Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1696 Осмелюсь вопросить о судьбах мира, дабы обрести вольную плоть
«Сюй Сяошоу, мой совет – время еще не пришло».
Все Пять Регионов, затаив дыхание, жаждали принесения в жертву Дедули Шоу, чтобы получить больше сведений.
Но по тайному каналу Искусства духовного созвучия вовремя раздался серьезный, предостерегающий голос Дао Цюнцана:
«Если ты сейчас используешь А Сы как пешку, чтобы всё раскрыть, помни: с вероятностью в семьдесят процентов ты навлечешь на себя врага, не поддающегося описанию. Угроза со стороны Ай Цаншэна покажется тебе пустяком».
«Я, кажется, уже говорил тебе: не суди о четырех других Святых Императорах по Святому Императору Ванцзэ. Континент Священного Духа – это их задний двор. Здесь они сильнее даже только что очнувшегося Суйина».
«Хуа Юань мог погибнуть от руки Суйина, и Императорские Владения Облачных Гор ничего не предприняли, потому что это был Суйин. Но А Сы ни в коем случае не должен умереть от твоей руки».
«Однако это лишь предостережение».
«Если ты все же твердо намерен действовать, я могу обеспечить тебе сокрытие небесных тайн и на короткое время заглушить восприятие теми, кто над Небесной Лестницей, того, что происходит в нижнем мире. Но мои возможности весьма ограничены».
«Возможно, тебе стоит задавать вопросы иносказательно, но и здесь нужно быть крайне осторожным… Впрочем, можешь проигнорировать мои предупреждения. Решение за тобой».
«Запомни «Тринадцать Несказуемых»: несказуемо само-заключение, несказуем статус, несказуемо наставление, несказуемо забвение, несказуем Холодный Дворец, несказуем Цяньши, несказуем Предок-Демон, несказуем Предок-Призрак, несказуем Предок-Целитель, несказуемы каменные скрижали Трех Предков, несказуема Истинная Стела Истока, несказуем Шэньюй Цинши».
Сюй Сяошоу был совершенно сбит с толку этой чередой «несказуемых».
Сперва он с недоверием отнесся к этой ни с того ни с сего проявленной заботе Дао Цюнцана, заподозрив, что тот просто выдумывает небылицы, чтобы его запугать.
Но он быстро понял, что это не так. В борьбе против Пяти Великих Кланов Святых Императоров Дао Цюнцан должен быть на его стороне.
А значит, проблема была серьезной.
Сам того не ожидая, он почувствовал укол страха перед А Сы, которого держал в руках. Неужели этот человек связан со столькими тайнами?
Впрочем, сила и владение информацией не всегда были прямо пропорциональны. Сюй Сяошоу лишь порадовался, что не поддался порыву и не применил Чтение души.
«Тринадцать Несказуемых»!
Содержание списка, который дал ему Дао Цюнцан, тоже было весьма странным.
Он практически исключил все возможные вопросы, сведя ценность А Сы почти к нулю.
К тому же, раз было четко указано «тринадцать» пунктов, значит, никаких пропусков в списке не было.
И если первые запреты Сюй Сяошоу еще мог понять, то, дойдя до части о Пяти Великих Кланах, он впал в недоумение.
«Несказуем Холодный Дворец, несказуем Цяньши… и всё, дальше пропусков нет. Значит, только эти двое. Но почему?»
«Почему о них говорить нельзя, а о Бэймине, Юньшане и Жао – можно? С какой стати?»
«Юэ, Бэй, Хуа, Жао, Дао… Первый и последний в списке оказались под запретом, а о тех, что в середине, говорить можно?»
И дальше было еще страннее!
Предок-Демон, Предок-Призрак и Предок-Целитель тоже были «несказуемыми», но нигде не было сказано, что и о семерых остальных Предках говорить нельзя.
Выходит, о тех семерых можно, а об этих троих – нет?
Почему?
Неужели они живы?
Последний пункт, «Шэньюй Цинши», тоже озадачил Сюй Сяошоу. Разве он не из кланов Святых Императоров? Кажется, он был Святым Императором с Внутреннего острова Острова Пустоты?
И о нем тоже нельзя говорить?
Неужели Шэньюй Цинши – это тайный козырь Пяти Великих Кланов Святых Императоров?
