Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1715 Просветление в Мертвом море: Постижение сути и великое везение
— Снова вижу белый свет!
Выбравшись из Мертвого моря, Чжу Икэ снова ступил на земли Континента Священного Духа. Когда его легкие вместо грязной воды наполнились свежим воздухом, он невольно издал протяжный крик.
Хорошо!
Как же хорошо!
Каждый раз, выходя на свободу после заточения, он чувствовал себя так, словно «воскрес из мертвых». Но в этот раз ощущение было особенно острым.
Чжу Икэ родился и вырос в грязи Южного Региона, где перепробовал все. Он был мошенником, грабителем, убийцей, охотником за головами… брался за любую грязную и тяжелую работу, лишь бы выжить. Он побывал во множестве темниц — земляных, водяных, каменных — и претерпел немало пыток. Но каждый раз, без исключения, Искусство Воровства Золотых Врат помогало ему бежать невредимым.
Кто захочет прозябать в темных углах, если можно жить на свету? Поэтому, присягнув Сюй Сяошоу на Острове Пустоты, Чжу Икэ решил служить ему не на жизнь, а на смерть. Он знал, что его происхождение не имеет ничего общего со светом и что ему никогда не пройти отбор в Священный Зал.
Организация вроде Святых Рабов — относительно праведная, да еще и ведомая Восьмым Бессмертным Мечом — была для него самой большой удачей, лучшим шансом, который только мог ему выпасть.
Он служил так усердно, что в итоге столкнулся лицом к лицу с Главой Дворца Дао! Кто из мастеров Очищения Духа в Пяти Регионах, особенно родом из Южного, не знал, что это за человек? Назвать его «богом» в мире смертных не было бы преувеличением. Так оно и было на самом деле…
Дедуля Шоу не мог тягаться с Главой Дворца Дао. И действительно: на горе Цинъюань загадочный Глава Дворца Дао захлопнул свою сеть, и Чжу Икэ, сам не поняв как, очутился в Мертвом море. Он побывал во многих водяных тюрьмах, но впервые познал, что такое «отчаяние».
Все его хитрости были как на ладони перед расчетами Главы Дворца Дао. По пути в Мертвое море, когда его вел Си, он еще пытался сопротивляться, пробовал спастись, но все его уловки были разгаданы. А в самом Мертвом море, под действием Запретного барьера, он и вовсе превратился в беспомощного слабака. Даже те Призрачные и духовные звери, на которых он обычно смотрел свысока… у них хотя бы оставалась физическая сила. А мастер Очищения Духа без духовной энергии отличался от трупа лишь тем, что еще дышал.
Жалел ли он? Сказать, что нет, — значило бы солгать Дедуле Шоу.
Но, глядя на вещи объективно, Чжу Икэ не считал, что ошибся. Он знал: как бы усердно он ни каялся, он никогда не сможет служить Главе Дворца Дао и Священному Залу. Даже если бы он выложился на полную, показал все, на что способен, ему все равно не заслужить одобрения Главы Святых Рабов, Ба Цзуньаня. У того в подчинении были всякие Уюэ и Безрукавые. А когда дело доходило до серьезных дел, каждый его козырь носил приставку «из Десяти Почтенных Престолов».
А Чжу Икэ?
Что за фрукт!
Рисковать жизнью ради Дедули Шоу — это был лучший выбор, который он, Чжу Икэ, когда-либо делал в своей жизни.
Два месяца в Мертвом море он отчаивался, негодовал, боролся, выбивался из сил, молился, проклинал все на свете… В конце концов, его разум полностью успокоился. Каждый день он думал лишь о двух вещах: пришел ли Дедуля Шоу и когда он умрет.
За два месяца он мысленно прокрутил свою грязную жизнь более двадцати тысяч раз, и ему уже казалось, что до становления святым не хватает лишь ниспосланного с небес Статуса Полусвятого. Его основа Дао брала начало от самого Шу Цзу. В отличие от Ли Фугуя, чья сила была раздута эликсирами, Чжу Икэ достиг уровня Великой Пустоты в битвах. После бесчисленных испытаний на грани жизни и смерти его основа Дао стала прочной, как скала.
Его менталитет можно было бы считать недостатком… Но два месяца закалки в Мертвом море замедлили бешеный темп его жизни, и Чжу Икэ познал Просветление.
