Я захватил власть в академии одним лишь ножом для сашими Том 1 Глава 115 Создатель Ричард де Мюра (2)

Сорок лет минуло с тех пор, как Зигфрида фон Нибелунга окрестили сильнейшим из людей.

В юности он постиг саму суть владения мечом и с того времени не встретил никого, кто мог бы сравниться с ним в мастерстве.

Разумеется, находились храбрецы, что бросали ему вызов. Но после нескольких схваток они неизменно склоняли головы. Император Меча был рожден гением.

Однако и под безграничным небом не существует абсолютной непобедимости. Даже у того, кого называют сильнейшим, найдется свой противник.

***

«……»

Император Меча и Создатель сидели друг напротив друга, разделенные овальным столом. Воздух вокруг них словно плавился от столкновения их боевых ауp.

Чиновники, присутствующие здесь и павшие ниц, уткнувшись головами в пол, дрожали. Холодный пот, выступивший на их спинах, стекал вниз, пропитывая одежду.

Император Меча, крепко сжимая рукоять своего клинка, произнес, направляя острие прямо на Создателя:

— Хоть у тебя, Мюра, вместо мозгов одна лапша, я и не думал, что ты настолько утратил страх. Как ты посмел напасть на страну, где я живу, да еще и на правительственную резиденцию?!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

На гневный рык Императора Меча Создатель ответил раскатистым хохотом. От его громоподобного смеха затрясся стол, а вместе с ним — и тела чиновников, застывших в позе «упор лежа».

— И это мне говорит о «страхе» потомок рода Мюра? А твои слова о том, что ты «сделаешь из меня девицу», и то, как ты возишься с сопляками в Академии… Ты явно нахватался дурных привычек, Нибелунг.

— Неужели ты настолько невежественен, что не отличаешь шутки от правды? — процедил Император Меча.

В ответ на эту насмешку Создатель с грохотом ударил основанием своего оружия по полу.

— Нибелунг, ты, негодяй!

У Гейнца, стоявшего прямо рядом с Создателем, из ушей потекла кровь. Барабанные перепонки не выдержали одного лишь этого окрика. Гейнз до крови закусил губу.

«Неужели это действительно люди?»

Император Меча, достигший вершины мастерства. И мужчина, который лишь своей грубой силой и мощью способен тягаться с ним.

Создатель — человек, исповедующий путь господства, для которого слова о том, что «техника нужна лишь слабакам», стали жизненным кредо.

Существует ли среди приматов кто-то, способный сравниться с ним в чистой физической силе? Насколько знал Гейнз — таких не было.

Верхняя часть тела Создателя подалась вперед. Его мускулы, закованные в доспехи, зашевелились, словно живые.

От него исходила дикая энергия, готовая вырваться наружу в любую секунду. Однако Создатель тут же с грохотом опустился обратно на стул. От этого движения пол снова содрогнулся.

Подперев подбородок рукой, он произнес:

— Я пришел сюда не для того, чтобы упражняться в острословии. Перейду к делу. Если скажешь правду, я уйду по-хорошему.

— ……

— О том, что Агор, Пятый командующий армии демонов, сдох, все уже знают, так что пропустим это.

— ««««!!»»»»

От этих брошенных слов по лицам присутствующих разлился ужас. Лишь Император Меча молча нахмурился. Создатель принялся яростно чесать затылок.

— …Что? Все не знали? В Ассоциации героев это уже давно стало притчей во языцех. Видимо, Швейцария — страна нейтральная, новости доходят с опозданием.

Ассоциация героев. Организация, опекающая героев по всему миру.

На самом деле, они повсюду расставляют своих агентов, чтобы собирать информацию. Это их способ следить за знаменитыми героями и держать их в узде.

Организация, стоящая на острие информационных технологий. Если проводить аналогию, их роль была схожа с ЦРУ времен холодной войны.

Большинство героев недолюбливали Ассоциацию за их скрытность. Кому понравится организация, копающаяся в их грязном белье?

Впрочем, были и те, кто открыто демонстрировал проассоциативные взгляды.