Получается, Ба Цзуньаня держали в неведении, а кланы лишь ждали подходящего момента, чтобы нанести ему удар в спину?
Но мог ли такой проницательный человек, как Старина Ба, решив положиться на Шэньюй Цинши, не изучить досконально его прошлое, не проверить его до самого основания?
Раз он его использовал, значит, его биография была достаточно чистой.
Тогда получается, что с самим Шэньюй Цинши все в порядке, но он связан с какой-то другой, неведомой тайной, сравнимой по масштабу с загадкой клетки этого континента?
«У меня голова кругом!»
Он крепче сжал А Сы.
Под действием Очей Трех Отвращений тот был совершенно беспомощен, но Сюй Сяошоу казалось, что он держит в руках раскаленную докрасна головню.
Он еще раз мысленно пробежался по списку «Тринадцати Несказуемых», и ему смутно почудилось, что в нем было что-то еще… что-то странное.
Перечитав его снова, он ничего не нашел.
Искусство духовного созвучия позволяло общаться в обе стороны – такова была сокровенная романтика Мастеров Небесных Тайн. Разумеется, Сюй Сяошоу тоже мог ответить:
«Почему „несказуемы“?»
Но не успел он отправить этот вопрос, как со стороны Дао Цюнцана, словно тот все предвидел и выдержал точную паузу, пришел новый ответ:
«Не спрашивай, не спрашивай, не спрашивай».
«Несказуемо, несказуемо, несказуемо».
«Позёр-старый даос, что ты, черт возьми, творишь?!»
Сюй Сяошоу готов был броситься и избить этого любителя загадок. Эти несколько фраз, произнесенных с нажимом, раздражали еще больше, чем «небесные тайны не подлежат разглашению»!
Но, кажется, на то были веские причины?
Раз сказано «несказуемо», значит, и спрашивать нельзя. А если спросишь, ответа все равно не будет.
«А что, если я все-таки спрошу?»
Этот интересный вопрос засел у него в голове.
Что произойдет, если он все-таки спросит и заставит того, кто знает ответ, – например, позёра-старого даоса или А Сы, – ответить?
Кто-нибудь умрет?
Он сам или тот, кто раскроет тайну?
...
— Спрашивай!
— Дедуля Шоу, ну же, спрашивай дальше!
Наблюдатели во всех Пяти Регионах были словно на иголках. Затянувшаяся в зеркальном изображении пауза вызывала у них нетерпение и тревогу.
Святые со Святой Горы тоже напряженно следили за происходящим.
Фэн Чжунцзуй, затаив дыхание, не сводил с него глаз.
Все смотрели на него.
«Нужно подождать…»
Сюй Сяошоу, наоборот, успокоился, пытаясь выбраться из этого лабиринта мыслей и трезво оценить ситуацию.
Неожиданно в его памяти вспыхнули картины Битвы Ветров и Облаков в Духовном Дворце Тяньсан и то, как он варил эликсиры с младшей сестрой в Павильоне Духовных Сокровищ…
«Стоп!»
Сюй Сяошоу резко оборвал поток хаотичных мыслей, покрывшись холодным потом.
«Почему я сейчас вспоминаю счастливые дни в Духовном Дворце Тяньсан? О чем я вообще думаю?»
«Точно, Дао Цюнцан все еще может меня обманывать. Нужно спросить кого-то из своих…»
Он несколько раз мысленно позвал, но ответа не последовало.
Тогда Сюй Сяошоу до предела обострил свое Восприятие и одновременно применил Сокровенный Смысл пространства, чтобы сжать окружающее пространство и тем самым относительно расширить радиус своего чутья.
Десять тысяч ли, сто тысяч, триста тысяч…
Все нечеткое и неважное отсеивалось.
Его Восприятие, усиленное Мыслью-мечю, устремилось вдаль в поисках другой Мысли-меча. Сюй Сяошоу пытался отыскать свою самую большую, хоть и не самую надежную, опору.
Вскоре в одном из процветающих портовых городов на самом юге Центрального Региона он увидел знакомую потрепанную фигуру.
Ба Цзуньань!
...
Ба Цзуньань тоже прибыл в Центральный Регион?
Первой реакцией Сюй Сяошоу было облегчение, второй – осознание, что дело и впрямь серьезное, а третьей – «какого черта ты опять выглядишь таким потрепанным?!».