— Жизнь — это судьба.
— Смерть — это судьба.
— Тот, кто крадет, однажды сам будет обкраден; тот, кто берет, однажды вернет. Так устроен мир, и мы, последователи Искусства Воровства Золотых Врат, не исключение…
Навстречу ветру, навстречу унылой ночной мгле, Чжу Икэ стоял на развороченной вершине холма. Раскинув руки, он от души рассмеялся:
— Старик, раньше я не понимал твоих слов. Кто, думал я, может что-то украсть у мастера Золотых Врат? Теперь я, кажется, начинаю понимать. Спи спокойно, хоть ты давно уже отбросил коньки… — произнеся это, Чжу Икэ гоготнул. Он никогда не был сентиментальным и не любил копаться в прошлом.
Он был прагматичным игроком. Каждый лишний вздох — уже прибыль. А если с неба иногда падают такие подарки, как Статус Полусвятого, то это, конечно, не за какие-то великие труды, а просто…
— Фортуна мне улыбнулась!
Ухмыляясь, Чжу Икэ от души рассмеялся и, взмахнув рукой, хлопнул по тыльной стороне ладони — на ней появились три медные монеты. Все три легли орлом. Улыбаясь, он смахнул монеты в правую руку, подвел их под большой палец и щелчком подбросил в воздух. Раздался звон.
Три монеты взлетели на разную высоту. Чжу Икэ согнул одно колено, словно присаживаясь в пустоте, закинул левую лодыжку на правое бедро и резко задрал штанину.
Шлеп! Шлеп! Шлеп!
Три медные монеты приземлились на голень его черных шерстяных штанов. Он опустил взгляд… Снова орлы!
— Уху-у! — радостно вскрикнул Чжу Икэ и, шлепнув по двум монетам, заставил первую взлететь.
Он поймал ее, на миг замер, потер между пальцами и громко крикнул:
— Цветок!
Медная монета исчезла, превратившись в чарующую «Слезу синей розы».
Улыбаясь, он снова шлепнул по голени. Взлетела вторая монета. Он поймал ее и опять потер между пальцами:
— Редька!
Монета исчезла, и в руке у Чжу Икэ появилась белая редька, словно только что выкопанная из земли.
Но и это было не все. Он подбросил последнюю монету ногой и поймал ее на лету. Повернувшись, он раскрыл ладонь:
— Зеркало!
В его руке тотчас появилось зеркало в полный рост — Зеркало-ретранслятор.
Чжу Икэ расхохотался. Он направил Зеркало-ретранслятор на себя, поправил перед ним челку, затем воткнул его в землю рядом и, найдя камень, уселся. О чем он думал, было неизвестно.
Внезапно он посмотрел на горизонт, в далекую даль. На востоке из-за моря облаков показалось солнце, и оранжевый луч упал прямо на лицо Чжу Икэ. Он весь будто засиял. Схватив зеркало, словно плечо старого друга, он самодовольно рассмеялся:
— Эх, старику сегодня крупно везет!
……
— Что он делает?
Мастера Очищения Духа по всему континенту — по меньшей мере в четырех из Пяти Регионов — не понимали, что в этот момент делает Фэн Чжунцзуй. Да, главное Зеркало передачи Дао все еще транслировало Мертвое море, но теперь изображение занимало лишь половину экрана. Вторую половину, после того как Чжу Икэ выбрался из Мертвого моря, заняла картинка с другого зеркала, которое было нацелено прямо на него.
И когда в конце концов изображение сменилось и на экране появилось это уродливое лицо, поправляющее челку… все поняли: Зеркало передачи Дао, направленное на Чжу Икэ, было найдено.
— Но… зачем?
Большинство зрителей все еще были в полном недоумении, не в силах понять поступки Чжу Икэ после побега из Мертвого моря.
Словно ветер.
Никакой логики!
— Цветы, редька, зеркало… В этом есть какой-то скрытый смысл?
— Великий вор Алого Цвета… В досье сказано, что он владеет этим «Искусством Воровства Золотых Врат». Наверное, это и есть та самая «Подмена Небес»?
— Но какой в этом «смысл»? Он нацеливается на то, что хочет украсть, и меняет это на медную монету, чтобы получить желаемое. Неужели он просто играет в азартную игру?