И во главе их стоял Создатель. Он считался самым вероятным кандидатом на пост следующего главы Ассоциации.

Зрачки Гейнца мелко задрожали.

«Пятый командующий… мертв?»

Пришествие демона уровня командующего — это прямое нарушение Первого соглашения между людьми и демонами.

Чтобы они могли явиться, нужны жертвы для прорыва границы между миром демонов и миром людей, а также сосуд, в который вселится командующий.

Именно из-за этих жестких условий сохраняется баланс сил между человечеством и демонами.

Да и вообще, как этот дьявол мог умереть? Даже для того, чтобы одолеть Шестого командующего Басмона, потребовались усилия всех Семи Звезд. И результатом стала гибель троих из них.

Так кто же тогда смог уничтожить Агора, который был еще сильнее?

Создатель, не обращая внимания на реакцию окружающих, продолжил:

— Впрочем, это все равно стало бы известно, так что считайте, что узнали раньше. Важно другое.

Создатель направил острие своего оружия на Императора Меча.

— Я выяснил, что ты замешан в смерти Агора, но есть момент, который я никак не могу понять. Как всем известно, по здравому смыслу, один герой не может победить командующего. Нет, это же противоречит самому естественному порядку вещей, верно?

— К чему ты клонишь? — отрезал Император Меча.

Создатель широко раскрыл глаза и произнес одно имя:

— Кан Комма.

— ……!

— Тот самый парень, которого называют «Мечник-сашими». Ассоциация считает, что гибель Агора неразрывно связана с этим сопляком. Что ты думаешь по этому поводу?

Одно лишь упоминание имени заставило пальцы Императора Меча, сжимавшие рукоять, напрячься до предела.

Пламя вспыхнуло.

Изумрудная аура окутала клинок. Это была именно аура.

Боевой ци, исходивший от Императора Меча, мгновенно оттеснил ауру Создателя.

«Нибелунг, неужели ты не потерял руку?!»

Создатель не мог не выразить своё удивление.

Ещё секунду назад он полагал, что будет иметь преимущество перед Императором Меча, лишившимся руки. Но разве человек перед ним не выглядел ещё более внушительно, чем раньше?

Однако, оправившись от изумления, Создатель оскалился так широко, что показались дёсны.

«Нибелунг, ты снова стал сильнее».

[Мастер Меча] всегда недолюбливал Чан Сона. Стоило тому появиться, как он тут же лез с предложениями о спарринге, а связываться с этим дикарём означало лишь одно — сокращать собственную жизнь.

Чан Сон же, напротив, высоко ценил его. Это было нечто большее, чем просто гордость — скорее, мужское восхищение. Прямота, не затронутая налетом обыденности.

В конце концов, этот человек был мужчиной среди мужчин, сумевшим превзойти его и завоевать титул «Сильнейшего из людей».

Вжух-х-х.

Даже в закрытом помещении поднялся искусственный ветер. Мужчины, стоявшие в упоре лежа, разом повалились на пол.

— М-Мастер Меча!

Гейнз дрожащим голосом позвал его. Мастер Меча направил свою ауру на Чан Сона, не скрывая явной враждебности.

Столкновение двух из семи сильнейших. Значение этого события было предельно ясным.

Война между Швейцарией и Францией.

Можно сказать, что нынешняя сцена стала прологом к этому конфликту.

Чан Сон же, напротив, широко ухмыльнулся. Он поднял копье и с силой ударил им о пол.

Трах-бабах! По покрытию пошли трещины. Земля содрогнулась, а потоки воздуха хлынули вспять. Чан Сон рассмеялся в голос:

— Ха-ха-ха-ха-ха! А ты стал настоящим мужиком!

— Ты пришел в мою страну и устроил здесь беспорядок, так что я вырву твой язык.

Мастер Меча приготовился к рывку. Он прекрасно понимал, что это чрезмерная мера.

Вероятность того, что ситуация перерастет в международный скандал, была крайне высока. Но как только это имя слетело с губ врага, раздумывать стало некогда.