Тот был сейчас настолько слаб, что, казалось, дунет ветер, и он упадет. Ему приходилось опираться на Сказителя, который следовал за ним по пятам и время от времени поддерживал, чтобы… идти.
Ладно, летать ты не можешь.
Но ты деградировал до такой степени, что тебе даже ходить трудно?
«Ты точно практикуешь Древнее искусство меча, а не какую-нибудь злую технику Суйина?»
Сюй Сяошоу смутно чувствовал, что обращаться к Ба Цзуньаню в такой момент – тоже ошибка, но раз уж он его нашел, нельзя было просто так его проигнорировать.
Находясь на Святой Горе, Сюй Сяошоу задал вопрос Ба Цзуньаню, который был на крайнем юге Центрального Региона:
— Можно?
В порту, выйдя из Телепортационной формации и пройдя немного, Ба Цзуньань вдруг похлопал Сказителя по руке.
Сказитель рефлекторно отпустил его, непонимающе склонил голову и уже хотел что-то сказать, как услышал, что братец, едва заметно вскинув голову, с небрежной элегантностью произнес:
— Я здесь.
«Что за черт…» – Сказитель от этого «здесь» просто остолбенел.
Ты здесь?
С кем ты опять разговариваешь?!
У тебя снова галлюцинации?
«Значит, это запечатывание меча до старости все-таки какая-то злая техника, да? Ты ведь не начнешь вдруг стареть прямо на глазах?»
— Сяо Ба, хороший мой, не сходи с ума, нам в ту сторону, ты опять не туда пошел…
...
«Я здесь».
«Какое бы решение ты ни принял, оно не будет правильным или неправильным. Я буду рядом».
Эти два слова должны были вселять безграничное чувство безопасности, но, глядя на Ба Цзуньаня, который, казалось, совсем ослеп…
Сюй Сяошоу не чувствовал себя в безопасности ни капли!
Ай Цаншэн прекратил стрелять, Дао Цюнцан отговаривал, делая шаг назад, чтобы подтолкнуть вперед, а Ба Цзуньань, похоже, понимал ситуацию, но все равно решил сделать этот ход…
Все трое были кукловодами!
А он сам – всего лишь пешка!
Если так посмотреть, то даже то, что А Сы необъяснимым образом оказался у него в руках, походило на некое наставление, ведущее их обоих к гибели…
Если рассуждать от обратного, отталкиваясь от результата, то кто в этой истории окажется в выигрыше?
Ответа не было.
— Дедуля Шоу, спрашивай!
Безмолвные понукания со всех концов Пяти Регионов, казалось, слились в единый невидимый поток, направляющий его. Этот поток отражался в полных страха и надежды взглядах членов Отряда беженцев со Святой Горы и воплощался в том, как Сюй Сяошоу, допрашивая А Сы с помощью Очей Трех Отвращений, сам себя загнал на пьедестал.
Сюй Сяошоу колебался еще сильнее.
Он начал спрашивать самого себя.
«Неужели… я тоже испугался?»
...
— Если ситуация такова, то каково ваше мнение?
В Божественных руинах сознание Сюй Сяошоу переключилось на Цзиньжэня, и он обратился к Старейшине Сану.
Он понял, что в такой момент у него, кажется, остался лишь один… родной человек? Старейшина Сан.
Можно ли на него положиться? На старину Сана.
— Нет!
Старейшина Сан, до этого лениво сидевший на камне, выслушав все, вскочил на ноги. Его лицо было бледным.
— Сюй Сяошоу, ни в коем случае не спрашивай!
— И ни в коем случае не верь бредням Ба Цзуньаня! Если бы он мог тебе помочь, то не проиграл бы в тот раз. Он просто ничтожество, бесполезный пес, отброс!
— Немедленно, прямо сейчас, отпусти А Сы… Фэн Юйцзинь!
Старейшина Сан, не терпя возражений, рявкнул в сторону. Всего лишь Полусвятой Сокровенного Смысла, а уже командует Святым Императором, Запечатавшим Небеса:
— Немедленно отправляйся туда, заключи А Сы в Гроб Запечатанного Бога и принеси его мне. Смотри, чтобы он не попал ни в чьи руки, даже в руки Сюй Сяошоу.
