Я же юный бог — взрастите меня Том 1 Глава 125

Я протянул к нему руку.

Всё заполонил запах моря, и сотни щупалец разом развернулись ко мне.

Ещё мгновение – и мы бы соприкоснулись.

– Каштан.

Из-за моей спины протянулась большая рука и надавила мне на предплечье, опуская его.

Я запрокинул голову.

Трехметровый мужчина позади опустил на меня взгляд и произнёс:

– Нельзя.

Почему?

– Такое крупное вам не переварить.

Я смогу его съесть.

Синие глаза изогнулись полумесяцами.

– Какой же жадный юный бог. А ведь ещё такой маленький.

Он пытался отговорить меня, напоминая, что я даже ■■■■ до конца не переварил.

Мне не понравилось, что он разговаривает со мной, как с малым ребёнком.

Я никакой не ребёнок.

Услышав это, Доминик не смог сдержать смеха.

Он смотрел на меня с улыбкой в глазах – так смотрят на что-то по-настоящему юное и крохотное.

Я немного смягчился.

Ведь я знал, какое существо Доминик.

Рядом с ним что угодно выглядело бы юным.

– Посмотрим. Тогда давайте поступим так.

Всё так же стоя у меня за спиной, Доминик обхватил ладонями мои плечи.

Я перевёл взгляд на то, о чём на время успел забыть.

Оно лежало у моих ног и не переставая тянуло ко мне щупальца.

Но всякий раз они соскальзывали, словно упирались в саму пустоту.

От того, как оно извивалось, меня передёргивало.

Глядя на него, я вдруг задался вопросом.

С чего я вообще захотел это съесть?

Я ведь всего лишь собирался покарать того, кто позарился на мой сонм.

Для этого вовсе не обязательно было его есть.

Но додумать я не успел.

Голос, – приветливый, как чарующий сон, – защекотал мне ухо.

– Это существо не маленькое, не слабое и не доброе. Как раз подходящий противник для Каштана.

Он ободрял меня, говоря, что если освоить пару приёмов, я вполне с ним совладаю, ведь «у Каштана сильный сонм».

– Когда наиграетесь вдоволь, я отрежу вам столько, сколько осилите.

Не хочу, чтобы было больно, как с ■■■■.

– В этот раз больно не будет.

Правда?

– Это поможет остудить жар. Переварить ■■■■ станет проще.

...

– Обещаю.

Если так, тогда ладно. Я едва заметно кивнул.

Доминик легонько шевельнул пальцами. Посмеиваясь, он игриво побарабанил по моим плечам, тук-тук.

– Когда всё переварите, сможете хотя бы сделать первые шаги.

Потом он прикрыл мне глаза одной рукой. Большая ладонь, казалось, накрыла всё лицо.

– Возвращаемся. Задерживаться в таком месте ни к чему.

В кромешной темноте я расслышал зов.

Сгусток искажённого звука, в котором мешались смятые, жуткие слоги.

Оно звало меня.

Снова и снова силилось произнести моё имя, но тщетно.

Ведь ни Каштан, ни Агнец – не те имена, в которых заключена моя суть.

Оставив за спиной диссонирующий шум, я покинул это место.

* * *

Стоило открыть глаза, как сон рассеялся.

Я пытался его удержать, но он песком просочился сквозь пальцы, не оставив ничего.

Я чувствовал, как горят глаза.

Должно быть, они снова светились золотом.

– Осьминожья нога подобралась к вам, Каштан.

Пудинговый слайм сторожил меня у изголовья.

В полузабытьи я спросил:

– Она пробралась в мой сон?..

– Боги часто вселяются в сны.

Ещё Доминик посоветовал не пытаться вспомнить, что мне снилось.

По его словам, прогнать осьминожью ногу мне удалось, но если я вспомню сон, разорванная связь может восстановиться.

Я медленно сел.

Потом дождался, пока утихнет пульсирующий жар в глазах.

Бог, который вмешивается в людские умы, да?

Ещё когда я смотрел здешние религиозные трансляции, мне подумалось, что этот бог со странностями. Но что он подберётся ко мне таким образом, не ожидал.

Я догадывался, почему осьминожьей ноге удалось проникнуть в мой сон.

В отличие от прошлого раза, я выпил подряд целых три флакона «Нео».

Похоже, это как-то сказалось, и осьминожья нога меня отыскала.

Сна я почти не помнил.

Но... приятное чувство всё-таки осталось.

Радость, как если бы я наконец нашёл то, что всё это время искал.

Я принялся тереть глаза и вздрогнул – под пальцами крошилась засохшая кровь.