Мастер Меча считал существование Кан Коммы надеждой человечества. Лучше уж он убьет Чан Сона здесь, чем позволит тому стать мишенью для Ассоциации.

Убивать он его не собирался, да и не смог бы. Даже когда у него были обе руки, Чан Сон был достойным противником.

А уж теперь, когда он остался одноруким, лучшим решением было просто сковать движения этого парня. Даже если не получится нанести удар в горло, при использовании ауры можно было хотя бы попытаться повредить лодыжки.

В тот самый миг, когда Мастер Меча собрался оттолкнуться от земли, Чан Сон внезапно отпустил древко копья.

— Дзынь!

Раздался оглушительный лязг, когда наконечник ударился о пол.

…!

От этого резкого звука накаленная атмосфера мгновенно разрядилась. Чан Сон поднял обе руки и заговорил:

— С возрастом ты растерял хладнокровие. То, что ты стал горяч — это хорошо, но это на тебя не похоже.

Чан Сон усмехнулся и продолжил:

— Судя по такой бурной реакции, ты очень дорожишь этим сопляком. Что ж, раз ты зашел так далеко, у меня нет желания допрашивать тебя дальше.

Сказав это, Чан Сон подобрал оружие. Затем он широкими шагами направился к выходу.

Вскоре он остановился рядом с плечом Мастера Меча. Тот произнес небрежным тоном:

— Честно говоря, мне любопытно, что это за парень — Кан Комма. Должно быть, есть веская причина, раз ты так его защищаешь, а моя племянница Рейчел от него без ума.

— …

— Интересно, какую мину сделаешь ты, Нибелунг, если Кан Комма станет мужем моей племянницы?

— Что ты сейчас несешь?!

— Ха-ха-ха, в любом случае, бывай! Передавай привет Медии и ее сестре-близняшке!

Чан Сон помахал рукой, даже не обернувшись.

Мастер Меча долго смотрел ему вслед, не зная, что предпринять.

Гейнз осторожно позвал его:

— …Мастер Меча, вы в порядке?

— Я повел себя недостойно. Прошу прощения.

— О, нет… Если бы не вы, у наших министров и депутатов уже давно началась бы очаговая алопеция.

Гейнз попытался отшутиться. Благодаря этому напряженная обстановка немного разрядилась. Мастер Меча слабо улыбнулся:

— Гейнз, в твоем характере тоже прорезалась некая верность.

— Ха-ха, после сорока, видимо, набрался смелости.

Гейнз неловко почесал затылок. Мастер Меча пристально посмотрел на него.

Гейнз — политик, который преследует личную выгоду. То, что он не выдал правду Чан Сону, наверняка продиктовано не чистой верностью.

Мастер Меча сразу понял: он молчит не из уважения к нему, а чтобы не навредить Кан Комме.

— …Значит, эпоха стариков прошла?

Мастер Меча горько усмехнулся. Но что поделать?

Нельзя винить политика за то, что он просчитывает будущее и силен в расчетах. Приходится делать вид, что ничего не знаешь, даже если все понимаешь.

— Мастер Меча, не найдется ли у вас времени на следующей неделе? Я очень хотел бы, чтобы мы вместе поужинали, как вы и говорили ранее.

Мастер Меча молча уставился на Гейнза. Тот жаждал встречи с Кан Коммой.

Разговор только закончился, а он уже так откровенно лезет в душу.

Мастер Меча ответил без особого энтузиазма:

— Боюсь, в тот день у меня не будет времени.

— …Я ведь даже не сказал, какой это день недели?

— Я занят всю следующую неделю.

— Э-эй, постойте!

Гейнз протянул руку. Мастер Меча не обернулся.

С возрастом становишься только злопамятнее.

***

На следующий день.

До назначенного времени встречи с Абель оставалось двадцать минут.

Я перебирал вещи, решая, что надеть, и в итоге выбрал спортивный костюм Академии.

Из-за того, что я собрал минимум вещей, выбора практически не было. Да и соблюдать дресс-код не требовалось.