— Святой Император Холодного Дворца совершенно точно оставил на А Сы какой-то след, ведь это его Тень! В сложившейся ситуации только Тело Печати может разорвать эту связь…
Видя, что Фэн Юйцзинь не двигается с места, Старейшина Сан снова повернулся к нему, то ли объясняя, то ли умоляя:
— Не дури, Сюй Сяошоу.
— Действуй по плану. Сначала отправляйся в Мертвое море, а с А Сы я разберусь. Он ничего не сможет сделать.
— Когда придет время, не понадобятся ни твои Очи Трех Отвращений, ни сам А Сы. У Святых Рабов есть свой способ все предать гласности.
Старейшина Сан крепко схватил Сюй Сяошоу за плечи и настойчиво произнес:
— Сюй Сяошоу, ты должен понять: в планах Святых Рабов ты не Единственный и уж тем более не главный герой.
— Ты не так уж и важен, так что не лезь на рожон.
— Высокое дерево ветер ломает!
На душе у Цзиньжэня потеплело. Сюй Сяошоу улыбнулся, кивнул и убрал руку Старейшины Сана.
— Я все понял.
— Вот и хорошо, что понял, вот и… — Старейшина Сан нахмурился. — Погоди, что ты понял? Повтори-ка! Ах да, у тебя же Сокровенный Смысл пространства, открой проекцию, я хочу видеть!
Сюй Сяошоу, не говоря ни слова, взмахом руки создал пространственный экран, и в Божественных руинах началась прямая трансляция битвы на Святой Горе.
Цао Эрчжу с любопытством заглянул в него.
«Как интересно! Братец Сяошоу ведь здесь».
А на экране братец Сяошоу парил в воздухе, сжимая голову другого человека.
«Так это и есть А Сы? Бедняга А Сы».
Создание пространственного экрана было делом пустяковым. Сделав это, Сюй Сяошоу повернулся к Фэн Юйцзиню:
— Готовься. Жди меня в Тайном Царстве Четырех Символов.
...
Кто-то перестал стрелять, кто-то отговаривал.
Кто-то не думал о последствиях, кто-то был полон решимости удержать.
В этот миг Сюй Сяошоу впервые осознал, что достиг высоты, на которой им уже никто не мог помыкать.
Их советы и мнения действительно стали – и могли быть – лишь советами и мнениями, а не приказами.
А у него самого больше не было единственного варианта – «исполнять».
Все это – лишь информация к размышлению.
«Так каков же мой собственный выбор?»
Сюй Сяошоу, разумеется, видел все скрытые и явные мотивы каждой из сторон.
Он впервые так глубоко заглянул в собственное сердце.
От слепого метания, словно безголовая муха, в Белом Гроте, до целенаправленного сеяния хаоса в Королевском Городе Восточных Небес; от слияния с Четырьмя Божественными Столпами на Острове Пустоты до становления сосудом для Меча-Я Ба Цзуньаня в Божественных руинах…
Словно невидимая рука все время толкала его вперед.
И каждый раз, когда Сюй Сяошоу казалось, что он взял инициативу в свои руки, оглядываясь назад, он понимал, что его по-прежнему вели.
На этот раз все было иначе… возможно, иначе!
«Я могу сделать выбор. Сознательный выбор!»
Но было ли у него несколько вариантов? Сюй Сяошоу усмехнулся. Он знал, что это не так.
Старейшина Сан был действительно умен, пряча смысл между строк.
Но он понял: если он этого не сделает, в конце концов, это придется сделать кому-то из Святых Рабов, и, скорее всего, этим кем-то станет сам Старейшина Сан, который вот-вот должен был войти в игру.
С другой стороны, если он сейчас отступит, чем это будет отличаться от поражения Ба Цзуньаня много лет назад?
Отличия были!
И они были существенными!
У поражения Ба Цзуньаня были причины, его можно было простить.
А он отступил бы из-за банальной трусости.
«Можно, конечно, запечатать А Сы и поговорить позже».
«Но дело не в том, что разумнее. На этот раз мой выбор – не „вперед“ или „назад“. Я могу просто ускорить события… и я должен их ускорить!»
Если Ай Цаншэн, Дао Цюнцан, Ба Цзуньань, Жемчужина Кровавого Мира, да хоть Юэ Гунли, и все прочие не поддающиеся описанию сущности ждали появления такой пешки, чтобы встряхнуть ситуацию…
Я выступлю вперед.
И если я все еще пешка, то уже не рядовая, что может делать лишь шаг за шагом и не может повернуть назад.
