Я загружен пассивными навыками (Новелла) Том 1 Глава 1801 Подозрительность

Пин'эр и сама не знала, почему она помнит, а остальные – нет. Знала бы – сказала. Не знала – молчала. Она и подумать не могла, что попытка блеснуть перед господином Ли обернется такими неприятностями и навлечет на нее подозрения.

— Я… — Личико Пин'эр залилось краской от волнения. Она долго мялась, не в силах вымолвить ни слова.

— Прости, я не должен был на тебя срываться. — Юэ Гунли и сам был напуган до смерти Сюй Сяошоу. Опомнившись, он мысленно усмехнулся: докатился, кричу на служанку. Это было ниже его достоинства.

— Не напугал? — спросил он, ущипнув малышку Пин'эр за щеку.

Ее хрупкое тельце дрожало, но она лишь слабо покачала головой.

Юэ Гунли протянул ей тускло светящуюся пилюлю:

— Потерпи. Мне нужно прочесть твою душу, но побочных эффектов не будет.

Пин'эр дрожащими руками взяла пилюлю и без колебаний проглотила ее.

В серьезных делах Юэ Гунли не знал жалости. Он тут же накрыл ладонью макушку Пин'эр и принялся просматривать ее воспоминания обо всем, что произошло в Павильоне Слушания Дождя.

Игры… иллюзии… Бэймин… Цяньши…

Воспоминания проносились перед его мысленным взором одно за другим.

Юэ Гунли увидел, как «он сам» появился в Павильоне Слушания Дождя и начал расспрашивать обо всем подряд – было очевидно, что это Сюй Сяошоу выведывает тайны великих кланов.

Служанки павильона, конечно же, ничего не заподозрили и рассказали «ему» все, что знали.

Больше всего информации выдали игравшая на цине Шуаншуан и игравшая на флейте Хуань'эр. Они упомянули и Большой и Малый Бэй Хуай из Бэймина, и Путь Звёзд из Императорских Владений Цяньши.

Что до Пин'эр, Дай'эр и остальных, то они вели себя сдержанно. Их рассказы о кланах были поверхностными, а в речах не было ничего лишнего – что говорили, что нет.

— Вы двое, подойдите, — приказал Юэ Гунли, и его слова прозвучали, как приговор Ямы.

У Шуаншуан и Хуань'эр, на которых он указал, подкосились ноги. Они с трудом могли стоять, не говоря уже о том, чтобы подойти к господину Ли.

Юэ Гунли сам подошел к ним и мягко улыбнулся:

— Не бойтесь, это всего лишь формальность. Даже если вы обе – перевоплощения Сюй Сяошоу, я вас не трону. На самом деле у меня с ним неплохие отношения, мы еще не дошли до открытой вражды.

Он достал пилюли, вручил по одной Шуаншуан и Хуань'эр, положил руки им на головы и вновь начал чтение души.

Неплохие отношения…

Хуа Чандэн стоял в стороне с непроницаемым лицом. Он не совсем понял, что это должно было означать.

Было ли это заявлением о позиции Императорских владений Ледяного Дворца? Мол, несмотря на историю с камнем предков, дела личные – это одно, а дела общие – другое, и он ни за что не станет вмешиваться в конфликт между Юньшанем и Сюй Сяошоу?

Или же это была попытка задобрить Сюй Сяошоу, который мог находиться где-то поблизости? Сигнал, что, мол, разбирайтесь сами, только не впутывайте в это Императорские владения Ледяного Дворца?

Хуа Чандэн молчал. Ему было лень разгадывать хитросплетения мыслей этого лиса.

В конце концов, чтобы разобраться с Сюй Сяошоу, помощь Юэ Гунли ему не требовалась. Стоило лишь найти парня, а дальше все будет просто.

Ждать пришлось недолго. Духовная сила Юэ Гунли была велика, и он быстро прочел воспоминания Шуаншуан и Хуань'эр.