— …Кстати, с чего это она вдруг решила куда-то позвать?

На внезапное предложение я просто кивнул. Однако цель этого визита оставалась загадкой.

С Абель у нас неловкие отношения. Ужин — лишь предлог, а истинные намерения скрыты где-то глубже.

К тому же, мне было не по себе от того, что на острове Авалон я, кажется, помешал ее отношениям с Леоном.

Я мысленно вздохнул и тут же покачал головой.

— Ну, раз уж нам жить вместе ближайшие несколько недель, было бы неплохо поладить.

Прежде всего, я хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы наладить с ней хорошие отношения.

У меня не было причин враждовать, да и сугубо личные цели тоже имелись.

«Подземелье нежити».

Данж, расположенный на окраине Альпийских гор.

Уровень сложности — самый низкий, D-ранг. Даже ниже, чем у того самого подземелья с буйволами.

Следовательно, и минимальные требования для входа были иными.

Обычно для прохождения подземелья требуется группа из четырех человек, но для D-ранга хватало и троих.

Однако, несмотря на низкую сложность, популярностью «Подземелье нежити» не пользовалось. Точнее, герои туда попросту не заглядывали.

Главная причина заключалась в том, что местными монстрами были ходячие трупы и личи, а награда за зачистку оставляла желать лучшего.

Бесполезное и жалкое подземелье. Но именно там покоится монстр S-ранга, которого называют бедствием.

Король личей, Драуг.

Повелитель армии бессмертных. Во времена игры был известен не столько сам Драуг, сколько магический артефакт, которым он владел.

«Как там его называли? Жезл Жнеца?»

Если перевести дословно — посох вестника смерти. Игроки же сокращали его до «Жез-Жнеца».

Название, подозрительно напоминающее аббревиатуру армейского интернет-кафе. Да, именно так и задумывалось.

К слову, монстры S-ранга владеют магическими артефактами…

Поскольку это бедствия, появляющиеся на поздних этапах игры, информации о них катастрофически не хватало.

Я знал о «Жез-Жнеце» лишь потому, что название было броским и запоминающимся.

…В такие моменты я начинаю жалеть, что не держался за «Чудо благословения М» до самого конца.

Если бы я тогда стиснул зубы и продолжил играть, моя жизнь в этом ином мире была бы куда проще.

Нет, в первую очередь, мне вообще не стоило начинать играть в эту проклятую игру.

Если подумать, разве не тот самый наставник исподволь подтолкнул меня к «Чудо благословения М»? А сам потом быстро забросил.

«Черт возьми».

Как бы то ни было, чтобы войти в «Подземелье нежити», нужно собрать команду.

Конечно, с Королем личей я собираюсь сразиться в одиночку, но до этого момента мне нужны надежные союзники, которые расчистят путь.

Если этим союзником станет Абель, которая по канону должна была быть «лучшей ученицей», будет просто замечательно. Будучи игроком, я глубоко доверял ее способностям и таланту.

Пока я предавался размышлениям, часы почти пробили четыре.

Я наконец вскочил с кровати. Затем принялся выбирать обувь.

Подумал было надеть тапочки, но передумал. Все-таки это было бы уже слишком. В итоге натянул кроссовки с тремя полосками.

Спортивный костюм и кроссовки. Для прогулки — идеальный вариант.

Выйдя из комнаты, я направился к главному входу.

Несмотря на то, что до назначенного времени оставалось пять минут, Абель уже была на месте.

Топ-топ.

По мере приближения силуэт Абель становился четче. И я невольно восхитился.

— Ого.

Теннисная юбка и легкий макияж.

На фоне швейцарских пейзажей она выглядела как картина великого мастера.

Она была прекрасна и без прикрас, но, принарядившись, стала похожа на богиню.

Пока я стоял, остолбенев от изумления, Абель повернула голову в мою сторону.

Ее глаза тут же округлились.

— …Ты что, серьезно пришел в таком виде?

Я не нашелся что ответить, лишь кивнул.

— У меня другой одежды нет.

— А… нет, ну все равно же…