Я буду ладьей, что на своем пути сметет все преграды.
Если я не смогу превзойти их ожидания, стать той самой переменной, то в итоге угожу в ловушку, разобью голову в кровь и погибну.
Но если отложить разговор, разве исход не будет тем же?
А что до тебя, Старейшина Сан…
«Старина Сан, наслаждайся старостью».
«Ты ведь тоже не главный герой, не надо на себя лишнего брать».
...
Под пристальными взглядами всех собравшихся, после мучительных колебаний, длившихся целую вечность, Дедуля Шоу у Святой Горы наконец произнес два будоражащих душу слова:
— Говори!
Он по-прежнему сжимал голову А Сы. Очи Трех Отвращений, усиленные Зрачками клана Лэй с Силой Изначального Истока, держали того мертвой хваткой. А Сы не то что сопротивляться – он и умереть не мог.
— Для начала расскажи, как вы, Кланы Святых Императоров, смотрите на само-заключение Полусвятых. И что вообще означает слово «само-заключение».
— Кхх! Са… само-заключение…
Услышав это, А Сы скривился, словно от невыносимой боли. Его тело непроизвольно согнулось и забилось в конвульсиях.
Хороший вопрос!
И какая дерзость!
У Фэн Чжунцзуя волосы встали дыбом. Дедуля Шоу осмелился спросить, а вот он транслировать такое точно не осмелится.
Святые из Отряда беженцев со Святой Горы в этот момент забыли о своей принадлежности.
Они были Полусвятыми. Они были в само-заключении. Они были теми, кто страдал от этого больше всех, и при этом, все понимая, продолжали служить своим мучителям!
Даже Фан Вэньсинь впился взглядом в А Сы, жаждая получить ответ, который те, кто над Небесной Лестницей, никогда не давали.
Пять Регионов необъятны, богаты талантами и гениями, но прежде никто не смел задать этот вопрос.
Да, это было неправильно.
Но все привыкли к этой неправильности, считая ее нормой.
И именно потому, что все привыкли к уродству, появление такого простого и естественного вопроса потрясло мир до основания.
Он выступил вперед.
И даже если он умрет, он умрет стоя.
...
— Началось, — произнес Ай Цаншэн.
В Южном Регионе он сидел в своем кресле из коричного дерева, но больше не чувствовал аромата корицы.
Он опустил Лук Греха на черную ткань, покрывавшую его колени.
Он поднял голову к небу, но вскоре медленно закрыл Око Великого Дао. Выражение его лица было торжественным.
— Я слышал стенания Великого Дао.
— Но я вижу, что Великое Дао работает как обычно. Возможно, я вижу, но с самого начала не понимаю сути.
Чжун Юаньцзы предпочел проигнорировать вторую фразу и, согласно кивнув первой, выразил свое согласие, словно он тоже это слышал.
— Я так и знал. Стоило Мировому древу уйти, как его благословение исчезло, и в Пяти Регионах начался хаос.
...
Хлоп!
Город клана Фэн, Первая смотровая площадка.
Дао Цюнцан хлопнул себя ладонью по лицу, пять пальцев впились в череп, ладонь закрыла плотно сжатые веки, сжимая так, что кожа на голове заболела.
— Я же говорил: несказуемо, несказуемо…
Казалось, он испытывал невыносимые страдания, словно из-за этого вот-вот потеряет близкого друга.
Но как бы сильно он ни сжимал пальцы, пытаясь болью унять бурю эмоций в своей душе…
Это не помогало.
Лицо Дао Цюнцана подергивалось, уголки губ дрожали…
Наконец, он больше не мог сдерживаться. Его губы растянулись в улыбке. Он смеялся!
— Хе…
— Хе-хе-хе…
— ХА-ХА-ХА!
Он смеялся, не в силах сдержать безумный, восторженный хохот. Уголки его рта, казалось, вот-вот достигнут мочек ушей, придавая лицу свирепое выражение.
— Хорошо!
Внезапно он оглушительно взревел, схватившись за голову в приступе безумия и напугав всех вокруг.
— Сюй Сяошоу, у тебя действительно есть стержень!
— Раз так, я рискну жизнью и помогу тебе!
Бум!
С этими словами тело Дао Цюнцана взорвалось облаком духовного света и исчезло.