Девушки без сил рухнули на землю, но благодаря пилюлям остались невредимы.

Лицо Юэ Гунли помрачнело. Чтение души – занятие не из приятных, чужие воспоминания так или иначе оставляли свой след.

— Ну что? — взглянул на него Хуа Чандэн.

Юэ Гунли покачал головой:

— Все, как и говорили. Ничего не знают, память словно в тумане. Явно дело рук Сюй Сяошоу и его туманных указаний с помощью Дао Намерения.

— Явно…

Теперь Хуа Чандэн был предельно осторожен.

Если раньше его представления о Сюй Сяошоу ограничивались образом Сяоши Таньцзи из Багунли, к которому добавился разве что титул Имя-Прилив, то теперь все изменилось.

По пути из Юньшаня в Императорские владения Ледяного Дворца он выслушал рассказ Юэ Гунли о событиях в Божественных руинах.

Хуа Чандэн понял, что не просто недооценил Сюй Сяошоу – он его чудовищно недооценил.

— А не может ли то, что тебе кажется «явным», тоже быть его уловкой? Ты ведь сам говорил, что его Дао Намерения достигло Трансценденции Дао, — произнес Хуа Чандэн.

Юэ Гунли словно очнулся, туман в его голове рассеялся, и показалось ясное небо.

А что, если все, что он узнал, – это именно то, что Сюй Сяошоу и хотел ему показать?

Тогда, может, самые очевидные подозреваемые, лежащие на поверхности, как Шуаншуан и Хуань'эр, – это отвлекающий маневр? И куда большего внимания заслуживают те, кто держится в тени, вроде Пин'эр и Дай'эр?

Взгляд Юэ Гунли похолодел. Он обвел им остальных служанок.

Девушки замерли от страха, дрожа, как осиновые листья. Их реакция была совершенно обычной, ни одна не выказала ничего подозрительного.

— Проверю всех до единой! — ледяным тоном бросил Юэ Гунли.

В борьбе с такими хитрецами, как Сюй-Дао, метод перебора – не самый затратный, а самый надежный.

Он окинул взглядом служанок, и его выбор пал на одну из них. Положившись на шестое чувство, присущее всем лисам, он ткнул пальцем в ту, что показалась ему самой подозрительной:

— Дай'эр, подойди.

Дай'эр застыла на месте, ее лицо вытянулось, а ноги словно налились свинцом.

— Подойди!

Губы девушки побелели. Дрожа, она шагнула вперед.

Юэ Гунли достал пилюлю, чтобы отдать ей.

Но тут Хуа Чандэна, стоявшего рядом, осенило, и он протяжно вздохнул:

— Боюсь, мы снова попались на его уловку…

— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, посмотрел на него Юэ Гунли.

— Если он смог затуманить память всем девушкам и подсунуть одну, которая что-то помнит, чтобы сбить нас с толку, — сказал Хуа Чандэн, — то даже если ты найдешь то, что ищешь, это наверняка будет то, что он хочет тебе показать.

Юэ Гунли открыл было рот, но так и не нашел, что ответить.

Хуа Чандэн был прав. Коварство Сюй Сяошоу не уступало коварству Дао Цюнцана.

Продолжать топтаться вокруг событий в Павильоне Слушания Дождя означало лишь идти у него на поводу. Пытаться нащупать истину вслепую было бессмысленно – результат все равно будет неверным.

Возможно, стоило задуматься о том, чего на самом деле добивается Сюй Сяошоу?

Юэ Гунли отстранился от ситуации и попытался взглянуть на все нелепые выходки Сюй Сяошоу в тайных владениях Пяти Великих Кланов Святых Императоров со стороны.

Сюй Сяошоу никогда не делал ничего просто так. За его кажущейся взбалмошностью всегда скрывался глубокий замысел.

Неужели он отправился в Юньшань просто чтобы утащить камень предков клана Хуа, а в Павильон Слушания Дождя – чтобы пофлиртовать со служанками и собрать кое-какую информацию?