— Ха-ха, да быть не может! Разве можно красть наугад и каждый раз попадать в яблочко, получая именно то, что назвал?
— Если это не азартная игра, то что он пытается изобразить?
— Изображает таинственность и непредсказуемость! Он же украл зеркало, а значит, знал, что его снимают. Ты бы сам в Мертвом море посидел, посмотрели бы мы на твое душевное состояние — небось, еще безумнее был бы!
— Безумный? Да что-то не похоже…
И пока в четырех регионах пытались разгадать мотивы Чжу Икэ и искали глубокий смысл в «цветке», «редьке» и «зеркале», в одном регионе каждое его движение встречали восторженными криками.
Земля Греха в Южном Регионе!
Только жители Южного Региона понимали Чжу Икэ. Только Смертники, злодеи и отчаявшиеся бродяги понимали его поступки после побега из Мертвого моря. Подобно тому как Нежные края Юйцзина отражали роскошный и декадентский стиль всего Центрального Региона, Южный Регион, раздираемый многолетними войнами, жил по-своему. Никто не знал, проснется ли он завтра или отправится в мир иной.
Поэтому они жили одним днем, делая то, что приходило в голову. А Чжу Икэ… он был квинтэссенцией Южного Региона! Его характер, его манеры — все это было воплощением безудержной, свободной и необузданной натуры жителей Южного Региона!
— Он просто играет, и играет по-крупному!
На что он ставил? Зачем он играл? И что случится после этой игры? Такими вопросами задавались в остальных четырех регионах. О таком думали люди вроде Дедули Шоу или Главы Дворца Дао, привыкшие все анализировать.
Но в глазах жителей Южного Региона этих вопросов не существовало. Они никогда не задумывались о подобном. Они лишь знали, что если в какой-то момент захотелось что-то сделать — нужно просто взять и сделать!
Когда Чжу Икэ с помощью одной медной монеты выкрикнул «цветок» и сотворил цветок, Смертники на Первой смотровой площадке в Городе клана Фэн взорвались радостными криками. Все праздновали — праздновали удачную ставку. А может, и по другой причине, кто знает. Главное — праздновали.
Когда Чжу Икэ выкрикнул «редька» и украл редьку, кто-то тут же выскочил на сцену и нарезал семь кругов вокруг смотровой площадки, используя Кровавое бегство.
Зачем Кровавое бегство? Зачем бежать? Почему именно семь кругов, а не шесть или восемь? Ни один из присутствующих Смертников не задавался этими «почему». Они знали лишь одно: благодаря семи кругам с Кровавым бегством обстановка накалилась еще больше. Они восторженно кричали, приводя в изумление незапятнанных членов Клана Фэн. Один из Смертников даже швырнул на сцену ботинок, выражая таким образом свое почтение Чжу Икэ, который дважды подряд сорвал куш.
А когда он в последний раз выкрикнул «зеркало» и получил зеркало, толпа окончательно потеряла контроль над собой и взорвалась. Выиграть в этой игре Зеркало передачи Дао? Да ведь Дедуля Шоу как раз и велел Чжу Икэ после побега из Мертвого моря найти такое зеркало… Такая легкая добыча, да еще и после двух удачных ставок подряд, когда шанс на третий выигрыш был ничтожно мал, — что могло быть более волнующим и восхитительным!
«Цветок, редька, зеркало…»
Люди, прожившие всю жизнь в Земле Греха Южного Региона, не стали бы размышлять о том, что цветок символизирует мечту, редька — жизнь, а зеркало — путь в неизведанное или инструмент для постижения своей истинной сути и Дао. Они никогда не думали о таких вещах. Они знали лишь, что…
Цветок — это просто цветок.
Редька — это просто редька.
А у зеркала в лучшем случае есть еще одно название — Зеркало передачи Дао.
И последняя фраза, «старику сегодня крупно везет», стала вишенкой на торте — словно полить кипящим маслом искусно надрезанную и приготовленную на пару рыбу. Вкусно ли это — другой вопрос, но вид шипящего масла, вылитого из сковороды, доставляет ни с чем не сравнимое удовольствие.
……
— Я…
— Где мое Зеркало передачи Дао?
Фэн Сяошуан ошеломленно смотрела на грязную медную монету в своей руке. Ее прекрасные глаза были полны изумления.