Будь это в Восточном или любом другом регионе, такое странное происшествие могло бы напугать людей, и кто-нибудь наверняка доложил бы в Священный Зал о новой аномалии.
Но это была Земля Греха в Южном Регионе.
И на смотровой площадке в Городе клана Фэн собрались в основном не Древние мечники, а Смертники и злодеи уровня Очищения Духа, что захватили это место.
Среди них нашлись и те, кого происходящее взбудоражило. Вскоре кто-то подхватил душевное состояние этого человека, так похожего на Главу Дворца Дао.
— Отлично! Раз ты ради Дедули Шоу готов рискнуть жизнью, то и я тебе помогу!
С громким хлопком тело одного из зрителей окуталось кровавым туманом – он активировал Кровавое бегство, чтобы переместиться на другую смотровую площадку.
— Хорошо! Раз Старейшина Чжао тоже в деле, то и я с вами!
Бум!
— Ладно, раз брат Чу тоже решил поучаствовать, то и я за ним!
Бум!
— Раз уж вы все решили рискнуть, я, пожалуй, воздержусь. Больновато все-таки… Ну вы даете, ребята.
...
Центральный Регион.
Ба Цзуньань снова остановился.
Стоило ему сесть, как бормотание Сказителя стихло.
В ушах остался лишь шум ветра, шепот облаков и тихий зов Дао, что ласково приближалось к нему.
— Небо… изменилось.
Сказитель, услышав это, опешил. «Опять?»
«Сначала было „я здесь“, теперь „небо изменилось“. Братец, неужели все так плохо?»
«Если почувствуешь, что конец близок, скажи заранее, ладно? Я рискну всем, использую свои связи и попрошу об аудиенции у Юэ Гунли».
«В общем, я обязательно устрою тебе одну встречу с сестрицей Ну, чтобы ты мог умереть спокойно».
Он посмотрел вниз. Братец сидел, скрестив ноги, прямо на земле, погрузившись в медитацию где попало, совершенно не обращая внимания на обстановку.
Прохожие уже бросали на них косые взгляды!
«Это тебе не Южный Регион, веди себя прилично!»
Но, как и ожидалось, из этой медитации ничего не вышло.
Быстро завершив свое занятие, он снова поднял голову к небу, словно его слепые глаза могли что-то видеть.
«Совсем с катушек съехал…»
Ба Цзуньань не слышал этого бормотания, он слышал лишь самого себя.
Запечатывание меча до старости, запечатавшее его до такого состояния, сделало его восприятие кристально ясным, а понимание своего места – предельно четким.
«Плоть смертная сидит в юдоли бренной,
Но божественный Меч-Я парит над алтарем души.
Здесь Шесть Путей вопрошают о карме сокровенной,
Чтоб вольную свободу обрести».
Он, кто должен был постичь все законы мироздания, даже те, что простирались за пределы Континента Священного Духа, и взирать на этот мир сверху вниз, извне вовнутрь…
Сейчас отчетливо чувствовал…
Небо было скрыто.
Он больше ничего не видел.
Мировые законы Дао, сплетаясь в единую сеть, заблокировали любое «внимание» и «наблюдение».
Это было похоже на то, словно мир превратился в огромный шар, а извне протянулась призрачная рука, отделившая тех, кто «над Небесной Лестницей», от тех, кто «под Небесной Лестницей».
«Дао Цюнцан, это твоя рука скрыла небеса?»
...
— Хрясь!
Божественные руины, Первое небо.
Старейшина Сан опустил карающую руку и, гневно глядя на своего непокорного ученика, разразился бранью:
— Что ты понял? Ничего ты не понял!
— Старик тебе сказал не спрашивать, а ты все равно спросил! О чем ты вообще думал?
Цзиньжэнь был ошеломлен.
Он прижал руку к распухшей левой щеке, на которой алел отпечаток ладони, и не мог поверить своим глазам. Он не мог поверить, что Старейшина Сан ни с того ни с сего ударил его Рукой Алого Ожога.
И вообще…
«За что ты меня бьешь?»
«Это не мое решение, это решил Сюй Сяошоу, мое основное тело».
«Я – Цзиньжэнь!»
«Меня зовут Цзиньжэнь, и я прошу вас обоих, учитель и ученик, пожалуйста, относитесь ко мне как к человеку! Прекратите этот балаган, хорошо?»