святого Императора, даже если этот посторонний — родной брат.
Но он всё же был единственным сыном Юэ Гун'ци и от сестры не отходил ни на шаг. К тому же этот грязнуля не выглядел так, будто подслушивает: он с упоением месил грязь с собственной мочой, и веселью его не было предела.
Ну что ж, пусть будет так.
Его счастье продлится всего двадцать лет.
Через двадцать лет о том, чтобы месить грязь с мочой, он сможет только мечтать.
Поэтому я не стал ему мешать.
Эта мелочь, по сравнению с перспективой обожествления и становления предком, не стоила того, чтобы беспокоить вечно уединяющегося Юэ Гун'ци.
За почти четыреста лет в роли Тени я всё делал правильно. И это была моя единственная ошибка.
Хотя нет. За почти четыреста лет в роли Тени я во всём ошибался. И только в этом единственном случае — угадал.
Юэ Гунли никогда не возился в грязи просто так!
Нет, поначалу он действительно просто играл, но всё изменилось, когда он завёл одного «хорошего друга»…
Это поколение в Кланах Святых Императоров и впрямь было богато на таланты.
Была небесная дева Юэ Гунну, хладнокровный юноша Хуа Чандэн, гордая принцесса Жао Яояо, вечно докапывающийся до сути плакса Бэй Хуай, искусная в предсказаниях Дао Сюаньцзи…
На их фоне Юэ Гунли, месивший грязь, и увалень Дао Цюнцан поначалу совсем не выделялись.
Учились они, впрочем, неплохо, по оценкам не уступая остальным. Дао Цюнцан даже несколько раз всех удивил, заняв первое место, чем едва не заставил взглянуть на себя по-новому.
Но на деле оба казались слабаками. Словно теория была сама по себе, а применить её на практике они не могли. Настоящие книжные черви.
Слабаки всегда тянутся друг к другу.
Тем «хорошим другом» Юэ Гунли и стал Дао Цюнцан.
Уже позже, когда брат, бросив вызов судьбе, стал наследником Святого Императора, я спросил его, и он рассказал.
Шестилетний Дао Цюнцан во время ссоры бросил ему:
— Иди играй в свою грязь. Я не стану наследником, потому что мне это неинтересно. А вот ты, хоть и не знаешь этого, навсегда останешься лишь Тенью.
Эти слова ранили брата.
После бессонной ночи он больше никогда не играл в грязи. Он начал по-настоящему слушать.
Тень ожила.
…
Долгая жизнь и впрямь позволяет увидеть многое.
Та, на кого я ставил, Юэ Гунну, провела полжизни в Ледяной Тюрьме. Та, на кого я ставил, Жао Яояо, погибла на полпути, пав у подножия Небесной Лестницы.
Тот, кого я считал середняком, Хуа Чандэн, без единой помехи достиг уровня Святого Императора. Тот, кого я считал способным, Бэй Хуай, свернул на кривую дорожку и занялся изучением истоков жизни.
Тот, кого я списал со счетов, Юэ Гунли, стал моим господином. А его «хороший друг», увалень Дао Цюнцан, оказывается, всё это время притворялся!
И вот теперь я прибыл на Священную Гору.
Спустя триста лет я вновь оказался на Континенте Священного Духа.
Но историй о нём я наслушался вдоволь, и больше всего меня занимали Десять Почтенных Престолов.
Говорят, среди них было несколько гениев, чей талант не уступал таланту Юэ Гунну.
«После великого расцвета неизбежен упадок, а за глубоким упадком следует возрождение». Наверное, эти слова как нельзя лучше описывают нынешнюю эпоху?
Значит ли это, что наступил взрывной расцвет талантов, и Ба Цзуньань был последним из них?
Нет!
Ба Цзуньань, возможно, был самым ослепительным, но точно не последним.
Потому что недавно моё внимание привлёк ещё один восходящий талант по имени Сюй Сяошоу, в народе известный как Дедуля Шоу.
Когда Господин Ли упоминал о нём, я притворялся, что ничего не знаю, дабы не задеть его.
Но кто сейчас в Пяти Великих Кланах Святых Императоров не знает Сюй Сяошоу? Кто не слышал о Дедуле Шоу?
Когда долго сидишь на вершине, неизбежно отрываешься от народа.
А ведь этот парень меньше чем за год своего восхождения сразил мечом Жао Яояо, побив рекорд скорости убийства странствующих представителей Пяти Великих Кланов!
Гений?
Даже гении не всегда бывают столь ослепительны.
Его талант, казалось, временами превосходил даже талант Ба Цзуньаня, сумевшего сорвать лотос в лунных чертогах!
«Духом выше небес, судьбой тоньше бумаги».