Слишком примитивно!

За видимым слоем интриги непременно должен был скрываться еще один.

Так что же делал Сюй Сяошоу на этом, невидимом, уровне?

Юэ Гунли сжимал в руке пилюлю и неотрывно смотрел на перепуганную Дай'эр, но все его мысли были заняты другим человеком.

Он ломал голову, но так и не мог понять, что задумал и что делал Сюй Сяошоу.

Он высвободил свое святое сознание, окинув им все Императорские владения Ледяного Дворца. Все казалось обычным, Сюй Сяошоу не оставил никаких следов.

Но в этот миг!

Внезапно, без всякой видимой причины, у Юэ Гунли волосы встали дыбом.

Ему показалось, что со всех сторон, из каждого уголка Императорских владений Ледяного Дворца, на него смотрят невидимые глаза. Глаза Сюй Сяошоу.

Они насмешливо взирали на него, издеваясь.

Издеваясь над его бессилием!

С глухим треском Юэ Гунли сжал кулак, и нефритовый флакон со Святой пилюлей для защиты души разлетелся на осколки, а сама пилюля обратилась в пыль.

Дай'эр, стоявшая прямо перед ним, вздрогнула от ужаса и прижала руки к груди. Казалось, она вот-вот расплачется.

— Господин Ли… — тихо позвала она, и в уголках ее глаз заблестели слезы.

Лучше бы она съела эту пилюлю раньше. Лучше бы ее душу прочли сразу. По крайней мере, упав без сил на землю, как Пин'эр, ей не пришлось бы терпеть эту муку – ни шагу вперед, ни шагу назад, пытка, сравнимая со смертью.

Юэ Гунли очнулся и посмотрел на Дай'эр с виноватым видом:

— Прости, я тебя напугал.

Он повернулся к Хуа Чандэну, его мысли уже пришли в порядок:

— Ты прав, нельзя позволять ему водить нас за нос. Если взглянуть со стороны, он явно замышляет что-то против Пяти Великих Кланов Святых Императоров. Возможно, проводит разведку.

— Раз он расспрашивал о Бэймине и Цяньши, а затем посетил твой Юньшань и мой Ледяной Дворец, его следующая цель – несомненно, Императорские Владения Ужао.

Хуа Чандэн нахмурился. Он только что вернулся оттуда, где тщетно просидел в засаде, ожидая появления своей добычи.

— Я знаю, что ты там был.

Юэ Гунли легонько ущипнул Дай'эр за щеку, чтобы успокоить ее, а сам попытался представить себя на месте Дао Цюнцана и мыслить, как он. Наконец, он пришел к выводу:

— Он просто издевается над нами.

— Что Бэймин, что Цяньши – он все равно будет их опасаться. Если он и сунется туда, то только в самом конце, готовый пожертвовать своей Внешней инкарнацией.

— А вот Императорские Владения Ужао… Старейшина Юй погиб там, так что он непременно захочет взглянуть на это место заранее. Так что будем его там поджидать… Времени мало, выдвигаемся немедленно!

Сказав это, Юэ Гунли собрался уходить.

Хуа Чандэн не сдвинулся с места.

— Почему?

— Без всяких «почему»! — вспылил Юэ Гунли. — С такими, как он, нельзя рассуждать. Нужно действовать по наитию!

По наитию…

Какая нелепость!

Ты пляшешь под его дудку и говоришь о наитии?

Хуа Чандэн когда-то побывал в Бэймине и знал, насколько там опасно. Он примерно догадывался, куда направится Сюй Сяошоу.

— Императорские Владения Цяньши, — сказал он.

— Императорские Владения Ужао! — отрезал Юэ Гунли.

— Тогда разделимся. Я отправлюсь в Цяньши, а ты – в Ужао, — предложил Хуа Чандэн.

— В таком случае я никуда не пойду.