Заснул-то я, как был, чумазым.

Я решил поскорее помыться и встал, но расслышал чьи-то шаги.

Недавно я ввалился сюда чуть ли не кубарем и дверь как следует не закрыл.

Шаги направлялись прямиком к комнате медика.

Несколько часов назад мне разбили голову, так что я поневоле насторожился.

Я схватил железную трубу, заботливо припасённую под кроватью.

На этот раз голову разобью я.

Сжимая трубу, я грозно вытаращил глаза. И, ахнув, приоткрыл рот.

– Старший лейтенант Вон?

Не чужак, а Вон Тхэбом.

Я заранее отправил Гвак Ханмуку Послание с просьбой в общих чертах объяснить гендиректору Ча, что произошло.

Заодно попросил, если получится, прислать в комнату медика старшего лейтенанта Вон.

Но я не ожидал, что он придёт так быстро.

Опуская трубу, я заметил что-то неладное.

Вон Тхэбом стоял в дверях, словно окаменев, и смотрел на меня.

«Это он из-за грязи?»

Выглядел я и впрямь ужасно. Когда мне разбили голову, кровь залила лицо и пропитала одежду.

К тому же начальник службы безопасности дымил без передышки, так что табаком я тоже явно пропах.

Я украдкой принюхивался к рукаву, когда Вон Тхэбом сухо произнёс:

– Доложите обстановку, курсант Хан.

Я шустро постарался вытянуться как положено.

Я не вдаваясь в детали, принял самую, как мне показалось, образцово-солдатскую позу и отрапортовал:

– Произошло столкновение с начальником службы безопасности.

Я доложил, что он похитил меня, чтобы сделать надзирателем, а я выкрутился, сдав гендиректора Ча.

– Почему не оказали себе первую помощь?

– Всё уже зажило.

Я ответил, что начальник службы безопасности насильно напоил меня «Нео», но я принял нейтрализатор, который носил с собой, и всё обошлось.

Разумеется, нейтрализатора моё тело совершенно точно не знавало, но Вон Тхэбому неоткуда было узнать правду.

Я уже хотел объяснить, зачем его позвал,

но случилось нечто крайне постыдное.

В животе заурчало.

Показатель голода упал настолько, что передо мной даже выскочило оповещение.

Я сообразил, что последний раз ел вчера утром. Порцию хлопьев.

– Старший лейтенант Вон... Простите, пожалуйста...

Чувствуя, как от стыда горят уши, я проговорил:

– У вас не найдётся лишней еды? Если есть, поделитесь, пожалуйста, хоть немного...

Вон Тхэбом оторопело уставился на меня.

Я бы потерпел, будь это хоть как-то возможно, но затяжной голод тоже грозил плохой концовкой, так что поесть нужно было сейчас же.

К счастью, Вон Тхэбом сразу достал из инвентаря еду.

– Спасибо!

Я поклонился и вежливо принял угощение.

Сэндвич с арахисовым маслом и джемом.

После нескольких дней на одних просроченных хлопьях вкус у него был райский.

Я с аппетитом его уплетал, но постепенно стал есть медленнее.

Всё потому, что я чувствовал на себе неотрывный взгляд Вон Тхэбома.

Наверное, я ел слишком жадно. Остаток сэндвича я жевал как можно чиннее.

Доев, я осторожно смахнул с губ крошки.

– Курсант Хан.

– Да?

Я вздрогнул, точно провинившийся, а он почему-то едва ли не со вздохом сказал:

– Сначала идите помойтесь. Операцию обсудим после.

– Э, но...

– Это приказ.

– Так точно!

Помыться мне и вправду хотелось, так что приказу Вон Тхэбома я ужасно обрадовался.

Я быстренько принял душ в маленькой ванной при комнате медика.

Переодевшись, я словно заново родился.

Слайма, которого я ненадолго оставил снаружи, тоже нацепил обратно и поспешил к Вон Тхэбому.

Вон Тхэбом буркнул:

– Высушите волосы.

– Так точно.

С волос одна за другой скатывались капли.

Второпях я кое-как обтёрся полотенцем, и теперь мокрые пряди свисали водорослями.

Выполняя приказ старшего по званию, я достал ещё одно сухое полотенце и старательно вытер голову.

Вон Тхэбом молча меня дожидался.

Когда я наконец снова предстал перед ним, в его взгляде читались смешанные чувства.

Опять я, что ли, вёл себя слишком нахально для курсанта?

Пока я про себя каялся, он меня окликнул.

– Курсант Хан, как вы всё это время питались?