Оно просто исчезло! А эта монета просто появилась!
Ни малейшего предзнаменования, никаких колебаний духовной энергии или Древнего искусства меча…
Совсем недавно я получила приказ от старого главы клана. Едва закончив трансляцию Пяти Небесных Упадков в Западном Регионе, я без отдыха помчалась на Священную гору.
А Чжу Икэ еще даже не начали показывать, и тут – Зеркало передачи Дао пропало?
«Нет, не так», – быстро сообразила Фэн Сяошуан. – «Зеркало передачи Дао, скорее всего, стащил Фэн Чжунцзуй. Ведь в последнем кадре смутно послышалось… „зеркало“?»
И что, мне теперь придется встречаться с ним лично?
От этой мысли Фэн Сяошуан стало не по себе.
Снимать Дедулю Шоу просто – достаточно взять с собой кого-нибудь. Он по крайней мере своих не трогает. Эту работенку и подхватил тот мальчишка, Фэн Чжунцзуй.
А вот снимать Чжу Икэ…
Это же самый настоящий злодей-заклинатель из Южного Региона, да еще и с непредсказуемым нравом.
У меня и внешность незаурядная, и фигура что надо. Неужели я ему приглянусь?
Громыхнуло.
Подняв голову, она увидела, как вдали сгущаются тучи – назревало Священное Испытание.
……
«Не время».
Едва солнце взошло над морем облаков, разум Чжу Икэ прояснился, а Священное Испытание уже само стучалось в дверь.
Сейчас совсем не подходящий момент для этого!
Задание Дедули Шоу еще не выполнено, да и, если верить его указаниям, где же пёс?
И тут с юга, стоя на мече, прилетела статная, пышнотелая дева. Когда она приземлилась, Чжу Икэ рассмотрел ее поближе…
И внешность у нее была отменная!
Уж она-то точно не пёс!
Чжу Икэ выдавил из себя улыбку и, повернувшись к Зеркалу передачи Дао, хохотнул:
— Похоже, сегодня мне улыбается не только удача! У господина Чжу и на любовном фронте все отлично!
Услышав это, приземлившаяся Фэн Сяошуан почувствовала, как у нее замерло сердце. С неестественным выражением лица она произнесла:
— Здравствуйте, старший Чжу. Я – Зеркало передачи Дао…
Кхм?
Фэн Сяошуан замерла.
Чжу Икэ тоже опешил.
А зрители во всех Пяти Регионах, наблюдавшие за этим в зеркала, прыснули со смеху.
Фэн Сяошуан не принадлежала к юному поколению – в Южном Регионе многие ее знали.
Строго говоря, она относилась к среднему поколению, но по уровню и возрасту еще не дотягивала до Десяти Почтенных Престолов.
Она была ровесницей Фэн Сяосэ, который тоже покинул Клан Фэн и присоединился к Серому Дворцу Сюйюэ.
Возраст у них был примерно одинаковый – ни молодые, ни старые, – и находились они на том же уровне, что Сяо Кунтун и Чжу Икэ.
Боевая мощь ее тоже была незаурядной.
В конце концов, те из поколения «Сяо» Клана Фэн, кто появлялся на публике, слабыми быть не могли.
По идее, ей следовало обращаться к нему как к равному.
То, что она назвала его «старшим Чжу», вероятно, было данью уважения Дедуле Шоу, Статусу Полусвятого и тому самому Священному Испытанию, что мелькнуло мгновение назад.
— Привет, Зеркало передачи Дао, — сказал Чжу Икэ, с легкостью перенимая роль оператора, и развернул зеркало, нацелив его прямо на свою собеседницу.
Женщина, назвавшаяся Зеркалом передачи Дао, мгновенно вспыхнула до корней волос:
— Нет, я хотела сказать…
Похоже, даже Древние мечники не выносят, когда на них направлено Зеркало передачи Дао. Она совсем растерялась, и даже движение, которым она доставала медную монету, стало донельзя неестественным, даже жеманным:
— Я хотела сказать, что Зеркало передачи Дао – мое, а вы, старший, обронили свою монету. Вот она…
— Это не моя монета. Я потерял Духовный бастион, — Чжу Икэ был мастером по части заигрываний с приличными дамами.