Юэ Гунли пришел в себя. Какого черта?! Это дело Хуа Чандэна и Сюй Сяошоу, с какой стати он должен ввязываться? Какая ему выгода от поимки Сюй Сяошоу? Конфетку он ему даст, что ли?

Глаза Хуа Чандэна сверкнули, как у ястреба. Он холодно и молча уставился на Юэ Гунли.

Тот только сейчас вспомнил, что это он расколол камень предков его клана.

— А-а-а… — Он схватился за голову и раздраженно застонал. — Иду, иду!

— Но слушай меня, мы идем в Императорские Владения Ужао!

— Не сомневайся во мне! Ты и на одну десятитысячную не понимаешь, кто такой Сюй Сяошоу! Он… он просто не человек!

Хуа Чандэн на мгновение растерялся, но в конце концов кивнул:

— Хорошо.

Они уже собирались уходить. Служанки Павильона Слушания Дождя вздохнули с облегчением: наконец-то все закончилось.

Но тут беспокойный господин Ли остановился, резко обернулся и снова уставился на девушек:

— Я всегда доверяю своей интуиции…

— Опять проверять? — не выдержал даже Хуа Чандэн.

Юэ Гунли проигнорировал его. Он внимательно изучил реакцию служанок, которых, казалось, уже оставили в покое, но не заметив ничего необычного, лишь мысленно вздохнул.

Он сделал все, что мог. Бороться с Сюй Сяошоу было утомительно и для ума, и для духа, тем более что он даже не знал, здесь ли его противник.

Но Юэ Гунли не сдавался. Его взгляд снова остановился на Дай'эр.

— Проверю только ее, последнюю…

Он подошел и снова протянул пилюлю.

— Господин Ли…

Никому не нравилось, когда читают его душу. Все маленькие тайны, сокрытые в сердце, станут достоянием другого, пусть даже и твоего собственного!

Юэ Гунли знал, о чем думают служанки, но, услышав этот зов, остался непреклонен.

Дай'эр, которая до этого была напряжена до предела, теперь, казалось, немного успокоилась. Она выхватила флакон, высыпала пилюлю и одним глотком проглотила ее.

Затем она закрыла глаза и запрокинула голову. Ее длинные ресницы дрожали, словно она была осужденной, ожидающей удара гильотины.

Юэ Гунли нашел это по-своему милым.

— Чего боишься?

Но его лицо осталось непроницаемым. Он занес руку, чтобы опустить ее на голову Дай'эр.

В этот момент с неба спустилось несколько фигур. Они приземлились у входа в Павильон Слушания Дождя, и голос стоявшего впереди старца разнесся по округе:

— Господин Ли, мы нашли Сюй Сяошоу!

— Он в Императорских Владениях Ужао! Не скрывается, а вызывающе разгуливает на виду. Это откровенная провокация!

Зрачки Хуа Чандэна сузились. Он схватился за фонарь и меч, готовый ринуться в бой, но в последний момент остановился и бросил взгляд на Юэ Гунли:

— За мной!

У Юэ Гунли голова работала хорошо. В борьбе с таким коварным противником, как Сюй Сяошоу, иметь рядом еще одного хитреца было очень кстати. Но, к его удивлению, Юэ Гунли не только не последовал за ним, но, наоборот, уставился на принесшего весть старца и погрузился в раздумья.

— Старейшина Хуэй…

Глава Зала Защиты Духов, Юэ Гунхуэй, замер. Он как раз отвечал за сектор Императорских Владений Ужао и, обнаружив след Сюй Сяошоу, немедленно явился с докладом.

— Господин Ли?

Юэ Гунхуэй ждал указаний, стоит ли ему подходить ближе. В Павильон Слушания Дождя, который считался личными покоями господина Ли, решались заходить немногие, и только по неотложным делам.

Юэ Гунли молчал. Его рука так и застыла над головой Дай'эр. Он чувствовал, что здесь что-то не так. Странным было то, что каждый раз, когда он собирался прочесть душу Дай'эр, происходило нечто непредвиденное, словно кто-то пытался ему помешать.