– Понемногу растягивал хлопья. Но вчера утром еда закончилась... Старший лейтенант Вон, вы меня спасли.

– ...

Долго помолчав, он протянул мне пять энергетических батончиков.

– Впредь, если возникнут трудности с продовольствием, сразу обращайтесь к старшему по званию. Ясно?

– Так точно.

Я послушно взял батончики и убрал в инвентарь.

Ощущая себя богачом, я всерьёз взялся обдумывать операцию.

Изначально я задумывал «тюремный бунт силами чудищ».

Назначить день, взять тюрьму штурмом, накачать надзирателей «Нео» и, когда они превратятся в шлак, скормить чудищам.

Таков был классический путь к истинной концовке.

В целях этого я заранее всё обговорил с Оркой, а ещё спрятал в подвале чудище № 1.

Гвак Ханмука я попросил выполнять квесты и как можно выше прокачать способности надзирателя, а гендиректора Ча – способности начальника тюрьмы.

Че Хёно я до этого поручил подземный лабиринт, но ситуация круто изменилась, и пришлось менять курс.

Теперь же я задумал «тюремный бунт, обращающий себе на пользу переворот начальника службы безопасности».

Прикидывая так и этак, я спросил Вон Тхэбома:

– Старший лейтенант Вон, квест тюремного священника вы выполнили?

– Да. Способность прокачал до третьего уровня.

Способность тюремного священника – внушение.

Применив его к кому пожелает, священник превращает того в фанатика.

У заключённых-людей, ставших фанатиками, резко растёт производительность труда, а у чудищ – выработка «Нео».

Эта способность – религиозные трансляции в концентрированном виде.

Чем выше уровень, тем дольше держится внушение, и на третьем оно длится около двух суток.

Кивнув, я уточнил кое-что ещё.

– С расписанием заданий никаких аномалий не возникло?

– Сегодня в графике пастырских обязанностей значилось задание – провести внушение медику.

Вот ведь сбрендившая осьминожья нога.

Я предполагал, что прежде всего она возьмётся за тюремного священника, и не ошибся.

– У остальных задания тоже поменялись. Что происходит?

– Видите ли... здешний бог хочет меня заполучить.

Раз Вон Тхэбому досталась роль тюремного священника, соврать об этом было трудно, вот я и сказал честно.

Он прищурился.

– Хотите сказать, что прозванное здесь богом существо... и правда существует?

– Считайте его просто боссом.

В действительности примерно так и было.

Мысленно костеря осьминожью ногу, я вспомнил своё недельное расписание. Чёрт-те-что, а не список задач.

При таком раскладе, какой бы план ни был составлен, эти «задания» приведут меня к гибели. Провалив одно и то же задание дважды, я обреку себя на плохой конец. Пусть сегодня я и смог отделаться проваленным заданием, но если завтра мне дадут аналогичное, у меня не останется выбора. В конечном итоге, эта осьминожья нога преследовала меня.

После долгих размышлений я нашёл отличный способ. Это был прекрасный метод пресечь произвол осьминожьей ноги и одновременно стереть подозрения начальника службы безопасности. Только вот было кое-что, о чём я хотел спросить Доминика...

Я машинально разомкнул губы. – Доминик.

Ох. Произнеся это, я вздрогнул от собственного голоса. Как только я подумал, что хочу обратиться к Доминику, из меня внезапно вырвался этот странный голос. Я дёрнулся, и Вон Тхэбом недоумённо посмотрел на меня. Доминик, посмеиваясь, успокоил меня.

– Всё в порядке. Глаза тоже не изменились. Теперь вы ведёте обычный разговор уверенно, так что не волнуйтесь. Он мягко покачивался, будто радовался моим успехам. – Низшие существа вас не услышат, так что говорите без опаски.

И действительно, Вон Тхэбом не услышал моего голоса, хотя стоял прямо передо мной. Это немного напоминало функцию шепота, часто используемую в онлайн-играх. Этим странным, но полезным голосом я осторожно спросил Доминика:

– Чтобы принять меня в свой сонм, осьминожья нога должна заключить со мной контракт?

– Верно. Принять бога в сонм – задача весьма непростая.

– Значит, если я буду несколько дней восхвалять осьминожью ногу, ничего страшного не произойдёт?

Поняв, что я задумал, Доминик ответил тоном, которым говорят с непослушным сорванцом. – Право слово, Каштан... Нельзя с вас глаз спускать. Так или иначе, это означало, что мой план осуществим.

Я принял решение. – Старший лейтенант Вон. – Слушаю. – Промойте мне мозги. Стать фанатиком осьминожьей ноги.