Нынешний я — уже не тот юнец. Я знаю, что за небесами есть другие небеса, а за человеком — другие люди. Жалкий Полусвятой — ничто, особенно перед лицом истинных чудовищ.
А сейчас…
Господин Ли приказал мне, когда Дедуля Шоу поднимется на Священную Гору Сломанного Османтуса, отправиться к Ай Цаншэну, чтобы передать ему позицию и совет клана Юэ.
Пустяковое дело!
Так я думал раньше.
Но теперь, увидев битву Дедули Шоу с Ай Цаншэном, глядя на полностью разрушенную Священную Гору и на то, как этот дерзкий вор выкопал и унёс даже Цзю Цзи и Иву, Поклоняющуюся Богам…
«Эту задачу ещё можно выполнить?»
Другие, не сумев подняться на гору, могли спуститься. Я же, взобравшись, оглянулся.
Вот так-так!
Гора… взорвалась!
…
Бум! Бум! Бум! Бум! Бум!
Высоко в небесах, в девятом ярусе, не утихал оглушительный грохот.
Стрелы Лука Греха одна за другой летели из-за облаков, разрывая Священную Гору в клочья. Тело горы полностью обрушилось.
Лишь Дедуля Шоу, сжавшись под Щитом, Сокрушающим Равновесие, упирался в него плечом и отступал под градом ударов, но оставался невредим.
А Сы повидал мастеров высочайшего уровня.
Может, в Пяти Регионах у кого-то от этого грохота и закипала кровь, но он-то сразу понял: пока Ай Цаншэн не применит истинную силу, ему со Щитом, Сокрушающим Равновесие, не совладать.
Дедуля Шоу отступал, но при этом ещё и умудрялся громко кричать:
— Да что такого в паре деревьев? Какая разница, где им расти — на Священной Горе Сломанного Османтуса или в Абрикосовом мире?
— Ваш мир — мой мир, ваш дом — мой дом! Абрикосовый мир всегда рад гостям, желающим выкопать духовные травы! И наоборот: Континент Священного Духа вскормил меня. Неужели, став сильнее, я его брошу? Конечно же, он тоже будет рад, если я выкопаю пару деревьев для своего развития!
— К тому же, вы что, настолько не доверяете древним древам?
— Неужели вы думаете, что деревья, которые столько лет росли на Священной Горе, тут же станут предателями, стоит мне только пересадить их в Абрикосовый мир?
Бум, бум, бум…
Стрелы Лука Греха были лучшим ответом.
Фэн Чжунцзуй, державшийся поодаль, был вынужден вновь присоединиться к святым мужам Горы, среди которых чувствовал себя белой вороной и страшно мучился.
Но святым было не до этой мелкой сошки. Услышав дерзкие речи Сюй Сяошоу, они лишь переглядывались, не в силах вымолвить ни слова.
Это было трудно комментировать!
Наглость Сюй Сяошоу не поддавалась описанию.
Сначала все думали, что он и вправду хочет копать. Он попробовал и отступил. И как только все вздохнули с облегчением, он одним махом выкопал сразу два.
Это же древние древа, а он унёс сразу два!
Сколько их всего было на Священной Горе?
Всего два!
И он забрал оба!
Но с другой стороны…
— Так стрелять — не вариант. Если император Цаншэн не вернётся и не снимет печать с Семени Искусства: Предел-Темница, ему не пробить этот черепаший панцирь Сюй Сяошоу, — проницательно заметил один из Полусвятых.
— Кажется, мы попались в ловушку. В рамках этого якобы равного «договора», пока Сюй Сяошоу не войдёт в Мертвое море, он неуязвим, — дошло до другого.
— Ну, на его месте я бы тоже не вошёл. Я бы не только древние древа, я бы всё, что можно выкопать, выкопал, всё, что можно вынести, вынес бы…
— Ты на чьей стороне?
— Кхм-кхм, я с вами.
В отсутствие императора Цаншэна и при виде разрушенной Священной Горы Полусвятые из числа союзников начали проявлять некоторую самостоятельность.
По крайней мере, они перестали раболепствовать, а их тон уже не был таким подобострастным. Некоторые даже начали размышлять с точки зрения Дедули Шоу, словно у них тоже был свой Абрикосовый мир и они тоже хотели бы разграбить Священную Гору.
А вот фракция Священной Горы лишилась своего стержня.
Их стержень Дедуля Шоу уже перенёс в свои золотые чертоги!
«И что теперь делать?»
Фан Вэньсинь был всего лишь членом Алых Одежд Первого Поколения. У него был титул, но не было реальной власти, чтобы принимать решения.
После того как божественная посланница Цзю Цзи пропала, он огляделся по сторонам и понял, что среди оставшихся есть ещё кое-кто, способный взять на себя ответственность…
Странное дело, но такой человек действительно был!
Когда божественная посланница Цзю Цзи была здесь, Фан Вэньсинь её не замечал.