Раньше он уже попадался на уловку Сюй Сяошоу. Это случилось, когда он был совершенно не готов, поэтому Юэ Гунли смирился с тем, что разрубил камень предков. Но теперь, будучи начеку, он был уверен, что смог бы сохранить ясность ума, даже если бы Сюй-Дао объединили свои усилия, чтобы сбить его с толку.

Личико Дай'эр сморщилось, как печеное яблоко. Если и есть что-то хуже смерти, так это палач, который тянет время и точит свой топор прямо на месте казни. Господин Ли был невыносим…

Юэ Гунли мог прочесть на ее лице это безмолвное возмущение.

Не обращая внимания на происходящее, он доверился интуиции и опустил ладонь. Сегодня он прочтет ее душу, и никто ему не помешает!

Тело Дай'эр содрогнулось, и она медленно осела на землю.

Юэ Гунли опустил руку. Его лицо ничего не выражало. Он прочел ее детство, ее борьбу, ее маленькие хитрости; радость от вступления в Павильон Слушания Дождя, постепенно зародившуюся любовь к господину Ли, а вместе с ней – неуверенность в себе, одиночество, хрупкость…

В Павильоне Слушания Дождя тихо журчала вода, веял прохладный ветерок.

Девичья любовь была безмолвна, а безразличие – ее судьбой.

— Ну что?

Хуа Чандэн спросил снова. Он не понимал, зачем Юэ Гунли понадобилась эта лишняя проверка, но полагал, что у него были на то свои причины.

Ничего… — Выражение лица Юэ Гунли оставалось холодным, но в мыслях царило смятение. — Я был слишком подозрителен, да?

Не поддаваясь эмоциям, он резко перевел взгляд на Юэ Гунхуэя. В этот миг у него даже возникло желание подскочить и ударить этого старца, который, как ему казалось, пытался помешать чтению души, по голове, чтобы узнать, о чем он думает. Ни раньше, ни позже – он явился именно в этот момент. Неужели совпадение? В этом мире не бывает совпадений!

Но это был глава Зала Защиты Духов, а не служанка из Павильона Слушания Дождя. Такую разницу Юэ Гунли все же понимал.

Он проигнорировал Юэ Гунхуэя и его спутников и отрезал:

— Хуа Чандэн, идем со мной в Императорские Владения Ужао. Лучше всего, если сможем взять Сюй Сяошоу живым.

— Если не получится, мы должны сделать так, чтобы и тело, и дух, и сознание его были уничтожены в пределах владений Пяти Великих Кланов Святых Императоров. Его способность к возрождению слишком ужасающа.

Хуа Чандэн кивнул и исчез.

Юэ Гунли последовал за ним.

Юэ Гунхуэй и его люди, стоявшие на мостике у павильона, выполнили свою миссию и тоже собрались уходить, чтобы вернуться к своим обязанностям.

— Идемте!

Юэ Гунхуэй взмахнул рукой, и его спутники удалились.

Он уже собирался взлететь, как вдруг почувствовал тяжесть на плече – кто-то удержал его, а затем в рот ему сунули горьковатую пилюлю.

Он обернулся…

— Господин Ли?

Юэ Гунхуэй был в ужасе. Что происходит?

Вернувшийся Юэ Гунли без лишних слов со всей силы ударил старика по макушке:

— Я в это не верю!

Юэ Гунхуэй инстинктивно попытался сопротивляться, но его сила была сметена мощным ударом.

Когда чтение души закончилось, он безвольно рухнул на землю, оставив лишь Юэ Гунли, молча стоявшего на мостике под дуновением легкого ветерка.

— Ну что? — вновь раздался голос Хуа Чандэна, ожидавшего на краю неба.

Юэ Гунли тяжело вздохнул и сплюнул в сторону Юэ Гунхуэя:

— Старый развратник! Мерзавец! Так бы и прикончил его одним ударом меча. Читать его мысли – только глаза пачкать!

(Конец главы)