Уголок рта Фэн Сяошуан дернулся. На ее лице застыло выражение сдерживаемой ярости – ведь камера все снимала.
«Изящество».
«Нужно сохранять изящество».
«Держать марку Клана Фэн, а не вести себя как эти телята – Фэн Чжунцзуй и Фэн Тяньтянь!»
— Хе-хе, может, вот этот? — Фэн Сяошуан и вправду достала Духовный бастион.
Чжу Икэ не взял его. С загадочной улыбкой он произнес:
— А еще я потерял жену. Духовный бастион был у нее.
Брови Фэн Сяошуан взлетели вверх, ее тело окутало Намерение меча, и она рывком выхватила из-за спины клинок.
— Ты, я смотрю, хорошего отношения не понимаешь!
Внезапно она бросилась вперед, обрушивая свой меч прямо на Зеркало передачи Дао. От этого вздрогнул не только Чжу Икэ, но и все зрители в Пяти Регионах. «Ну и баба…»
— Сгинь!
Огромный клинок несся сверху вниз, прямо в лицо.
В тот же миг за спиной Фэн Сяошуан пошла трещинами пустота.
Из разломов появились тысячи золотых мечей, чья гнетущая аура могла на мгновение ошеломить любого врага.
Абсолютная монархия!
Но Чжу Икэ был далеко не желторотым юнцом. Он и не такое видал – ему случалось самого Главу Дворца Дао обвести вокруг пальца. Неужели его испугает какая-то там первая ступень Древнего искусства меча?
Дзынь.
Он щелчком подбросил медную монету.
Меч Фэн Сяошуан опустился, но в руках у нее вдруг стало пусто.
Только что она сжимала рукоять обеими руками, а в следующее мгновение в ее ладонях оказалась медная монета, с которой она и бросилась на Чжу Икэ.
— Слишком дикая. Господин Чжу таких не любит. Господину Чжу нравятся нежные, как вода.
Ее меч оказался у него в руках. И этот тип, похоже, не знал, что такое жалость к прекрасному полу. Без малейшего колебания он вонзил клинок прямо в грудь Фэн Сяошуан.
Хлюп!
Зеркало передачи Дао забрызгала кровь. Казалось, она растеклась по лицам всех жителей Пяти Регионов, ошеломив их до глубины души.
— Что произошло?
— Как меч Фэн Сяошуан оказался у… Подмена Небес?
Это было невероятно!
Когда он раньше менял монету на цветок, редьку или зеркало, никто не придавал этому особого значения и не мог разгадать фокус. Но провернуть такое с мечом прямо в бою – это было смертоноснее, чем Вытащить дрова из-под котла!
Чжу Икэ нанес сокрушительный удар ногой. Гарда меча впилась в грудь Фэн Сяошуан, едва не раздавив ее. Сила удара отбросила ее на сотни чжанов назад. Клинок, прошедший насквозь, врезался в огромный валун и разнес его вдребезги.
Кха!
Фэн Сяошуан сплюнула еще один сгусток крови. Боль была невыносимой, но от такой раны она не собиралась падать. Она рывком вытащила меч из груди, и ее глаза налились яростью:
— Хорошо… очень хорошо…
Она походила на пробудившуюся ото сна львицу. Зрители Пяти Регионов и не надеялись увидеть бой Чжу Икэ и Фэн Сяошуан перед его схваткой с псом Ай, а потому все с нетерпением замерли в ожидании.
И в этот самый миг…
Хрясь! Чжу Икэ пнул ногой.
Зеркало передачи Дао упало экраном вниз. Изображение погасло.
— Что происходит?! — взвыли зрители во всех Пяти Регионах, раздосадованные тем, что трансляция прервалась в самый ответственный момент.
— Фэн Чжунцзуй, ты чем там занимаешься, руки затряслись?
— Где картинка?! Я тебе выпивку в Павильоне Цветов и Луны поставлю, что там такого, чего мне нельзя видеть?
— Упало, зеркало упало! Поднимите кто-нибудь… Фэн Чжунцзуй, живо сюда, подними его!
……
— Чжу Икэ, я тебя на куски изрублю!
Сквозь гул возмущенных голосов Пяти Регионов прорвался яростный рев Фэн Сяошуан, сопровождаемый свистом рассекаемого воздуха.
Ничего не видно!