Теперь же, когда Совет Десяти был полностью уничтожен, из ниоткуда возник ещё один его член:
Бэйбэй!
Кем была Бэйбэй?
Глава Белых одежд, хранителей Дао. Полноправный член Совета Десяти!
Обладала ли она статусом, чтобы принимать решения?
Обладала!
Обладала ли она мышлением, чтобы принимать решения?
Обладала!
Обладала ли она способностью принимать решения?
Обла…
«О, Бэйбэй, Бэйбэй…»
Внезапно в голове Фан Вэньсиня всплыла картина: Бэйбэй на глазах у всех Пяти Регионов танцует «волну» руками, напевая навязчивую мелодию.
И так же внезапно у него промелькнула мысль: «И она тоже достойна быть членом Совета Десяти?»
Неужели на Священной Горе совсем не осталось достойных людей?
Вообще-то, это было не так.
Бэйбэй была очень сильна, её общая сила были на высоте.
Даже при том, что судьба её была терниста, а путь Дао — ещё тернистее: её отдали на воспитание в Императорские Владения Облачных Гор, а Хуа Чандэн как раз в это время заточил себя в Земле Ширм и Свечей; её назначили главой Белых одежд, а Хуа Чандэн как раз достиг уровня Святого Императора и вернулся в Юньшань, так что она идеально разминулась с наставлениями бывшего Бессмертного Меча.
И всё же, полагаясь лишь на себя, она достигла совершенного единения с императорским мечом и стала Древним мечником, пройдя нелёгкий путь.
Она сделала всё, что могла.
И не её вина, что в глазах мира она стала такой, какой стала. Винить в этом следовало Сюй Сяошоу.
Но как бы то ни было, взглянув на Бэйбэй ещё раз, Фан Вэньсинь не нашёл в себе сил спросить её мнения. Более того, он боялся, что её мнение на самом деле окажется советом Сюй Сяошоу.
И в этот момент…
Фан Вэньсинь, повсюду искавший, с кем бы посоветоваться, остро почувствовал, что в рядах Отряда беженцев со Святой Горы появился незнакомец.
Сгорбленный, ничем не примечательный старик. Но присмотревшись, он понял, что это тоже Полусвятой!
Сколько всего Полусвятых на Континенте Священного Духа?
Фан Вэньсинь мог пересчитать их по пальцам.
Этого он не видел ни разу, а тот затесался в толпу беженцев, да так тихо и незаметно…
«Перевоплощение Сюй Сяошоу?»
Словно их мысли совпали.
Пока Фан Вэньсинь искал, с кем посоветоваться…
А Сы, в свою очередь, после ухода Ай Цаншэна и Чжун Юаньцзы и после того, как выкопали Цзю Цзи, искал среди святых мужей Горы того, кто мог бы принять «скипетр» власти.
«О, Бэйбэй, Бэйбэй…»
Увидев Бэйбэй, А Сы быстро отвёл взгляд.
Вскоре он почувствовал на себе чей-то взгляд, повернул голову и встретился с вопросительным взором Фан Вэньсиня.
«Первое Поколение Алых Одежд, Белая Медная Монета…»
В его памяти всплыло немного сведений, а значит, это был не самый сильный мастер на Горе и раньше он не заслуживал его внимания.
Но по сравнению с остальными, чьих имён он даже не знал, найти в такой критический момент Полусвятого, о котором есть хотя бы два важных информационных пункта, — это было настоящим спасением!
«Я есмь…»
Он уже собирался передать мысленное сообщение, но вдруг что-то почувствовал.
Как может жалкий Полусвятой своевольничать под носом у Дедули Шоу?
Прикрываясь толпой, он незаметно приподнял рукав и показал Фан Вэньсиню жетон.
«Посланник Небесной Лестницы?!»
Золотой жетон в рукаве мелькнул и исчез, но сердце Фан Вэньсиня затрепетало, и он почувствовал прилив воодушевления.
Прибыл!
Наконец-то мы вас дождались!
Священная Гора Сломанного Османтуса ждала вас так долго, что уже вся осыпалась!
Фан Вэньсинь, не привлекая внимания, уворачиваясь от взрывных волн, приблизился к посланнику и тихо передал мысль:
— К чему такая скрытность?
Фан Вэньсинь уже встречал посланников Небесной Лестницы.
Во время смены Главы Дворца он по приглашению Дао Сюаньцзи присутствовал на церемонии и видел, как надменно вели себя люди в золотых мантиях из Судебного отдела.
Тогда даже Глава Дворца Дао не смел им перечить.
Это говорило о силе посланников.
И хотя тот человек в золотой мантии ему не понравился, сейчас Фан Вэньсинь надеялся, что этот посланник наденет такую же одежду и с таким же видом отдаст пару приказов Дедуле Шоу.
Что за доблесть — быть героем среди своих? Попробуй покомандуй Сюй Сяошоу!
«Я…»
А Сы не был из Судебного отдела, но тоже умел вести себя надменно.
И хотя ему очень хотелось показать своё превосходство перед этими обитателями низшего мира, чтобы сохранить свой статус, он, подумав, отказался от этой затеи. Он тоже подошёл поближе и так же тихо ответил, искоса взглянув на Щит, Сокрушающий Равновесие:
— Я его не одолею.
Что?
Фан Вэньсинь был потрясён.
И это слова посланника Небесной Лестницы?
Разве ты не должен сейчас облачиться в золотую мантию, на глазах у всех Пяти Регионов перечислить десять великих грехов Сюй Сяошоу, а затем объявить приговор: либо немедленное уничтожение, либо заточение в Мертвом море?
А потом явить мощь Святого Императора и «осудить» этого негодяя, выкопавшего целых два Мировых древа?
Если нет, то…
— Тогда зачем ты здесь? — тон Фан Вэньсиня стал недобрым.
Ему нужен был кто-то сильнее, а не трус, прячущийся в тени.
Так ты скрываешь свою ауру не потому, что достиг просветления и вернулся к простоте, а потому, что тоже боишься Дедули Шоу?
— Я здесь, чтобы передать волю! — А Сы слегка рассердился. Как смеет какой-то обитатель низшего мира говорить с ним в таком тоне? Если бы не особые обстоятельства…
Он не стал больше раздумывать, желая лишь передать слова Господина Ли и поскорее покинуть это гиблое место.
— Я представляю Императорские владения Ледяного Дворца и передаю вашему Священному Залу указания. Вы обязаны донести их до Ай Цаншэна.
— Первое: немедленно призвать Юй Куньпэна для защиты Горы. Учитывая чрезвычайные обстоятельства, я могу помочь вам Золотым Указом Святого Императора, чтобы ускорить его возвращение.
— Второе: в случае особой необходимости дозволяется открыть все восемнадцать уровней Мертвого моря для противодействия Сюй Сяошоу.
— Третье: в критический момент Святой Император нашего клана…
Лицо Фан Вэньсиня исказилось от ужаса, он застыл, глядя куда-то за спину А Сы.
А Сы тоже почувствовал холодок на затылке. Его голос оборвался на полуслове.
— Ты… сзади…
Гульп!
Сглотнув, А Сы с трудом повернул голову.
Ему показалось, что весь мир замер, и все взгляды устремлены на него.
Нет.
Это была не иллюзия.
Это была реальность!
— Говори, что же ты замолчал? Что там насчёт Святого Императора вашего клана? — Сюй Сяошоу, скрестив руки на груди, с усмешкой уставился на него.
— Я заметил тебя уже давно. С того самого момента, как ты воровато выбрался из пещеры на Священной Горе.
— С того момента, как ты взобрался на вершину и всё не решался, подойти ли к Ай Цаншэну, а в итоге так и не посмел показаться, пока он не ушёл.
— Но по-настоящему я убедился, что с тобой что-то не так, именно в этот миг.
Дон!
Это был последний удар, который отправил А Сы на самое дно бездны.
Мир вокруг закружился в калейдоскопе, всё вокруг, казалось, распадалось на части.
«Постойте, а где Лук Греха? Почему он больше не стреляет по нему? Как он оказался у меня за спиной?»
Единственной мыслью, оставшейся у А Сы, был не вопрос о сопротивлении, а недоумение, почему Ай Цаншэн прекратил атаку.
Но в тот же миг он отчётливо заметил, что окружающее пространство стремительно меняется: то превращаясь в поля, то в болота, то в город, то в пустыню…
Этот причудливый мир не был иллюзией и не был плодом его напряжённого воображения.
Дедуля Шоу смотрел прямо на него.
Но под его ногами разворачивался Сокровенный Смысл пространства.
Он, скрестив руки на груди, вместе со всем Отрядом беженцев со Святой Горы на огромной скорости перемещался по разным уголкам Пяти Регионов, меняя поле боя!
Он неспешно допрашивал его.
А стрелы Лука Греха летели ему в спину так медленно, что даже грохота не было слышно.
В этот миг Сокровенный Смысл пространства, «предел скорости», обрёл своё воплощение!
— Как это возможно…
Губы А Сы задрожали.
За всю свою жизнь в Императорских владениях Ледяного Дворца он редко испытывал подобный ужас и почти забыл его вкус.
Но в этот раз, впервые за триста лет!
В этот раз, когда Дедуля Шоу уставился на него, А Сы оцепенело смотрел на него, и перед его глазами со скоростью света пронеслась вся его жизнь.
«Меня зовут А-Сы…»
«Сы — как в слове „смерть“…»