Изображения не было! Никто не понимал, почему трансляция вдруг прервалась. Даже в Южном Регионе недоумевали...
И тут раздалось знакомое «дзынь» – звук подброшенной монеты. А следом послышался голос Чжу Икэ:
— Фиолетовое.
Тс-с.
Во всех Пяти Регионах мгновенно воцарилась гробовая тишина.
Все затаили дыхание, вытаращив глаза.
— А-а-а!
В следующее мгновение раздался беспорядочный звон мечей, а за ним – пронзительный, полный ужаса крик Фэн Сяошуан.
Тут уж Пять Регионов взорвались. Люди, казалось, готовы были выскочить на сцену и трясти Зеркало передачи Дао, чтобы стряхнуть с него черноту или до смерти затрясти Фэн Чжунцзуя.
— Покажите!
— Да что там такого, черт возьми?!
— Чжу Икэ, подними зеркало для этого господина!
— А-а-а, Чжу Икэ, старший Чжу, господин Чжу… давай ты вместо Фэн Чжунцзуя, у тебя-то получится! Я тебе монет дам, мы тебя королем трансляций провозгласим, только покажи, а-а-а!
……
— Чжу Икэ, я убью тебя!
Даже сквозь черный экран до Пяти Регионов доносилась душераздирающая ярость Фэн Сяошуан.
В этот момент зрители хотели убить Чжу Икэ даже больше, чем она сама. Потому что после очередного «дзынь» снова раздался его спокойный голос:
— Комплект? А мне больше нравится по отдельности.
А-а-ах…
Крик, донесшийся из Зеркала передачи Дао, идеально отражал чувства всех зрителей Пяти Регионов. «Ну покажите же. Чжу Икэ, умоляем, мы хотим видеть!»
……
Дзынь!
— У тебя шнурок развязался.
……
Дзынь!
— И пояс тоже.
……
Дзынь!
— Запах роз, а еще…
……
Дзынь!
— Вьются.
……
Монета звякнула всего несколько раз, но для Пяти Регионов прошла целая вечность.
Какой там из Чжу Икэ Великая Пустота?
Его сила просто непостижима!
По сравнению с ним Фэн Чжунцзуй – просто ничтожество. Даже то, что снимало Зеркало передачи Дао, прижатое ногой Господина Чжу, было на порядок лучше его профессиональной работы.
Зеркало качнулось, и изображение вернулось.
Вдалеке, у камня, скорчилась Фэн Сяошуан. Опираясь на меч, с окровавленной грудью, она испепеляла все вокруг взглядом, полным неукротимой ярости.
— Мне нужно делом заняться, посчитать кое-что. Забирай свое зеркало.
Зеркало взмыло в воздух, и взору жителей Пяти Регионов предстала картина от лица Фэн Сяошуан. В ответ не прозвучало ни единого слова возражения.
И это все?
Вот так просто все закончилось?
А где же великая битва? Вы же должны были сразиться!
— Ты не Восьмой Бессмертный Меча и не Первый Бессмертный Меча. Эпоха Древних мечников давно канула в лету, — свысока произнес Господин Чжу, отражаясь в зеркале.
Эта фраза унижала весь Клан Фэн.
Но даже после такого язвительного замечания Фэн Сяошуан не проронила ни слова, лишь ее рука слегка дрожала.
Битвы не будет.
Точно не будет.
Что же между ними произошло?!
Господин Чжу, кажется, тоже почувствовал неладное. Поколебавшись, он сказал:
— Я ведь просто пошутил…
Ответа не последовало.
Изображение в зеркале дрожало.
— Ты же, наверное, умеешь понимать шутки… — на этом месте Чжу Икэ вспомнил ее внезапный выпад с мечом, — …да?
За зеркалом, вне поля зрения зрителей, Чжу Икэ вдруг увидел, как «Зеркало передачи Дао» утирает слезы.
А?
«Эта девица… Да нет, я же просто развязал тебе шнурок, пояс, да стащил пару волосинок. Чего реветь-то?!»
Чжу Икэ был в полном замешательстве.
Но извиняться он, конечно, не собирался. Метнув взгляд по сторонам, он решил, что с глаз долой – из сердца вон, и, подняв голову к небу, начал обратный отсчет:
— Десять.
— Девять.
— Восемь.
— Семь…